Зона поражения

      Фонг в методике подачи учебного материала по сравнению с Реборном — небо и земля!       Наставник ничего специально не спрашивал о моём прошлом, за чашкой жасминового чая я сам всё ему выдал как на духу. Думаю, на то и был расчёт, но я не в обиде, мне надо было выговориться, да и обстановка — мерное чаепитие после тренировки на веранде под лучами заходящего Солнца — располагала. Судя по тому, как вздохнул после моего рассказа Фонг, методы обучения своего коллеги он не одобряет. Но после моей исповеди мы больше не поднимали эту тему.       Начались другие тренировки: наставник развивал во мне не столько физические силы, сколько силу духа: все эти дыхательные методики, упражнения на концентрацию, учение некоторых дисциплин, которые не преподают в обычных школах (как мне по секрету однажды сказала Хай Лин, — одна из немногих личных учениц Фонга, моя ровесница, — парочка этих дисциплин была из «курса молодого бойца» шаолиньского монаха). Ну и изучение китайского языка с несколькими гонконгскими диалектами в обязательном порядке. Несколько раз наставник брал меня с собой вместе с Хай Лин и До Лунем (её старшим братом) в поездки по острову и КНР: Шанхай, Пекин, Циндао, пара мест в Гонконге, несколько мероприятий в Шэньчжэне, Чэнду и Сиане.       Периодически звонил матери, рассказывал о своих впечатлениях от новой страны, о новых знакомых, спрашивал, как там она, как Ламбо и И-пин. У них всех было всё прекрасно, поэтому я почти не волновался за них — Фонг дал ЦУ нескольким своим людям следить за безопасностью мамы и детей.       Потом к духовным тренировкам добавились физические, которые, надо отметить давались мне гораздо легче, чем до того, как я стал развивать свой дух (Фонг решил, когда мы только приехали, проверить мой уровень силы, и остался очень недоволен). Пошли тренировки на выносливость, скорость, реакцию, силу. Некоторые были из всё той же школы шаолиньских монахов — в основном упражнения на растяжку.       Во время одного из очередных выходов в свет встретился с Базилем. Я очень удивился, увидев его на закрытой вечеринке в Сеуле, куда мы с Фонгом поехали по приглашению. Позже, после небольшого объяснения на месте, а затем более подробного разговора в Гонконге, мы выяснили, что Базиль был здесь по заданию CEDEF и прилетел в Корею буквально несколько дней назад. После обстоятельной беседы Эспозито[1], плюнув на условности, без обиняков сообщил мне, что я — его Небо. И, раз случилась такая возможность, то он просит принять его в Семью и клянётся никогда не предавать. Говорилось это всё, конечно, спокойным тоном, но с такой энергией и искренностью, что мне стало неловко от его слов. Я почесал маковку, глазами «посоветовался» с Фонгом, так как после той фееричной подставы несколько подрастерял веру в светлые и бескорыстные намерения людей. Но в итоге мы пожали руки, и уже на следующее утро он присоединился к некоторым моим тренировкам, накануне отправив отчёт о миссии на Сеульском приёме в свою теперь уже бывшую контору, вместе с которым было сопроводительное письмо о том, что он покидает CEDEF. Само собой, обо мне ни слова.       Пока туда-сюда — пролетело два года.       Я съездил в Японию, навестил маму, И-пин и Ламбо — моего Хранителя Грозы. Да, Ламбо таки мой Хранитель. Какая-то особая связь, которую я ощутил намного ярче после духовных практик Фонга. Та же связь была и с Базилем. Там же, в Намимори я нашёл свой Ураган. Ни за что в жизни не догадаетесь, кто это! Готовы? Мой Хранитель Урагана — Миура Хару! Та-дам! Я сам в шоке, если честно. Но звание урагана она оправдывает абсолютно. Видели бы вы, как она проявила своё Пламя…       Дело было так: собрались мы, значит, у меня дома — Фонг, я, мама (мы просветили её в общих чертах о мафии), И-пин, Ламбо, До Лунь, Хай Лин и Базиль. На часах шесть вечера. Сидим спокойно, чай пьём, и тут в дверь кто-то как забарабанит! Мы повскакивали со своих мест, думали — нападение. Оказалось, это всего лишь Хару каким-то магическим, не иначе (что в её случае вполне реально), образом, узнала, что я приехал домой, и решила проведать меня. Усадили её в наш тесный круг, сунули в руки кружку фирменного чая Фонга. И ей бы успокоиться, но нет же, — это тогда будет не Хару. Эта бесстрашная девушка прямо в лоб выдала нам, что давно подозревала, что я верчусь в каких-то тёмных кругах, что из меня делали чуть ли не гангстера, и вообще «какого хрена, Тсуна-сан, тут происходит?» Я аж дар речи потерял. Просто вот так сидел и смотрел на Миуру, пытаясь понять — она сама до всего додумалась или ей кто-то подсказал? С Реборна сталось бы.       Зрительно «переговорив» с Фонгом, я, пока мама тактично вышла из комнаты вроде как за новой порцией закусок, выложил ей всё, как говорится «без купюр». И потом наглядно узнал, почему тайфунам дают женские имена. Нет, она не бегала по комнате, пиная всё, что на пути попадётся, не заламывала себе руки и не стенала, обливаясь слезами, жалея меня. Всё куда интереснее: Хару замерла на месте, как сидела, сильно сжав кружку руками, а потом вокруг неё взвилось и буквально взревело Пламя Урагана. Пламя никого и ничего не трогало, а просто стремительно, но в то же время мерно, поднималось по спирали вокруг Миуры, пульсируя, пока эмоциональный всплеск девушки не прошёл. Сквозь рёв Пламени я смог разобрать лишь: «…сволочи». Спасибо Хай Лин и Базилю, обладающим Пламенем Дождя, — они вдвоём успокаивали Хару минуты три. После всего, конечно, девушка просто вырубилась, но сам факт такой демонстрации не то, что впечатляет, — это охренеть просто! В тот вечер я почувствовал связь со своим Ураганом, а потом до отбоя задумчиво рассматривал идеально круглое черное пятно копоти на потолке.       Хоть Миура и находилась под защитой Омерты, после пробуждения Пламени сохранить статус «гражданской» не представлялось возможным. И самое интересное, что сама Хару отнеслась к этому с олимпийским спокойствием.

***

      В Намимори мы пробыли недели две. Но всему хорошему свойственно заканчиваться, — Фонга попросили китайские Триады обратно в Гонконг, разрулить пару особо тяжких ситуаций, грозящий перерасти во что-то более серьёзное, чем голословные (пока) угрозы. Ламбо оставили в Намимори с мамой, И-пин, Фуутой и Хай Лин, которая на время станет учителем Бовино и Хару, ведь они всё-таки мои Хранители, и им надо учиться себя защищать. И конкретно для Ламбо возраст — не оправдание. Посмотрите на И-пин!       Мы вчетвером спокойно вернулись в Китай. Фонг вместе с До Лунем отчалили сразу по прилёту, так как дело Триад было очень срочное, а нам: мне и Базилю — было решено не торопиться. Спокойно прогуливаясь по широким улицам Гонконга, мы наслаждались внеплановым выходным, который дал нам Фонг. Да, тренировки у нас были строго по расписанию, почти каждый день. Отдых был только в воскресенье (а сегодня четверг). По прошествии трёх или около того часов я почувствовал за нами слежку. Переглянувшись с Базилем мы, не сговариваясь, двинули к ближайшему тёмному переулку между домами. За эти годы мы выучили город так, что даже почти точно сможем определить, где находимся — по шуму. В каждом районе или даже его части — он разный. Это очень помогает, особенно если каким-то придуркам, вообразившим себя «бессмертными» и супер-удачливыми, вздумалось похитить тебя, чтобы решить свои проблемы.       Ведь совсем недавно был случай…       Буквально несколько месяцев назад меня выкрала банда отчаявшихся отморозков, мол, чтобы шантажировать Триады, которые находились под руководством Фонга, в общем, и самого аркобалено в частности — мною.       Примечательно то, что похитители не были Триадами. Они больше походили на что-то среднее между нашими японскими янки и якудза: мелкие бандиты, которые скооперировались в организованную преступную группировку. Появились из ниоткуда, ни с кем особо не считались, вели себя вызывающе нагло, начали набирать силы и захватывали чужие небольшие территории с нахрапа. Естественно Триадам такое не понравилось, и они решили прикрутить придуркам фитилёк [2]. И те, почувствовав, что дело пахнет керосином, отчаявшись, а вместе с тем растеряв последние мозги, решились на рэкет. Как они убедились позже (не без моей помощи) — это была их главная и последняя ошибка.       Когда я очнулся, то первым делом прислушался к окружающим меня звукам, которые были приглушёнными, что понятно, но от этого легче не становилось. Точно я определил лишь то, что машина, в которой я находится, стояла на месте. Ясен пень, что были мы в какой-то тёмной подворотне. Это упрощало задачу по тихой и незаметной ликвидации идиотов, не удосужившихся раздобыть хотя бы общеизвестные факты о том, кого они собрались похищать. Иначе как объяснить то, что связали меня простыми верёвками, а не специальными, блокирующими возможность использования Пламени Предсмертной Воли?       Определив на слух и сверившись с интуицией, что в машине находились только я и водитель на случай, если им придётся в темпе удирать, по-тихому подпалил верёвки на руках. Дальше надо было действовать очень быстро: вырубить водителя — дело двух секунд, затем выскочить из машины (благо двери не были заблокированы) и, пока остальные четверо вертели головами, пытаясь сориентироваться в ситуации, я зажёг Пламя Предсмертной Воли (перчатки всегда при мне, даже когда сплю), которое к этому времени уже закончил осваивать под чутким руководством Фонга и мог вызывать его без специальных пилюль, которые остались у меня ещё со времён Реборна, и спустя две-три минуты, потратив большую часть этого времени на «танцы» вокруг отстреливающихся недомафиози, и вот в подворотне отсутствующие прохожие могут любоваться только что созданными ледяными скульптурами. И это, заметьте, в июне месяце! Осмотрев своё творение, я забрал у бессознательного водителя телефон, заморозив на всякий случай ему руки и ноги, и сообщил наставнику, что нахожусь в округе Сэкъоу, недалеко от набережной Биг-Вэйв-Бей. К слову, тут недалеко есть рекреационный центр… — «Фига себе, их занесло, местечко-то у чёрта на рогах», — подумал я, с выдохом забравшись на багажник, свесив одну ногу, и устало провел рукой по волосам, чуть приглаживая шухер на голове. Через полчаса за мной прилетит вертолёт. Поймали меня в Сайване, почти у самой набережной, в округе Сентрал-энд-Вестерн[3], проще говоря в центральном районе Гонконга, а разобрался я с похитителями аж в дальней части Южного округа. И вот была охота им туда тащиться?       Но мы отошли от темы. Вот, заворачиваем мы значит с Базилем в переулок и, пройдя глубже, оглядываемся. Ясное дело, никого не увидели, но слежка от этого не исчезла. — Выходи, мы тебя почувствовали! — крикнул я в пустоту. И когда наш преследователь показался, я, клянусь, не знал, что делать — стоять или падать. — Неплохо, зверёк.       Думаю, вы уже поняли, что это был никто иной, как несравненный гроза всея Намимори и учеников одноимённой школы в частности — Хибари Кёя. Вот так сюрприз! После краткого обстоятельного разговора мы узнали, что Хибари-сан следил за нами ещё с Намимори, — случайно увидел меня на улице, когда мы с Хай Лин ходили в торговый квартал за покупками. Я, признаться, так и не понял мотивов, которые побудили его на моё преследование, но буквально к концу нашей короткой беседы всё стало максимально прозрачно: связь — я увидел её только когда Кёя буквально ткнул меня в неё носом, задев каким-то образом почти невидимую нить из Пламени, такую же, что соединяла меня с остальными моими истинными Хранителями. Связь, которую даже он, при всём своём характере и принципах, не может игнорировать. Было жутко неловко за такой косяк с моей стороны (не почувствовать своего Хранителя — сродни смертельному оскорблению в представлении мафиози, имеющих Пламя), как его Неба, но бывший ГДК успокоил, что вроде как не сердится. Почти.       После небольшого, жесткого спарринга, уже в поместье Фонга, нас было пока рано называть приятелями, но зачатки в этом направлении явно проклюнулись, что радовало и давало надежду, что у меня таки перестанут при его появлении дрожать поджилки. Не легко перебороть условный рефлекс, выработанный и вбитый в меня тонфа за полтора года учёбы в средней Намимори.

***

      Если чуть подробнее рассказать о моей жизни после моего «переселения» в Китай, — а точнее, в Гонконг, — то скучать мне не приходилось от слова совсем. Не каждый день, так через день случалось что-то новое. Не обязательно интересное, но жизненного опыта я набирался ударными темпами. Наставник как-то сказал, что будь я лет на шесть младше, мне бы не пришлось так из кожи вон лезть, чтобы успеть стать сильнее, пока мной не заинтересовались те, кто смог бы найти «бесхозному» бывшему Наследнику Крёстной семьи «достойное» применение. Он, конечно, даёт мне защиту, но очевидно же, что долго это продолжаться не может и не будет.       Что касается средней школы, которая якобы оказалась «брошенной» уехавшим из Японии мной… Её я как бы окончил. Год назад. В следующий год наставник решил провести основательную подготовку — физическую, и интеллектуальную — в плане тонкостей жизни настоящего мафиози. Всё-таки, как ни крути, увяз я в мафии уже основательно, а без знаний «элементарного» помереть у меня есть все шансы. Хотя обучение, так сказать, «на дому» никто не отменял — ко мне были приставлены репетиторы. Кого нанимали со стороны, а кто был из людей наставника.       Да, Фонг мог устроить меня в любую школу в Гонконге, но проблема была в том, что те заведения, которые подходили под критерий «максимально много свободного времени во время и после учёбы», были ходовыми для мафии. А потому, даже если будут сделаны новые документы на «левое» имя, нас могли узнать в лицо. «Нас» потому, что сюда приплели ещё и недовольного ситуацией Хибари. Ками-сама, вы бы видели его взгляд в тот момент.       За прошедший, без малого, год я и рэкетом занимался (в команде, правда, и проходило это относительно зарвавшейся мелкой семейки якудз из Ото, которым вздумалось провезти через границу Китая пару кило наркоты), и постигал тонкости составления выгодных для мафии договоров, и охранял вагоны, в которые грузили «реквизированные» из других стран национальные ценности (по большей части это были тайком вывезенные китайские культурные ценности, «вернувшиеся» на родину, пусть и не совсем законным путём), пару раз приходилось на задании уносить ноги от пронюхавших о нас с ребятами копов. Верхушке местных триад был представлен Фонгом по всем правилам связи ученик-наставник. Пару раз, когда я выполнял задание по доставке информации по «линейному принципу», на меня пытались наехать «шестёрки», сопровождавшие своего командира, которому я должен был отдать кейс с бумагами. Подкатили, мол, чё за мелюзгенцель пришлёпала? Анук, подь сюды, блатной, да? Окружили. Пришлось расписать им «политику партии» прямо на месте по рожам некоторых особо борзых. Зато при следующей встрече даже поздоровались.       А один раз мне перепала довольно-таки преинтереснейшая информация о… Каваллоне. Распотрошив архив только что зачищенной семейки, посмевшей скалиться в сторону Триады, случайно наткнулся на три добротных, увесистых папки и два жёстких диска с информацией по семье Дино. Получив добро от наставника, я принялся изучать найденные данные и нашёл для себя кое-что очень интересное. Серьёзно, никогда бы даже не предположил, что Каваллоне на самом деле — бывший клан Карлеоне. Фонг, когда я ему это рассказал, почти не удивился, из чего можно сделать вывод, что он был в курсе дел, пусть и поверхностно.       Документы гласили, что в девяностых восемнадцатого века[4] клан Карлеоне ввязался в крупную заварушку и едва не был уничтожен. Своими же союзниками. Тогдашний глава принял решение залечь на дно, при этом основательно, где только можно и нельзя, подчистив известную о них информацию, таким образом практически сведя на нет любое упоминание о своём клане. А лет через двадцать на горизонте появилась маленькая, но перспективная семья Каваллоне во главе с уже тогдашним по счёту, как было ими же заявлено, четвёртым Боссом, попросившая покровительства у Вонголы. И довольно быстро поднялась, значительно расширив свои связи, источники дохода, численность и качество своих бойцов за каких-то тридцать лет. Удивительно (в плохом смысле), но после того, как каким-то невероятно удачливым наёмникам повезло убрать Сесто Каваллоне[5] в тысяча девятьсот восемнадцатом, никто из последующих боссов не задержался в своём кресле больше тридцати лет. Последний, Ноно Каваллоне, отец Дино, и вовсе пробыл боссом шестнадцать лет.       А вообще в хронологии семьи Каваллоне столько нестыковок и накладок, что сам чёрт ногу сломит, пока разберётся — что, где и к чему. Неудивительно, что их историю так и не смогли «распутать», несмотря на такой объём собранных материалов.

***

      Вскоре после этого наставник привычно, за чашкой чая, рассказал мне любопытную информацию, полученную им от его людей, шифрующихся в стане Вонголы: Церемония Наследования для нового Дечимо не была проведена. Более того — кольцо просто не приняло его… Точнее, оно не зажглось. Совсем. Интересно, почему? Неужели он слишком слаб? Кто его знает?..       А самое интересное в этой ситуации то, что незадолго до этой «проверки на профпригодность» Эрнесто был в замке Варии, и там убийцы очень красноречиво фыркнули на него. Так фыркнули, что на лице у Виньеччи осталась копоть от пистолетов Занзаса. Я рассмеялся, держась за живот. Не знал, что Х-Пушки так коптят!       И не могу не упомянуть о своих бывших Хранителях. Самым заметным в Вонголе было то, что с «перебежчиками» никто не хотел иметь серьёзных дел. Это очень тормозило развитие и поднятие у Эрнесто авторитета, которого у него не было и в помине… Что заставляло ещё больше задуматься остальных криминальных авторитетов, с которыми у Вонголы были подписаны договоры о сотрудничестве. Заказы Хранителям приходилось брать после подтверждения запроса у Тимотео или Емицу. А Вария вообще отколола такой номер, что, будь у мафии своя «Жёлтая пресса», то эта новость не сходила бы с первых страниц несколько дней.       Вария поставила Ноно ультиматум: либо старик находит нормального Наследника Вонголы, либо они выходят из-под крыла «Крёстной семьи».

***

      Хотел ли я создавать мафиозную семью — меня никто не спрашивал. Всё происходило настолько естественно и непринужденно, словно так и надо. Но я даже не пытался противиться этому, так как гиперинтуиция, оставшаяся со мной несмотря на уход Вонголы из моей жизни, одобрительно кивала каждый раз, когда я находил своего истинного Хранителя. Да и… поздняк метаться.       Следующим стал Хранитель Солнца, которого я встретил, когда посещал Сингапур по заданию Фонга: навести мосты с одним из спонсоров проходящего на тот момент в столице международного физико-технического конкурса «Robots».       Встреча прошла удачно. Старые договорённости были подтверждены, новые обсуждены и переложены на бумагу. Потом надо будет передать портфель Фонгу для рассмотрения и, если понадобится, для изменения некоторых пунктов новых договоров. Время до самолёта ещё оставалось, поэтому предложил До Луню, с которым ездил на переговоры, прогуляться по выставке.       Сама выставка-конкурс представляла собой большой, просто огромный, хорошо освещённый зал, разделённый на несколько условных небольших залов по направлениям, на которых специализируются участники. Посетителей, как и участников, было довольно много. Организаторы, когда размещали юных техников по залам, в какой-то момент даже начали волноваться, что не уместят всех. Но обошлось. Места хватило почти впритык.       На выставке было очень шумно. То там, то сям зудело, звенело, жужжало, щёлкало и даже мигало. Только и успеваешь удивляться фантазии, изобретательности и возможностям юных учёных.       Многие экспонаты удивляли не только своими характеристиками, но и внешним видом. Как в хорошем, так и в плохом смысле. Некоторые экземпляры приводили в недоумение своими габаритами, а некоторые ещё и «боевым раскрасом» в кислотных оттенках. Видимо их создатели рассчитывали привлечь таким образом больше внимания к своим творениям. Что же, привлекли, но не у всех это вышло в том ключе, в котором задумывалось. Вот скажите, как отнесётесь в роботу-горничной, выглядящей как произведение безумного дальтоника, который решил, что если он добавит роботу побольше кислотных оттенков, то точно сможет увидеть эти цвета в жизни (не в обиду таким людям будет сказано). У меня, после пяти секунд этой фантасмагории перед глазами, ещё с полчаса кружилась голова.       И вот, спустя примерно час прогулки, я увидел интересный экспонат, и подошёл к, как я понял, мини-роботу, собранному некими Спаннером Гарсиа [6] и Ирие Шоичи, как гласила вывеска. Второе имя немного удивило — не ожидал увидеть тут кого-то из Японии. А имя как бы тонко намекало на происхождение своего носителя. — Вам рассказать о нашем роботе подробнее? — послышался, ставший для меня неожиданным, мальчишеский голос откуда-то сбоку.       Я, едва заметно вздрогнув, резко развернулся к говорившему и повторно вздрогнул. Для меня стало большой неожиданностью, что неизвестный парень, конструктор необычного робота, сможет настолько незаметно и близко подкрасться. Даже До Лунь смотрел на парня круглыми глазами. — Э… Не могли бы вы так не подкрадываться больше, — протянул я, ошарашенно посмотрев на рыжего очкарика, который в свою очередь виновато посмотрел в ответ, при этом чуть смущённо улыбнувшись. — Извините. Мне многие говорили, что я очень тихо хожу, но не в моих силах это контролировать…       Последовал короткий разговор-знакомство, в ходе которого неожиданно выяснилось, что эти двое знают меня. Точнее, об этом мне сказали их переглядывания, когда я назвал своё имя. Мы договорились встретиться в Чайна-тауне в районе Аутрам. Есть там пара ресторанчиков, которые держат люди наставника — там нам точно не помешают и не подслушают. Даже если эти двое приведут за собой хвост.       После закрытия выставки до завтрашнего, последнего дня конкурса, Ирие и Гарсиа пришли в Чайна-таун и быстро нашли нужный ресторанчик У Вей Мина, о котором я им рассказал. — Ну-с? Кажется, вы что-то хотели нам рассказать? — взял слово До Лунь.       Так я нашёл своего хранителя Солнца. Ребята знали о мафии, о Пламени Предсмертной воли, о Вонголе и Варии… Ирие оказался не столько механиком, сколько продвинутым программистом, достаточно талантливым, чтобы взломать сервер Вонголы и не засветиться при этом. Мы с До Лунем оценили и предложили парням присоединиться к нам… То есть, оба войдут в мою Семью, только Ирие ещё и как Хранитель. С согласием они не долго тянули.       Чтобы как-то оправдать то, что механики на долгое время (читай насовсем) переедут в Гонконг, надо было придумать какое-то убедительный повод. Я связался с наставником и попросил совета. В ответ мне сказали, что в Гонконге есть лаборатория-мастерская, где всегда рады новым кадрам, тем более таким, как найденные мною ребята. На том и решили.       По окончанию конкурса, в котором Ирие и Гарсиа заняли второе место, я подошёл к их куратору и объяснил суть вопроса. Как и ожидалось, за парней только порадовались.       Прибыв в Гонконг, Шоичи и Спаннер пообщались с Фонгом. Ирие — не боевая единица, зато он любому даст фору в киберборьбе. Поэтому после некоторых тестов у лучших IT-специалистов наставника, таланты Шоичи были признаны, и ему было доверено следить за кибербезопасностью наравне с остальными — набираться опыта в реальных условиях, как выразился Фонг. Гарсиа «приютили» в техническом отделе.       Вечером того же дня, когда Ирие прошёл своеобразное испытание, мы с наставником сидели на веранде и наблюдали за внутренним садом, вслушиваясь в редкий звук содзу [7]. Это уже стало маленькой традицией: раз-два в месяц (как сложится с делами) посиделки на веранде или в беседке-пагоде перед прудиком с фирменным чаем, заваренным лично наставником или мной. Иногда, по желанию к нам присоединялись Хай Лин с До Лунем, но последний — очень редко. — Ты заметил, Тсуна? — Что именно, лаоши? — отозвался я. Где-то в глубине сада послышался стук содзу. Тихо шелестел по крыше и листьям осенний дождь. — Вокруг тебя снова собираются атрибуты, — наставник сделал глоток чая, вдохнув пар, исходящий от чашки. Я сделал то же самое — запах чая и сырой воздух создают приятный контраст. — Да. — Уже думал, как назовёшь свою Семью? Не хватает только Тумана. — Да, но… скоро и он появится, — ответил я, прислушиваясь к интуиции. Она — единственное, что всегда будет со мной, сколько бы я раз не хотел начать с «чистого листа», насколько бы сильно я не хотел забыть всё, что напоминает мне о Вонголе. Но так даже лучше — чувства можно забыть, но не опыт. Что-то на философию потянуло… — Вынесу этот вопрос на общее обсуждение, когда соберутся все. Интересно выслушать все предложения, — решил я, немного помолчав.