Just Hate Me (no, please don't...)

      Эвен тихо лежал в постели. Уже третий день он почти ничего не ел и много спал. Чувство разрастающейся внутренней пустоты убивало его. Исак тихо лежал рядом с ним. Обнимал его. Эвен в очередной раз пытался убедить Исака, что тот заслуживает лучшей жизни. Исак не спорил. Он только повторял из раза в раз, что любит, и что у него нет и не будет никогда жизни без него, без Эвена, без его Эвена… Такого родного, настоящего, любящего и любимого Эвена…       На пятый день депрессии, когда, казалось, она уже отступает, и Эвен приходит в норму, он вдруг встал с кровати и начал ходить по комнате кругами. На в полне обычный вопрос Исака о том, как он себя чувствует, и что случилось, парень вдруг посмотрел на него глазами, полными боли и, кажется, злости, и твердо произнес: «Уходи!» — Эвен, что случилось? — Уходи, Исак! — Эвен, перестань, я никуда не уйду… — мягко проговорил Вальтерсен. — Исак, я сказал, уходи!!! — вдруг закричал Эвен. — Проваливай из этой квартиры, проваливай из моей жизни!!!       Ступор... — Эвен, я никуда не уйду, я не оставлю тебя, — как можно спокойнее и убедительнее постарался произнести Исак, садясь на кровати. — Я не хочу быть с тобой, Исак! С тобой все только хуже! Ты только усиливаешь мои состояния! Проваливай! Ты мне не нужен! — Эвен, любимый, я не могу уйти, я люблю тебя, и ты тоже меня лю… — не договорил, Эвен перебил его. — Нет, Исак! — осекся, опустил глаза, затем прямо, будто с вызовом, посмотрел Исаку в глаза и произнес твердо и спокойно, — нет, Исак… не люблю.       Сердце Исака как будто остановилось. Дыхание сбилось, как будто забыл, как дышать. Что-то оборвалось внутри. Пол стал уходить из-под ног, и мир, такой любимый и уютный, пошатнулся. — Эвен, что… что ты такое говоришь... Любимый, прошу тебя… — слезы защипали глаза, такого Исак не слышал даже в самые страшные эпизоды депрессии. Исак вскочил с постели и, подлетая к Эвену, попытался обнять его, но тот только отталкивал. — Нет! Нет!!! Уходи, убирайся! Я не хочу тебя видеть, я не хочу тебя знать! С тобой только хуже, только больнее… — слезы потекли из глаз Эвена, но он все не унимался, кричал, глядя на Исака. — Исак, вали отсюда! Я не хочу быть с тобой! Мне лучше без тебя!!!       Исак уже в отчаянии бросился к нему, пытался взять его за плечи, успокоить. Потом с силой сжал его в объятьях, но Эвен оттолкнул его так, что тот, оступившись, упал на кровать. — Эвен… — Исак сорвался, начал всхлипывать, слезы душили, мешали внятно говорить. — Эвен, не говори так. Я тебя люблю, я не могу уйти, — произнес почти шепотом, а в его глазах отчетливо читались страх, растерянность, непонимание. — Исак!!! Уходи!!! Проваливай!!! — заорал, срывая голос Эвен. — Лучше бы тебя вообще не было в моей жизни!!!!! — …молчание… звенящая тишина…       Эвен пытался вытереть слезы, бежавшие по щекам, и пытался унять дрожь в теле. — Эвен… Я не понимаю… я… — тихо произнес Исак. Страх в его глазах сменился леденящим душу ужасом. Слезы застыли в глазах, и время будто остановилось. — Да, ты, Исак, ты! ПРОВАЛИВАЙ!!! — орет Эвен, что есть силы.       Исак в недоумении, смятении и полной растерянности выбежал из комнаты, схватил с вешалки куртку, наскоро обулся… Он не злился, он просто не понимал. Горько рыдал в голос от навалившейся безысходности, боли… Почти ничего не видел, потому что слезы пеленой закрыли глаза. Но он хотел уйти… В этот раз действительно по-настоящему хотел. Он так устал… Боль пронзала все его существо. Он обернулся, стоя на пороге у открытой двери, увидел Эвена… Тот стоял в слезах, с припухшими глазами. — Уходи, Исак. Уходи и не возвращайся больше никогда... — произнес парень тихо, но уверено.       Исак выбежал на улицу.       Начал моросить дождь, что было необычно для февраля в Осло, но кого это волнует?.. Воздух был такой холодный и свежий, но вместе с тем влажный и, словно, густой…       Исак бежал по улице, сам не знал куда. Просто бежал. Ледяной воздух пронзал легкие, в боку уже кололо, но ему было плевать. В висках пульсировали одни и те же вопросы: «Почему? Как так? Почему так несправедливо? Почему???»       Он упал на колени на мокрый асфальт и невольно вспомнил ту злосчастную вечеринку, на которой уже больше трех лет назад увидел, как после разговора в школьной раздевалке, Эвен вновь целует Соню. От этого стало еще больнее. Боль захватила все его сознание, все его тело. Она ощущалась большим серым сгустком в солнечном сплетении, и как космическая черная дыра, будто затягивала в себя все эмоции, все чувства, даже тело будто бы сворачивалось, съеживалось в комок. Исак сел на асфальт, прижал колени к груди, обхватил их руками и как можно сильнее прижал к себе… так сильно, будто от этого зависела его жизнь. Он кричал, рыдал в голос, с силой сжимал в кулаках ткань джинсов и не знал, как унять этот поток слез, и куда деть эту всепоглощающую боль, такую гнетущую, невыносимую, ужасную, страшную до одури, доводящую до исступления…       Начавшийся дождь вернул парня к реальности. Он поднялся и словно в бреду пошел по дороге, не зная, куда она его приведет. Когда через несколько минут он поднял глаза, то увидел, что стоит перед домом Юнаса. 2 часа ночи. Он сел на крыльцо дома и набрал номер. — Исак, все в порядке? — сонный хриплый голос Юнаса. — Нет… все не в порядке… — тихим, дрожащим и осипшим голосом сказал парень. — Спустись, открой мне дверь.       Юнас с растрепанными волосами в одних пижамных штанах появился на пороге. Увидев Исака, он тут же проснулся. Большими глазами, полными удивления и страха, он посмотрел на друга. — Есть выпить? — только и смог произнести Исак сдавленным голосом, и слезы предательски потекли по его щекам….