Бездна

Десятилетия назад Дауд сказал Билли, что когда Чужой смотрит на тебя, то кажется, что с ним смотрит целый мир, а когда он улыбается, то улыбка — везде: в шелесте травы и листвы, шуме волн, движении облаков и шуршании песка. Билли запомнила, и долгое время ей безумно хотелось узнать, как это. Сейчас, когда Чужой и смотрит на нее, и улыбается, и чего только не делает, — ничего из этого не отдается в мире. Его улыбка — робкая и мягкая, и улыбается он, только когда смотрит на Билли, будто боится, что мир не поймет и отберет. Билли не чувствует ее в траве, волнах или листве, не улавливает ее отголоски в ветре. Она видит ее у него на лице, и это вмиг, с первого же взгляда, становится достаточным. Билли понимает, что те ощущения, которые описывал Дауд, и которые она так мечтала почувствовать, больше не имеют никакого значения. Вот такой взгляд Чужого — прямой, теплый, лучащийся — стоит гораздо большего. От него постоянно исходит энергия, похожая на солнечные лучи, и Билли учится ее улавливать. Это приятно, тепло, это дает такое ощущение нужности, какое Билли никогда в своей жизни не испытывала. Она пытается понять, как сделать так, чтобы он тоже чувствовал что-то от нее, пока он не говорит, что это получается непроизвольно, и что от Билли так сильно и очаровательно несдержанно фонит, что он почти захлебывается.