Слезы и воздержание

К вечеру, хорошенько отоспавшись после ночных подвигов, Дин бодро сбежал вниз. Кас уже слетал за Сэмми, и сейчас резал фрукты, собираясь покормить пацаненка. Сам объект ангельской заботы сидел по обыкновению на полу, почти под ногами у своей любимой няньки и катал по полу машинку. Дин знал, что Кас его уже засек – любовник чувствовал его приближение. Больше того, ангел всегда знал, проснулся охотник или нет. Вот и в эту минуту, Кас, хоть и не оборачивался, а в наушниках рок барабанил басами так громко, что слышал даже Дин, улыбнулся, не отводя глаз от доски. Пусть он насладится этими мгновениями. Пусть запомнит их. Ангел готовился к важному шагу. Дин не знал – не мог знать и ангел не мог рассказать. Слова убитой твари – Евы или Матери, или просто психованной шлюшки, как ее называли охотники – запали в душу Кассиэля, который ничего не забывал. Он видел в душе Дина эту ситуацию. Винчестер много не помнит из своего правдивого сна, а какие-то куски и вообще отсутствовали, однако ангел предполагал, был почти уверен, что реальность несильно отличается от линий вероятности. Кроули действовал не один, ему должен помогать ангел, прикрывать, снабжать информацией. Обеспечивать успех предприятия. Ангел и демон должны быть убиты или дверь в Чистилище распахнется. Кто-то из братьев подписался на роль нового Бога. Почему бы и нет, Отец-то ушел. И первые, кто падут от руки нового босса, ангелом или демоном он будет, не важно – Винчестеры. Сэмми. Роберт Сингер. Все их друзья. Все немногие, кто помогал охотникам и дорог им. Все это он обдумывал еще с того момента, как услышал от Матери имя Кроули. Возможно… печать таки сорвать придется. Мысль эта пугала Каса. Еще бы не пугать, он трезво оценивал ситуацию. Дин лишился всей своей семьи на поприще охоты тире спасения мира. Что с ним будет, если не станет ангела? Тогда, после падения Люцифера, Дин сильно переживал. Фактически, убивал себя, медленно, упорно. Искал противника, который смог бы его одолеть и убить. Экспериментировал с алкоголем… И Сэмми. Ребенок на руках у обезумевшего от горя Дина просто погибнет вместе с ним. Но другого варианта нет. Нет. И рассказать, поделиться с возлюбленным он не может – погибнет впустую. И сейчас ангел хотел уделить немного внимания и ласки любовнику. Словно пытался надышаться… перед смертью. - Иди сюда, - Дин подошел к брату, поднял его на руки, несколько раз подбросил под веселый заливистый хохот ребенка. Сэмми брата просто обожал. Да и Дин в мелком души не чаял. Повзрослел, перерос свои собственнические порывы. Часто играл с ним и гулял. Но Кас знал – это мираж. Если охотник останется один, не переживет. Как бы самонадеянно это не звучало, но весь мир Винчестера вращался только вокруг одной фигуры – Каса. И если вдруг центр его вселенной будет утрачен, этот мир рухнет. Как бы хотел ангел найти другой выход. Как бы ни не хотел вот так… по предательски, но что, Господи, он мог? – Сэмми, какой ты тяжелый стал, - Дин потерся носом об щеку пацана, чмокнул его в лоб. Пацан улыбался. - Ты меня поцеловать не хочешь? – повернулся к любовнику Кас, снимая наушник. Дин на него укоризненно посмотрел, посадил брата на локоть, притянул к себе возлюбленного и припал к его губам долгим поцелуем. Сэм уткнулся личиком в грудь охотнику, недовольно сопя. - А похоже, - хмыкнул Винчестер, - что не хочу? - Нет, - покачал головой ангел. – Поужинаешь? - Кофе. Бутер мне состряпаешь? – Дин посадил ребенка в кресло, от чего тот моментально принялся капризничать. – Сэм, - охотник повернулся к брату и поддал в голос строгости, - чё за выкрутасы? – пацан заткнулся, обиженно глядя на старшего брата, но был проигнорирован. - Да, - Кас открыл холодильник, достал ветчину, майонез. Вытащил из хлебницы пару кусочков тонко нарезанного хлеба, ловко прилепил к нему пластинку сыра, мяса, полил майонезом, закрыл. Замешкался на секунду, а потом срезал корочку с четырех сторон. – На, - он поставил тарелку и чашку ароматного кофе на стол. Дин посмотрел на этот идеальный бутерброд, поднял на любовника глаза, нахмурился. Кас всегда вопил на него за фастфуд. Всегда готовил какие-то примочки, вкусное и здоровое, ну вы поняли. И уж тем более никогда не срезал корочку с хлеба. Так мать делала. Когда Дин еще совсем пацан был. Однако лицо у ангела было спокойное и взгляд его ничем не отличался от обычного. Поэтому охотник решил, что ему просто повезло сегодня. Или ангела просто достал ребенок, вот он и не заморачивается. - Во сколько сбор? – Дин откусил кусочек, вымазав пальцы и верхнюю губу майонезом. - В восемь, - ангел поднялся, подошел к любовнику. – Через два часа там должны быть, - наклонился и слизал белое пятнышко с уголка рта. Тут уж охотник совсем оторопел. Надо знать Каса, чтобы понять. Ангел всегда легко шел на контакт, всегда подыгрывал Дину в их забавах, но видно было, что настроение у него совсем не игривое. И что-то неуловимое, едва заметный отпечаток каких-то мыслей на лице. Явно неприятных. - Кас, - он положил бутер на тарелку, хлебнул кофе, - с тобой все нормально? - Да, - ангел сделал удивленное лицо. – А что? - Нет, - Дин улыбнулся слегка растерянно, - ничего. - Я пока вещи Сэму соберу, - Кас кивнул головой в сторону лестницы. - Ладно, - ответил Дин. Ангел вышел из кухни, стремительно поднялся по ступенькам и заперся в детской, прикрывая рот ладонью. Лгать Дину было не просто сложно – невероятно тяжело и мучительно, все в душе Кассиэля буквально бунтовало против этого. И дело было вовсе не в печати. Если бы любовник интересовался запретными темами, ангел и не переживал бы, просто потому, что не мог говорить под страхом смерти. И так и сказал бы возлюбленному. Но сейчас речь шла об их будущем, будущем Дина и Сэмми. А Кас уже все решил для себя, да и решать-то собственно было нечего – если план Кроули открыть Чистилище сработает, только мощь первого престола сможет остановить свежеиспеченного властителя. Ну, Отец еще мог. Но если папа, который, хоть на почте и не работал, но, тем не менее, сбежал, отказался помочь в деле с Люцифером, значит и тут от него помощи ждать не стоит. Оставалась слабенькая надежда на то, что охотники смогут вовремя вычислить Кроули и прибить борзого демона до того, как он нахватается сил. Только вот оставался еще и ангел. Кас чувствовал, знал наверняка, что один из его братьев предатель. И до затмения всего несколько дней. Поэтому Кассиэль готовился пожертвовать собой, но обезопасить жизнь дорогих ему людей. Беда только в том, что подобный шаг означает спасение планеты. А вот насчет самого Дина ангел сильно сомневался. Вполне возможно, нет разницы – сорвать печать, не сорвать печать или вообще нихрена не делать – гарантии на то, что Дин не последует за возлюбленным никакой. Кас глубоко вздохнул, подавляя рвавшийся наружу стон. Прикрыл веки ненадолго. Эта комедия на кухне дорого далась ангелу. Обычно железная выдержка Каса едва не подвела его. Держался он, только уговаривая самого себя, что это необходимо. Это все ради Дина. Как ни крути, Кас был готов. Чуть успокоившись, он натянул на лицо маску «дорогой, у нас все отлично» и принялся методично собирать вещи для ребенка, пытаясь в этих тщательных сборах спрятать свою печаль. Нельзя, чтобы охотник догадался, нельзя, чтобы раскусил ложь любовника. Кассиэль сейчас смотрел на себя и сравнивал с собой из линий вероятности. Эмоций и чувств самого ангела в этих видениях, конечно, не было, но зато были поступки. Слова. Выражение лица. Черт, там он тоже был уверен, что делает все это ради возлюбленного. И видел ревность, одиночество, обиду. Сейчас – намного ли отличался он от того Кассиэля? Наверное, нет. Любовь, разделенная или нет – эгоистична. Как бы то ни было, Кас не собирался искать Бальтазара. Не собирался брать у него оружие, даже под страхом смерти. «Меч теперь у тебя, Кассиэль. Не зарежься им» - сказал ему брат там, в линиях. И был прав. Оружие… дает иллюзию всемогущества. У Многоглазого всегда были соблазны. Сколько раз в эпоху Апокалипсиса смотрел он на свою печать. Сколько раз жалел, что не сорвал ее, когда его отделили от Небес. И только Дин спасал его тогда – от тоски. От развоплощения. Делал, что мог и побеждал, без ненужных жертв. Но даже он шел на крайние меры, и в это самое мгновение Кас хорошо понимал, как Дин решился на сделку с демоном ради Сэма. - Кас? – отвлек его голос. Ангел встрепенулся и понял, что стоит над пеленальным столиком, тиская в руках футболочку Сэмми. – Ты чем-то озабочен, и не говори, что нет, - Дин подошел, обнял любовника со спины. Кас откинул голову ему на плечо и закрыл глаза, растворяясь в нехитрой ласке. Как хочется так и стоять – всю жизнь, каждую секунду, что еще осталась, провести в этих объятьях, быть единственным вечным в скоротечной реальности мира. Хочется просто все рассказать, повернуться и попросить прощения, обхватить ладонями лицо, целовать губы не отрываясь даже на вдох. Говорить, что сожалеет, что очень сожалеет, что не хочет уходить, просить жить дальше. Из груди поднялось рыдание и застряло в горле комком с острыми углами. Нельзя… - Все хорошо, Дин, - ангел перехватил воздуха и приложил усилия к тому, чтобы голос звучал, как обычно. Получилось не очень. - Ты лжешь, - тихо сказал Дин, утыкаясь лицом в затылок. В мягкие темные волосы. Его дыхание щекотало ангелу шею. Кас закрыл глаза, помолчал немного. - Переживаю из-за стычки с Кроули, - он решил чуть-чуть приподнять занавес, пытаясь за малым спрятать все остальное. - Ты лжешь, - так же тихо резануло ангела по сердцу. Охотник не гневался. Не обвинял. Не требовал, просто констатировал факт, глядя прямо в душу своему любовнику, читая по теням на лице. – Убрать Кроули не такая большая проблема. Знаешь, - Дин повернул ангела к себе лицом, - я говорил с Бобби накануне отъезда в Орегон. Обещал, что как только шлюшка уберется туда, откуда вылезла – брошу охотиться. Для тебя, - потом он чуть нахмурился. – Для нас. - Я… - ангел растерялся, он был разбит, раздавлен этими словами. – Очень рад, - выдавил он, наконец. – Но думаю, что тебе не стоит идти на такие жертвы, - Господи, да без охоты Дин свихнется определенно! - Сэму нужна нормальная семья. У меня есть ты, и ради тебя я готов на что угодно, - охотник прижался губами ко лбу любовника. – Я расставляю приоритеты, Кас. Охота вносит в нашу жизнь много лишнего. Мы постоянно ссоримся по этому поводу. В конце концов, это просто опасно для семьи. Мне давно пора взрослеть, - он улыбнулся. – Нет ничего дороже тебя, нет ничего важнее. Без тебя моя жизнь, с охотой или без нее, потеряет вообще всякий смысл, поэтому я решил, что стоит выбирать, пока есть возможность выбора. - О… - ангел с трудом управлял собой. Мимикой. Жестами. Голосом. Это невыносимо. - Не похоже на радость, - охотник заглянул в глаза ангелу. Свел брови недоуменно. - Что ты, - Кас тоже заставил себя улыбнуться, - я очень… очень рад. Просто это слегка неожиданно. - Сейчас, конечно, от моего слова толку мало, сам понимаешь, что про выкрутасы Кроули в курсе только мы четверо. Поэтому придется тебе, ангел мой, немножко потерпеть. Ладно? Это будет наше последнее дело. Фееричный закат карьеры, - рассмеялся охотник. Кас прижался щекой к груди любовника и старался дышать ровнее. На лице у него отражалась вся степень пережитого ужаса. Спустя полтора часа чета Винчестеров сидела в библиотеке старого дома в Теннеси. В продавленном кресле за единственным в комнате столом сидел старик Сингер. Парни потягивали виски, Сэмми спокойненько игрался, долбя машинкой по полу. Отсутствовал только Бальтазар, но его и не ждали. Удивительно, но он без нытья вошел в отряд по борьбе с пришествием нового божества. Кас рассказал ему о снах Дина, рассказал почти все. О своем решении умолчал, зная, что брат станет отговаривать его. Дин спокойно отнесся к предложению перенестись к Бобби на крыльях. Импала была почти готова, ее покрыли полиролью, и через пару дней верная детка Винчестера могла встать в строй, но времени было мало. Цейтнот обычное состояние охотников. Твари, с которыми им приходилось сталкиваться, всегда были сильнее, изворотливее и хитрее, чем люди, всеми силами старающиеся сохранить свою планету от разорения. Сейчас вся надежда – Дина и Бобби – возлагалась на круг четырех. Предполагалось призвать наглого демона, выпытать, кто его напарничек и упокоить обоих с миром. Беда в том, что до затмения оставалось всего ничего, а Кроули – коварная и лживая гадина. Пригрозить ему можно только смертью или напомнив, что вряд ли его венценосный пернатый друг вспомнит о деловом партнере. У Каса же втайне от друзей была своя теория. Помогать этому пропахшему серой куску дерьма мог кто-то из стана противников Рафаила, кто-то, кто решил, что мощь Бога – единственный способ предотвратить новый Апокалипсис. Кассиэль не понимал одного – какого хрена?! Ему было, за что держаться на земле. Было, кого защищать. Те, кто остались в Чертогах и беспрерывно сражаются против Рафаила и его ретроградских понятий, даже не понимали, зачем они это делают. А когда бродишь во тьме, разыскивая черную кошку, легко переломать ноги об углы. Охотники приготовили весь арсенал, что могли. Бобби пошел укладывать Сэмми спать. Дин засел в сети, выискивая хоть что-нибудь, что помогло бы им понять суть ритуала открытия врат Чистилища, и сводки НАСА по полному лунному затмению. Про то, что ритуал проводится именно в затмение, знали и Дин и Кас. Один помнил, как всадник, помогая усмирить нового Бога, прикрыл лунный диск и вызвал переполох астрономических масштабов. Второй видел в душе Дина. Кассиэль ушел в Иерусалим, пополнить запасы святого масла, мирры, трав, нужных для круга четырех. Дин заметно нервничал, как и Кас. Хуже всего, что они не могли поделиться своими переживаниями друг с другом. Винчестер дергался от мысли, что они вломятся в место как раз во время открытия врат. Дергался, что Кас не устоит. О чем дергался Кас вы и так знаете. Бобби молчал. Видел все, но молчал. Когда ангел вернулся в Теннеси, мужчины уже спали. Он выдохнул с облегчением. Общение с Дином, эта ложь ему в глаза очень утомляли ангела. Кас привык ничего не скрывать от любовника – ну, исключая тайну своего появления на свет и всего, что с этим связано, но ведь это и ложью назвать нельзя. Если вы привязаны к стулу, а в висок вам уперто дуло револьвера, курок которого замкнул на вашу челюсть, вы естественно не станете раскрывать рот. Самое обычное самосохранение. - Кассиэль, - Бальтазар материализовался в подвале у Бобби. – Привет, братишка. - Привет, - кивнул головой Кас. – Выпьешь? - Шутишь, что ли? Когда это я отказывался от выпивки? – фыркнул ангел, присаживаясь на краешек койки в бункере. Кас взмахнул крыльями, перенесся в Мэн, достал из библиотеки четыре бутылки скотча. Снова возник в подвале. Вскрыл одну из бутылок, дал Бальтазару. Вскрыл вторую и припал к горлышку, в три глотка выпивая почти половину. Бальтазар только заценил этикетку и последовал примеру старшего брата. - Ты принес? – ангел выдохнул, как русские после водки, сильно уж забористый «Chivas» попался. - Да. На, - он кинул в руки Касу какой-то маленький предмет. Кас ловко поймал его одной рукой, раскрыл ладонь. В ней оказался маленькое стеклышко, ограненное под призму. - Подумать только, такая маленькая вещица, а столько бед может принести, - задумчиво сказал ангел, рассматривая чистый, прозрачный кристалл. - Когда папа плачет, бед всегда много, - пожал плечами Бальтазар. В руке у его брата лежало то самое пресловутое оружие, которое талантливый вор украл из хранилищ в Чертогах. Этот кристалл – божья слеза. Еще во времена Эдема таких насчитывалось всего четыре штуки. Медленно, одна за другой, слезы терялись, уничтожались, распадались пылью. Это – последняя. Репликатор – накопитель. С его помощью любой ангел мог воззвать к той частице Бога, что их Отец вложил в каждую человеческую душу. Отщепить от этой частицы маленький кусочек и переработать в свет благодати. Сила Бога, на самом деле, не нуждается в миллионах душ. Всего десяток таких штуковин, и новый бог готов. Слеза забирала энергию безболезненно и абсолютно незаметно для реципиента, правда, рассыпалась после пары применений. – Меч теперь у тебя, Кассиэль… - Я упаду не на это острие*(1), Бальтазар, - перебил его Кас. Снова припал к бутылке, осушая ее, свинтил крышку со второй, снова выпил. - Значит, решился? – глухо спросил ангел. Тоже добил свою, принял из рук брата другую. - Да, - коротко ответил Кассиэль. - А твой Назначенный знает? - Нет. И… - ангел поставил бутылку, потер лоб. Прошелся нервно по бункеру. – Знаю, что не имею права просить о таком, когда-то я отказал тебе, но попрошу все равно, пожалуйста, я заклинаю тебя… - Я понял. Сделаю, что смогу, - Бальтазар отвернулся, рассматривая свои ботинки. – Но ты должен понимать – он не просто человек и гарантировать я ничего не могу. Трудно спасать того, кто очень хочет сдохнуть, а я даже и не сомневаюсь, что так и будет. Не знаю, где ты будешь… будешь ли вообще… Не проклинай меня, если у меня не получится. - Просто не дай ему спуститься в геенну. Он заслужил райские пажити, хоть и никогда не стремился к этому, - Кас влил в себя остатки скотча. - Ты не боишься? – Бальтазар вскинул голову, пристально посмотрел в глубокие глаза цвета зимнего моря, словно искал там ответы на вопросы, которые никогда бы не озвучил. - Боюсь, но не за себя. Я умирал – дважды. Этого достаточно, чтобы выработать иммунитет к страху смерти. Отец вернул меня для Назначенного, даровал мне два года счастья, самые насыщенные два года из почти восьми тысяч, Бальтазар. Мне не на что жаловаться. - Почему ты не хочешь просто воспользоваться слезой? – вышел из себя ангел. – Почему надо обязательно подставить крылья под Карающий Огонь?! - Затмение. Два дня осталось, а у нас нет ни Кроули, ни его сообщника! Мы просто не успеем найти его, понимаешь? С Кроули или нет, Чистилище будет открыто, а я не могу допустить и малейшего риска! Чтобы Дин прятался по мотелям с ребенком на руках, менял машины, документы, еще и сражался с Левиафанами? Я же рассказал тебе, к чему приведут игры в Бога. Кто бы ни игрался, он падет. А мир наполнится этими тварями, а Дин – просто не сможет отказаться от борьбы с ними. Все, чем я дорожу, все, кого я люблю, будут убиты! Как ты можешь укорять меня, Бальтазар, ты ведь знаешь, что такое терять… - Заткнись! – крикнул ангел. – Не смей даже имени ее упоминать! – Кас замолчал, махнул рукой. - Мне… не доставляет удовольствия эта мысль, но… - А мне не доставляет удовольствия мысль о том, что ты умрешь! Развоплотишься, рассыплешься искрами по вселенной, а на меня оставишь своего суицидника, которого я не смогу спасти. Вижу – как тебя сейчас, что с ним будет. Знаю точно – ни одна сила на свете его не спасет. - Что ты мне предлагаешь? – устало спросил Кас. – Сделать вид, что меня не касается все это дерьмо? Залезть в голову Дину, поковыряться там, перебраться на другой континент и все оставшиеся дни провести во лжи? - Я просто не хочу терять единственного небезразличного мне брата, Кассиэль, - неожиданно ответил Бальтазар. – Мы провели с тобой много времени. Битвы, сражения… это все такая ерунда. Ты хоть на минуту задумывался о том, что на свете есть еще кто-то, кому не наплевать на тебя, кроме своей драгоценной мартышки? - Не смей так говорить о Дине. Наш спор не имеет смысла, - Кас исчез, вернулся спустя пару мгновений с еще парой бутылок, и продолжил, словно никуда и не уходил: - Все решено. - Чем я могу помочь? – сдался ангел. - Выясни, кому идея превзойти силу Отца показалась настолько заманчивой, что даже сделка с демоном не отрезвила. Слухи, сплетни, необычное поведение – все, что угодно. Уверен, что нам не удастся расколоть Кроули, даже если я пригрожу его испепелить. Эта скотина имеет на меня нехилый зуб после истории с Бобби. Дин… не позволит мне его поджаривать на медленном огне. Он несколько нервно относится к обычным будням нашего гарнизона. - Ты рассказал ему о гарнизоне?! - Сорвался. Он достал меня с Гавриилом, и я просто не сдержался, - смутился Кас. - Красота! – покачал головой Бальтазар. – А про печать ты ему случайно не рассказал? Невзначай, просто сорвавшись? - Глупости говоришь, - отмахнулся Кас. Потом поднял с полки слезу, обернулся, посмотрел на Бальтазара. – Я благодарен тебе. За все. - Знаешь, что? – раздраженно бросил ангел. – Засунь свои благодарности себе… - Я понял, - улыбнулся Кас. – До завтра. - Звони, - поморщился Бальтазар и исчез с легким трепетом крыльев. Кас допил скотч, прибавил к стройному ряду бутылок еще одну, постоял немного, размышляя. Брат осуждал его. Это было понятно, сам бы он тоже так вел себя, будь на его месте. Главное, что согласился помочь и согласился защищать Дина. И Сэмми. Бальтазар не понимал, почему Кас идет на крайние меры, а ведь все довольно просто – лучше развоплотиться, чем позволить охотнику видеть себя в роли бога. Ангел сжал кристалл в кулак и пошел наверх. Там он заскочил в коридор и дернул рубильник генератора, отключая его. Поднялся в спальню, где мирно посапывали двое самых дорогих ему людей. Было больно смотреть на Дина. Больно, но ангел давил эту боль. Он присел на краешек кровати, провел кончиками пальцев по лбу любовника, стирая мелкие бисеринки пота. Забрал сон – что-то темное, мутное. Похожее на черную слизь. Виновато нахмурился, закрыл глаза… отпустил мысли. Сейчас еще есть время, немного совсем, но оно есть. Дин не должен видеть то, что творится в душе ангела, не должен видеть тревоги. Кассиэль хотел уйти незаметно. Внезапно, неожиданно, но при этом оставив нареченному самые светлые воспоминания о себе. Поэтому склонился над губами любовника и поцеловал его. Нежно. Долго. Целовал до тех пор, пока на шею не упала рука и не притянула к себе требовательным жестом. Дин еще не проснулся толком. В полусне, по наитию, проводил ладонями по прохладной коже, неосознанно вдыхая аромат цветов. Откровенно. Неприкрыто. Не сдерживал стонов. Нежная страсть, мягкая. Кас отдавал. Все, что мог. Раскрывал сердце без игр, без провокаций и сопротивления. Поддавался любому желанию любовника. Шептал о том, как сильно любит, наслаждаясь каждой секундой. Наслаждаясь шепотом в ответ. Словами, такими запретными вне постели. «Касси». «Любимый». «Мой ангел». Прикосновениями с ноткой восхищения и трепета, благоговения. Голос Дина был другим. Глухим и тихим, уговаривающим. Просящим. Его ласки были наполнены мольбой, невысказанной, но ангел понимал, о чем просит охотник, где-то фоном отвечая – прости. «Прости меня». Крепкие объятия сильных рук. Жар кожи. Обреченность... - Мой пернатый друг, - демон сочился сарказмом. – Решил заключить сделку? - Нет, - ангел хитро прищурился. – Хочу войти в долю. - Не понимаю, о чем ты… - Чистилище, Кроули. Я хочу свой кусочек божественных сил, - ангел приблизился, заглянул в глаза демона. – Я знаю ваш маленький секрет. Знаю от и до. - И что? – язвительно спросил демон. – Тебе нечем крыть. - А если я преподнесу тебе головы всех, кто тебе так мешает? - Это и я сам смогу – после затмения. - А как тебе крылья одного из моих очень назойливых братьев? - Воздержусь, - ехидно улыбнулся демон. - Не получится, - голос ангела стал жестким. – Ты у меня на крючке. Это первое. У меня труп Матери. Это второе. И третье, черноглазое отродье – я не прошу. Посмотри сюда, - ангел помахал перед лицом демона мешком. – Ты недостаточно хорошо их спрятал. - Хрень! – воскликнул Кроули. Поскрипел зубами, с ненавистью рассматривая ангела. – Что ж. Всегда рад новому деловому партнеру, Бальтазар. To be continue… * - в древнем Риме солдаты сводили счеты с жизнью при помощи гладиуса. Острие упиралось в горло и солдат падал на землю, перерезая себе шею.