Слезы и воздержание

- Всем стоять! Оружие на пол, руки в гору! – заорали от дверей. В бар влетели копы, тыкая пушками в охотников. Дин, который в это время рассматривал «звездолет Джеферсона», почивший от неизвестного заболевания, благоразумно спрятался. Никто из группы – ну, исключая Бальтазара, как новичка на поприще охоты – не сдал бы четвертого. Хотя, и Бальтазар тоже такой хитропродолбанный перец, что ожидать от него такой тупости было бы оскорблением. По залу бегали полицейские с наручниками, и, хотя мужики тыкали по первости им в нос удостоверения, толку от этого было мало. В итоге, Бобби и обоих ангелов увели. Дин, не понимая, почему полицейские не обратили внимания на вполне «чистые» значки, высунулся из своего убежища и решил, что проследить за патрульными машинами, в которые, как селедок в бочку, напихали его друзей. Участок находился на той же восьмой улице, что и бар. Гранд Пасс городок небольшой, поэтому управление шерифа было не сильно нагружено работой. До сегодняшнего дня. Парней, весьма невежливо подталкивая в спину, вели в сторону камер. И на счастье охотников, вели мимо зеркала. Бобби, совершенно случайно бросивший взгляд на зазеркаленную стену, увидел, что у абсолютно всех копов отсвечивает сетчатка – признак многих монстров. Оборотней, перевертышей. - Звездолеты! – заорал старик и влепил ближайшему копу с головы. Началась каша. Охотники оказались в весьма невыгодном положении – руки у них были скованы наручниками, а благодать канула в лету. Бобби повалил на пол один из полицейских и начал активно наяривать ему по сусалам кулаками. Бальтазару повезло больше, он прижался спиной к стене, таким образом сохраняя равновесие, и окучивал своего противника ногами, профессионально и жестоко, словно всю свою жизнь только и делал, что участвовал в поединках му-таи. Каса контактному бою учил Винчестер. Локтями. Ногами. Корпусом. Он держал на себе сразу двоих, и вшатал бы их, но они загнали его в угол, а один из монстров схватил его за шею, готовясь цапнуть. Казалось бы, все, партия проиграна вчистую, как вдруг в голову звездолета с жадным чавканьем вошло острие мачете, разрезая ее, как теплое масло. Ангел выдохнул, увидев за рухнувшим телом врага Дина, с огромным тесаком в руках. Монстры падали только так – головы летели с плеч, как созревшие яблоки. Наконец, из тварей остался только шериф и Винчестер уже размахнулся, чтобы завалить и его, как ему поперек локтя влетела нога ангела. Дин резко повернул голову, недовольно хмурясь. - Что? – спросил он у Бальтазара. - Дин, - окликнул его Кас, - нам нужен стукач. А ты – долго! Меня чуть на фарш не пустили! - Ой, ладна! – протянул охотник. – Не пустили же. Не хнычь, - ангел показал ему язык и отвернулся. Первым делом, Дин связал шерифа. Старательно обматывал цепями тело, ноги, руки, даже шею. Потом снял наручники с любовника под негодующие взгляды Бобби и Бальтазара. Винчестер эти взгляды презрительно отфутболил, обхватил подбородок ангела пальцами, дернул на себя, заглянул в глаза, проверяя, в порядке ли он. Кас только смущенно приподнял уголки губ, и отвернулся. Ему льстила забота Дина. Льстило то, что первым делом он кинулся проверять, не ранен ли он. И любовь его брутального охотника проявлялась именно так. Не в сюсюкающих ласковых словах и не в красивых признаниях. В этих грубых жестах. В беспокойстве на дне глаз цвета зеленого ореха. В сведенных до глубокой черточки бровях. Убедившись, что его «драгоценный любовник», как говаривал Сингер, не пострадал, Винчестер снял наручники с остальных. Кивнул головой на стул с привязанным к нему монстром и взялся за спинку с одной стороны. Бальтазар потер кисти с надавленными от слишком тугих наручников следами и схватился с другой стороны, помогая ему оттащить неожиданно тяжелого бывшего шерифа в комнату для допросов. Бобби и Кас шли следом, явно готовясь оторваться на звездолете за все дела. Однако у самой двери Дин вдруг бросил стул и насторожился. - Эй! – возмущенно воскликнул ангел. - Я его один не утащу! – Дин повернулся и шикнул на него. От камер явно шел какой-то звук, хныканье и шорохи, сразу не разберешь. Охотник потыкал пальцем в шерифа, а сам пошел в сторону раздающихся звуков. Следом крался Бальтазар. Бобби и Кас, недовольно закатив глаза, затянули стул со своей добычей на место назначения. В камере сидели двое мальчишек, совсем юных. Один постарше, лет четырнадцати. Рядом с ним еще моложе – девять, от силы десять. Судя по найденной в доме Сильвера фотографии – сыновья пропавшего доктора. Рты завязаны повязками, руки скованы наручниками. Так неестественно и страшно смотрелись эти дети посреди бетонного блока. Парни быстренько стащили повязки, Дин дернул наручники, скрипнул зубами, отправляя Бальтазара за ключами. Тот смотался до приемной и вернулся так быстро, словно на крыльях летал. - Вы – дети доктора Сильвера? – спросил охотник. - Да, - ответил старший, растирая запястья. – Я Джо. А он, - подросток кивнул на брата, - Райан. - Меня зовут Дин. Это, - охотник посмотрел на ангела, - Тайзер, - он решил не пугать и без того перепуганных детей библейскими именами, и Бальтазар, хоть и не выносил всяких там сокращенных кличек, промолчал. – Где ваши родители? - Эти полицейские… сказали, что мы следующие, - прикусил губу Джо. – Что мы… тоже будем кормом, - Дин, сжал зубы, стараясь не выругаться в голос. - Мы, - он глубоко вздохнул, - должны убедиться, что вы – это вы. Вреда мы вам не причиним, оки? – ангел присел на корточки напротив Райана, попытался поймать его взгляд. - Эй, Райан, не бойся, - улыбнулся Бальтазар. – Мы не плохие… сейчас. - Он не говорит, - резануло Дина. – С… того момента, как все это произошло, не говорит, совсем. - О… - только и ответил он. Мало кто знал, что Дин несколько месяцев не разговаривал после смерти матери. У него всегда так. Он бежал со всех ног из объятого огнем дома, повинуясь первому настоящему приказу отца – бежать. Нес на руках младенца, своего брата. Не плакал, чувствуя, как рука отца дрожит, прижимая его к себе у капота импалы. Но замолчал – надолго. И сейчас видеть этого ребенка, оставшегося сиротой!... невыносимо. Бальтазар притих. Ему тоже было, что вспомнить. Комочек, завернутый в огромный отрез жесткой ткани. Кровавые пятна на белоснежном льне. Запах гари. Мать этого комочка сожгли на костре, как ведьму, за то, что она говорила об ангеле. Бальтазаре. А Бальтазар любил ее, любил так же сильно, как и Кассиэль сейчас любит своего нареченного. И ребенок – все, что осталось от Марион де Ла Старра – жил, охраняемый ангелом, никогда не зная, ни матери, которую все называли ведьмой, ни отца, который хотел убить сына, считая, что он от демона. Веселое времечко – средневековье… - Я отвезу их к родственникам, - Дин вышел в приемную, где тусовались старик и Кас. Ребята жались к его рукам – единственному дружественному человеку за прошедшие пару дней. - Дин? – протянул Кас. Посмотрел на любовника. На его решительное лицо. – На пару слов, - они отошли в дальний угол, ангел схватил Дина за рукав. – Ты сошел с ума! Нам нужно найти Мать и уничтожить ее, а ты хочешь ехать в соседний поселок? Один? - Да, - коротко ответил Дин. - Ты нужен здесь! – настаивал Кас. – Ты, мать твою, руководишь всей операцией! - Допросите пока шерифа, - охотник потянул руку, уходя от держащей ладони. - Да там за каждым углом, возможно, уже по монстру сидит. Или по десятку монстров! - Не удерживай меня. Как ты можешь просто забить на них? – разозлился он. - Это может подождать до утра! Мы пришли спасать миллиарды жизней, а не две! - Кас, я только этим и занимаюсь. И сейчас я хочу сделать что-нибудь для… - Кассиэль! – окликнул ангел. – Я поеду с ним. Не гони. Кас с оттенком сарказма улыбнулся, кивнул головой и направился в комнату для допросов. Переделать Дина Винчестера? Тут он бессилен, как и любой другой. Бальтазар взял за руку мальчишек и повел на стоянку. Там они загрузились в пикап, Дин прыгнул за руль и поехал в сторону Мэрита – примерно в двадцати пяти километрах от Гранд Пасс. Бальтазар молчал, изредка посматривая на ребят через зеркало заднего обзора. Дин потом часто будет вспоминать эти непонятные, с неуловимой тоской взгляды. Они многое говорили о Бальтазаре. Ангел, ходящий по краю падения на руках, но не теряющий свет, не теряющий благодать. Во многих религиях Бальтазар вообще считается демоном. И вот, поди ж ты – ангел, да еще какой. Козлина редкостная, но ведь и сам Дин не святой. Винчестер знал, когда закончится заварушка с Матерью, ангел снова станет циничной скотиной и бессовестным вором, но сейчас он был другим. Все чаще охотник думал, что не ему судить. Все чаще задумывался о своей роли… во всем. И когда-то давно, лет пять назад он бы и сам решил отложить проблемы детей до утра – несмотря на то, что сам пережил все, что с ними случилось. И сам… позволил Финчу месть. Сейчас – нет. После всего, что он увидел, после той боли, страданий и одиночества, что пережил, словно наяву – эта память каждый день была с ним, каждый день этот плащ… «ангелы вообще, дышат?»… и женщина, черт, как же ее звали-то? - Бальтазар, - окликнул охотник своего спутника. Ангел отвлекся от темноты за окном, повернулся. – А ангелам требуется дышать или это просто привычка весселя? - Требуется, - коротко ответил Бальтазар и снова отвернулся к окну. Дин не настаивал. У него тоже не было настроения разговаривать. Он постоянно переживал. Ему постоянно казалось, что Кас сорвется. Не выдержит. Не справится. Он видел странные перемены в возлюбленном. Раньше бы он сказал, что его парень отрастил себе пару свинцовых яиц. Сейчас… черт, сейчас он просто боится. Кас ведет себя по-человечески. И это плохо. Когда-то ангел поставил на человека все, что имел. Не побоялся ни Неба, ни Люцифера, и его решительность воодушевляет охотника. С другой стороны он постоянно вспоминает о Гордоне. Том самом, которого обратили; жестоком кровожадном ублюдке, каким мог бы и сам стать, и вспоминает о нем всегда, когда ссорится с Касом. Розовые сопли? Да может быть, и они!!! Но наплевать. Кас… не должен стать таким, как Дин. Не имеет права быть таким! - Ты выглядишь здоровее, чем все остальные, - протянул Бобби, нарезая круги по комнате допросов. Они уже минут двадцать на все лады вели допрос - тыкали в монстра серебро, поливали святой водой, просто дубасили, но результата не добились. Наглая тварь еще и огрызалась. - Витамины принимаю, - усмехнулся звездолет, сплевывая кровь на пол. – Знаете, а ведь она сейчас видит вас. И слышит, - он растянул разбитые губы в улыбке. - Передай шлюхе привет, - ответил старик и влепил монстру в зубы, но тот только ржал. - Роберт, - окликнул ангел друга. – Дай мне, - он завернул рукава, - пять минут с ним. - Кас? – подозрительно нахмурился Сингер. Нехорошие нотки проскользнули в голосе ангела, когда он это говорил, а уж его закатанные по локоть рукава вообще ничего хорошего монстру не предвещали. - Пять минут, Бобби, - покивал головой Кас. Старик послушно вышел, решив не связываться с ангелом, только что повздорившим со своим обожаемым любовником. В последнее время грызутся они, как собаки, что, само собой, радовать Сингера не могло. Пожалуй, за долгие годы в его жизни стабильной была только охота. Вот твари – те да, с завидным постоянством нападают и убивают. Парни… стали непреложным постулатом. Скандалы между ними были всегда – как упрутся рогом оба, и уступать не умеет ни один. Ну, хотя ангел, конечно, в этом плане более пластичен. Однако в последнее время не проходит и дня, чтобы они не нагавкали друг на друга, не метали молнии или не сидели в машине, дуясь, как мышь на крупу. Чудны дела твои, Господи. Старикан присел на столешницу и достал из кармана фляжку с виски. Долбить монстра по морде – это вам, товарищи, не в тапки срать. Кас же, дождавшись когда Бобби отойдет на приличное расстояние, взял нож, с деланным сожалением посмотрел на бывшего шерифа и приложил лезвие к шее. Чуток надавил. Склонился к уху твари. - Где ваша психованная шлюха? – интимно шепнул он, надавливая сильнее. Монстр только поднял на него глаза, в которых плескалось потрясение. – Где? – улыбнулся ангел. Лицо у него было, как у конченного психопата. Вторая рука легла слева, прямо над петлей цепи, прильнула ласково, поглаживая подушечками пальцев по затылку. Нож впился глубже, обошел шею по кругу, не трогая глотку. Ангел был уверен – монстр заговорит. Из артерии ему на белоснежную обтягивающую водолазку брызнула густая струя крови. – Где она? – еще тише спросил Кас. Поймал взгляд, подбадривающее закивал. Резанул сильно, чуть скрипнув зубами, и взгляд снова стал нежным. Обошел шерифа, приложил острие к кадыку, начал его медленно подрезать. Сингер чуть вздрогнул, услышав, как из допросной раздался громкий тоскливый вой. Вскочил спрыгнул со столешницы и хотел ломиться на выручку ангелу, как увидел Каса. Он шел медленной, расслабленной походкой, вытирая покрытые темно-красной субстанцией ладони, сосредоточенно так. Потом поднял глаза, не выпуская тряпку из рук. - Бакли, 25, - только и сказал он. Весь его вид выражал крайнюю степень удовлетворенности. Кас подошел к окну, выходящему на стоянку, постоял немного, потянулся. – Сигарету бы сейчас. - А-а-а… - старик посмотрел на тряпку, потерявшую свой девственный цвет, - как там звездолет? – осторожно поинтересовался он. - Мертв, - равнодушно ответил ангел. – Я не так опасно беспечен и ущербно чуток… - Да ладно, не егози, - махнул рукой Бобби. – Он скоро вернется. - Да. Если не встретит еще каких-нибудь заблудших сирот, - язвительно бросил Кас. - Прекрати хныкать. Винчестеру нельзя ничего запретить, он будет делать то, что считает нужным, - с досадой поморщился старикан. - О, прости, что я отозвался с неподобающим сарказмом о его жажде умереть молодым, - ангел воздел очи горе. – С какого растакого хрена только он имеет право поступать, как сочтет нужным?! - Пфф, малыш… - Я велел не называть меня так!! – сорвался Кас. - Осади коней, - строго ответил ему Сингер. – Я не Винчестер, заскоки твои терпеть не стану. - Значит, это у меня заскоки? – свел брови ангел. - Да ты дергаешься уже неделю. Это не мое дело, но ты наворачиваешь педали себе – а что наиболее важно, Дину. Чего ты хочешь от него? Ты сам говорил – охотиться он не бросит. И изменить ты его не можешь. Смирись, малыш. - Ненавижу тебя, - ангел надулся, как ребенок и повернулся к окну. Стоял так несколько минут, а потом словно переменился в одночасье, ожил, осветился изнутри. – Он вернулся. Парни вошли в участок, перебросились парой словечек с Бобби. Дин одобрительно хмыкнул, когда узнал, что местонахождение Матери выяснили. Из-под бровей посмотрел на Кассиэля, когда увидел монстра с отрезанной головой. Вихры плоти и зазубрины, оставленные ножом, не давали повода для сомнений – поработал его слегка чокнутый любовничек. Его нож, Дин сам его затачивал. Дарил собственными руками этот нож. Взгляд его ничего хорошего ангелу не предвещал. Охотник давил мысли, не давал им разбегаться, но тем не менее – да вы посмотрите только на эти обрезки! Кас пытал его, пытал, засранец! И, наверное, Дин сделал бы тоже самое, но Кас… никакие объяснения не смогут донести до Дина понимание происходящего. Какого черта?! Что, мать его, произошло с нежным ангелом, что он с таким усердием набрасывается на тварей. Они твари, конечно, но это не значит, что нужно опускаться до их уровня! Через минут двадцать группа прибыла на Бакли, 25. Дин ошарашено смотрел на то самое кафе, в котором они сидели утром и поглощали завтрак. А все это время Мать была у них за спиной! - Значит, так, - Дин достал из кармана патроны и раздал их охотникам. – У нас есть только один выстрел. Не палите в молоко. - И какой, нафик, план? – с сомнением спросил старик, заряжая ружье. - Ну, мы туда вошли и вышли. Почему – мы не знаем. Значит, нужно еще раз войти и посмотреть, какого хрена там творится. - План – класс! – саркастично ухмыльнулся ангел. - План – отстой. Но другого нет, - обрубил охотник. - Я пошел. Бальтазар – со мной, - он кивнул ангелу, даже не поворачиваясь к Касу. - Это, - глухо пробурчал Бальтазар, - у вас такие игрища – третьего подписывать? - Не обольщайся, - фыркнул Дин. – Просто он стреляет лучше. А у тебя при мамочке не встает. Даже пушка, - ангел хохотнул над шуткой. Винчестер мог быть мужиком, когда отрывался от любовника. Бобби и Кас разошлись по позициям, и засели с ружьями наперевес. Кас очень переживал. Там не вампир. Не оборотень. Не демон. Страшная древняя тварь, которая может обратить Дина одним прикосновением. За брата он не переживал – сил, может, они и лишены, но суть ангельская в них осталась. Их невозможно обратить или убить. Тот монстр, его кровь, его крики… нельзя, сказать, что ангел не переживал свой порыв. Он любил причинять боль и Дин всегда смотрел на это сквозь пальцы. Драки. Бой с тварями. Те демоны, которых он пытал, вызнавая, работает ли миф. Все они отпечатались в памяти ангела. И сегодня, медленно отделяя ножом голову этой твари… Кас испытал почти оргазм. Абсолютная власть над жертвой. Жизнь в твоих руках. Полное осознание превосходства. Это были такие невероятные ощущения, что теперь ангел хорошо понимал, что чувствовал Дин в аду. Что чувствовал Сэм, убивая Аластара и Лилит. Кас даже испугался. Слегка. Дин прав, он чокнутый. Ему нельзя давать в руки власть, потому, что он пойдет творить добро направо и налево, падая в неведомую пропасть. Потому, что он ею захлебнется. - Тут вообще кто-нибудь не питается человечиной? – тихо спросил Дин. Бальтазар обвел комнату мобильником, отмечая светящуюся сетчатку. - Ты и я, - весело сказал ангел, пряча телефон. - Супер, - стараясь не выдать себя голосом, говорит охотник. – Валим. В кафе сидели человек – звездолетов Джеферсона, точнее – пятнадцать. Им не справиться с такой толпой без крыльев Бальтазара, и еще неизвестно, тут ли Ева, как назвал ее тот монстр, которому Касси отпилил башку. Мастерски отпилил, надо сказать! Маньяк и садист в душе Дина не мог не отметить технику исполнения и вдохновение… Дин и ангел начали подниматься из-за стойки, как вдруг молоденькая миловидная официанточка поставила перед ними две тарелки. - Два фирменных блюда, - улыбнулась она. - О, нет-нет, мисс, мы уже уходим! – покачал головой Дин. - Ну, что вы. Это было бы невежливо, - она приподняла брови, - Дин, - охотник упал обратно на стул. - Дай-ка угадаю, - цыкнул он. – Это ты, наверное, Мать года. Или Ева тебе больше нравится? – Бальтазар недоуменно посмотрел на охотника. Разговаривать в таком тоне с этой тварью – верх глупости. – Может, - подмигнул Дин, - выйдем. Поболтаем? – он сделал такие глаза, словно пытался подснять очередную девицу. Девице такая окраска разговора явно не нравилась. - Зачем? Тут, - она обвела зал глазами, - все, - тут посетители начали закрывать окна кафе жалюзи, - свои, малыш. План охотников стрелять из засады с улицы разваливался на глазах. Но и это еще не самое худшее – один из звездолетов подошел и вытащил из-под сиденья Бальтазара сумку с оружием и поставил на стол. «Вот же дерьмо!» - отчаянно думал Дин. План был дерьмо с самого начала. И главное – ангела они, может и не могут обратить, но вот порвать на мелкие кусочки вессель – запросто. А покинуть оболочку парни не могут – потому, что Мать подавляет их силы. Очешуенно. Ева подошла к сумке, вытащила ружье, втянула носом запах патронов, бросила ружье обратно в сумку. - Прах феникса? – раздраженно спросила она. – А вы подготовились. Спорю, вам очень далеко пришлось за ним ехать! - Ты даже не представляешь, насколько далеко, - с досадой ответил Дин. Бальтазар, который никак не мог вкурить, почему Дин так нахально себя ведет, только покосился на напарника. А Винчестер шел ва-банк. У них остался один-единственный шанс, и для его реализации нужно было хорошенько разозлить шлюху. - Расслабьтесь, - она оперлась локтями на стойку. – Я не хочу драки. А ты, - она вдруг повернулась к Бальтазару, - как вообще попал в компанию обезьянок? - Прости, дорогуша. Я влюблен в этого мальчика и буду лить слезы, если он погибнет, - ангел решил переплюнуть охотника в наглости. Дин только прыснул в кулак, стараясь сдержать смех. - Сладкий мой, ну зачем же так сразу, - выдавил из себя Винчестер, вознося Богу хвалебные молитвы за такого чудного сына и напарника. – Короче, если ты драки не хочешь, тогда чего? Наплодить всяких тварей по паре, как Ной? Человеки-пауки, звездолеты Джеферсона? Драконы… Че, правда? В натуре, драконы? – охотник откровенно потешался над тварью, которую вся команда с легкой руки Сингера называла не иначе как «психованной шлюшкой». - Ну, и что? – обиделась Ева. – Я смахнула пыль с классики. Мне нужна была помощь! - В чем? – встрял Бальтазар. – Планету на кусочки и похавать всех мартышек? - Нет, меня все устраивало, - вдруг сказала она. – Мои убивают мартышек, мартышки охотятся на моих. Все было честно, пока один хитрый демон не решил пытать моих детей, даже перворожденных. Он издевается над ними так жестоко, что вам и не снилось. Хочет открыть Чистилище. - Что? – Дин резко посерьезнел. - Да, - покивала головой тварь. – Хочет… - Выкачать души. Получить власть. Одна душа, - он передразнил ее, зная, что она скажет, - реактор, сложить вместе и получится солнце? И что? Сейчас скажешь, что сохранишь мне жизнь, если я приведу тебе Кроули? - Я не говорила, что это Кроули! – взвилась Мать. – Ты что, работал на него? - Нет. Не твое дело, откуда я знаю. Но сразу скажу – обломись, чмо! – ангел уже не удивлялся. Если охотник так себя ведет – значит, имеет основания. - А если, - дверь открылась, и в кафе втолкнули Кассиэля с Бобби, - я напомню тебе, что могу обратить тебя, а ангелов отправить в Чертоги? - А может… ты мне отсосешь? А я дам тебе двадцатку, - прищурился охотник. Тварь в мгновение ока оказалась у него за спиной, Бальтазар вскочил, чтобы помочь, но его утащили. - Не испытывай мое терпение, - прошипела Ева на ухо Дину. - Съешь меня, - так же тихо прошептал охотник. Тварь зарычала от злости и вцепилась ему в шею. Все, как и должно было быть. - Что… - выдохнула она, понимая, что умирает. - Прах феникса, сестренка, - поднялся Дин, прижимая руку к прокушенной шее. – Перорально. Виски. Патрон, легкий привкус плесени, - он потряс пустой патрон из-под дроби. Пятый. Который предварительно положил в карман. Ева умирала. Некрасиво. Изо рта и глаз у нее бежала какая-то черная слизь, в груди явственно мелькал свет. Она кашляла кровью и слизью, упала на пол. Когда последняя вспышка света погасла, и окружающие монстры накинулись на охотников, пылая жаждой мести за погибшую родительницу, Кас раскинул руки и крикнул: «Глаза!». Дин едва успел ткнуться лицом в локоть. Через пару мгновений в воротник вцепились руки. - С тобой все в порядке? – охотник покачал головой. На лоб легла рука и из-под ладони на шее сразу же перестала толчками вытекать кровь. - Все нормально, - ответил он, обхватывая руками точеное тело. Бобби и Бальтазар увлеченно рассматривали потолок.