Слезы и воздержание

Chester Bennington of Linkin Park «System» Уважаемые читатели! Эта глава лишь короткая зарисовка на тему, не может считаться полноценной частью и по сути своей NC в голом виде (не таком голом, как многие, но суть не меняется) Тем не менее, включить ее в действительно серьезную часть работы я не сочла удобным. Поэтому выкладываю ее отдельным этюдом и прошу прощения у тех читателей, что сочтут меня неподобающим халявщиком. Дин бросил ключи от Jeep-а Бобби, и пара растворилась в воздухе. Бальтазар, от души пожав старику руку, тоже исчез. Роберт только плюнул раздраженно и вышел на улицу. Там он сел за руль внедорожника и порулил в Теннеси. Догадаться, где сейчас супруги Винчестеры, не смог бы только конченный идиот. - Дин… дай я хотя бы в душ схожу, - торопливый шепот, лукавый. – От меня кровью пахнет. - Отлично, - не открывая глаз, отвечает охотник. – Самый лучший запах. - Маньяк, - со смешком шепчет Кас. - На себя посмотри, - Дин скидывает футболку и падает на кровать, утягивая за собой любовника. – Давай, - он с трудом отрывается от ангельских губ, - расскажи мне, что ты чувствовал, когда тебя кровью окатило. Когда голову отрезал. Когда он вопил, - он переворачивает возлюбленного на спину и выцеловывает дорожку по груди, медленно спускаясь к животу. – Я жду. - Извращенец, - с ноткой восхищения протягивает ангел. Изгибается от мягкого обхвата вокруг члена и громко стонет, но охотник настойчив. Он прерывает ласку. - Говоришь – получаешь удовольствие. Молчишь – и я тебя реально в душ отправлю. Попрактикуешься в самообслуживании, - хитро выдает он. Кас едва слышно хныкает от такой перспективы. Сейчас он абсолютно беспомощен и раздавлен жаждой, и мысль о том, что Дин перестанет его ублажать – а он может – доводит ангела до отчаяния. - Я чувствовал… мммннн… что сильнее его, - голова запрокидывается, обнажая ранимую шею. - Кас, - охотник поднимает голову и смотрит на млеющего любовника чуть свысока. – Не халявь. - Дииин… - Дин, для острастки, поднимается по животу вверх, целует шею, оставляя на ней метку, припадет к губам. - Говори, - приказывает он тихо. Прикусывает губу, чуть тянет ее, пока не чувствует соленый привкус железа на языке. Ловит руки ангела, не давая к себе прикасаться. Дин всегда умел манипулировать любовником, особенно в таком состоянии. Возвращается к напряженным кубикам пресса, к паху, налитому желанием, проводит языком, сбивая дыхание растерянного бойфренда. Обхватывает губами, скользит вниз и слышит почти крик. После охоты Кас всегда на взводе. Из него можно вытянуть что угодно, а Дин испытывает непреодолимый и, наверное, слегка нездоровый интерес к тому, как ангел убивал монстра. - Дин, - всхлипывает Кас. Получать удовольствие, говоря об убийстве – верх психической нестабильности, но ему сейчас наплевать. Только бы Дин не останавливался. – У меня руки от предвкушения… ааах… тряслись, - ангел прикрыл веки, уплывая на мгновение. – Я как будто пьян был. И возбужден… Дин! – вскрикивает Кас, нахмуриваясь. – Бог мой, - ангела изгибало дугой, и Дин прилагал к этому все больше усилий. – Да я чуть не кончил, когда… Дин! – светлая кожа подрагивала от оргазма. Ангела размазало по кровати полной прострацией, а виновник этого только упал рядом, испытывая, пожалуй, не меньшее блаженство. - И кто из нас извращенец? – иронично говорит охотник, когда грудь Каса перестает хватать воздух, как кузнечные меха. - Ты, конечно, - возмущается ангел. – Это же тебе приспичило поднять эту тему в постели! - Да я ее еще не раз подниму, ангел мой, - Дин чуть постриг бровями. – Неужели ты думал, что я не замечу твоего состояния? А когда старикан спросил меня, с каких пор ты куришь – я и вовсе все сомнения растерял. - Маньяк, - выдыхает ангел. - Да, - в голосе охотника проскальзывают кровожадные нотки. – Я не скрываю, что убийство и сражение доставляют мне физическое удовлетворение и возбуждают меня сексуально. И не собираюсь краснеть или смущаться этого. А вот что я действительно собираюсь делать – так это наказывать тебя сейчас. Долго и упорно. - Ты о чем это? – чуть поднапрягся Кас, но было поздно. Охотник навалился на него всем телом, прижимая к кровати. - Знаешь, почему я сейчас был так любезен? – Кас свел брови недоуменно. – Потому, что хотел, чтобы ты слегка поостыл. Сейчас я собираюсь разложить тебя, связать и иметь в свое удовольствие до самого утра. Ты ведь знал, что эта выходка тебе так с рук не сойдет? - Дин… - с легкой паникой в голосе начал говорить ангел, но Дин его оборвал, накрыв рот ладонью. - Ты знал, что меня это выбесит, но все равно сделал. Значит, был готов к такому повороту. Больше того – ты сознательно пошел на это. Ты порочная, - охотник поцеловал любовника в губы, - сучка. Хитрая, изворотливая и развратная. Тебе нравится, когда я с катушек съезжаю и имею тебя, как дешевую потаскушку. Нравится, когда я груб и жесток с тобой, ты улыбаешься, когда я тебя трахаю. Не так ли, душа моя? – он снова прикусил губу ангела, вытягивая из него стон. - Дин… - Я хотел бы, чтобы ты прочувствовал каждый момент, но, к сожалению, твоя ангельская суть лишает тебя практически половины ощущений. Я тут подумал, может, мне в спальне сигелы нанести, которые лишат тебя благодати, а? - Дин! – Кас, хоть и пытался встать, но скрыть искру в глазах не смог. Дин перехватил его руки и, сжав запястья в одной ладони, приземлил их на деревянную спинку кровати. - Лежать, - чуть улыбаясь, ответил охотник. – Сейчас весь твой мир ограничен краями постели. И единственное, что будет тебя волновать – я. Или… - Или? – с вызовом спросил ангел. Как всегда, борьба. Кто сильнее. Детские гляделки на новый лад – кто первый отвернется, тот и проиграл. Кас провоцировал любовника. И да, делал это сознательно. И все, что Дин сказал, правда. Ангел любил, когда Дин становился неуправляемым животным, хотя бы потому, что проявлял при этом свою истинную сущность. Это добавляло огня их сексу. И в постели их страсть полыхала, как термитная смесь. Азарт, горячность противоборства и всегда – равнозначная капитуляция. Любовники сдавались друг другу на милость. Дин не мог перебороть превосходства и снисходительной улыбки ангела, которая не пряталась, даже когда Кас откровенно кричал от боли. Кас не мог противостоять напору и сокрушающей страсти охотника, его жадной собственнической натуре, его навязчивой идее пометить любовника засосами на всех открытых местах. - Или я таки запру тебя сигелами и все равно сделаю то, что хочу. Выбор у тебя небогатый, - Дин опалил ангела взглядом, в котором ясно читалось желание и гнев. Упрямое стремление наказать. И, пожалуй, эти обнаженные эмоции заводили неземное создание. Он заслужил, да. Правда, знал, что Дин этого так не оставит. Но и отказаться от опыта не смог. Поэтому сейчас он готов был получить максимум из своего проступка. - Сигелы, говоришь… - провокационно протянул он. – Значит, связать? Звучит заманчиво, - если лишить Дина сопротивления, его затея будет заранее обречена на провал. – Я нанесу. - Я не думал, что ты настолько псих, чтобы добровольно отказаться от ангельского пониженного порога чувствительности, - слегка удивился охотник, а в глубине огромных черных зрачков, почти полностью скрывших радужку, вспыхнули костры. – Но раз ты просишь… - ангел вдруг вытащил из-под подушки Дина его нож и резанул по руке любовника, добывая кровь. Написал на тумбочке два знака. Слизнул с пальцев кровь. - Ну, вот… я весь твой, - хитро ухмыльнулся Кас, сползая по постели вниз. Губы его украсила легкая полуулыбка, та самая, что доводила Винчестера до крайнего бешенства. - Не торопись. Я тебе еще руки не связал, - в тон ему ответил охотник, поднимая с пола джинсы и выдергивая из шлевок ремень. Этим ремнем он и затянул запястья любовника, туго перематывая его. Ангел сразу же ощутил разницу – он не мог обнять Дина. Не мог прикоснуться. Не мог оцарапать. А Дин протянул свободный конец ремня через спинку кровати и застегнул на пряжку. Теперь ангел был почти обездвижен. - Сделай так, чтобы я запомнил эту ночь, - поддразнил он Винчестера. Тот только посмотрел на него лениво и опустил руку к паху. Буквально через пару минут Кас часто дышал и выгибался, время от времени дергая руки, забываясь в порыве, что они связаны. Однако сам Дин не был настроен на быструю победу. Он и так знал, что от его ласк любовник скоро заведется до предела, но сегодня этого было мало. Поэтому он только вертел обнаженное тело то в одну, то в другую сторону, умело разжигая страсть, вытягивая стоны и крики. Когда Кас начал всхлипывать и подгонять охотника, тот привычно перевернул ангела на живот, провел рукой по спине, ягодицам и опустил пальцы в ложбинку. Не глубже. Обычно держать себя в руках сложнее было именно ему, но сейчас им двигало не только возбуждение, а еще и гнев, самый настоящий. И сорвать этот гнев Дин хотел медленно, и, возможно даже мучительно. Проучить зарвавшегося ангела, чтобы в следующий раз внимательнее следил за тем, как высоко летает. - Дин! – роняет ангел и прогибается навстречу руке любовника, навстречу едва ощутимым прикосновениям пальцев. На упругие ягодицы тут же со всего маху прилетает ладонь. - Не дергайся, - елейно говорит ему Дин следом. Нажимает кончиком пальца, проникает внутрь, следом тут же второй. Кас едва слышно шипит от боли, но желание столько велико, что даже на протесты сил не остается. Подушечки касаются чувствительно точки, скручивают ангела в тугой канат, и в ухо, обжигая, шепчут слова. – Будешь дергаться, останешься тут один. - Дин… - Кас пытается говорить, что не может лежать спокойно, как чувствует, что на руках слабеет узел. Охотник выдернул из захвата левое запястье и снова затянул ремень. - Догадайся, зачем я освободил ее, - ядовито шепчет он, лаская тело любовника точно, умело. Умело причинял боль выверенными движениями. Кас ощущал, как пах тянет, клубок сворачивается, заставляет искать больше удовольствия, а любовник только начал. Когда зубы Дина погрузились в кожу спины, ангел не выдержал и закричал. Винчестер довольно выслушал этот голодный крик и резко погрузил пальцы в тело своей жертвы. Он чувствовал, что любовник балансирует на грани, но не давал ему разрядки, остужая пыл внезапной болью укусов и резкого, грубого проникновения. - Дин, пожалуйста!... – скулит ангел, сжимаясь всем телом. - Пожалуйста что? – чуть приподнимает бровь Дин и усиливает нажим. Не передать словами, насколько эти умоляющие нотки льстят его самолюбию, какая волна эмоций бушует в его душе при виде этого покорного ангела, готового на что угодно ради секса. - Я больше не могу, - едва слышно плачет Кас. На ресницах у него повисла слезинка, и не мудрено – Винчестер уже часа полтора водит его по краю, но не дает, ни упасть вниз, ни отойти. О бедро ошеломленного ангела то и дело трется возбужденный член любовника, недвусмысленно сообщая, что охотник и сам не железный. Но, ни слова, ни вздоха не срывается с губ, только частое дыхание и чересчур активные и рваные ласки подтверждают, что палач тоже на пределе. - Это я и так вижу, - охотник проводит пальчиками по паху любовника, даже не прикасаясь там, где ангел больше всего этого жаждет. – И… - Дина прерывает рыдающий выдох, - чем я-то могу помочь? – он невинно приподнимает бровки и проводит мокрую дорожку от затылка к уху. - Возьми меня! – выдавливает Кас, сходя с ума от пытки. Кто сказал, что мучительна только боль? Винчестер так же талантливо играл на теле любовника, как и сам ангел. Угадывал желания, знал, куда поцеловать и где оцарапать. Сейчас все существо ангела выло от неудовлетворенности и вымаливало пощады. - Ты хочешь, что бы тебя трахнул? – злорадно переспрашивает охотник очевидное. Задерживается пальцами на чувствительной точке, проводя по ней часто, и ловя судорожно дрожащего от наплыва ощущений Каса. Снисходительная улыбка, наконец, стерлась с его губ, а глаза зажмурены. От виска к уху скатилась соленая дорожка, Дин с нескрываемым удовольствием слизнул ее, пробуя слезы любовника на вкус. - Да! – ангел прижимается к нему, хватаясь за плечо свободной рукой, ищет тепло, но не находит. Охотник безжалостен и холоден, и только он сам знает, насколько титанические усилия ему приходится для этого прилагать. - Ты хочешь, чтобы я тебя сейчас разложил, - не унимается Дин, - и вставил в твою похотливую задницу свой член? – он смотрит за затянутые поволокой страсти глаза ангела, сверкающие неестественным блеском, смотрит, наслаждаясь, ведет свою партию до конца. Кас отчаянно кивает головой. – Не слышу! - Да! – кричит ангел. Охотник, который только этого и ждал, перекатывается на любовника и входит так резко, что Кас впервые чувствует самую настоящую боль при проникновении, но льнет к Дину всем телом, и разочарованно стонет, когда любовник двигается назад, чтобы закусить губы до крови при новом толчке вперед, жестоком и грубом. - Запомни, сучка, - шипит Дин в ухо ангелу, врываясь в его тело, - не важно, - смыкает зубы на мочке, - сколько раз ты, - задерживается с проникновением, заламывает руку до лопаток, - поимеешь меня! – Дин рычит, глотая слова, он тоже ждал этого единения. – Вставляю в нашей семье, - он запрокинул голову, млея от наслаждения, - только я! И если, - яростно вбивается между напряженных ягодиц бедрами, - ты еще раз, - морщится, поигрывая желваками, - меня достанешь, - ему все сложнее удерживать концентрацию, - я не буду так добр, - дыхание срывается, а ангел замирает перед волной оргазма, - как сейчас! О…. черт! – охотник рассыпается наслаждением, погружает зубы в плечо любовника. Перекатывается и ложится рядом, хватая воздух. - Это был самый быстрый секс, какой вообще у нас только был, - глотая окончания, сказал Кас, когда смог говорить. Его распластало оргазмом так сильно, что, казалось, ни одна конечность не шевелится. Наличие сигела тоже сыграло свою роль – больно было очень. Вся спина покрыта синими следами от укусов, прокушенные губы, и вообще… резкие движения не способствуют приятным ощущениям на слизистой. Во всяком случае, после секса. - Ты меня хорошо понял, ангел мой или мне повторить? – отрешенно спросил его Дин, не открывая глаз. - Я бы с удовольствием еще раз послушал слово «сучка» в твоем исполнении. Когда ты возбужден, ты так это говоришь… - Кас, сигел все еще написан. А ты – все еще связан. Без благодати и с одной рукой – да я тебя просто порву. Причем не руками. Ты меня достал. Так мне повторить или ты прекратишь творить хуйню направо и налево? – строго поинтересовался охотник. - Да я ради такого оргазма готов хоть каждый день головы монстрам снимать… - прикололся Кас. – Успокойся. Я тебя понял. - Что надо сказать? - Да, папочка.