Слезы и воздержание

- Идем, - раздался голос за спиной пожилого мужчины, потом на его плечо легла рука, и в следующее мгновение он понял, что находится в каком-то незнакомом месте. Оглядевшись вокруг, увидел камин, в котором весело потрескивал огонь, стены закрыты темными панелями, а из-за дверного проема выглядывает технологичная кухня, набитая современными приборами, некоторые из которых больше бы вписались на борту МКС. Но больше всего его привлекли книжные полки в три стены, заставленные всевозможными книгами, а также шкаф, закрытый толстым бронебойным стеклом, на котором подмигивал светодиод системы кондиционирования. - Кас, чтоб тебя! – возмутился старик, поворачиваясь к ангелу. – Не делай так больше! Я чуть в штаны не наложил! - Отклонено, - покачал головой Кассиэль. – Я же сказал – за язык тебя никто не тянул. Лешего в Кантоне мы завалили, так что – добро пожаловать в наш дом. Дин будет очень рад тебя увидеть. - Я и мой большой рот, - проворчал Бобби. Потом, уже смягчаясь, спросил: - Где он, кстати? - Вышел за дровами. Здесь паровое отопление, но он любит смотреть на открытое пламя, - улыбнулся ангел. – А я готовлю твои любимые карри и свинину в фольге. И вот еще, посмотри, - Кас достал из бара бутылку. - Это что, оно самое? – изумленно смотрел Сингер на этикетку. – Малакан Миллениум пятидесятилетней выдержки? - Ага. Эту бутылку я достал специально к твоему визиту, Роберт. А вот эту, - он достал еще одну, на которой просматривались следы ила, - к возвращению Сэма. Сто семнадцать лет на дне Финского залива – неплохо сохранился. Дверь позади чуть обалдевшего Бобби хлопнула. Обернувшись на звук, старик увидел охотника со стопкой аккуратно наколотых поленьев. - Бобби! – с искренней, настоящей радостью воскликнул Дин. Быстро прошел к дровяному ящику, свалил туда свою ношу, небрежно стряхнул с клетчатой рубахи опилки и, в два шага преодолев расстояние между ними, крепко обнял дорогого друга. – Хорошо, что ты решил нас навестить! - Я решил? – иронично приподнял брови Бобби. – Твой драгоценный Кассиэль даже не потрудился спросить меня, не занят ли я. - Да, ладно тебе ворчать, - фыркнул Дин. – Если уж так приспичит – он принесет тебе мобилу, только знай, что пока я тебе не покажу каждый долбанный уголок этого замечательного дома, ты никуда не свалишь. А попытаешься – Кас тебя снова приволочет назад. - Дин, я же координатор. Многие охотники сейчас в активном статусе, им нужна помощь, прикрытие, - слабо протестовал старик. – Негоже бросать их, когда они на меня рассчитывают. - Роберт Стивен Сингер, - строго ответил Винчестер, - ты уже тут. Смирись. В конце концов, ты тоже в активном статусе – разве ты сам не охотишься? Как-то же они в это время обходятся без тебя. Ну, а с поддержкой… - он подумал немного. – Кас, давай в Теннеси, установи на все телефоны Бобби переадресацию к нам. И принеси ему сотовый, иначе старикан нас живьем съест. - Не вопрос, - кивнул головой ангел и исчез. - Пойдем, Бобби, - хитро улыбнулся Дин. – Я покажу твою комнату. Охотник махнул рукой в сторону лестницы, предлагая подняться на второй этаж. Там он открыл дверь в спальню, и пропустил Сингера вперед. Надо отметить, увиденное старика удивило. Широкая добротная кровать, толстый ковер под ногами, плотные жалюзи на окнах. У противоположной от кровати стены – стол, а на столе – комп. Ничего лишнего, но при этом все, что нужно. - Неплохо, - одобрительно покивал головой Бобби. – Я, конечно, видел проект, но даже и представить себе не мог, что в реале оно так уютно смотреться будет. Выше всяких похвал. Только это… - он замялся. – Я вам мешать не буду? - Эх, ты, - усмехнулся Дин. – А мы тебе почти полгода не мешали? - Эй, ты понимаешь, о чем я! – махнул старик рукой. – Вы же, как хреновы молодожены! Думаешь, я не видел, как вы милуетесь по углам? Я оценил твою деликатность по отношению к моим нервам, но, тем не менее, не уверен, что дома вы также будете прятаться. А я человек пожилой и сердце у меня слабовато, - он проникновенно посмотрел на Винчестера. – Дин, ты счастлив и я безумно рад этому, но… - Бобби, - Дин подошел к нему и положил руку на плечо. – Послушай, Кас дорог мне, но и ты дорог не меньше. Я уважаю тебя, ты мне, как отец. Обещаю, мы не будем сводить тебя с ума своей любятиной, - он рассмеялся. – Мы с ним, откровенно говоря, обсудили это задолго до твоего приезда. - Вот черти полосатые! – досадливо поморщился старик. – Сговорились, значит, за спиной? - Ха, уж не тебе меня в заговоре обвинять! – рассмеялся Винчестер, качая головой. - Да-да… точно, - саркастично ответил Сингер. – Подай на меня в суд. Рядом раздался трепет крыльев. Кас и Дин обменялись многозначительными взглядами, потом ангел передал Бобби телефон. Рассказал, что запер дом, отключил все бытовые приборы, кроме холодильника и собрал смену вещей на неделю. Мужчины спустились вниз, решая, что у них первое в программе развлечений. Ужин еще был не готов, поэтому Кас предложил им прогуляться до озера, пока он будет хлопотать на кухне. Охотники накинули на себя верхнюю одежду, и вышли во двор, а оттуда в лес. На дворе стояла середина февраля, с Фладхеда дул промозглый, сырой ветер, но густой бор скрывал гуляющих от его пронизывающих порывов. Сингер только изумленно рассматривал окружающую природу, постоянно повторяя, что даже представить себе не мог, насколько подходящее место для дома выбрал ангел. Да и вообще – когда он последний раз вот так бродил по лесу? Это вообще было когда-нибудь? После смерти Карен, Бобби ушел с головой в охоту, и, конечно, никогда не задумывался о повторном браке. Какой может быть, черт возьми, брак, когда вокруг творится такое невообразимое дерьмо? Семья – это огромная ответственность. А если ты охотник, то все твои близкие и друзья попадают под удар, становятся твоей ахиллесовой пятой. Любовь? Это слабое место воина. Горько и холодно жить в одиночестве, но еще горше смотреть, как любимый человек умирает от руки сверхъестественной твари. Еще горше жить с осознанием, что оказался бессилен защитить его. Никакие предупреждения, никакие попытки оградить семью от опасности не помогут. Старик вдруг подумал, насколько же Дин Винчестер везучий сукин сын. То, что он обрел свое счастье с ангелом – подарок Небес. Кассиэль – не беззащитная слабая женщина. Он видит тварей, может убить их одним прикосновением. Он знает их дело, знает профессионально, назубок. Он отличный напарник и хороший друг. Он сильный и умелый боец, он может постоять за себя и помочь защититься самому Дину. И на фоне этого предрассудки и возможные упреки казались мелочными, незначительными. Они на войне, чтоб ее, эту войну. А быть воином и быть счастливым – практически недостижимая комбинация, однако им повезло… - Знаешь, - сказал вдруг старик, прибитый к полу этим откровением, - тебе стоит жениться на нем, - сказал, сам не до конца уверенный в том, пошутил он или нет. - Я знал, что ты когда-нибудь это скажешь, - заржал Дин. – Но я к такому пока не готов. Это слишком даже для меня. - Идиот, - просто ответил Бобби. – Да ты хоть понимаешь своим куриным умишком, насколько тебе подфартило? – тут его голос стал сердитым. – Его не смогут захватить врасплох, не могут напасть исподтишка. Он не умрет от ран, истекая кровью у тебя на руках. В него не вселится демон… - Думаю, что еще не понимаю, - серьезно ответил охотник. – Не понимаю, чего он вообще забыл рядом со мной. Ты знаешь, кто он? – Сингер отрицательно мотнул головой. – Престол Бога. Шестнадцать глаз, ветвистые крылья, ну, и все такое. - Ну, ни хрена ж себе! – остановился Бобби, недоверчиво глядя на Дина, но тот только улыбался. - Я тебе еще перед Лоуренсом говорил – не смотри на него, как на мужчину. Вообще не пытайся идентифицировать его, как человека. Просто так случилось, что его весселем стал Новак. Уверен, если бы я потребовал, он нашел бы себе женскую оболочку, только я понимаю, что это оскорбление по отношению к самому себе. Что, если рожей не вышел, так все, завяли помидоры, что ли? - Не думаю, что тебе стоит объяснять мне это… я все равно еще не могу привыкнуть к … ну, что вы вместе. Ты мне, как сын. Да и этот пернатый, теперь, похоже, тоже, - старик опустил голову, но потом резко посмотрел на Винчестера и строго сказал: - Однако побойтесь Бога! Не травмируйте мою неустойчивую психику всякими там фокусами-покусами, ага? - Я же тебе обещал, - улыбнулся Дин. Они продолжили прогулку. Винчестер довел друга до конца их территории и, раскидав руками снег, показал прикрытые автоматическими створками кабели, которые протянуты через всю прилегающую к дому землю, образуя ловушку. Вывел его на кусочек берега озера, на котором рабочие установили подмостки для купания, а на самом берегу – крытую беседку с двумя деревянными скамейками. Фладхед парил, заволакивая бороду Бобби инеем, и он беззлобно ругался, что не может обстучать наледь, не дергая за отросшую щетину, что весьма неприятно. Тем временем, у самого Сингера была проблема, о которой сам Дин умудрился призабыть. Хотя, чего с него взять? Сначала его подкосила потеря брата, да и с Кассиэлем у них чего-то не ладилось. Старик не затрагивал эту тему, справедливо рассудив, что его это не касается. Потом ангел пропал и Дин разыскивал его везде, где только мог, погрузился в охоту, пытаясь отвлечься от всего мира. Затем завертелся круговорот со Смертью и, обрадованный новостями о Сэмми, Дин ни о чем другом и не думал. Рафаил, опять же мутил чего-то с новым Апокалипсисом. Мать еще эта, раздери ее козой… Бобби был человеком строгим и замкнутым. Никто, абсолютно никто не знал, что на само деле происходит у него внутри – кроме Каса, но тот засранец – ангел, и скрыть от него душевное состояние было сложно. Сингер привык решать свои заморочки сам. Всегда готовый прийти на помощь Винчестерам, искренне и глубоко любящий их, сам просить о помощи научен не был. Поэтому время шло, а душа старика так и томилась в залоге у Кроули, этого проклятого демона, короля перекрестков. Около года назад, как раз перед всей этой заварухой в Лоуренсе, Кроули явился домой к Бобби. Братья тогда искали кольца всадников, коих у них было всего два, и если Чуму они уже нашли, то Смерть был неуловим – а без его кольца вся затея с клеткой, понятно, шла псу под хвост. Так вот этот изворотливый гаденыш, объясняя свой поступок «заботой о Кроули», предложил Сингеру сделку – он берет его душу «во временный беспроцентный займ», а в обмен сливает координаты всадника. Старик, тогда еще перемещавшийся на коляске, в своей обычной манере послал демона, пригрозив нафаршировать солью до такой степени, что тому придется срать маргаритой. Но король перекрестков был настойчив и убедителен, в конце концов, Бобби сдался. Потом он не раз ругал себя, клял, на чем свет стоит. «Чем я думал, кретин, доверяя демону?» - вопрошал он. Но было, само собой, поздно. И хотя вновь здоровые ноги весьма радовали Сингера, но вот перспектива провести вечность в аду – за ним-то ведь ангел не спустится – пожалуй, была более неприятна, чем коротать старость инвалидом. Убедившись в сохранности своей бархатной шкурки, Кроули нахально заявил, что в контракте не указано обязательное возвращение души, а только лишь попытки к ее возвращению. Матерясь, старик предпринял попытку поймать демона в ловушку, но тот привел с собой адского пса. Пришлось отпустить. И думать дальше, отчаянно шевеля шестеренками, каким таким волшебным образом вынудить засранца выполнить обещание. Сингер не был праведником, как не был и истинным слугой Небес, в отличие от Дина. И он, конечно, обвинял себя в убийстве Карен, несмотря на то, что другого выбора остановить одержимую женщину просто не было. И пил он по-черному, и с деньгами чужими мухлевал, и крал, бывало – чего уж греха таить. Да только при этом и жизней человеческих спас за всю жизнь немерено и тварей завалил столько же. Он готов был спуститься в ад – если бы Бог так рассудил, справедливо и честно изучив его деяния, а не по такому идиотскому поводу, как излишняя доверчивость. Время такое было – тяжелое и отчаянное. Он допустил оплошность, повелся на уговоры падшего, но сидеть на заднице не намеревался. К сожалению, за все время, что прошло с того вечера, когда Бобби, содрогаясь от отвращения, скрепил сделку поцелуем, он ни на шаг не продвинулся в своих попытках. Чем можно прижать демона? Пригрозить отправить его в ад? Он теперь не так беспечен и всегда приходит с собачкой, которую никто, кроме самого Кроули не видит. Виргинская галега – трава, которой боятся все адские псы, возгоралась сразу же, как только демон появлялся на призыв, поэтому отогнать его матерого «бодигарда» не получилось. Необходимо было что-то железобетонное, что-то, против чего у Кроули не будет ни одного шанса. Но пока Сингер не нашел ни одной зацепки, что его очень беспокоило. И он действовал в одиночку, потому что не был научен просить о помощи… Мужчины прогуливались по снежному лесу. Старик молчал, задумавшись о чем-то серьезном, а Дин ему не мешал. Винчестер понимал, что на душе у друга лежит тяжелый груз, но знал, что спрашивать бесполезно. В конце концов, они потому и были столь близки, что знали характеры друг друга наизусть. Старикан ему ничего не скажет, не привык он делиться проблемами. Но при этом и Дин не привык сидеть, сложа руки, когда у дорогих ему людей неприятности. Поэтому он решил обязательно разговорить Бобби, даже если для этого его придется накачать по уши. Стемнело. Монтана, северный штат, зима – солнце рано ложится спать, а вместе с последними его лучами ушло и тепло. Дин поежился от холода, из одежды на нем были только футболка, штаны и куртка, а температура опускалась резко и падала до минус двадцати ночью. Бобби, заметив, что тот вздрогнул, словно очнулся, вздрогнул сам и недоуменно посмотрел на друга. - Сколько мы тут уже бродим? - Часа три, - ответил Дин. - А чего ты меня домой не зовешь, раз замерз? - Ты о чем-то размышлял. Я не хотел тебе мешать, - пожал он плечами, потом кивнул в сторону коттеджа. – Идем. Кас нас заждался, поди. - Идиот, - проворчал Бобби, поворачивая за ним. – Развел сопли, блин. - Старик, иди ты нафик, - засмеялся парень. – У тебя такое лицо было, как будто ты решаешь проблемы мирового масштаба и все один. Сингер только тяжело посмотрел на него и двинулся дальше. Кассиэль сидел с книгой на полу у камина, подобрав под себя ноги. Он почему-то любил сидеть именно в такой позе и именно на полу. Читая, он, казалось, совершенно выпадал из этого мира, полностью увлекаясь своим занятием, так, что Дину приходилось не раз его звать. На его одухотворенное лицо падали отблески огня из камина, отчего оно казалось еще прекраснее, наполнялось какой-то потусторонней силой и тайной. Дин не раз любовался им в такие минуты, именно откровенно любовался, разглядывая каждую черточку, запоминая, намертво отпечатывая этот светлый образ в своей памяти. Так невыносимо щемяще трогательно смотрелось это благородное, величественное существо в такой человеческой, домашней обстановке. Юный, беспечный ангел, счастливый и благословенный, милосердный и открытый, как книга, что он держал в руках. Украшение и смысл жизни усталого жестокого охотника, видевшего только кровь, смерть и боль. Его гордость и печаль, источник тепла и любви, так откровенно отдающийся, так жадно берущий. Такой смелый, решительный и сильный. Такой кроткий, покорный и терпеливый. Такой… ангел. Дверь хлопнула, по полу потянуло холодный воздухом, а в теплый дом ворвалась морозная зимняя свежесть. Мужчины, громко переговариваясь о чем-то, снимали верхнюю одежду, на щеках у обоих расцвел яркий румянец. Бобби, основательно замерзший, отправился в душ, отогреваться, а Дин прошел в библиотеку, зная, что его бойфренд засел там, поглощая книги. Тихо вошел в арку, немного постоял так, наблюдая за ангелом, улыбнулся своим мыслям. Потом подошел и слегка притронулся к уху пальцем, привлекая внимание. - Мы вернулись, - сказал он. Кас поднял голову, отдаривая охотника улыбкой. - Долго вы, - ответил ангел, закрывая книгу. – Я хотел пойти за вами, но подумал, что вы хотите поговорить. - Он не стал разговаривать. Погас в себе. Что-то с ним происходит, уверен, - Дин сел на диван позади ангела, положил обе ладони ему на плечи, у самой шеи и начал их слегка разминать, спускаясь к суставам. Кас блаженно прикрыл глаза и откинул голову назад. - Значит, нужно его накачать и вытащить из него то, чем он так озабочен, - отрешенно ответил он, шумно выдохнул и расслабился. Потом потерся об руку любовника щекой и замер, наслаждаясь. - Устал? – спросил охотник, чуть усиливая нажим. На лице ангела возникло такое довольное выражение, что, казалось, он сейчас замурлыкает. - Не-а, - чуть слышно ответил он, наклоняя голову так, чтобы обнажить шею сзади. - Не провоцируй меня, - Дин нагнулся так, чтобы прошептать ему это на ухо. – У меня от твоего голоса перед глазами комната танцует. - Заткнись и продолжай, Винчестер, - все так же тихо ответил Кас и слегка напряг мышцы на шее, - вот тут. Только сильнее. - Так? – охотник сжал упругий мускул трапеции, и потянул вниз. Еще один шумный выдох стал ему одобрением, и он усилил нажим, слегка оттягивая кожу. Через пару минут с губ ангела слетел приглушенный короткий стон и Дин отдернул ладони и упал на спинку дивана, пытаясь перечислить на память названия штатов и их столиц. Помогало хреново. Кас обхватил его ногу и положил голову на колено. - Прости, - смотрел он на охотника невинными глазами. – Я не хотел. - Лжешь и не краснеешь, - рассмеялся Дин. – Прощаю. Но помни – ты мне теперь должен, - в ответ Кассиэль только хитро ухмыльнулся. – Ладно, пошли уже в кухню, что ли, иначе у меня сейчас крышу сорвет, и я таки поимею тебя. А потом мы дружно закопаем статую Бобби на заднем дворе. - Да уж, ты можешь, - упрекая, ответил Кассиэль. Потом резко поднялся, словно собираясь в момент. – Убери на полку, - кивнул он на книгу. – Достань скотч, стаканы, поставь на кофейный столик, я пока накрою ужин. Бобби спустился минут через десять. Посвежевший и подобревший, и даже взгляд его как будто стал другим. Посмотрел на мужчин, снующих по кухне с тарелками, приборами и прочей дребеденью, ставя их за стол. Удивленно отметил, что тарелки на столе три. Задержался глазами на бутылке ММ в библиотеке – он такой и не думал когда-либо пить, чересчур уж дорогой. Смутился, понимая, что вся эта беготня из-за его приезда, и при этом даже растрогался – кто еще будет настолько рад ему, как не эти двое идиотов? Смутился еще больше, осознав, что смотрит на парней, как папаша на дочь, выходящую замуж. Слегка прикрикнул на себя, за то, что нюни распускает, но волнение и умиление никуда не делись. Тогда он глубоко вздохнул и решил просто наслаждаться радушием, которым его окружают в этом доме. - Прям хренов день благодарения, - озвучил он свое присутствие. Кас только посмотрел на него, разрезая огромный кусок свинины на противне, Дин, который уже пригвоздился, махнул ему головой на стул во главе стола. Старик сел, на тарелку перед ним тут же упал кусок ароматно пахнущего мяса. Свинина была вкуснейшая, и он с едва осознаваемой гордостью вспомнил, что это он учил «малыша Каса» готовить. Сам ангел на него смотрел волком, когда Бобби его так называл, но Бобби было наплевать. Пусть он ангел, пусть у него немерено силы и бессмертия, и навалять он может и Бобби и любому, кто попросится, он все равно малыш. Вспомнить только, каким он был год назад. Глаза по пять копеек, на лице вечное удивление, постоянные вопросы. Самая настоящая почемучка. Поэтому, каким бы в будущем важным Кассиэль не стал и как бы сильно не был похож на человека, он навсегда останется для старика малышом. Юным, бестолковым малышом, за которым глаз да глаз нужен. Хотя… возможно, это просто возраст. За всей этой неискушенностью и искренностью пряталась многовековая жизнь – это как-то забылось при взгляде глубоких наивных глаз, и Сингер чувствовал свою ответственность – за всех них. За Дина и Сэма. И теперь вот еще и за него, блин. И хотя старик ворчал время от времени, что эта ответственность висит у него камнем на шее, на самом деле он никогда так не думал. - Идите в библиотеку, - ангел собрал со стола тарелки и засунул их в посудомойку. – Я догоню. - Хозяюшка, едрит ангидрид, - проворчал себе под нос Бобби. – Кому расскажи – засмеют. Скажут, совсем с катушек съехал. - Бобби, ты такой брюзгой стал в последнее время, сил нет, - досадливо ответил ему Дин, прекрасно все расслышавший. Охотник разлил в три стакана скотч, комната наполнилась терпким ароматом табака, меда и дыма. Подал один из них Сингеру, второй ангелу, вошедшему в зал упругим шагом. Третий взял сам и плюхнулся на диван. Кассиэль сел на пол, опираясь на дверцу шкафа, на пионерском расстоянии от Винчестера. Он, конечно, часто прикалывался над бойфрендом, не умеющим контролировать собственные тело и возбуждение, а фактически - постоянно, хотя бы потому, что если на того накатывало, остановить его мог разве что прущий на всех парах бронепоезд. Только сам он ненамного отличался от Дина. Ангел воздержания распробовал похоть на вкус и ему очень понравилось. Каждая совместная ночь превращалась в страстное побоище, и пару раз даже так предусмотрительно установленный рубильник в спальне не спасал генератор, просто потому, что в спальню они так и не попали. Притворяться сдержанным с каждым днем становилось все сложнее, так же как и сложнее становилось сдерживать рвущуюся наружу чувственность. Порой даже самые легкие прикосновения, самые незначительные слова, звук голоса или шагов вызывали в нем жгучую жажду, а вид обнаженного торса любовника ассоциировался с болью, наслаждением и непередаваемым ощущением падения в бездонную пропасть. Ангел воздержания утратил способность воздерживаться, с восторгом отдаваясь во власть плоти. Стаканы опустели в полной тишине. Какое-то время Дин собирался с мыслями – старика нужно было мягко подтолкнуть к разговору, не давить, иначе он замкнется и ни слова не скажет. Охотник разлил из бутылки еще, раздал стаканы обратно и уже хотел сесть обратно на диван, как ангел, который ничего не забывал, сосредоточенно рассматривая ноготь на указательном пальце, в лоб спросил: - Бобби, так ты расскажешь ему, что Кроули не вернул тебе душу или придется мне? Бобби съежился в кресле, затравленно и зло глядя на Каса. Винчестер резко развернулся к другу и спросил: - Что? - Как же я ненавижу тебя сейчас, пернатый, - с чувством сказал Сингер. - Мне от твоей ненависти, - жестко ответил ему ангел, - не горячо не холодно. Ты – как ты там говоришь? – жмешься, как целка, вроде, да? Неужели ты думал, что я не догадаюсь? Неужели ты думал, что я промолчу? – усмехнулся он. Кас залпом выпил, Дин его поддержал. Бобби, обводя их глазами, лишь слегка прихлебнул и поставил недопитое на стол. - А что я мог сказать? – пошел он в атаку. – Что меня – меня, блядь! – обвел вокруг пальца какой-то вшивый демон? Что я продал душу и никак не могу уговорить демона ее вернуть? - Старик… моя разочарован, - покачал головой Дин. – Как ты мог скрывать от меня такое… - потом махнул рукой. – А, каналья, ничего другого от тебя и не ожидалось. Вечно сам по себе, вечно молчишь, как хренов партизан. Полагаю, - он налил себе и Касу еще и сел, - если ты до сих пор не вздрючил этого гада, вызывать и ловить его бесполезно? Иначе ты бы уже его на ремни порезал… - Да, - с досадой сказал Бобби. – Он пса с собой водит. Траву, как приходит, сразу поджигает. Мне его не одолеть старыми приемами. - Ну, что я могу сказать, - язвительно бросил Кассиэль. – Если бы ты не молчал, а сразу же рассказал нам, что он кинул тебя, мы бы еще год назад тебе душу вернули. А так… придется вылавливать его подручных, причем подручных неслабых… - И что нам с ними делать? – в тон ему спросил старик. - Пытать, - решительно и с легкой ноткой кровожадности в голосе ответил ангел четверга. Дин и Сингер переглянулись. Во-первых, они не понимали, что это даст. А во-вторых – пытки? Они неверяще смотрели друг на друга, словно спрашивали, не ослышались ли они и правда ли, что это сказал Кас. Потом Винчестер перевел взгляд на ангела, но тот встретил его открыто и смело. - Вижу, у тебя есть какой-то план, - наконец, нарушил гнетущее молчание Дин. – Рассказывай. - Ну, собственно о том, почему наш Бобби такой хмурый, я узнал примерно пару недель назад, - Кас поднял ладонь, - не смотри на меня так. Я давно подозревал что-то в этом роде, потому, что хорошо знаю этого подонка Кроули. Ну, а убедился после того, как увидел у тебя на столе книги по тематике «как расторгнуть сделку с демоном». Если бы ты, - он мило улыбнулся Сингеру, а тон его значительно смягчился, - сразу пролистал «Стансы», возможно, и проблема уже была бы решена. Я ведь специально ее принес, но ты, видимо, просто не нашел на это времени. - Правда, что ли? – только и смог спросить Бобби. Потом немного подумал, хлебнул скотча. – И что там, в этой книге? - Во времена династии Чжао островные государства и Китай подвергались массированным атакам демонов. «Стансы» написаны одним из потомственных охотников, - он пожал плечами, - а что вы хотели, тогда тоже были охотники, и еще какие! При переводе Аполлоний – по недомыслию или умыслу – исключил многие параграфы из текста, а смысл написанного по большей части утратился из-за криворукости и весьма приблизительного знания языка. То, что когда-то было пособием по охоте, превратилось в собрание мифов и преданий. Однако один из мифов вполне имеет право на жизнь. Ты знаешь, - ангел повернулся к Дину, - что после того, как душа попадает в ад, она медленно превращается в демона. Так вот если кости, оставшиеся от этой души, сжечь – демон погибнет. - Откуда ты знаешь, что это не брехня? – резко подался вперед старик. Ангел чуть склонил голову вбок. - Я проверял, - холодно ответил он после паузы. - И когда ты успел это проверить? – зло спросил Дин. - Пока ты спал, - Кас уткнулся глазами в пол. - Класс, - Дин поднялся, прошел по комнате несколько раз, закинув руки, сцепленные в замок, на голову. – Больше ничего не хочешь мне рассказать? Может, ты еще и охотишься, пока я сплю, нет? - Нет. Не охочусь. - Сейчас, - Винчестер нехорошо посмотрел на любовника, словно хотел испепелить его глазами, а от тона его голоса присутствующий при ссоре Бобби слегка поежился, - мы закроем эту тему. Но поверь, мы к ней вернемся. Под зубовный скрип Дина ангел рассказал, как нашел одного из демонов и пытал его благодатью, пока тот не сказал свое имя. Узнав то, что хотел, Кассиэль не убил демона, а оставил его в ловушке, пока мотался на кладбище и раскапывал могилу. Вернувшись с костями в подвал, где держал пленника, снова пытал его, только уже не благодатью, а поджигая кости. Но не просто пытал, а пытался выбить настоящее имя Кроули, а когда не добился, начал выпытывать имя того, кто знает. В итоге, демон поджарился, а у Каса появилась ниточка – Ванесса Даэнрайт. Сейчас кости этой Ванессы лежат в бункере, а адское имя демонессы – Ишшет и призвать ее можно прямо сейчас. Бобби, решивший от греха подальше смыться в бункер – призывать демона, спустился в подвал. Винчестер, даже не глядя на Кассиэля, пошел за ним. Кас, который еще никогда не видел такого гнева в глазах возлюбленного, остался в библиотеке, на полу, обхватив руками колени. Не то, чтобы он не понимал, почему Дин так зол… он понимал и очень хорошо. Просто никогда еще он не чувствовал себя таким одиноким, как сейчас. Из подвала доносились душераздирающие вопли, но ангел даже не вздрогнул. Он когда-то слышал и похуже. Спустя пару часов, провонявшие дымным смрадом, мужчины поднялись наверх, громко смеясь над «счастливчиком-леприконом» и именем – Фергус Родерик Макклауд. Нужна была информация о месте захоронения, но возраст – около четырехсот лет, и пристрастие к крейку – особому сорту скотча, указывали на то, что чувак жил в Шотландии. Кассиэль, ни слова не говоря, перенесся в Шотландию и поднял архивы, где и нашел, но не самого Фергуса, а его сына, Гевина, который затонул вместе с военным судном, матросом которого являлся. Бог явно не хотел, чтобы душа Бобби попала в ад, потому, что выяснилось, что примерно тридцать лет назад обломки судна и некоторые личные вещи были подняты со дна морского. В том числе и кольцо Гевина Макклауда. В мгновение ока ангел перенесся в музей истории Военного Судоходства и спер печатку, чтобы с ее помощью вызвать призрак. - На, - бросил он кусок металла Бобби. - И что мне с этим делать? – старик непонимающе рассматривал кольцо. - Вызови призрак сына Кроули и обменяй его на свою душу, - печально ответил Кас, снова садясь на пол у камина. - Ну, разве он не прелесть? – спросил Бобби у Дина, который недовольно смотрел в сторону библиотеки, подавляя желание пойти и поговорить. Он был зол, зол очень сильно. У него просто кулаки чесались настучать непутевому ангелу по голове за такие выходки, но он лишь кивнул Сингеру на подвал. - Пошли. Правильный ахалай-махалай и он у нас на крючке. Однако, все вышло не так, как предполагалось. Гевин, оказывается, всей своей душой ненавидел папашку и слил его с потрохами. Где жил, где похоронен. Почему продал душу – это особенно повеселило охотников. Всякое у них в жизни бывало. Бобби продал душу ради мира. Дин ради Сэмми. Но продать душу ради дополнительных семи сантиметров ниже пояса – это перебивает любую ставку. Легким взмахом крыльев Винчестер и Кассиэль перенеслись в Шотландию и выкопали останки портного. А Сингер в это время вызвал Кроули и ненавязчиво попросил стереть с его тела контракт насчет души, и насчет ног тоже. Демон, когда понял, что его переиграли, громко выматерился, снял с души метку о продаже и, улыбаясь, попросил его выпустить из ловушки. Старик выпустил. Потому, что пообещал. Наверное, поэтому демоны и побеждают чаще – потому, что у них нет понятия о чести. Вечером следующего дня, когда ребята вернулись домой, Дин и Бобби знатно напились. Очень знатно. - Бобби… ты это, извини, - чуть заплетающимся языком сказал Дин, поднимаясь из-за стола. – Пойду я спать, устал, как лошадь пожарная. Грузно топая по ступенькам, охотник поднялся в спальню и, не раздеваясь, повалился на широченную кровать, расслабляясь всем телом. Они с Касом не разговаривали целые сутки – только по делу. Гнев бушевал в нем, плавил душу, как в домне металл. Лежать в одежде было неудобно, пряжка ремня и воротник футболки неприятно давили на кожу, поэтому он все-таки заставил себя сесть и скинуть шмотки на пол, тихо матерясь и путаясь в рукавах. Закончив раздеваться, он снова повалился на мягкое ложе, и попытался уснуть, но сначала сон не шел. А потом дверь в спальню открылась, пропуская сноп света из коридора и ангела. Кас, тихо ступая, прошел в комнату и присел на краешек постели. Какое-то время он сидел молча. - Дин, поговори со мной, - решился он попросить, наконец. - А что, тебе сегодня никаких демонов вылавливать не надо? – язвительно спросил охотник, поднимая голову. – Скучно стало, и ты решил, что я буду тебя развлекать? - Прости меня… - ангелу казалось, что ему на плечи лег тяжелый, неподъемный груз. – Дин… - Прости? - Винчестер сел, усмехнулся. – Прости… Ладно, я тебя простил. А теперь уходи. - Дин, пожалуйста, не гневайся на меня! – Кас притронулся к пальцам, желая, чтобы охотник посмотрел на него. Дин перехватил его руку, сильно, до боли сжимая запястье, и дернул ангела на себя. Поймал потерявшего равновесие возлюбленного на грудь, потом резко перевернул на спину, фиксируя руку над головой и навис, глядя прямо в глаза со злостью. - Не гневайся? – он еще сильнее сжал тонкое запястье, от всей души желая его сломать. – Ненавижу, когда мне лгут. А ты мне лгал, лгал прямо в глаза! - Ты не спрашивал! Я не могу тебе солгать, – чуть не плача ответил Кас. Винчестер со всего маху приземлил его кисть о деревянную спинку кровати. - Скрывать правду и есть ложь! – сорвался он на крик. Ангел поднял свободную руку и прикоснулся к щеке охотника, нежно, едва задевая. Приложил ненадолго прохладную ладонь ко лбу, провел кончиками пальцев от век к губам, задерживаясь на них, обводя очертания. Дин закрыл глаза и прильнул к ней, словно забываясь в этой ласке, потом тяжело посмотрел на возлюбленного, с горечью и печалью. - Ты манипулируешь мной, Кас. Манипулируешь и лжешь мне. - Ты мне тоже правды не говоришь, Дин, - ангел приподнял голову и поцеловал его. Он целовал его долго и настойчиво, пока его любовник не сдался и не начал жадно отвечать. Винчестеру никогда не удавалось устоять перед таким откровенным желанием. Руки рвали одежду, оставляя красные полосы на тонкой прохладной коже, зубы впивались, разрисовывая шею фиолетовым и синим. Он молчал, обнимая точеное тело, хищно, грубо, заламывая руки и выбивая тонкие всхлипы. Ни стона, ни имени. Только гнев, умноженный на испепеляющую страсть, умелые ласки и точные выверенные ожоги боли, слишком частые сейчас, слишком откровенные. Настоящие. Он получал удовольствие не от секса – от этой боли, что причинял, от покорности и смирения, от собственной жестокости и власти над любовником. Оставь его сейчас – и он будет умолять продолжить. Умолять об этих мучительных прикосновениях и жестких поцелуях. Умолять бесстыдно и развратно. И от этого знания Дин чувствовал все более острую потребность в тепле и чувственности этого точеного, изящного тела с бархатистой кожей. Он вымещал свой гнев яростными толчками, рваными и дерзкими, цинично улыбаясь звуку стонов. Он останавливался, не давая достигнуть пика, и наслаждался голодным плачем и тихими просьбами. Он заводил руки, сковывая их, не позволяя обнимать себя, отбирая именно то, что так было необходимо. Каждый поцелуй со вкусом прокушенных губ. Каждое прикосновение – как размашистый удар хлыста. И вымученный, опустошающий оргазм, выметающий из головы абсолютно все мысли. Дин поднялся с кровати, чуть пошатываясь от усталости. Хорошо еще, что комната звукоизолирована, иначе крики во всем штате было бы слышно. Он потер глаза, разгоняя пятна, и пошел в душ. - Дин? – он обернулся. Кас сидел на кровати, с уголка губы на подбородок стекла тонкой струйкой кровь. Он смотрел на него так, словно боялся, что охотник уйдет сейчас и больше никогда не вернется. Винчестер подошел к нему и плотно обхватил его подбородок двумя пальцами, заставляя посмотреть прямо в глаза. - Ты больше никогда не будешь мне лгать, - сурово сказал он. – Если еще раз попробуешь – пожалеешь, - Кас кивнул головой, опуская взгляд. – А теперь иди и кровь смой. Не дави на жалость. Ангел послушно поднялся и ушел в ванную. Вышел он минут через десять и опустился рядом с сидящим на кровати охотником. - Прости меня, - снова попросил он. Дин только притянул его к себе и поцеловал. - Ты тоже...