Слезы и воздержание

- Возьми это, - ангел протянул охотнику кристалл. Дин с легким удивлением посмотрел на кусок стекла, поднял взгляд на любовника. - Что это? – улыбаясь, спросил он. Кас взял его ладонь и положил в нее слезу, сжал кулак Дина. - Репликатор, - ответил ангел. – Универсальный накопитель благодати. Слеза Отца. - Слеза Бога? – тут охотник всерьез изумился и хотел раскрыть руку, чтобы посмотреть, но Кас не позволил. – Что ты делаешь? – растерялся Дин. - Просто подержи ее, - попросил ангел. – Недолго. - Хорошо… - охотник не понимал, что происходит. До затмения меньше суток, Кроули неизвестно где и на призыв круга не явился, место открытия врат Чистилища неизвестно, а любовник просит его подержать какую-то побрякушку, пусть и уникальную. – Зачем тебе? – спросил он, когда ангел разжал ладони. - Закрой глаза, - вместо ответа приказал Кас и забрал кристалл обратно. Дин едва успел прикрыть веки. Жаль, что он этого не видел. Кассиэль приложил слезу к груди, чуть нахмурился. Репликатор нагрелся от души Дина и почти обжигал кожу, передавая энергию. Крылья ангела быстро, в мгновение ока, расправились, осветив все уголки дома, и так ярко блистали, что казались материальными. Восемь ветвей, едва заметные искры благодати. Потом был громкий хлопок, а по библиотеке словно прошлась ударная волна, разбросав бумаги. Вессель ангела подкинуло вверх, на секунду он завис в воздухе, а потом упал на пол, на колени. Кас судорожно хватал воздух ртом, приходя в себя – слеза исключала боль для реципиента, но сам ангел от такого мощного притока силы чувствовал несоизмеримо большие мучения. За все в мире нужно платить. - Кас?! - Я в порядке, - выдавил ангел. – Уже можно… - комната у него перед глазами плыла. Кассиэль уже забыл, насколько огромной властью обладал когда-то. Сейчас это была даже не десятая часть от былого, и все равно в разы превосходила то, что он имел еще пять минут назад. Сила бурлила в его венах, он чувствовал ее потоки. Она наполняла его непередаваемым счастьем. Многоглазый впервые за многие тысячелетия ощутил себя тем сыном Отца, каким был создан. Впервые ощутил себя Многоглазым. Первым и самым сильным из престолов. Кас поднял глаза на любовника, увидел все, что тот таил в душе. Все оттенки страха, всю тревогу. Всю любовь. Он уже не видел человеческой оболочки – только ментальную проекцию во всей красе, не напрягаясь. - Это сейчас что было вообще? – ошалело спросил охотник, бросаясь к любовнику. Схватил его руку, потянул и понял, что не может ее поднять. – Кас? - Я реплицировал тебя, - Кас поднялся на ноги, - по объему поглощенной энергии… раз пятьсот, - он смотрел, как аура наливается красными нотами гнева и бурыми оттенками обреченности. Поднял ладонь, покачал головой, чересчур равнодушно. – Не повышай на меня голос. - Зачем тебе это понадобилось? – процедил сквозь зубы Дин. – Решил все-таки в Бога поиграть? - Я велел не повышать на меня голос, - ангел чуть склонил голову к плечу, поднял глаза на охотника. Тот с ужасом смотрел в глаза, которые только что были цвета зимнего моря. Сейчас там отражался арктический лед, сверкающий на солнце. Белый, с легким налетом голубого. И в голосе Кассиэля было столько холода, как будто он чужой совсем. Когда-то таким холодным голосом ангел напомнил охотнику, что за дерзость может вновь низвергнуть его в ад. – Делаю то, что считаю нужным. - Нужным для чего?! – сорвался Дин. - Я велел, - ангел в мгновение ока оказался рядом с охотником и обхватил его шею стальным захватом пальцев, - не повышать на меня голос, человек, - повторил он. Сжал пальцы чуть сильнее и Дин почувствовал, как в глазах темнеет. – Ты думаешь, что можешь указывать мне, как поступать? - Думаю, - просипел охотник, - что могу. - И с чего, - Кас подхватил его, как котенка, под челюсть, и припечатал спиной к книжному шкафу, - в твою голову вдруг забрела такая мысль? - Воз… - Дин попытался вдохнуть, но не смог, - возможно, потому, что я живу с тобой, - ладонь ангела разжалась, и охотник сполз на пол, пытаясь отдышаться. Кас присел напротив него на корточки. - Я Многоглазый, человек, - с гордостью начал он. - Вижу твою душу насквозь, вижу все ее уголочки. Ты считаешь, что знаешь меня. На самом деле, - ангел презрительно фыркнул, - ты и представить не можешь, с каких высот я снизошел к тебе. И учитывая этот факт… - Кассиэль! – окликнул его голос. Ангел немедленно оторвался от своей жертвы. Повернулся. Посмотрел на старика с ребенком на руках. – Какого хрена, твою мать, ты вытворяешь? - Тебе, - Кас медленно шел к Бобби, прищурив глаза, - я тоже должен объяснять, что делаю и почему? – поинтересовался он. - Мне похрену, какого зелья ты нахлебался, Кассинатор, но если ты только хоть попробуешь его тронуть, тонким слоем по стенам размажу! – Сингер крепко прижал к себе Сэмми. Малышу такой ход не понравился, он вытянул руки, упираясь Бобби в грудь и начал громко протестовать. Ангел переместился вплотную к старику, вытянул два пальца и хотел уже приложить ко лбу мальчика, как тот, нисколько не боясь, схватился за них обеими руками. - Папа! – громко крикнул Сэм и улыбнулся. Дин пытался подняться с пола. На шее у него разлились четыре черных следа от пальцев, а перед глазами плавали круги. Кас… съехал с катушек. Не послушал предупреждений, не смог сопротивляться искушению властью. На ковре рассыпалась серая кучка пепла – слеза выгорела, передавая столь огромный поток энергии. И сейчас, напоенный этой энергией ангел чуть не убил человека, которого называл Назначенным. Чуть не усыпил ребенка, которого берег, как зеницу ока. Дин встал, опираясь на шкаф. - Кас, не трогай ребенка, я прошу тебя, - выпихнул он из себя слова. Глотку саднило воздухом, голова раскалывалась от боли, он едва стоял на ногах. - Делай что хочешь, только Сэма не трогай. - Ты за кого меня принимаешь? – раздраженно бросил ангел, не оборачиваясь. Провел второй рукой по лбу малыша, снимая налипшие прядки волос. - За психопата, который дорвался до кокаина и снюхал разом три килограмма! – резко ответил охотник. - Не дерзи мне, - тут он повернулся и посмотрел на любовника почти просительно. – Не провоцируй. Я не хочу причинять вам вред. Особенно тебе. Дин только зубами скрипнул. Ангел, что стоял в библиотеке, был похож на Кассиэля, как планета на звезду. Глаза эти его белые, в которых благодать плещется, и свет словно подсвечивает фигуру ореолом. Ангел был красив. Величественен. Силен. Но чужд для Дина. И смотреть на возлюбленного, которого колбасит от мощи было больно. Охотник добрался до дивана и упал на него. Смотрел, как ангел взял на руки ребенка. Слушал смех брата. Чувствовал изумленный взгляд Бобби, но молчал. Он видел, как под ногами ангела прогибаются доски пола, и их жалобный скрип раздражал охотника. Какого черта опять… Кассиэль же в это время пытался справиться с силой. Она захватывала его сознание волнами, он понимал, что причиняет боль Дину, своему нареченному, но эмоционально его душа на это откликалась очень вяло. Она вообще мало на что откликалась. У него была цель, нужно было уничтожить Кроули и его сообщника, желательно – вместе со всеми поглощенными душами. Ангел знал, что нужно делать. Сейчас операцией командовал он – не Дин. Хотя бы потому, что Кас единственный знал, что происходит. День клонился к вечеру, охотники нервно нарезали круги по дому. Пару раз Сингер пытался задавать вопросы по поводу того, долго ли они будут сидеть на заднице, пока миру угрожает новый экстерминатус, но был отбрит холодным, безразличным взглядом Каса. В голове ангела не мелькало ни единой мысли, никаких тревог, никаких переживаний. Ситуация была под контролем. А ситуация с Дином его просто не интересовала. Изменить что-то не в его силах, значит, просто не нужно об этом заботиться. Сейчас существовало только дело и Отец. Кас помнил об Отце, перебирал в памяти малейшие черточки его неземного, нерукотворного лика. Самого прекрасного, что когда-либо видел Кассиэль. Он тосковал по Создателю, он помнил слово, которое дал. Жаль, что придется его нарушить, но ангел всегда знал, что этот день придет. Никто не знал, как именно приносил клятву Многоглазый. Все братья, абсолютно все, считали, что он поклялся на Карающем Огне не использовать дарованных сил. И только сам Многоглазый и Отец знали, что перед смертью он может применить силу по своему усмотрению. Такова была формула отречения, которую принял престол. Он не обещал не использовать силу. Он обещал, что использует ее тогда, когда будет уверен в ее необходимости настолько, что готов будет умереть после этого. Дин со страхом взирал на любовника. Он не понимал, какие мысли таятся в голове ангела. Сейчас все его слова и поступки напоминали того Каса, который нахлебался душ из Чистилища и провозгласил себя Богом. И это вызывало панику в охотнике. Все сложилось в голове мозаикой – странное поведение Кассиэля в последние дни. Его податливость, виноватые взгляды, неясные мысли на лице. Все это сейчас явственно отдавало чувством вины. Ангел чувствовал себя виноватым перед Дином, поэтому и вел себя так. Старался угодить любовнику, заглаживал какую-то гадость, по-видимому, еще не совершенную. Сейчас ангел сидел на полу и возился с ребенком, играл с ним, но его движения и глаза говорили о том, что он не здесь. Как андроид в режиме ожидания – корпус не двигается, а мыслительный процесс занят поиском доступных обновлений. И так хотелось подойти, встряхнуть его, заставить посмотреть на себя, наорать, умолять, только бы он стал тем Касом, которого Дин всей душой любил. Но охотник знал – это не поможет. Кас никогда не поступил бы так, как сделал этот ангел. Многоглазый. Дин мучился от неизвестности, постоянно задавал себе один и тот же вопрос – Кас вообще существует в природе или этот железноголовый монстр его поглотил?! - Я – это я, Дин, - вдруг сказал ангел. – Кассиэль, которого ты знал. - Это такая же правда, как и то, что я сейчас жарюсь на пляже! – воскликнул охотник. Кас повернулся к нему. Поднял ребенка на руки. Щелкнул пальцами. Дин понял, что стоит на песке под палящим солнцем. - Ты на пляже. - Господи, да какая разница, где я?! – скривился охотник. – Ты – не Кас. Кас никогда не позволял себе копаться у меня в голове! Никогда не посмел бы так поступать с близкими людьми! Он дорожил Бобби, и Сэмом. И мной. - А я и не копался, - спокойно ответил ангел. – Ты слишком громко думаешь, друг мой. Я – Многоглазый. Вижу тебя сейчас не как человека. Ты просто сгусток энергии… - От которого ты не постеснялся подпитаться, а потом вести себя, как долбанный андроид! - Тебе не понять. В предстоящем бою ты ничего не решаешь и ничего не можешь – просто потому, что ты человек. Я Делаю Это Ради Тебя, - с каждым словом Дину казалось, что ангел отдаляется все больше. - Да. Мне, и впрямь, не понять, Многоглазый. Надеюсь, после заварушки с Чистилищем больше никогда не увижу тебя, - покачал охотник головой. – Нужно будет – в бункере Каса запру, но… - Не увидишь, - перебил его ангел. – В этом я могу поклясться своей жизнью, - что-то печальное мелькнуло в белых глазах с налетом голубого льда. - Самое время, ведь висит она на волоске, - усмехнулся Дин. – Не смей, ангел. Это не твоя память. - Ты принял меня, когда я был лишен всего, - удивился Кас, - но не можешь принять, когда возвысился? Ты был недоволен тем, что я поступаю, как человек. Сейчас я поднялся до того, кем всегда был, но ты снова недоволен! Определись, чего ты хочешь, в конце концов, - он поправил ребенка. Сэмми намаялся с играми и сонно хлопал глазками. - Хочу, чтобы ты стал тем, кого я любил. Тем, кто вытащил меня из ада… - Я вывел тебя из геенны, человек! – гневно воскликнул ангел. - Домой, ангел. Я перегрелся слегка, - устало ответил Дин на этот выпад. Кас только щелкнул пальцами в ответ. В Америке приближалась полночь. Бальтазар не отходил от Кроули ни на шаг. Труп Матери был не сильно нужен – в процессе допросов у демона скопилось достаточно древних тварей, зато наличие у ангела костей демона сильно подогревало их сотрудничество дружеской атмосферой. Ангел прямо сказал, что ни на секунду не выпустит демона с поля зрения и не зря – он знал Кроули. Черт, все знали Кроули! Он относительно молод, но достиг таких высот, особенно после падения Люцифера, что и более древним не снилось. Так что присматривать за этим «лепреконом» было вовсе не лишним. Полночь вот-вот должна была наступить, и чем меньше времени оставалось до затмения, тем сильнее дергался Бальтазар. Ему вовсе не улыбалось меряться письками с озверевшим братцем, а уж когда его двойная игра всплывет, надежда у ангела останется только на врата Чистилища. Кроули нервничал. Его деловой партнер не будет в восторге от еще одного компаньона, и оправдание у демона было только одно – шантаж. Бальтазар, этот пернатый проходимец, появился на все готовенькое, держит останки Кроули под рукой и время от времени бросает в сторону мешка искру благодати. Что хуже всего – кто-то из окружения демона продал его. Всего за сутки пропало четверо башковитых парней, и демон не сомневался – поработал ангел. Бальтазар. Потому, что останки свои Кроули припрятал действительно неплохо, и даже окружение не знало, где именно. Однако имя наглого ангела было известно всем демонам без исключения. Бальтазар мог бы стать идеальным падшим, но никак не падал. Да, даже если бы и упал, ангелы не становятся демонами. Они развоплощаются или теряют благодать и превращаются в людей – но это единичные случаи. Стрелка часов прилипла к двенадцати минутам первого. Затмение должно состояться через десять минут, а охотники сидят, ничего не предпринимая. Многоглазый не мешал Бобби и Дину разговаривать, хоть и видел краски недоверия в аурах. Винчестер боялся, что Кас хочет дождаться открытия врат и впитать в себя души. «Я напугал его» - подумал ангел. Он стоял у окна, наблюдая за лунным диском. Он слушал разговоры собратьев в Чертогах. Никто и не догадывался, какое испытание подготовил один из небесных обитателей творению рук Отца. Ангел гневался. Он Отца очень любил, боготворил – как сказали бы люди о любящем сыне. В его случае Отец действительно Бог. И хоть он бросил своих детей, сейчас, находясь в измененном силой сознании, ангел понимал – у него были на то причины. Ангелы же, те, кто уважали труд Бога, должны были помогать людям, а не затевать войну. Пока Кассиэль был ограничен в мощи, он даже не знал, как эта война продвигается. Оказалось, что перевеса нет, собратья планомерно истребляют друг друга за мифические идеи. Конечно. Только старший престол, наверное, и помнит лик Отца. И эта память не дает ему ошибаться, он хороший сын. Трепет крыльев известил Бальтазара – его собрат, мечтающий о власти, прибыл. Он повернулся, посмотрел на вессель, потом в глаза. - Ну, надо же, - язвительно протянул ангел. – Вроде мужик, а с виду баба. Я тебя не сразу признал, Рафаил. - Бальтазар! – воскликнул ангел и шагнул ему навстречу, поднимая руки. - А-а-а! – погрозил пальчиком Бальтазар. – Еще шаг и я спалю твоего дружка. Расслабься, я пришел делиться, а не драться! – нахмурился он обиженно. - Как это понимать, Кроули? – Рафаил повернулся к демону, грозно сводя брови. - А так, что надо было убить Мать раньше этих придурков Винчестеров! – вспылил Кроули. – Она проболталась о нашей затее, и если бы твой пернатый братан не прикинулся верным псом Кассиэля, мы бы уже сдохли! – минута до затмения. Только бы протянуть еще минуту! - Бальтазар, - ангел перевел на него взгляд, - предал Кассиэля? Идиот! – заорал Рафаил. – Они неразлучны, как сиамские близнецы! – Рафаил занес пальцы для щелчка, как часы показали затмение. ***Многоглазый, немедленно тащись сюда!*** - передал Бальтазар в ангельское радиовещание. Кроули начал писать на стене знаки врат. Кассиэль положил руку на плечо Дина и перенесся в хранилище. - Рафаил, - окликнул он брата. – Опусти руки. - Ты опоздал, престол, - улыбнулся ангел. Врата начали открываться, Бальтазар схватил демона и оттащил от стены, не давая ему поглотить души, и Рафаил остался у врат один. Дин, не теряя времени, бросился на демона, и начал его изгонять – Кас был занят, а Бальтазар его убить не мог, между ними начался жесткий махач, и Кроули даже успел произнести несколько печатей изгнания. Без кольта и без ножа Руби сражаться с королем ада было куда сложнее. Врата между тем открылись. В стене образовалась огромная яма и души, маленькие сгустки энергии, начали вылетать и впитываться в оболочку ангела. Кассиэль не мешал. План, собственно, таким и был. - Убеди его, - настаивал Кас. – Слезы недостаточно, чтобы одолеть их обоих. Мне нужен свой в их рядах. Твоя репутация сыграет тебе на руку. - Я могу предложить Кроули только головы охотников. Ты готов рисковать Назначенным? - Конечно, нет, - втолковывал ему престол. – Скажи ему, что ты сдашь ему Дина. Обещай все, что сочтешь нужным. Они падут, не успев завершить репликацию, - он печально посмотрел на брата. - Ты сорвешь печать?! – возмутился Бальтазар. - Я еще не решил. Все зависит от того, как сложится твой разговор с падшим. Ангел глубоко вздохнул, неодобрительно покачал головой. Он не осуждал брата. Но и не поддерживал его. Конечно, говорить об этом самому Кассиэлю бесполезно. Проигнорирует, начнет доказывать и все равно окажется прав. С точки зрения логики – конечно. Только сейчас младший брат вовсе не интересовался логикой. Думал сердцем, если оно есть вообще у ангелов. Кас только говорит, что еще не уверен, на самом деле, не реши он все стопроцентно, даже и говорить бы не стал. Бальтазар не хотел развоплощения брата. Карающий Огонь очень мучителен. Он убивает ангела долго. Расщепляет его на мелкие искорки, растопляет в пространстве. От одной только мысли, что такая участь постигнет его старшего брата у Бальтазара в груди, там, в темной и близкой к падению душе все сжималось. Однако брат просил помощи и ангел не мог отказать. Сначала он присматривался и прислушивался. Потом начал вырезать группы демонов одну за другой, ему требовался рычаг воздействия на демона. Как говорил Кас, клинок не убьет ангела, нахватавшегося душ. Зато сожжение костей убьет демона вне зависимости от того, насколько тот силен. Поэтому, хочет - не хочет, а взять в долю Бальтазара Кроули придется. А потом, в момент открытия врат, он передаст координаты Кассиэлю, лишит демона возможности напитаться силой, присмотрит за мартышкой… без мартышки никак. Кас… хотел доказать нареченному, что ему можно доверять. Кто помогает Кроули в его грязных делишках, было неизвестно, да и неважно. Главное, иметь возможность убить его сразу же после репликации. Способен на такие фортели только Кас. Слеза понадобилась для того, чтобы братья смогли связаться через ангельское вещание – ну, не по телефону же звонить, когда мир вот-вот поприветствует нового босса. И, наверное, Многоглазый хотел, чтобы хотя бы перед тем, как уйти у него была возможность быть откровенным с Назначенным. Сам Бальтазар такой возможности так и не получил. Зато получит возможность наблюдать, как закончит свое долгое существование первый престол. Многоглазый, щедро одаренный Отцом. Тот, кого братья когда-то называли «равный Богу». Последние комочки энергии пролетели сквозь зияющую дыру врат. Рафаил, раздавленный такой мощью, прикрыл глаза. Дин едва успел сказать «Audinos». - Дин, - окликнул его ангел. Охотник бросил мертвое тело на пол, обернулся. – Закрой глаза! Охотник не понимал, что происходит, и глаза закрывать не стал. Сзади раздались торопливые шаги, в ухо влетел громкий крик «Тупая мартышка!» и в следующее же мгновение лицо закрыл чей-то рукав. Последнее, что увидел охотник, как его ангел поднес руку к груди и словно бы что-то выдернул из нее… Свет был настолько ярким, что слепил даже сквозь одежду. Кассиэль взмахнул крыльями, чувствуя, как они становятся материальными и наливаются мощью. От печати по коже поползла тонкая паутина огня, сеткой охватывая вессель ангела. Громкий крик разрезал помещение, затем был плачущий всхлип боли, хлопки ламп. Бальтазар часто дышал рядом с охотником, что-то говорил, но Дин не слышал из-за шума. Поднялся ветер, порыв такой мощный, что сравнился бы со шквалом урагана. Ангел упал на колени. Глаз у весселя больше не было – в обычном понимании. Не было ни радужки, ни зрачков. Глаза были похожи на сплошной глубокий колодец едва заметного голубого цвета, чистого, как лед. Над головой сверкал нимб – единственный ангел, который когда-либо им обладал. Крылья застилали пол – широкие, метров семь в размахе, они проходили сквозь твердые поверхности и стены, каждое перо четко прорисовано, казалось, они разбрасывают в разные стороны искры света. Ментальная проекция благодати… - Я уже и забыл, как ты красив, брат… - прошептал Бальтазар, расслабляя локоть. Дин выглянул и обомлел от изумления. Да. Никакие самые искусные картины, самые точные описания не сравнятся с тем, что он увидел. Крылья – он впервые видел крылья ангела… Кассиэль медленно приближался к обомлевшему Рафаилу. - Я говорил, - голос грохотал, как небесный горн, - что уничтожу тебя, Рафаил, - он подошел на расстояние вытянутой руки. Женщина покачала головой и отступила на шаг. - Не надо, Кассиэль, - вессель уперся спиной в покрытую кровавыми знаками стену. – Я верну души в Чистилище! - Поздно. Я уже сорвал печать, как видишь, - ангел положил руку на плечо новоявленного бога. – Прощай. Ангел умирал. Когда-то на глазах Дина Михаил сжег Анну. Так вот он ее просто согрел немного. Кассиэль только сжал слегка пальцы и вессель брата разлетелся на брызги, а все поглощенные души, включая и левиафанов, сначала разлетелись в разные стороны мириадами светлячков, а потом собрались на потолке, свернулись в воронку, потом в один плотный комок энергии и распались, медленно оседая хлопьями на пол. Словно снег. Многоглазый взмахнул крыльями, подняв еще один порыв ветра, сдувший пепел, в сотую долю секунды оказался прямо перед Дином, окончательно потерявшим дар речи. Посмотрел на него своими бездонными глазами, свел брови, нахмуриваясь. Поднял руку и провел кончиками пальцев ото лба к губам, чуть очерчивая их. - Прости меня, - прошептал он одними губами. Еще через пару мгновений его лицо расчертило вспыхнувшими стрелками огня. – Уходи. - Что? Кас, что происходит? – торопливо начал говорить охотник, сделал шаг навстречу ангелу, схватил его за руку и почувствовал, как она тает под его прикосновением. – Кас?! - Уведи его, - вместо ответа, обратился Кассиэль к Бальтазару. – Спасибо за все… брат. От ангела начали во все стороны рассыпаться частички света, словно от бенгальского огня, но не так агрессивно. Кассиэль развоплощался, медленно, но не отрывал глаз от нареченного. – Прости, - услышал Дин и вдруг понял, что стоит где-то на улице. Сначала он приходил в себя, недолго, буквально несколько секунд, соображал, что он вообще сейчас видел. Смерть Рафаила. Открытое Чистилище. Крылья, блистающие, яркие. Окружность нимба. Паутина огня на щеках ангела. Истончающееся запястье под рукой. Бездонный взгляд на искаженном болью лице. Дин резко повернулся к Бальтазару, безмолвно наблюдающему за мужчиной. Весь вид его выражал скорбь. Винчестер уже все знал, черт, конечно, он понимал, что произошло, но подошел, схватил ангела за отвороты модного пиджака. Он не верил. - Неси меня назад! – потребовал он. - Я не могу. - Там Кас! - Там огонь, - тихо ответил Бальтазар. - Он погибнет! - Он погиб, Дин. Кассиэля больше нет. - Чушь!!! – лицо охотника отразило всю степень его недоверия – брови нахмурены, напряженная черточка до самой переносицы, губы скривись презрительно. - Это правда, Дин, - охотника стегнуло этими словами. Бальтазар никак не обращался к нему, кроме «эй», «мартышка» и «ты». По имени – значит действительно что-то серьезное. – Он развоплотился. Его Больше Нет. - Нет… - Дин скрипнул зубами и сглотнул комок. – Это неправда… - он встряхнул ангела за грудки. – Скажи что это ложь!!! – заорал он во все горло. Ангел только молчал. Молчал, закусывая губы. Он положил на плечо охотника дрожащую руку. - Прости… - Кас…. – он отпустил Бальтазара. Отошел. Зажмурился. По телу пробегала крупная дрожь, больше похожая на конвульсии. – НЕЕЕЕЕЕЕТ! Через час ангел принес его домой во невменяемом состоянии. Охотник сжимал кулаки и постоянно повторял: - Это сон. Страшный сон. Это не может быть правдой.