Степное сердце

«...Натюрморт абстрактных процессов, которые уже начинали ломать наши нервы и мышцы в соседней комнате. Я был до отказа набит диазепамом, как был однажды напичкан формулами на экзамен по химии. Я пересмотрел все мои варианты долгой и счастливой жизни.» © Dear Esther

      Мария Каина опалила менху злым предупреждающим взглядом, перед тем как подойти к Даниилу. Тот стоял, привалившись к стене, бледный и измученный, но на губах держалась легкая улыбка. — Что, время чудес? — Все готово. Скоро у Горнов соберется весь город. — Торжественно произнесла Алая Хозяйка, высоко подняв голову. — Как твое самочувствие, Даниил? Нет, не важно. Покажи настоящего себя, заставь их поверить в увиденное. Не дай прорасти страху и сомнениям, задуши их еще в состоянии зародыша. И с этими словами Каина вышла прочь, затворив за собой массивные двери. — Плохая затея. — Мрачно произнес Бакалавр. — Очень плохая. Все должно быть не так. — О чем ты? Данковский взглянул на Бураха с открытым скепсисом, дернув уголком губ. — Она же ваша знаменитая Хозяйка. После чумы распрекрасная дева возвращает жизнь чужаку из Столицы. — На распев начал объяснять менху Даниил. — Ни отцу, ни Еве, ни Симону, ни Исидору Бураху. Жители понесли страшные потери, и что же получается? Хозяйка пренебрегла жизнями своего народа в пользу скандального докторишки? И подобное «чудо» должно вернуть веру и надежду в их сердца? — Ойнон, ты... — Замолчи, чертов Потрошитель. Ни слова. Иначе я за себя не ручаюсь. — Опасно сверкнул глазами мужчина, чуть сдвинув в сторону левый борт плаща и открывая взгляду жреца кобуру. — На этот раз я смолчу о твоем преступлении. Не думай, что я делаю это ради тебя. Бакалавр прислушался к приглушенным словам Алой Хозяйки за дверью, немного помолчав. Артемий терпеливо ожидал продолжения, не сдвинувшись со своего места. — Многие люди в этом городе не заслужили тех страданий, что обрушились на них. Они не заслуживают этого мира. — Резко выдавил из себя столичный ученый. — Они слишком хороши для этого места. Чумы было более, чем просто достаточно, и я не хочу стать началом новых бед. Я останусь в стороне, если твоей жертвой будет преступник, Гаруспик. Но если ты убьешь невинного человека... Из-под земли достану и пристрелю как скотину. — Я понимаю. — Спокойно ответил Бурах и кивнул, — здесь тебе не о чем беспокоиться. Мужчины услышали легкий стук в дверь — Мария подала сигнал. И в ту же секунду с улицы донесся нестройный шум голосов. — Пора мне вмешаться. — Стой. Доктор был мгновенно перехвачен рукой Артемия, который легко отодвинул в сторону Бакалавра. Данковский опешил от подобной бесцеремонности и даже не нашел что сказать в ответ. — Я первый. Будет лучше, если жители сначала увидят именно меня. — Не думал, что это отнимет столько сил. — Устало произнес Даниил, когда наконец добрался до Омута в сопровождении менху и Рубина. Последний был мрачен и молчалив, он так и не произнес ни слова по поводу свершенного Каиной чуда. Бурах, завидев, как Станислав решительно направился за доктором, почуял неладное и тут же оказался рядом, готовый опровергнуть любые обвинения или отразить атаку — даже с револьвером Даниил был все еще очень слаб. — В этом доме есть хоть что-то съестное? — проворчал Данковский, заглядывая в кладовую. — И от кофе бы не отказался. Даже от самого поганого. Бакалавр разочарованно вздохнул, уже заранее ненавидя будущий поход в магазин. Однако эти же мысли вызвали в голове легкое удовлетворение и радость — собственная жизнь снова в его руках, и больше ее Даниил не выпустит. Он смотрел вперед, и видел там лишь череду сладостного отдыха и благотворной работы. — Тебя собирались переселить в Горны. — Да? Кто отдал приказ? — Мария Каина, ойнон. — Тогда плевать я хотел на слова этой избалованной дамочки. — Хмыкнул Данковский, расслабленно откинувшись на спинку кресла. — Да нет, она прекрасна, умна и обаятельна. Но эта гордыня и самовлюбленность... Доктор вздохнул, оглядев два невыразительных на эмоции лица. И с кем он о женщинах говорить взялся?... Светило науки пожалел, что не пошел прямиком в кабак Стаматина, который, к слову, на сегодняшнее собрание так и не явился. — Рубин, ты хотел о чем-то поговорить? — прямо спросил у него Бакалавр, упершись локтем в колено и положив на ладонь подбородок. — Я собирался пару часиков поспать. И ждать, пока ты... — Ты сказал, что все это время был жив. Менху едва заметно покачнулся, а мышцы на его руках напряглись. Данковский, уловив краем глаза слабое движение, кинул угрожающий взгляд на Гаруспика, но тот и бровью не повел, пристально следя за каждым вздохом Станислава. — Такое бывает. Многих людей хоронили заживо — врачи попросту не смогли прощупать их пульс. Не все родственники дают разрешение на вскрытие, вот и случаются подобные...казусы. Обыкновенная кома, друг мой. Станислав помрачнел еще больше. — Это не так. Я со сто процентной уверенностью могу сказать, что ты абсолютно точно был мертв. — Тогда бы я здесь не сидел. — Уже раздраженно отрезал Данковский, ощущая нарастающий дискомфорт. Держать спину идеально ровной еще слишком тяжело, поэтому Бакалавр с чистой совестью решил пренебречь этикетом и имиджем — здесь не было ни людей из высшего общества, ни дам. Поэтому доктор довольно быстро расслабился, даже откинул голову на спинку кресла, вытягивая худощавые ноги и облегченно вздыхая. — Именно! Как ты можешь быть тут?! — Рубин шагнул вперед, впившись горящим взглядом во вполне себе живого доктора. — Что они сделали с тобой? Всем известно, что Каины баловались запрещенными науками, и... — А я не Каин. На меня эти ваши волшебные приблуды не действуют. — Рассмеялся мужчина, — ты больше веришь во всю эту ересь, нежели определенным научным фактам и честному слову хорошего друга? — Тебе я верю. — Возмущенно откликнулся мужчина, — тебе, не им! Ты не думал, что твое тело могло быть все еще заражено? Не думал, что за это боги обрушат на нас новую кару? Я вижу твое состояние. Ты болен. Бурах быстро шагнул вперед, предотвращая попытки Станислава подойти ближе. — Да не болен я!... — отмахнулся от него Даниил, — это ваш верзила меня чуть не ухлопал вчера. Вот и получил сотрясение мозга. — Что? — Рубин кинул ошарашенный взгляд в сторону молчавшего до этого момента Артемия. — Что?! — У нашего доктора язык без костей. — Пояснил Бурах, пока Станислав не выдумал себе другую причину драки. — Ничего, парочка тумаков Столице не помешает. Рубин несколько мгновений молча открывал и закрывал рот, переваривая информацию. Нет, до него доходили слухи, как Бакалавр гонялся по всему городу за Гаруспиком или как жрец пытался выловить быстрого длинноногого доктора — а тот всегда «был в этом доме всего пару минут назад, ты опоздал, менху, поищи Бакалавра где-нибудь в другом месте». Ну и, конечно же, не редко был свидетелем их частых ссор — то один, то другой светил своими синяками и ссадинами. А однажды, Станислав мог в этом поклясться, Бурах таки словил пулю от разъяренного Данковского — ранение привнесло в жизнь менху лишь легкую хромоту. — Это как нужно было бить, чтобы у человека сотрясение появилось? — отвлекся от своих мыслей о воскрешении Рубин, непонимающе нахмурившись. — Меня этот вопрос тоже волнует. — Приоткрыл один глаз Даниил. — В следующий раз я этого бугая на цепь посажу. Слышишь? Невоспитанной собаке не положен кусок мяса или добрая ласка хозяйской руки. Слишком многое себе позволяешь, степной бык. — Кишка тонка. — Насмешливо сощурился менху и ухмыльнулся. — Не нарывайся на драку, в которой тебя как непослушного ребенка проучат. А именно это я и сделаю, когда ты прекратишь играть в калеку. Против главы Уклада мало кто захочет пойти, даже имея в четыре раза больше силы, чем у тебя. — Зачем сила, когда есть револьвер? — довольно спросил Даниил, нисколько не оскорбленный словами Бураха, понимая, что в открытой и честной кулачной драке он и пяти минут не протянет даже со всей своей быстротой и ловкостью. — Это все не имеет значения. — Опомнился Рубин, подходя к креслу почти вплотную. — Я должен тебя осмотреть. — У тебя есть диплом? — Нет, но... — Была удачная практика по работе с вышедшими из комы людьми? — Есть кое что, но... — О, разумеется. Единственного больного, находящегося в коме, ты собственноручно прикончил, распотрошив еще живое тело. Ситуация вполне могла бы повториться, попади я в твои руки. Мне повезло, что ваш степной бык оказался слишком сентиментальным для вскрытия моего «трупа», все могло закончиться куда более плачевно, очнись я на хирургическом столе со вспоротым брюхом. Мне продолжать? Артемий насмешливо улыбался, наблюдая, как Даниил охлаждает пыл Станислава. Оказывается, приятно, когда острый язык Бакалавра используется не по твою честь. — Или, может, у тебя появилось новейшее оборудование из столицы? Так что же ты молчал тогда? — Нет. У меня нет его. — Глухо отозвался мужчина. Слова доктора о чудовищной ошибке с телом Симона Каина послужили ударом ниже пояса. — Amicus meus, errare humanum est. Respice finem («Мой друг, людям свойственно ошибаться. Предусмотри, чем это может закончиться»), что ты собираешься сделать? Застрелить меня, чтобы убедиться что живое сможет умереть? — Даниил нахмурил темные брови и покосился на поражающе довольного происходящим Бураха. — Его отец действительно выделял тебя как способного и продвинутого для этих мест начинающего специалиста, не заставляй меня оскорблять память об Исидоре мыслями о его неправоте. Моих знаний вполне достаточно. Здесь уже нет работы с чумой, а если бы и была... Данковский уже прямо посмотрел на ухмыляющегося Бураха и кивнул ему. — Даже дикий пес становится преданным союзником, если дернуть за правильную цепь. Артемий мягко рассмеялся над выражением лица Станислава. Тот быстро переводил взгляд с доктора на менху, ожидая драки и не зная, чью сторону принять. Рубин еще не встречал человека, способного так открыто называть Гаруспика личным слугой. Более того, менху не предпринимал попыток выбить из Данковского слова извинения. — Даниил. Бакалавр перестал улыбаться и перевел взгляд на Рубина. — Я рад, что ты жив. Правда, рад. Ты не заслужил такой смерти. Нет, ты вообще не должен умирать ближайшие лет сто. Однако я не верю, что это была просто кома. — Серьезно и медленно проговорил Станислав, глядя прямо в глаза доктору. — И я выясню все до последней капли. Если не от самих Каиных, так от собственных сил и упорства. Я не отрекусь от своих слов, пока не найду доказательств своей правоты. — Почему ты так уверен в себе? — заинтересованно спросил Бакалавр. Рубин окинул взглядом комнату, отметив преувеличенно расслабленного ученого и, наоборот, напрягшегося от его слов менху. Здесь была скрыта какая-то чудовищная тайна. И Станислав дал себе задание найти ее, уберечь жителей от новых бед — возвращение мертвеца грозит обернуться кошмаром, что поглотит их всех. — Знаешь, для точного ответа мне вовсе не нужно столичное оборудование, все куда проще. Ведь ты был похоронен в этой одежде. — Спокойно произнес Рубин, направившись к двери под пристальным взглядом Артемия Бураха. Кажется, Станислав чувствовал его даже затылком. — На ней трупный запах. Это было не сложно.