Слезы и воздержание

Дин поднял капот, осмотрел фронт работ. Импала. «Детка моя» - печально подумал охотник. Добывать комплектующие для раритетной тачки становилось все сложнее, топливо, качество которого со временем только ухудшалось, убивало карбюратор буквально в считанные недели. Шеви уже немолода, всему когда-нибудь наступает конец, но Дин держался за нее, как за конечность, и не мудрено. Она хранила воспоминания – многие. Охотник вытащил из багажника ящик с инструментами, достал со дна накидной ключ, в миру называемый быком, и начал методично сворачивать болты крышки. Резьбу забило пылью, слегка подмочило весенними дождями – ржавчина намертво погрызла ее, поэтому шло дело не так, что бы. Винчестер крутил, старательно и упорно. Он же Винчестер. Он всегда добивается поставленной цели, насколько мелкой она не была бы. Несмотря на все дерьмо, что с ним случилось в жизни, на одиночество и мутное будущее – он не унывал. Просто жил, хватал и крепко держал то, что мог, то, что дорого. - Дин? – окликнул его голос в спину. Охотник повернулся, стер со лба пот. – Опять ты над ней корпишь, - сочувственно отметил он. - Заткнись, - беззлобно бросил Дин. – Эта девочка еще нас с тобой переживет! - Да уж, конечно, - иронично протянули ему в ответ. - Сэм, - охотник предупреждающе нахмурился. – Ты пришел путаться у меня под ногами? - Злыдня, - брат показал ему язык. – Нет. Мне скучно, - пожаловался брат. - Отец уехал? – поинтересовался Винчестер. Бросил ключ, подхватил в руку бутылку пива, сделал пару глотков. Сэм посмотрел на него фирменными глазками Саманты, но старший проигнорил. - Да, - парень тут же надулся, выражая таким способом свое недовольство этим фактом. – Типа, ты не знаешь. - Знаю, я видел, как он уезжал, - хмыкнул охотник. - А чего спрашиваешь тогда? - Тебя позлить хочу, - честно ответил брату Дин, снова взялся за ключ и вернулся к своему занятию. - Ну, ты и скотина, - обиделся младший. – Ненавижу тебя. - Слышал уже, - не оборачиваясь, ответил Дин. – Ты чего пришел? Иди в ящик пялься, скучно раз. Не мешай мне. - Дин, - позвал его Сэмми так, что у старшего брата не осталось сомнений, что сейчас тот скажет что-нибудь неприятное или спросит что-нибудь неудобное. Он же старший… знает брата, как облупленного. - Ну? – попытался соскочить Винчестер, но само собой, безуспешно. - Куда опять уехал папа? – в лоб попер Сэм. - На работу, тебе это прекрасно известно. - Этого мало, Дин! – продолжил напирать брат, причем, весьма настойчиво. – Я знаю, что вы мне чего-то недоговариваете. Знаю, что ни одна работа не требует постоянно срываться из дома. Он поднимает трубку, а через пару мгновений уже уезжает. Наплевать, в какое время. Наплевать, что у него дома ребенок. Наплевать, что у меня день рождения! – Дин скривился. Конечно, из-за чего еще мог так нагреться этот пацан? Сэм рассматривал спину брата, который явно не собирался поворачиваться, чтобы посмотреть в глаза. Прошел к стене, упал на какую-то ненужную коробку. – Дин, я не отстану! - У него важное дело. Он закончит и вернется. А у меня – ремонт импалы. Отвали, - попытался отбрехаться Винчестер, накручивая ключ. - Вы врете мне в глаза. Оба – ты и он. То он тебя прикрывает, то ты его. Он, по крайней мере, не боится смотреть на меня, когда врет! - Поосторожней на поворотах, братишка, - остерег его Дин, начиная закипать. - Не указывай мне! – Дин бросил ключ, подошел, сверкая глазами, к младшему, смерил его с ног до головы презрительным взглядом. - Не смей думать, что хоть что-то знаешь… - брат встретил его смело. Вздохнул глубоко. - Я вижу его крылья, Дин. Этого достаточно, чтобы думать, что я хоть что-то знаю, - охотник встал, как вкопанный, неверяще разглядывая Сэма. Парень опустил голову, рассматривая бетонный пол гаража. - Чего? – выдавил из себя Дин. - Давно. С самого детства, сколько себя помню, - признался Сэм. – Я… спрашивал у других, видят ли они что-нибудь подобное, а мне сказали, что это похоже на бред сумасшедшего. - И у тебя, - приподнял бровь Винчестер, - поворачивается язык говорить, что мы тебе лжем? Да ты пятнадцать лет нам лапшу на уши вешаешь! - Я боялся, - голос у парня стал тихим, в нем читалось смущение и вина. - Обсудим это, когда вернется Кас, - отмахнулся охотник, все еще пытаясь переварить новости. - Дин… - Я сказал, отец вернется – обсудим! – сорвался Дин. - Он ведь в безопасности, правда? – вдруг спросил брат. – С ним ведь ничего не случится? - С чего бы с ним что-то случилось, Сэмми? Он не коп, не пожарный! Что может произойти с хирургом? - А с чего у нас в доме оборудован бункер? С чего под замком в подвале стоят стенды с пушками?! Я видел, как он порезал себе ножом руку и что-то писал на стене! - Вот дерьмо, - буркнул себе под нос Дин. – Послушай, с ним все в порядке. Честно. - Как я могу тебе верить? - Ты не слишком сообразительный для тинейджера, а? – возмутился Винчестер. Бросил, наконец, ключ, засунул ящик в багажник и пошел к выходу. – Давай, - махнул он рукой брату. – Одного я тебя тут не оставлю. - Mi malamas vin! Nur malamas ĝin! Kial Dio sendas min frato idioto?(1) – проворчал паренек, но к двери потопал. - Сэмми, - прищурился Дин. - La unua afero Mi lernis de via patro - por kompreni Esperanton. Nun sxlosita, bonvolu, kaj eltiri viajn azenon el tie! (2) - Удивительно, что ты научился говорить даже на родном языке, - поддел его Сэм. - Я велел заткнуться, братишка, - хмыкнул Винчестер. Дождался, пока брат вытряхнет свою тушку из гаража и демонстративно повернул в замочной скважине ключ на тяжелой связке. Потом подтолкнул Сэма в сторону крыльца, покачал головой. Неудивительно, что парень вырос таким смекалистым. Растил его ангел. И Бобби, книжный червь. От самого Дина Сэму попадали только строгости и выговоры. И вопреки этому, Сэмми тянулся к старшему. Доверял больше, чем всем остальным. Кассиэля Сэм любил, как отца, и считал его отцом. Дина он уважал и прислушивался к любому его слову. Годы пролетели, как миг. Дин и не заметил, как вырос его младший брат. Тот самый штат, тот самый дом. Не изменилось почти ничего, кроме деталей. И Сэма. Кассиэлю, хоть и с трудом, но пришлось отказаться от практики ношения ребенка на крыльях, примерно через год после возвращения с того света. Ни Чака, ни других ангелов, исключая Бальтазара, семейство Винчестеров больше никогда не видели, да и Бальтазар в последние несколько лет наведывался все реже. Дин не спрашивал о причинах, Кассиэль не распространялся. Дин честно держался почти семь лет. Потом Кас отправил его на охоту пинками. Ничего особенного, полтергейст в Айове, но с тех пор охотник иногда брал в руки обрез, под облегченный выдох ангела. Жизнь их стала уравновешенной и спокойной, и была ею ровно до того момента, пока Винчестер одним зимним утром не подошел к зеркалу, чтобы побриться. Внимательно посмотрел на веснушки и глаза, прикусил нижнюю губу. Он не впервые вот так рассматривал себя по утрам, но решился задавать вопросы именно сегодня. В этот день ему исполнилось сорок. Сорок. Но не изменились ни внешность, ни самочувствие. Конечно, после заварухи с затмением он стал выглядеть старше, седина в виске и глубокая черточка между бровей так и остались… и, возможно, если бы он не был женат на долбаном ангеле, он и не обратил бы внимания на такие мелочи. Однако ребенок рос. Старел Сингер. А Кас смотрел на него с любовью, улыбался виновато, наблюдая, как и прежде, за опасным лезвием бритвы, ласкающей шею его нареченного. - Кас, ты же знаешь, о чем я хочу спросить? – Дин сполоснул опаску, сложил ее, бросил в футляр. Плеснул на свежевыбритое лицо воды, смывая пену. Похлопал ладонями по щекам, смоченным в лосьоне. Прошел мимо любовника в спальню, опустился в кресло и сосредоточенно посмотрел на ангела. Кивнул головой на кровать, приглашая его присесть. - Наверное, знаю, - ответил Кас. Опустил глаза в пол, изучая рисунок на ковролине. - Мне из тебя клешнями вытаскивать придется, или ты сам? - Сам, - коротко уронил ангел, но так ничего и не сказал. Дин помолчал немного, склонил голову к плечу. Подался вперед и обхватил пальцами подбородок Каса, заставляя посмотреть на себя. Глаза цвета зимнего моря отражали тревогу и растерянность. – Давно… - ангел нахмурился, осекся. – Давно ты подозреваешь? – наконец, спросил он. Винчестер отпустил его, и Кас снова уткнулся взглядом себе в ноги. - С год. Ну, - рассудительно покачал головой охотник, - задумался я об этом примерно с год назад. Насторожился, - он хмыкнул, - раскрыл глаза. Начал внимательнее смотреть по сторонам. А сейчас просто решил не тянуть больше и задать вопрос прямо. Мне сорок лет, Кас. Но будь я проклят, если хоть кто-нибудь, кроме нас с тобой, да пары наших друзей, в это поверит. - Я не знал, как тебе сказать, - Кас виновато посмотрел на любовника, ожидая взрыва. Дин весьма недоброжелательно относится к подобным вещам, особенно после затмения. Сверхъестественные существа отняли у Дина всю семью – даже самого Кассиэля, даже брата, сейчас счастливо взрослеющего. Ничего хорошего о подаренных годах, он сказать не мог. О множестве подаренных лет. - Зачем? – поинтересовался охотник. – Ты же понимал, что я не буду в восторге, – он замолчал ненадолго, потер лоб слегка растерянно. На самом деле, он, зная, что без воздействия благодати не обошлось, надеялся на другое. – Сколько ты мне отдал? - Много. Очень… много, - сжался ангел. - Кас… - удрученно вздохнул охотник. – Ты понимаешь хоть, что натворил? Я буду жить, и смотреть, как умирают близкие мне люди. Лгать постоянно, - Дин не кричал и не взбесился. За то время, что он готовился к этому разговору, многое обдумал. И, с одной стороны, осознавал причины поступка. С другой – сил на то, чтобы ругаться, у него просто не осталось. Он отвык повышать голос на возлюбленного. Отвык от суровых слов, отвык спокойно относиться к слезам ангела. После года в одиночестве, после бессонных ночей и хрипов сорванного голоса он уже не мог смотреть на единственную любовь своей жизни, как на константу. Ангелы… тоже умирают, как выяснилось. Охотник и не сомневался, что лимит воскрешений его Касси уже исчерпал. - Это ты не понимаешь, - тихо начал Кас. – У меня за плечами долгая жизнь, которую я провел один. Не зная ни сомнений, ни страхов, ни печалей – ничего, что потревожило бы мой девственный, наивный разум. Я осуждал тех, кто уходил на землю, пренебрегая Чертогами ради человека. Ни один мой брат, ни одна сестра не могли сохранить своих нареченных, Дин. Никто, кроме меня. Я слышал их крики, слышал, как они страдают от потери, и не улавливал, слепец, чего они так убиваются. А потом… ты. Пришел в мою жизнь, как ураган, отобрал все, во что я верил, не оставил ничего, кроме себя. Что я должен был делать? Жить, зная, что через секунды, какие-то жалкие мгновения, ты уйдешь? Оставишь меня одного, снова, совершенно одного – кричать от боли… - ангел замолчал, теребя манжет рукава пальцами. – Дин, я не хочу, чтобы ты уходил, - он закусил нижнюю губу, сдерживая всхлип. – Я уйду с тобой, когда придет время, но пока я могу… отодвинуть границы, я буду… буду это делать! - Эй, - Дин нахмурился, пересел на кровать, обхватил его за плечи, обнимая. – Ты… - он видел, что его ангел почти плачет. – Кас… хорош. Ну, - поцеловал в лоб, заглянул в глаза, напоенные соленой влагой. – Все, я понял, только прекрати. Пожалуйста, - попросил он. Сильный ангел, первый из престолов, Многоглазый, хранитель четверга… спрятался на груди своего Назначенного, стараясь отогнать видения о его смерти. Дин просто обнимал своего возлюбленного, утешая его страхи. Даже ангелам бывает страшно. Даже им бывает больно. И если для его покоя человек должен прожить дольше положенного – человек готов заплатить такую цену. Как всегда. Что угодно ради его покоя. Дин зашел в дом, наскоро смыл с рук машинное масло, достал из холодильника еще бутылку пива. Вечер сегодня намечался отнюдь нелегкий. От Сэма не скрывали охоты. Пару раз, еще совсем ребенком, он пробирался в подвал и видел все эти примочки для ритуалов, символы, талисманы. Оружие. Станок для набивания дроби. С возрастом он все больше интересовался поездками родителей и тем фактом, что от брата иногда пахнет порохом. Однажды Дин вернулся раненый с охоты, одежда в крови, в плече пуля. Кассиэль тогда был на работе, в операционной. Он несколько лет отработал в отделении скорой помощи, пока перепуганный постоянной синюшной бледностью и усталостью супруг не заставил его перевестись. Кас не любил вмешиваться в сознание коллег, и вообще людей, но выхода не было. Он вбил себе в голову, что должен спасать любого безнадежного пациента, поэтому на все самые тяжелые травмы вызывали его. С работой у него недостатка не было. Срываясь на внезапный вызов, он писал Дину смс или записку, что уехал, чтобы охотник не отвлекал его зовом. В конце концов, Сэмми привык, что отец может в любую минуту сорваться из дома в Синклер или Сант Агату. Парни думали, что хорошо скрывают секрет сущности. Как оказалось – нет. Если бы Кассиэль не стеснялся ковыряться в мозгах близких людей, они давно знали бы, что Сэм видит крылья ангела. И не пришлось бы нагромождать столько вранья… Дин был недоволен собой. Он пропустил важный момент в брате, из-за чего парень теперь, возможно, вообще перестанет им доверять. - Дин, - Сэм зашел в кухню, вытащил из ящика упаковку чипсов, сел за стол. Посмотрел на брата с пивом в руке. Младший постоянно бухтел на Дина на выпивку, маленьким просто пялился осуждающе, стал старше – начал читать лекции о вреде алкоголя. «Как был ботаником, так им и остался» - подумал Винчестер. – Дядя Бобби тоже знал? - О чем конкретно ты спрашиваешь? – приподнял бровь охотник. Сел напротив, выдернул у брата чипсы, задорно улыбаясь. - О папиных крыльях, - с упреком уточнил Сэм, недовольно нахмурился и надул губы. Черт, какой же он пацан еще – шестнадцать лет и при всех своих достоинствах просто капризный ребенок. Старший Винчестер не раз благодарил Каса за нормальное детство Сэмми. Сам бы он так не смог. Хоть он и отказался от охоты в период одиночества, хоть и не искал себе на жопу приключении и не взращивал жажду мести, относился он к ребенку, если уж откровенно, как к предмету мебели. Ухаживал, но любить не мог. Почти сломался тогда, ангел с трудом вывел его из депрессии. На самом деле, если тосковать о погибшем возлюбленном, а потом вновь обрести его, моментально легче не становится. Остаются переживания, боль, тревога и даже недоверие. Если долго сходить с ума от горя, рано или поздно начнет получаться. - Да, - честно ответил Дин. - Поверить не могу. Взрослые все такие вруны? – Сэм забрал у брата пачку, закинул в рот сразу несколько штук и стал похож на хомяка, от души потырившего заначек. - Ты тоже нам правды не говорил, - пожал плечами Винчестер. – Знай мы, что ты видишь, кто он, не стали бы тебя обманывать. Принцип – относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе. - Значит, я не спятил? Мой отец, - глаза паренька сверкнули, - ангел? - Да, нефилим, - прикололся Дин. – Но тебе ангельской благодати не перепало. Смирись. - А… - он замялся, покраснел. – Забудь. - Выкладывай, - чуть надавил охотник. Хлебнул пива, пожалел, что оставил сигареты в гараже. Сэм никогда не стеснялся задавать каверзные вопросы. И если уж сейчас заткнулся, значит там что-то совсем из ряда вон. - Моя мать, - Дин чуть зуб себе не сколол о горлышко бутылки, - была твоей сестрой. Они с папой… а потом ты… - Сэм, веришь, нет. Не надо тебе этого знать, - он не смог скрыть угрозы в голосе. - Но я хочу знать, - упрямо настаивал подросток. – Есть много вопросов, которые я хочу задать! Хочу получить ответы! - Жаль, но мы не всегда получаем то, чего хотим. Ты, - покачал головой охотник, - настаиваешь на знании, которое вряд ли сможешь осилить. Ни я, ни Кас не хотим тебе лгать, но иногда это приходится делать, чтобы сберечь тех, кто тебе дорог. - Опять увиливаешь, - отмахнулся Сэм. – И опять говоришь загадками! - Послушай, когда вернется Кассиэль, спроси у него. Я не решаю никаких вопросов один, пора бы привыкнуть. - Вы, блин, как сиамские близнецы, - гневно обрубил его брат. – Вечно прикрываете друг друга! Стоит только что-нибудь спросить – «мы не решаем вопросов в одиночку», - передразнил он взрослых. - Уймись! – прикрикнул на него Дин, но паренька уже понесло. - Вы скрываете что-то от меня, врете, юлите! Уезжаете куда-то, оставляете меня у дяди Бобби, никогда не рассказываете ничего! Считаете меня ребенком, но сами даже решить самостоятельно не можете… - Закрой, - Дин со всего маху хлопнул по столу ладонью, от чего пацан подпрыгнул на стуле с перепугу, - рот, - тихо закончил охотник. – Тебя, как посмотрю, Кас совсем избаловал? Мне, может, пересмотреть воспитательные меры? – в холле хлопнула входная дверь, пару мгновений было тихо, а потом в арке показался Кассиэль, напряженно рассматривая домочадцев. - Что происходит? – нахмурился он, замечая недовольные рожи. - Он видит твои крылья, Кас, - злорадно бросил ему любовник. – Восхитительный пассаж, правда? А еще, - тут он повернулся к притихшему брату, который знал, что такой тон голоса Дина не предвещает ничего хорошего, - он только что попытался поинтересоваться, почему после, - тут он стал совсем серьезным, - после романа с его матерью мы с тобой стали вместе жить. - О… - удивился Кас. – Да, - протянул он, - ты прав. Пассаж, - растерянно закончил ангел, - восхитительный. Он немного постоял, рассматривая Сэма, демонстративно отворачивающегося. Обиженный вид, воплощение оскорбленной невинности, но ангел слышал его вопли и слышал, как Дин ударил по столешнице рукой, что редко себе позволял. Потом перевел взгляд на охотника и едва заметно показал ему глазами на лестницу. Дин встал, прошел к выходу, чуть задержался в арке, прикидывая, стоит ли наказать бунтаря прямо сейчас, но сдулся, заметив выражение лица Кассиэля. Они переживали, конечно, но разговор этот рано или поздно состояться должен был. Все разумные объяснения под точными вопросами Сэмми рассыпались, как карточный домик. Винчестер пропустил в спальню ангела, вошел сам, прикрыл двери, чтобы брат не мог подслушать, даже если бы захотел. Притянул к себе возлюбленного и нежно поцеловал в губы. Прижался лбом к его лбу, постоял так пару секунд, словно решительности набирался. - Ну, и что мы теперь будем рассказывать, ангел мой? – тихо спросил он. - Правду, - спокойно ответил Кас. – Лгали, - он обнял охотника, повиснув на нем всем весом благодати, - мы ему и так достаточно. - Ты не понимаешь, что говоришь, - Дин прижался спиной к стене, с трудом удерживая любовника на шее. – Кас, ты тяжелый, - улыбнулся он. Ангел отдарил ему улыбку, посмотрел с непередаваемой нежностью в глазах цвета зимнего моря. - Η αγάπη μου, если мы продолжим ему лапшу на уши вешать, рано или поздно он об этом узнает, - ангел беспомощно скривился. - Это какой язык? – удивился Дин. Кассиэль ему подмигнул, похлопал по плечу легонько. - Греческий. - Я не знаю, - с сомнением протянул охотник. – Ты представляешь, что с ним будет, когда он узнает, что не родной тебе? Да его к полу придавит такими новостями! - Сэм умный парень. Если он видел крылья, уже понял, кто я. И точно так же со временем поймет… но Дин, это же такая чушь! – голос ангела наполнился горечью. – Я растил его. Я порву за него любого! И он мне не родной? - Послушай, я ведь этого не сказал, - поспешил возразить охотник. - Но он всего лишь подросток. Ему не вывезти, уверен. - Давай попробуем… - А если он сломается? – перебил Дин. - Я… - ангел опустил глаза. – Починю его. Дин, - Кас накрыл ладонью губы любовника, мешая ему протестовать, - знаю, ты против. И да, это неэтично. И мне самому эта мысль не приятна, но мы должны дать ему шанс, понимаешь? Хуже, чем вмешаться в его сознание, может быть только его ненависть. А он возненавидит нас, если еще раз поймает на лжи! – по глазам Дина было понятно, что идея ему совершенно не по нраву. Через мгновение он чуть закатил глаза, соглашаясь. - Хорошо, - с досадой ответил охотник. – Но я тебя предупреждал! Сэмми же, пока взрослые решали его судьбу, сидел в библиотеке, покручивая в руках видеоочки. Он долго решался признаться родителям, что знает об обмане и набрался решительности сегодня, в день шестнадцатилетия. Середина апреля, в Мэне холодно еще, дороги постоянно покрываются ледяной корочкой. Он знал, что у его отца важная работа, знал, что самые безнадежные пациенты выживают в руках Каса, но вкупе со знанием о истинной сущности своего родителя, это знание не давало ему покоя. Он постоянно задумывался над тем, на самом ли деле тот уезжает на операции. Может, он просто ходит на встречи с Богом? Может, сражается с демонами?! Может, когда-нибудь он вот так уйдет и больше не вернется. Дин его любимый старший брат, но без Каса они загнутся, оба. Мальчик всей душой любил прохладные руки отца, любил их заботливое прикосновение, и его крылья, такие большие и красивые. Сначала, еще совсем маленьким, Сэмми думал, что у всех есть такие крылья, просто другие их не показывают. Дин говорил, что папа – ангел. Ребенком Сэм думал, что это просто шутка. Потом, уже в начальной школе, узнал, что отец у него на самом деле ангел. Дин, Бобби, сам Кассиэль никогда не скрывали от него правды о монстрах. Сейчас подросток никак не мог понять, почему про монстров рассказать можно, а про то, что папа ангел - нет. Сэм прочитал про ангелов и Бога, все, что нашел во всемирной паутине и все книги в библиотеке. Но ничего особенного, ничего, о чем ему не рассказывали бы дома, не нашел. Отец прятал какие-то книги в подвал, и дверь туда почти всегда была закрыта. В единственный раз, когда Сэму удалось попасть туда одному, пришел Дин и выгнал его. А потом Кас писал на стене сигел кровью. Мальчик с ужасом смотрел на то, как он взрезает себе кожу на ладони… промолчал. Чувствовал, что начинать этот разговор не стоит. Видел, как Дин с Кассиэлем переглядываются порой, уходят, вот, как сейчас. Иногда ругаются очень громко, но всегда мирятся. Не хотел проблем. Он был умным парнем и не раз слышал, как его ровесникам говорили родители: «Подрастешь, поймешь». Решил – шестнадцать лет вполне себе взрослый возраст. Водить же можно! Хотел, чтобы правда была хотя бы подарком на день рождения. А он уехал опять… на работу, блин… - Сэм? – парни вошли в библиотеку, расселись по креслам. «Прямо, проработка» - недовольно подумал подросток. Они его так пропесочивали за выходки – садились рядом в кресла и отчитывали каждый на свой лад. Перед папой было совестно. Он когда сморит такими глазами… любящими и разочарованными, сам себя стыдишься. Перед Дином просто позорно. Он сильный, на него похожим хочется стать, а он смотрит так снисходительно, что провалиться охота. - Воспитывать будете? – мрачно спросил пацан, рассматривая пол. Мужчины переглянулись, Дин кивнул головой на мальчика, этим жестом выражая согласие и просьбу начать. Кас только вздохнул глубоко. - Нет. Дин, налей мне виски, - вдруг попросил он. Винчестер встал, вытащил бутылку, два стакана. - Пап! – тут же возмутился подросток. - Давай не сейчас? – мягко упрекнул его ангел. – Ты хотел разговора – будет тебе разговор. Обещаю, - он обреченно покачал головой, - что больше не солгу тебе. Только… спасибо, Дин, - Кас принял стакан в руки, отпил глоток. Дождался, пока любовник сядет. – Мы с Дином расскажем тебе все, что ты захочешь знать. Но предупреждаем – некоторые вещи могут тебя немного…. - Шокировать, - подсказал ему охотник. - Да уж… - Кассиэль испытывал непреодолимое желание поймать кисть любовника в свою ладонь и не отпускать, но ситуация к этому вряд ли располагала. – Полагаю, в первую очередь тебя интересуют мои… - Крылья, - закончил за него паренек. – Да. Ты ведь ангел? Настоящий? - А бывают поддельные? – нахмурился Дин. – Не тупи, братишка. Ситуация, - иронично ухмыльнулся он, - не располагает, - ангел покосился на охотника, размышляя, как совместная жизнь приводит к одинаковому образу мышления. - Настоящий, Сэм. - А почему вы мне ничего не говорили? - Дело в том… - Кас закусил губу, беспомощно посмотрел на Винчестера. – Понимаешь, Сэм… - Ангелы, - решительно бросил Дин, - не могут иметь детей. Воцарилась мертвая тишина. Сэм переводил взгляд с брата на отца – или кто он ему теперь? – соображая и пытаясь уложить полученную информацию. Заметил, как Кас недовольно посмотрел на Дина, потом повернулся и, не отводя глаз, смотрел на подростка. Дин вообще не запаривался. Вот так просто огорошить человека… - Вы, - отмер, наконец, Сэм, - усыновили меня? - Нет. Ты на самом деле брат Дина, - ответил Кас. – Просто ты его родной брат. У него…. Никогда не было сестры. Прости нас. Мы… не знали, как тебе сказать. - И не сказали бы совсем, если бы я не пристал к вам с крыльями, - тихо сказал подросток. – Врали бы мне всю оставшуюся жизнь… - Сэмми, че ты моросишь? – беззаботно хмыкнул охотник. – Кроме «тайны», - он показал пальцами левой руки кавычки, - твоего рождения, ничего не изменилось. - Рассказывали мне сказки! «Твоя мама пропала в горах!». Да моя мать вообще неизвестно кто! - Наша мать, - моментально вскипел Дин, - погибла в пожаре… не смей…. - Дин, - перебил его ангел. – Уймись, - потом повернулся к мальчику. – Сэм, мне неприятно было тебя обманывать… - Обманывать?! Да вы вообще мне говорили правду когда-нибудь? - Я твой отец, - кивнул головой Кас. – Ты будешь моим ребенком, даже если сам откажешься от меня, Сэмми. - Зачем… - начал пацан, оглядел взрослых несчастными глазами, замолчал. Дин держал марку – даже не поморщился. Все в порядке. Сейчас именно это должен понять малолетний запутавшийся парень, а не разбираться, кто кому какой родственник. – Я пойду к себе, - растерянно уронил он. - Посмотри на меня! – вдруг приказал Кас. Холодно. Жестко. Сэм недоуменно остановился, обернулся. Ангел на несколько мгновений прилип к нему взглядом. Смягчился, чуть нахмурился. – Прости. Иди, если хочешь. Сэм ушел, глотая слезы. Ему еще только предстояло примириться со своим богатым прошлым. - Ты с цепи сорвался? – с раздражением спросил Дин. – Зачем наорал на него? - Испугался. Я, - Кас отпил виски, - прочел его мысли. Побоялся… что он сбежит. - Это пиздец, - выдохнул Винчестер. Через пару часов они закрылись в спальне. Сэм спрятался у себя, пытаясь утрамбовать полученные знания. Дин повернул рычажок замка на двери, скинул одежду, упал на кровать. Кас лег рядом. Они разговаривали о прошедшем дне, о Сэмми. Обо всем, что их касалось. - Смотри, - шепнул Дин на ухо любовнику. Ангел приподнял голову и увидел, как с полки медленно сползла зажженная свеча и зависла в воздухе, повисела немного и снова переместилась на полку. Охотник едва заметно улыбался. - За почти десять лет – двигать свечку? – иронично спросил Кас. – Это сильно. - Ну, у меня теперь много времени, чтобы разбудить в себе Бога. Спустя пару минут раздался щелчок пальцев, и все свечи в комнате погасли. Спустя еще пару минут в толстом слое звукоизоляции утонул громкий стон. 1* - Я тебя ненавижу! Просто ненавижу! Почему Бог посылает мне брата-идиота? (эсперанто) 2* - Первое, чему я научился от твоего отца - понимать эсперанто. А теперь заткнись, пожалуйста, и тащи свою задницу отсюда!