Слезы и воздержание

- Ма-наааа… - мычал Сэмми. Рядом сидел его нянь и ангел, Кассиэль, и собирал малюсенькие вещички, складывал их в полиэтиленовые пакетики, а потом в небольшой черный чемодан. Комната, полная игрушек, медленно пустела, полка под средства гигиены тоже. Оставалась только любимая погремушка малыша и экстренный набор – памперсы, крем, салфетки, бутылочка. Кресло для перевозки с ремнями, про которые охотник сказал, что их в НАСА проектировали. Скоро они покинут этот дом. Внизу ходили чужие люди – выносили книги из библиотеки. Пожалуй, единственное, что они забирали отсюда – личные вещи, книги и содержимое подвала. Ангел не стал продавать этот дом. Он по всем параметрам защищен, проще оставить его для поездок или на случай осады – мало ли что. - Сэмми, - улыбнулся Кас и присел рядом с карапузом. Карапуз радостно посмотрел на него и протянул трещотку на длинной ножке, лопоча невнятно какие-то слоги. Через неделю Сэму будет год – апрель, как-никак. Он уже пытается самостоятельно вставать, держится за манеж и совсем скоро начнет ходить. - Дин! – вдруг очень четко и громко сказал пацаненок. Ангел подхватил его на руки, спустился вниз. - Дин! Дин, он говорит! – бежал он в подвал. - Чего? – охотник отвлекся от сборов, поднял голову. - Он тебя только что позвал! – торопливо рассказывал ангел. – Сидел, игрался. А потом выдал «Дин». Громко так. - Балбес, - хмыкнул охотник. – Ты с ним возишься, а первое слово – мое имя? Сэмми, - он подошел и потрепал малыша за ручку, - ты неблагодарная скотина. - Нанамана!... – грозно ответил Сэм и нахмурился. - Смотри, опять зарядит в глаз, - рассмеялся ангел. – Ладно, мы пошли наверх. - Стой!.. – остановил его мужчина. – Мне в город надо, со мной поедешь? - Да, - кивнул головой Кас. – Надо ему кое-что прикупить к дороге, ты ведь не хочешь, чтобы я его к Бобби отнес! – уже язвительно. - Кас, он должен привыкнуть к поездкам, - строго возразил охотник. – Мы постоянно будем куда-нибудь ездить, а он импалы шугается. И вообще, надо отучатся от этой практики – носить его на крыльях. - Бе-бе-бе! – ангел показал любовнику язык и поднялся по лестнице вверх. Там он зашел в кухню, на которой никого не было, и исчез с легким трепетом крыльев. Материализовался он в Теннеси, в доме старого охотника и местного чудака Роберта Сингера. Хоть Дин и ругал его за использование благодати, ангел все равно предпочитал оставлять Сэмми проверенному, надежному другу и самой ревностной няньке, какая только может быть. Старикан с удовольствием возился с капризным карапузом, и капризы его не терпел, в отличие от Каса. Если ангел, в любви своей частенько был слеп и позволял собой вертеть, то дядюшка Бобби на вредину мог и прикрикнуть, на что малыш надувался, но своенравничать прекращал. Строже всего с малышом был Дин. Он мог обрубить начинающийся бунт одним только словом «молчать!». То, как он это слово произносил, даже на ангела, которого Дин любил всей своей черной душой, производило гнетущее впечатление. Карапуз, заслышав тяжелый тон брата, затыкался и прятал глазки в пол. На жалость давить Винчестеру бесполезно – это знают все… ну, пожалуй, только Кассиэль и мог играть на нервах своего бойфренда. Играть виртуозно, с вдохновением. - Хэй, Роберт, - поприветствовал его ангел с кухни. – Я тебе Сэмми принес. Ты не занят? - Нееет, - протянул старикан, протягивая руки к карапузу. – Для вас я всегда свободен. - Я часа на три-четыре оставлю его? У тебя все есть? – Кас отдал ему пацаненка, заглянул в холодильник. Там, на правах постоянных жителей, обосновались баночки с пюре, а на полках кухни – бутылочки, смеси, стерилизатор – полный набор разнообразной лабуды. - Конечно, - ответил Бобби, не отводя глаз от ребенка. Сам ребенок счастливо лепетал и дергал старика за бороду. – Вы все, собираетесь? Когда едете? - Хотим завтра, с утра, - Кас присел на столешницу. – Я предлагал Дину перенестись с Сэмми в Синклер, но он сказал, что надо отучать его от полетов на крыльях, - несколько печально добавил ангел. - Все правильно он тебе говорит…. Да, Сэмми? – Бобби поднял малыша над головой и чуть покрутил в воздухе, от чего карапуз счастливо засмеялся. – Он уже не маленький, скоро в группу отдавать… - Роберт, ему еще даже года нет, - саркастично бросил Кассиэль. Блин, что Бобби, что Дин – мужланы и грубые охотники. Что они вообще понимают в детях? - Ну и что? – старик посадил ребенка на руку и сделал ему «козу» из пальцев. – Он уже взрослый мужик. - Ага. Может, ему уже и охотиться пора? - Может и пора, - улыбнулся Сингер. Ангел только головой покачал. - Ладно, я полетел, - с губ Кассиэля сорвался смешок. – А то Дин там сейчас рвать и метать начнет. - Дин! – снова громко сказал Сэм, а Бобби сделал удивленное лицо. - Говорим? – только и спросил он. Кас растянул улыбку всех сумасшедших мамаш «Мой ребенок - гений». – Ты, может, завтра его и заберешь? – вкрадчиво поинтересовался старик. - Будешь учить его петь русские матерные частушки – убью, - пригрозил ангел. Бобби рукой махнул, мол, что я, самоубийца, штоле? – Ладно. До завтра тогда. Трепет крыльев – и старик с малышом остались одни. Бобби ходил по первому этажу туда-сюда и никак не мог заставить себя посадить пацаненка в кресло – он так его любил! Своих детей у Бобби не было. Отец Сингера был настоящим подонком – третировал всю семью, избивал жену. Никто не знал, что Бобби собственноручно его и завалил, защищая мать. Его признали невиновным – Бобби тогда даже совершеннолетия не достиг. Как бы то ни было, заводить своих детей, когда он женился на Карен, Сингер не собирался – очень боялся стать похожим на отца. Дети ведь перенимают модель поведения от родителей, а что видел маленький Роберт? Слезы и боль. Синяки, которые мама пыталась замазать тональным кремом, а когда не получалось – лгала, что поскользнулась на лестнице и упала. Поскальзывалась женщина регулярно – каждую неделю. Иногда на позеленевшем, еще не сошедшем синяке появлялся новый, фиолетово-черный. Однако когда Джон Винчестер продал душу и погиб, спасая сына, Дина, старикан начал заботиться о них, несмотря на то, что в последнюю встречу с самим Джоном от всей души хотел засадить в него заряд дроби. Джон был псих. Дин тоже псих, но хотя бы псих с определенными понятиями. Джон же, по мнению Сингера, был псих, помешанный на мести, и, исходя из этой жажды, воспитавший детей через жопу. Бобби и понимал его, конечно – он и сам подался в охоту из-за смерти жены, но не с малолетними же детьми на руках! Как, черт вас всех побери, можно было вести пятилетнего ребенка на стрельбище? Как можно было оставить шестилетнего ребенка с дробовиком и маленьким братом одного? Джон не был плохим человеком. Он был просто психом. Оставшись без отца, Дин чуть не сломался. Мстить ли он хотел, или просто горевал, но в глазах у него загорелся очень нехороший огонек. Сэм вокруг него ходил кругами, чего-то пытался втирать, но Дин это Дин. Более молодой вариант Бобби Сингера. Только еще более чокнутый. Когда на руках у него умер брат… Старик почему-то не сомневался, что тот пойдет душу закладывать. А че с них взять? Это же Винчестеры. Психически неуравновешенные взаимозависимые параноидальные шизофреники – как и большинство охотников. На этой работе, мля, на всю жизнь заикой остаться можно. Как тот же Мартин. Сингер ответственность почувствовал. На себе испытал, что такое одиночество охоты, что такое стариться с обрезом в руках. Поэтому, как ни крути, а заботу о двух несчастных сиротах взял на себя, помогал, как мог. И эти – кем бы они ни были, психами, идиотами, убийцами – ребята вдруг выложили всю свою душу ради мира. Который ни хрена не дал им, кроме мучений. Дин… пожертвовать Сэмом, любимым братом, ненаглядным Сэмми – самая страшная, самая болезненная жертва. Но он отдал ее ради людей, ради других. Сэм – это вам не в тапки срать, товарищи! Тащить на себе груз вины за целую планету не хухры-мухры. Сначала Лилит, чтоб ей. Потом, видите ли, сам великий адский Князь, и знать, что именно от тебя, от твоей силы воли, от твоей веры – где ее взять, веру эту? – зависят жизни шести миллиардов человек… сломаться можно в любой момент. А этот не просто не сломался, он еще и умудрился победить. И тогда, глядя изумленными глазами, еще не понимая где он – в раю, что ли? – на ангела, Бобби понял – он воспитал братьев Винчестеров. Воспитал их героями. Теперь ему предстоит воспитать еще раз, и еще раз Сэма. Воспитать так, чтобы он знал о темной стороне, но мог выбрать другую жизнь, не чувствуя себя виноватым. Парадоксально, но, на самом деле, жить и знать, что по всему миру буйствует зло и удержаться от тропы охоты можно. Сложно, чрезвычайно сложно, если ты хороший человек, но можно. Ну, черт возьми, не начинать ее, эту охоту с десяти-пятнадцати лет! Дин, как уже говорилось и еще миллион раз будет сказано – маньяк. А вот Кас… Кассиэль Стивенс-Винчестер – ангел решил оставить «девичью» фамилию. Сказал, что это дань уважения Бобби, как крестному отцу – ведь Стивенс это производное от второго имени старика. Он может и Дина удержать дома, хоть ненадолго, но может, и Сэма поднять на ноги без вреда для психики. Сингер по-дурацки, как за родных, порадовался за них, когда они, сверкая кольцами, рассказали, что получили лицензию о регистрации. Удивился, что в Калифорнии - Сан-Франциско в 2004 году признал легальными однополые браки – установили временный запрет. Теперь судьбу всех уже зарегистрированных пар решает федеральный суд. В Калифорнии и еще в четырех штатах, где до этого они были разрешены. Усмехнулся – пару лет назад ему было глубоко насрать на вопросы толерантности. Пару лет назад он бы и сам покривился, увидев на улице однополую пару. Но так уж случилось, что только через союз, осуждаемый обществом и предрассудками, его парни нашли счастье. Сначала он ворчал, недовольно на них посматривая. Потом привык, пропуская мимо ушей звук тайно сорванного поцелуя. Потом понял, что это связь, заключенная кем-то стоящим несоизмеримо выше, чем люди с их навязанной моралью и смирился. И, сначала полушутками, а после возвращения Сэма всерьез, начал подбивать ребят к браку. Кто ж знал, что из-за этого им придется переехать в Мэн? Кто знал, что в его стране, стране «свободы и равенства для всех» человек не может самостоятельно выбрать, с кем спать и с кем провести жизнь? Сэм, под ставшие от всех этих мыслей и воспоминаний нервными шаги, уснул, прикорнув к плечу старика. Бобби с необъяснимым выражением на лице поднялся на второй этаж и уложил пацаненка в кроватку, которую ему как-то припер Кас, заметив, что ребенок во сне подполз к краю кровати. Собственно, до края там было минимум сантиметров сорок, но ангел переполошился, ломанулся в ближайший маркет и купил там небольшую кроватку с манежем. Старикан головой качал изумленно. Более идиотский вид мог быть только у Дина, когда он напевал Сэмми Deep Purple. После того, как у парней привычная жизнь пошла прахом, Винчестер слегка истерил – заметно было. То на охоту срочно куда-то свалит, то ангел к Бобби чуть не плача заявится. Ну, да это и не удивительно. Любовь не любовь, а против сущности переть сложно. У самого Сингера, глядючи на них, вся система мировоззрения ломалась, а что было с Дином вообще представить сложно. Нельзя в один миг стать тем, кем ты никогда не был. Старик с легким раздражением смотрел, как охотник пялится на знойных дамочек во время совместных выездов. Ходок, блин, ходок. Бобби переживал, что рано или поздно все-таки – по синьке или на эмоциях - замкнет и Дин сорвется с цепи и трахнет одну из них. И что тогда будет с их отношениями – предсказать невозможно. Может быть, ангел с высоты своих семи тысяч лет с пониманием отнесется к такой выходке и простит придурка. А может, и не простит. И случится кошмар кошмарный. - Дин? – ангел заглянул в подвал, но охотника там не было. Зашел на кухню и увидел, что любовник стоит у открытой дверцы холодильника, поглощая какой-то наскоро слепленный бутер. – Ну и что это такое? - Ем. Не жамефно фто ли? – пробухтел Дин. - Я тебе специально пиццу приготовил, чтобы ты не кусочничал! – возмутился ангел. - Извини! – пожал плечами охотник. – Я и пиццу сожру – даже и не сомневайся. - Мы едем или как? - Да. Мне надо к Айрону зайти – предупредить, что больше не появлюсь. - Ты ему не говорил? - Нет. Не говорил, - Дин сложил в холодильник горчицу и ветчину и захлопнул дверцу ногой. - Мне показалось, вы стали друзьями, - свел брови ангел. – Он же рассчитывает на тебя… - Нет, не показалось. Гаргад действительно неплохой мужик, но я не счел необходимым ставить его в известность заранее, - Дин засунул в рот последний кусочек бутерброда и слизнул майонез с верхней губы. - Дин… это из-за Майка? Переживал, что он больше не будет тебя бояться и растреплет всем, кто мы друг другу? – сочувственно посмотрел Кас. - В общем и целом – да. Я не желаю, чтобы какая-нибудь пьяная сволочь тыкала в меня, а что наиболее важно – в тебя пальцем, - жестко сказал Дин. – Ебальники поразбиваю – до конца жизни будут на лекарства работать. - Мы это уже обсуждали, свет очей моих! – упрекнул Кас. – Я – могу за себя постоять самостоятельно, а ты - обещал следить за агрессией и не бросаться на людей. Они не виноваты, что их воспитали в такой манере! - Мне глубоко похуй на всех них, Кас, - охотник оперся на столешницу и сложил руки на груди – всегда так делает, когда сердится. – Я обещал, потому, что ты просил. Но если тебя не будет рядом – любой бребор, рискнувший марать наши отношения своим поганым языком, умоется кровью. - Дин… - Баста, карапузики. Разговор окончен. - Ты неисправим! – воскликнул ангел. – Животное дикое. - Ага. И дрессировке не поддаюсь. - Даже львы прыгают, когда им говоришь «ап!» - Я не лев. Порву – ойкнуть не успеют. Пошли уже, дрессировщик ты мой. Ангел, ворча что-то про незнание охотником всех методов воспитания, которые он собирается применить в отношении непокорного любовника, вышел в холл и оделся – куртка, ботинки. Дин натянул кожанку – ту самую. Он ни за что не хотел от нее отказываться. И, хотя ангел уже уболтал его сменить кассетник на флешку, и прибавить к импале соседа в виде какого-нибудь минивэна, от ношения этой куртки, Дин отказываться не хотел ни в какую. Кассиэль понимал, почему. Охотник старательно бережет все, что связано с отцом. Журнал. Машина. Куртка. Ствол – старенький барабанный револьвер, первая пушка Дина. Сам он давно пользуется автоматическим Colt M1911 или Beretta. Иногда – Walter. Но револьвер все равно лежит в забитом по самое не могу багажнике. Несколько лет хранит телефон отца и до сих пор – вот уже шесть лет, подзаряжает его от прикуривателя, пока никто не видит и пополняет баланс. Иногда на этот номер звонят какие-то люди, последние два года всего пару раз, и Дин сразу же уезжает на охоту, считая последней данью отцу помогать людям, которые хоть мельком, хоть косвенно знали Джона. Пожалуй, в том, что касается отца, Дин не боялся проявить тепло своего сердца – единственное, чего не стыдился. Он скрывал свою зависимость от любимого, от маленького брата. От друга. Но, говоря об отце, он часто говорил, что любит его. Возможно, потому, что не имел возможности говорить это самому Джону, ведь тот был весьма суров к старшему, самому послушному сыну. Импала завернула к мастерской и остановилась у массивных гаражных ворот. Дин, не глуша двигатель, вышел из салона и нырнул в узкую створку. Он только хотел собрать вещи из шкафчика и извиниться перед Айроном. Он, и правда, мужик хороший. Трудолюбивый оптимист, улыбчивый, пухлый старикан, которого каждый день дома ждет семья, а жена кормит его жирной свининой и говорит, что тот похудел. - Здравствуй, Айрон, - улыбнулся Дин. - Дин! Рад тебя видеть. Ну что, когда теперь сорвешься? - Простите, мистер Гаргад. Я больше не смогу у вас работать, - охотник наклонил голову. - Вот как… - видно было, что старик не то, чтобы расстроился, но и не обрадовался. – Что ж так? - Я уезжаю из Монтаны насовсем. Больше не вернусь. - Жаль, - искренне сказал Айрон. – Кто же теперь будет радовать меня русским? - Я прощу прощения за то, что не предупредил заранее. Вы наверняка рассчитывали на мою помощь. - Не в том дело. Ты хороший парень, Дин, - старик помолчал. – А твоя девушка? Ты ведь уезжаешь не потому, что рассорился с ней? – обеспокоился Гаргад. - Мы поженились. Я последовал вашему совету и решил не упускать шанса привязать к себе любимого человека, - Дин поднял левую руку и подвигал пальцами, на безымянном мягким серебристым отсветом играло массивное широкое кольцо. Сомнений не было, что оно обручальное. - Да ты голова! – хлопнул его по плечу Айрон. – Я так рад! - Я тоже. – ответил Дин и смутился. - Пойду, вещи заберу и мне уже нужно идти. - Давай, - кивнул старик. – Соберешься – не убегай, я тебя рассчитаю за отработанные недели. Дин кивнул и пошел в сторону раздевалки. Собственно, ничего особенного там не осталось, кроме фотки, заныканной к стенке. На ней был Кас и Бобби, а у Бобби на руках – Сэм. Не то, чтобы у него не осталось экземпляра – просто он не хотел, чтобы ее нашел следующий владелец шкафчика. Однако именно этот шаг и привел к тому, что уехать они решили в тот же вечер. - Я тебе говорю – они гомосеки! – глухо говорил голос. - С чего ты взял? - Майк рассказал. У него отец работал каменщиком, когда они строились. Он же не знал, что там эти пидоры жить будут! - Мерзость какая. Собраться с мужиками да дом пойти им поджечь! – отвечал Крис – электрик и просто кусок дерьма. Дин врос в пол, а по всему телу у него побежали мурахи с боевыми знаменами. - Тебе что, жить надоело? Он, может и пидор, но зубы тебе с одного удара повыбивает! - Очень правильно думаешь! – процедил Дин и с разлету впечатал кулак Крису в морду. Второй – Дик – попытался его остановить, но охотник только швырнул его локтем в ряд шкафчиков, отчего он, и шкафчики тоже, с громким грохотом повалились на пол. – Убью, нахрен! – рыкнул он и начал окучивать лежащего мужика кулаками. Кто-то из зала вбежал в раздевалку, потом дверь хлопнула. - Ребята, тут драка! – крикнул кто-то. Раздался топот ног. - Не подходить, сукины дети! – крикнул Дин, не оборачиваясь, и продолжал наяривать морду электрика мощными ударами. Кто-то попробовал схватить его за руку, чего-то объясняя, но улетел в ту же сторону, что и Дик. Кас сидел в машине, дожидаясь, когда бойфренд закончит с работой. Сидел долго. Минут двадцать. В принципе, Дину просто нечего там так долго делать – он же не с родителями прощается. Воткнул музыку, послушал, выключил. Почувствовал, что тревожится. Решил зайти и проверить – наплевать, кто там что скажет, в конце концов, они уезжают завтра, так что не видел смысла скрываться. Вышел из импалы, подошел к тяжелой двери и потянул ее на себя. Впереди, в конце объемного широкого ангара собралась куча-мала у раскрытой двери, и Кас сразу понял – это Дин. - Отойдите к хренам! – крикнул он, пробиваясь в раздевалку. Зайдя, увидел то, что и ожидал – Дин, руки в крови, стоит на одном колене над каким-то мужиком и с размаху метелит его кулаками. Вокруг полный бардак, один зажался в угол, второй, пожилой, сокрушенно пытается что-то сказать разъяренному охотнику. – Отойди, я сказал! – ангел дернул старика в сторону. - Завалю, тварь! – орал Дин, даже не замечая народ вокруг. - Дин! Дин, твою мать! – позвал его Кас. - Парень, не лезь. Крис и Дик сами выпросили. Он тебя в порошок сотрет. - Да? – язвительно бросил ангел, оборачиваясь на голос. – Дин! – он поймал летящий кулак и потянул за него охотника. Тот, с гримасой гнева на лице поднялся, чтобы вмазать тому, кто решился-таки помешать тихой поступи Немезиды, но наткнулся на осуждающий взгляд глаз цвета зимнего моря. - Кас? – только и вымолвил охотник. - Какого черта? – скорбно смотрел на него ангел. - Нихуя. И луку мешок, - выдохнул Дин. Потом увидел, что ангел хочет прикоснуться к поверженному врагу, остановил, с презрением рассматривая, как Крис вяло двигает руками. – Не смей, - с угрозой прошипел он. - Пошли, - ангел дернул его за руку и вывел в зал, а там и на улицу. Там он поднял горсть снега и начал стирать кровь с ладоней охотника, ничего не говоря, просто с гневом сверкая глазами. Подтолкнул его к машине, сам уже собирался сеть за руль. - Постойте! – догнал их чей-то голос. Кас, обернувшись, увидел паренька лет двадцати с длинными, как у Сэма раньше, волосами. Он подбежал к Дину, остановился, пару мгновений молчал. – Дин, прости. Майкл не хотел. Они его на изнанку вопросами выворачивали. Издевались. Говорили, что он влюблен в тебя. - Эрик… мне похуй, - тихо, усталым голосом сказал охотник. – Я сегодня в Мэн уезжаю. - И все равно – прости. Я… мне не приятно, что вы не нашли в нашем городе понимания. Они… - Знаешь, - тяжело вдохнул Дин, - не пытайся говорить от всех. И вообще – все это стадо. Вот такие, как Крис, бараны, которые ни хрена не понимают, что за то, что суешь нос в чужую жизнь, можно лишиться зубов. Ты… черт, не просто башковитый пацан. Совестливый, да? Всех спасти хочешь? У меня брат такой был – прям, как ты. Всю жизнь думал, как бы спасти других. В итоге – не смог спасти даже себя. - Дин, нельзя думать только о себе, - попытался возразить парень. - Думать надо о себе и тех, кто облегчает тебе жизнь. Делает ее лучше. А всякие гандоны пусть умоются кровью, что я сейчас наглядно продемонстрировал одному из этих гандонов. И знаешь, что? – он со всей дури опустил руку на плечо Эрика. - Мне очешуенно. - Дин, кончай парню политику партии втирать! – разозлился Кас. - И вы, - вдруг Эрик повернулся к ангелу и посмотрел на него честными глазами, в которых плескалось сожаление. – Вы тоже их простите. Кас только головой кивнул. - Скажи Айрону, что я сожалею. И пусть оставит мою зарплату в качестве компенсации. А Дику передай – закопаю обоих, если хоть один фараон ко мне заявится. - Хорошо. Прощай, Дин. Охотник сел на пассажирское сиденье и сполз по спинке вниз, потер лицо, разгоняя эмоции. Кас молчал. Что сказать? Они только пару часов назад обсуждали этот сюжет и, в какой-то степени, ангел понимал и даже немного поддерживал любовника. Однако понимал и то, что когда-нибудь Дин в запале убьет кого-нибудь – и что тогда прикажете делать? Он ругал себя за недальновидность – в очередной раз. При выборе места для дома стоило внимательнее изучить местность на предмет терпимости ее обитателей. Дин очень агрессивен, вспыхивает, как горсть сухого пороха. А уж если ему дать железобетонный повод – не остановишь. Повезло, что сейчас ангел оказался рядом и смог его осадить. В худшем случае, он бы просто вырубил бойфренда и унес его – благодать позволяет. Это только кажется, что ангел хрупкий и слабый. На самом деле, сильным, от души, ударом он жмет почти полторы тонны – ни одному боксеру и не снилась такая мощь. И на руках он может нести до пяти центнеров. Власть Дина над небесным созданием заключалась не в физической силе – охотник манипулировал, бил и причинял боль эмоционально – когда хотел ее причинить. Физика это лишь символ. Поэтому и по отношению к нему физическое воздействие оказывалось неэффективным. Кас дернул рычаг и выехал со стоянки. Охотник смотрел в окно, потом откинул голову и прикрыл глаза. Весь его вид, и правда, выражал крайнюю степень удовлетворения и даже предстоящий выговор от любовника не мог этого изменить. Ангел сокрушенно думал о том, что не имеет на него такого влияния. Все его слова – как об стенку горох. Говори – не говори, ломай - не ломай кости, ничего не меняется. Кассиэль не хотел изменить Дина. Он хотел, чтобы Дин научился думать головой, а не тестостероном. - Дин, - наконец сказал Кас. Охотник открыл глаза и рассеянно посмотрел на него. - Чего? – ленивым голосом ответил он. Тон его голоса выражал что-то типа: «Давай, выскажи мне уже быстрее все, что ты думаешь. Ты отведешь душу, а у меня вылетит из другого уха, так же как и влетит» - Я устал говорить с тобой. Понимаю – слова на тебя не действуют. - Типа, так, - подтвердил охотник без зазрения совести. - Так вот если подобная выходка еще раз повторится… - начал говорить ангел, но Дин его перебил. - Что? Прополощешь мне мозг со стиральным порошком? - Нет. Я вырублю тебя, свяжу и трахну в лучших традициях садо-мазо, - охотник в голос заржал. - Не думаю, что это удачный способ развести меня на секс, - выдавил он сквозь смех. - Тебя спрашивать никто не будет, - холодно бросил ангел. Его бесит эта беззаботная ухмылка! - О, этот командный тон! А вдруг мне понравится? Тогда я буду разбивать ебальники первым встречным, ой-ой-ой, какой беспредел получится, - продолжал прикалываться охотник, громко хохоча. - Я постараюсь приложить все усилия, чтобы тебе точно не понравилось, - не принял шутки ангел, медленно закипая. Ему казалось, что он чайник и из ушей сейчас повалит горячий пар. - Касси, - ласково протянул Дин, а потом посерьезнел и голос его приобрел оттенки металла, - спустись с небес обратно на грешную землю. Ты прекрасно понимаешь, что если, не дай тебе Бог, рассердишь меня, я из тебя все соки выжму. Расставляй приоритеты. И не будь сучкой. Иначе я тебя трахну, да так, что самые извращенные традиции садо-мазо покажутся тебе детским утренником. В эту минуту ангел понял, как можно искренне любить человека и одновременно искренне ненавидеть. - И потом, - добавил он вдруг мягким тоном, - ты не сможешь. - Это еще почему? – изумился Кас, да так, что даже дуться перестал. - Mon cher, чтобы довести партнера до сабспейса, не достаточно сибари, плеток и игрушек, - мило улыбнулся Дин. - Необходимо настолько обладать его сознанием, чтобы знать каждую мысль. Читать тело. И использовать то, что действительно может причинить ему настоящую боль и восторг. А если у тебя не стоит цели доставить партнеру удовольствие, то это не садо-мазо, а насилие. Но, - усмехнулся охотник, - и на это ты тоже не способен. - Это еще почему? – снова спросил Кас, но теперь к изумлению примешивалось еще и возмущение. - Принуждение имеет смысл тогда, когда ты получаешь наслаждение от процесса. Чтобы реально изнасиловать человека, нужно его или настолько сильно любить или настолько сильно пренебрегать, чтобы он превратился в вещь в твоих глазах. Только тогда ты сможешь безжалостно и жестоко поиметь его, не обращая внимания ни на крики боли, ни на слезы, и не думая о его унижении. - Даже спрашивать не стану, откуда ты это знаешь…. - Что сказать, я люблю секс. Во всех его проявлениях, - постриг бровями охотник. Манипулятор снова победил – обстановка в салоне реально разрядилась. Домой они приехали, улыбаясь. Из-за выходки Дина, ребята поспешно скидали остатки вещей в сумки, бросили их на заднее сиденье – получилась нехилая такая горка, заперли дом и поехали на новое место жительства. Ехать нужно было далеко – Мэн, самая северная его граница. Дом еще не достроили – внешнюю обшивку не положили, кое-где на чердаке и в подвале болтались провода, но основное было готово. Ловушки, талисманы, сигелы. Кость потомка в самом центре бункера, залитая бетоном. В этот дом точно никто не смог бы пробраться. Кас переработал проект старого дома, отделив кухню от холла стеной и аркой – так было удобнее. На входе в дом теперь была небольшая отапливаемая веранда – там можно было поставить коляску и снимать верхнюю одежду. Гараж стал вдвое больше – для еще одной машины. Синклер – небольшой поселок, около двадцати тысяч жителей, в тайге Мэна, в семидесяти километрах от их дома. Пришлось задуматься о покупке еще одного автомобиля, причем с высокой проходимостью – по зиме дороги часто заметало, и проехать там на импале никакой возможности не представлялось. Территория вокруг дома прилегала к озеру, как и в Монтане. Больше леса и больше свежего воздуха. Почти два гектара отборного хвойного леса, даже животные водятся. Если бы Кас ориентировался только на свой вкус и желание, он поселился бы на Аляске, как можно севернее. Он любил снег, любил зиму. Летом, на жаре, ангел чувствовал себя некомфортно – сказывались особенности ангельской «физиологии». Температура поверхности кожи ангельского весселя не поднималась выше тридцати четырех градусов – из-за слияния с оболочкой. Какая-то часть сил всегда уходила на поддержание жизнеспособности человеческого тела – оно охлаждалось об сущность. Отсутствие потребности в пище не мешало ангелам есть, если было желание – потребляемый продукт тут же перерабатывался и повышал температуру кожи, только и всего. Гавриил, постоянно лопавший сладости горел, словно заболел гриппом… Касу было жаль Гавриила. Несмотря на то, что он осуждал побег брата и его жестокие шутки, в целом Гавриил был не хуже других. Смело можно сказать, что лучше. Порой Кассиэль жалел, что не пошел за ним, когда тот звал. Божий Глас устал вещать. Он бросил горн и пришел к первому из Многоглазых, жарко убеждая его «слинять из этого застывшего склепа». Кассиэль не пошел – он ждал Отца, всей душой веря в его возвращение. И ждал Назначенного. Хотя, никто не знал, на самом ли деле у ангелов есть душа. Братья говорили это слово – но как давно они стали его говорить, ангел не помнил. Есть мнение, что ангелы души не имеют, поэтому, развоплощаясь, они просто истаивают светом в великое ничто, из которого их и собрал Отец. И, если это так и есть, Гавриила больше совсем нигде нет. И самого Кассиэля тоже не станет. Дин будет жить там, в раю – будет ли в этом раю хотя бы память об ангеле? Кас надеялся, что будет. И тогда, умрет он или нет – он останется рядом с Дином, не смотря ни на что. - Смени меня, - услышал он и почувствовал, как Шеви тормозит. – В Вермонте разбуди, там по 87 федералке направо сверни на Гленс Фолз. - Ага, - ответил ангел, садясь за руль. Черт, как же ему нравится водить! А еще больше ему нравится и льстит тот факт, что Дин сам научил его водить. На этой самой импале, своими собственными руками. И теперь они водят ее вместе – когда Дин устает, просто садится на заднее сиденье и спит там. Или на переднее и ковыряется в сети. Когда Кас только начал осваивать компьютер, Дин показал ему гугл, как открывается браузер и все – приехали. Ангел начал доставать его вопросами о работе компьютера – как кремниевое ядро процессора влияет на производительность, как работает жесткий диск, как нагружается оперативная память. Охотник пару дней поскрипел зубами, а потом купил роутер для wi-fi. С тех пор сеть ловилась почти везде, исключая железнодорожные магистрали и горы. Так Кас и начал свой путь к званию «пернатого ботаника», как его называет Дин. Однажды он сказал, что глядя на Сэма, думал, что больше заботанеть уже невозможно. Кассиэль изменил этот шаблон, и теперь охотник говорит, что ангел – всем ботаникам самый ботанический ботаник. - Дин, мы приехали, - потрепал он любовника по щеке. Дин сонно раскрыл глаза и зевнул. - Бэй-стрит далеко? – спросил он, оглядываясь. - Мы на ней стоим. А что? - Ну, во-первых, я поем. А во-вторых, мне нужно проверить кое-какую информацию. Есть наводка, что здесь в местной библиотеке имеется интересный фолиант про Мать. - Дин… опять? – расстроился ангел. – Мы, вроде, договорились не связываться с ней! - Нет, родной. Я не знаю, с кем ты и о чем договаривался, но я бросать охоту не подписывался. Предлагаешь и дальше привидений отлавливать, что ли? Пока все остальные дохнут от вампиров и гулей? - У тебя ребенок на руках, - возразил ангел, понимая, что это не аргумент, да и не был им никогда. - Кас, не дави мне на совесть. Я ее на ствол еще в пять лет променял. Вы с Бобби сговорились иметь меня в голову. Один в левое ухо впихивает регулярно, другой в правое, с более длительным перерывом, но тоже старательно. Давай, - он притянул бойфренда за подбородок и чмокнул в щеку, - веди себя хорошо. Меня часа два не будет, может, больше. - Давай, - глубоко вздохнул ангел и откинулся на сиденье. Ждать было скучно. Можно было пойти в библиотеку, к Дину, но Кас не хотел, из вредности. Так он выражал протест идиотскому стремлению охотника положить голову на плаху. Ангел гордился возлюбленным, и знал, что он, скорее всего, поимеет «психованную шлюху» во все щели и, как обычно, победит. Его не устраивало, что Дин всегда лезет на амбразуру. Всегда в первых рядах, всегда готов, как латышский пионер, блин. А Кассиэлю охотник нужен был весь и, желательно, живой. Ангел немного посидел, потом вышел из машины, взял с собой телефон – на всякий случай, если Дин вернется раньше и направился вперед по улице, гуляя. На глаза попалась вывеска, ангел улыбнулся каким-то своим мыслям и решительно толкнул дверь. Провел он там четыре часа, но Дин так и не позвонил, видимо, действительно нашел что-то интересное. Кожу на груди, как раз над большой грудной мышцей залепили пластырем, подозрительно посматривая, но пластырь был ни к чему – поэтому на него и смотрели с таким подозрением. Долго – тоже потому, что пластырь был не нужен, кожа на глазах регенерировала, заставляя мастера подпрыгивать на стуле. Кас слегка сожалел о том, что пришлось копаться у него в голове, но выхода не оставалось – зачем давать лишнюю ниточку к своему местоположению? Наконец. Телефон в кармане черного тренча завибрировал. - Где ты? – спросил Дин. По его возбужденному голосу ангел сразу понял – тот что-то нашел. - У машины, - ответил Кассиэль, переносясь к импале. - Нету тебя тут! – ангел усмехнулся – этот прикол никогда не устареет. - Я за спиной у тебя, - посмеиваясь над бойфрендом, ответил Кас. - Блин, тьфу на тебя! – сказал охотник, отключая мобильник. Рассмеялся, глядя на хитрющую моську ангела. - Прикалываемся над любимым человеком, да еще и используя благодать, ниспосланную Небесами? Какое расточительство, - с деланным возмущением покачал он головой. - Ой, да ладна! – протянул Кас. – Я тебя уделал, признай. - Да, ангел мой, ты меня уделал. Поехали, - охотник махнул рукой в сторону тачки. Они сели в салон и Дин сказал: - Я нашел, как завалить эту тварь. - Н-да? – поднял бровь ангел. – А как не выпустить ее из протухшей дыры, в которой она сейчас находится, ты не нашел, случаем? Или, вернее сказать – не искал. - Кас, - нахмурился охотник, - опять сучишь? - Да у тебя руки чешутся с ней сразиться! На лбу написано! - Короче! – строго обрубил Дин. – Она умирает от праха феникса. - Н-да? – повторил ангел, уже с издевкой. – И где же нам взять феникса, если про них уже лет пятьсот никто не слышал? - А это, Кас, вопрос вопросов, - цыкнул Дин с досадой. – Ладно, по фигу. Разберемся. К вечеру следующего дня они были в Синклере, заправили Шеви под завязку и топнули домой. В доме пахло деревом, и было прохладно – Дин порадовался, что позволил Касу себя уговорить и оставить Сэмми в Теннеси. Все-таки недостроенный коттедж не место для такого малыша, а у Бобби за ним присмотр и уход. Охотник наскоро растопил камин, ангел спустился вниз и подключил силовую установку. Дин немного посидел у открытого огня, пока Кас чего-то хозяйничал на кухне, дожидаясь, пока бойлер разогреется и можно будет помыться с дороги. Плескался он недолго – Касси обещал ему что-то там такое показать, от чего он будет в восторге, а если ангел так говорил, значит, там что-то действительно стоящее. Хотя, сейчас в неописуемый восторг его бы привела Мать, обездвиженная и обессиленная и феникс, можно живой, но лучше прахом. Пока он поглощал ужин, ангел тоже освежился, чтобы не терять время. - Ну, - шепнул охотник, обхватывая любовника со спины, - чего же ты мне такого показать хотел? - Тебе понравится, - хитро ответил ангел. Наверху, срывая в запале страсти одежду с любовника, Дин увидел на его груди, чуть выше сердца, татуировку: «I belong to Dean Winchester». - Ты знаешь, как меня порадовать, Кас, - прошептал он глядя в глаза ангела потемневшими глазами.