Бездна

У Чужого глаза — светло-серые. Он кажется теперь невозможно юным, невозможно беззащитным, и у Корво перехватывает горло, потому что смотреть на это почти больно. Чужой смотрел растерянно, почти удивленно. Смотрел на Корво так, будто видел впервые, а тот лихорадочно пытался понять, почему он не знал обо всем этом. Почему Чужой не сказал. Почему ему никак эхом не долетела информация о деятельности Дауда. Корво чувствовал себя ужасно. Его не было рядом, он даже ничего не попытался сделать, чтобы защитить старый порядок вещей. Его отвлекли холодные руки, коснувшиеся лица. Корво вздрогнул, осмысленно взглянув на Чужого, чей палец обводил Корво под правым глазом. Потом рука медленно, но слегка дергано скользнула на шею и назад, касаясь коротких волос и больше не отпуская, ероша. Чужой будто не дышал, а потом с удивлением и опаской вспоминал, что ему нужно это делать. — Я не видел тебя так раньше, — шепнул Чужой тихо-тихо. — Я уже и забыл, как это — смотреть своими глазами. Корво сглотнул, поднял руку и огладил запястье Чужого, слегка придерживая. Чужой все всматривался, и теперь Корво не чувствовал его взгляд на своей коже. От него больше не пахло морем и солью. Пахло… пахло просто кожей. Запах, какой есть у всех людей, и какой не поддается определению. Корво, помедлив, протянул вторую руку и положил ладонь на шею Чужого. Большим пальцем он коротко огладил так и оставшийся белый тоненький шрам, оплетающий горло, а потом он скользнул рукой дальше и ласково зарылся пальцами в волосы. Чужой ощутимо вздрогнул, на мгновение отпрянул и закрыл глаза. Корво увидел, как на его открытых руках волоски встали дыбом. — Я не знаю… что мне теперь делать, — шепнул Чужой едва слышно, немного привыкнув к ощущениям. — Как мне теперь… — Я об этом позабочусь, — пообещал Корво твердо, притянув его обратно ближе к себе и обнимая крепче, носом утыкаясь в холодный висок. Чужой в его руках слегка дрожал. Корво обратил внимание, что дрожь эта почти не проходила уже пару часов. Наверное, это было нездорово, но Чужой недавно вернулся из вечности, и все для него было ново. Корво хотел спросить, почему Чужой ничего не сказал ему, когда все только началось. Он же наверняка знал. Но Корво промолчал, придерживая его голову, держал так, как держал бы маленького ребенка. Чужой недолго молчал, дышал очень шумно, неловко схватившись за плечи Корво. — Когда я был связан с Бездной, — сказал он медленно, — я не чувствовал ничего по-настоящему. Я проецировал то, что знал раньше, в своей прошлой жизни. Вспоминал ощущения от похожих ситуаций и создавал себе иллюзию, что чувствую их снова. Но когда ты коснулся меня впервые, то я понял, что у меня нет подходящих воспоминаний. Таких, какие бы были приятны. Поэтому когда ты касался меня, я проецировал ощущения от воды. Мне казалось, это будет похоже… Корво сглотнул неприятный ком в горле, слегка нахмурившись, пытаясь свыкнуться с мыслью, что Чужой, по сути, чувствует его впервые. — Я забыл, что у людей это… вот так. — Привыкнешь, — пообещал Корво, — люди ко всему привыкают.