Why now?

      Новое утро началось не с вкуснейшего завтрака и лепетания Ева, а с кислых лиц медсестёр, болезненных уколов и кровоподтёков от катетеров. Всё тело болело от неудобной позы сна и бушующего плода внутри, а очередная доза морфина всеми силами пыталась утопить брюнета в мире грёз.       — Как Вы себя чувствуете? — доктор прикрыл рот, пытаясь скрыть новый приступ зевоты.       — Такое ощущение, что мою поясницу растягивают, блять, домкратом. Я готов орать на всю больницу, — омега издал протяжный стон боли и сильнее сжал простынь в кулак.       — Действие морфина начинает отступать, мы могли бы вколоть ещё, но это может вызвать зависимость плода от данного препарата. Можем предложить вам менее действенное обезболивающее и оно будет меньше вредить вашему ребёнку.       — Делайте всё, что считаете нужным и не дайте мне умереть от этой блядской боли, — лечащий врач закатил глаза на очередной мат Милковича и коротко кивнув, вышел из палаты, посылая медсестёр за другим обезболивающим.

***

      Второй день подряд Галлагер не находил себе места, носясь по квартире, словно ошпаренный кипятком. Он выбил землю из-под ног на очередной пробежке, приготовил все продукты, что имелись у него в холодильнике и убрал каждую щель в своём уютном уголке. Но в нём всё равно оставалось огромное количество энергии, мешающее здраво рассуждать. Сердце велело ему сломя голову мчать в больницу, а голова говорила ему оставаться. Этот парадокс сводил Йена с ума, выматывая его морально, но давая больше физических сил, которые некуда было направить.       Нервные клетки работали на износ, помогая своему хозяину не сойти с ума и не впасть в очередную депрессию. То, что происходило сейчас, было похоже на маниакальную фазу, но в ней было что-то особенное. У рыжего не было миллиард сумасшедших идей и неопределённых чувств. У него была лишь одна идея, поскорее встретить Микки и несколько отчётливо понятных эмоций, слившихся в воедино.       Собравшись с мыслями, Йен всё же собирает свой рюкзак и едет в больницу к своему омеге и будущему ребёнку.

***

      — Здравствуйте, — Галлагер поздоровался на выдохе, после двухминутного бега по лестнице. — Можно к Микки Милковичу?       — Вы его альфа? — Доктор осмотрел парня с ног до головы и выгнул бровь.       — Да… То есть… Всё сложно, но я им когда-то был, — он криво улыбнулся после слов, сказанных с трудом.       — Йен Галлагер?       — Верно.       — Нам нужно поговорить о Мистере Милковиче, — чуть отойдя от палаты он продолжил разговор: — На данный момент в организме Мистера Милковича происходят перестройки из-за отсутствия альфы на протяжение всей беременности. Это мешает плоду правильно развиваться и расти, по этой причине мы вынуждены вызвать роды искусственным путём, но в это время с ним должен быть его альфа. Без вас, он просто не выдержит этой нагрузки и в лучшем случае останется в живых только один из них.       Рыжий молчал какое-то время, пытаясь переварить всю только что полученную информацию:       — Он выгонит меня сразу же, как только я зайду в родильный зал. Даже если Микки будет на волосок от смерти, то он возьмёт биту и отмудохает меня ею как следует. Это нереально.       — Тогда вам нужно вновь заслужить его доверие.       — Но что, если у меня не получится?       Врач вздохнул и перевёл взгляд в пол:       — Тогда вам придётся выбирать. Либо ребёнок, либо Мистер Милкович.