Коносубарский кантай

      Гильдмастер очнулась быстро, не прошло и минуты с момента её отключки. Сонно зевнула, поёжилась и, залпом допив молоко, смущённо посмотрела на стоящую рядом Сашу:       — А ты чего это?..       Саша неопределённо махнула рукой:       — Хотела перенести куда-нибудь, где есть нормальное ложе. Ты сколько обычно спишь?       Блондинка в задумчивости погладила мочку нежно-розового ушка:       — Час, два, иногда больше, а что?       Не говоря ни слова, Саша перехватила тонкую кисть гильдмастера, нашупала пульс, после оттянула веко девушки и, используя свет, отражённый ложкой, в качестве подручного фонарика, проверила реакцию зрачка на раздражители.       — Коллега, — обратилась она к заинтересованно следящей за происходящим Харизме, — вы таки удивитесь, но пациент скорее жив, чем немножечко мёртв. Белок и склера чистые, капилляры в идеальном состоянии, пульс уверенный, в пределах нормы. И в самом деле — если человек хочет жить, все усилия медицины пропадают втуне.       Луна хлопала глазами и беззвучно открывала рот, явно пытаясь что-то сказать.       — Луна, при всём к тебе уважении — возьми в привычку спать хотя бы шесть-семь часов в сутки, а то ведь... — на многозначительной паузе оборвала речь Саша.       — Что — «а то ведь»? — тут же клюнула на наживку гильдмастер.       — Печаль, боль, преждевременные морщины, блёклые глаза, раздражительность, преждевременные морщины, целлюлит во всю задницу, ворчливость, резкие перепады настроения, депрессия, винишко с ведёрком мороженого, сорок котиков, преждевременные морщины, неважный вид, — перечислила Александра последствия наплевательского отношения ко сну и, как его дальнейшее развитие, эффекты, оказываемые на тело.       Самой канмусу это не грозило — бывало, в походах и неделю без сна и пищи обходились, тело же, вмещающее в себя мистическим образом Дух Корабля, и вовсе не имело предрасположенности к таким дефектам, как избыточный вес, апельсиновая кожа, вторичная растительность, плохой запах изо рта или лопнувшие капилляры. Быть аватарой не так уж и плохо, а со временем можно смириться даже с такой неприятной вещью, как многократная смерть.       Смерть...       Саша вздрогнула, сообразив, что об этом так и не позаботилась.       — Луна, скажи, а тут поблизости есть какой-нибудь заброшенный храм, святилище, капище, часовенка или ещё какое-нибудь место отправления неестественных религиозных надобностей?       — Заброшенный? — заторможено переспросила гильдмастер, явно всё ещё переваривания сказанное Девой Флота.       — Заброшенный, забытый, разрушенный, оставленный, ненужный, — перечислила несколько синонимов Саша. — Ну или просто какое-нибудь никому не нужное пустое место, где можно было бы соорудить свой алтарь?       — Капище Виксена, — ответила Луна. — Ещё капище Неназываемых Проклятых Богов, старый храм богини Эрис — это если за чертой города. Там же где-то была часовенка, посвящённая богине Акве, но её оставили ввиду того, что каждый раз при грозах от строения оставались только дымящиеся оплавленные руины. В пределах города же... Не знаю, но вряд ли — цена земли здесь приличная, и пустырям существовать никто не позволит, если их место можно занять домом, торговой площадкой, магазином, таверной, баней или общественным отхожим местом.       Александра в предвкушении потёрла ладошки:       — А право собственности или аренды оформить где можно?       — Да в городской ратуше, где же ещё? У градоначальника или в территориальной коллегии.       — Черри, ты слышала? Одевайся во всё лучшее, мы идём к местной шишке! — оповестила канмусу Глубинную, уже примерившуюся к такой аппетитной и безхозной ложке. — Спасибо, Луна. И... — наклонившись к ушку блондинки, Саша прошептала: — Не забывай спать, мастер, морщины только и ждут твоего недосыпа.       — Я не хочу морщин, — столь же тихо прошептала Луна и, кивнув, решительно встала. Судя по её твёрдой походке и сжатым до побеления костяшек кулачкам — девушка определённо решила не откладывать на потом совет, данный Девой Флота, и прямо сейчас отправиться на боковую до вечера. А то и до самого утра.       — М-да... — протянула Кронштадт, разглядывая отнюдь не живописные развалины, бывшие некогда часовней, посвящённой Акве.       — Зато бесплатно, — решила поддержать Сашу Черри.       — Не бесплатно, а, цитирую, «в обмен на зачистку территории от монстров».       — Мы не отдали ни одного из тех смешных металлических кругляшей, в которых здесь всё оценивают, — пожала плечами Харизма, — значит — бесплатно.       Александра была приятно поражена — оказывается, у Глубинной есть зачатки здравого смысла и рационализма. А раз так, значит, ещё не всё потеряно и есть шансы воспитать из неё настоящего человека. Ну, или что-то около того...       Монстры... Разве ж это монстры? Те же жабы в разы опаснее, а тут — всего лишь стая волков-некрофагов, да десяток змей размером не больше обычной отожравшейся анаконды. Первые, весьма организованной стаей решив напасть на двух безоружных девушек, очень скоро остались сначала без зубов, а потом и без жизни — такие хрупкие человечки, как оказалось, били страшно и сильно, один удар маленьким кулачком, и кости черепа просто превращаются в кашу. Самое сильное, почти физически ощутимое недоумение испытывал вожак стаи — матёрый волчара метров полутора в холке, с внушительными белоснежными клыками, на самых кончиках украшенных чёрно-зелёными пятнами, обрамляющими выводы ядовитых желёз. Впрочем, недолго недоумевал. Не родился ещё волк, способный прокусить кожу, чья прочность не уступает прочности оригинального корабля. Так что опали клыки вожака, как озимые, а мгновением позже и он сам развалился на земле с раздавленной черепушкой.       Остальных перебить было делом пары минут.       Змейки, выползшие на свежую кровь и бесхозные трупы, даже удивиться не успели...       — А вот из этой я закажу себе сапожки и штаны, — обрадовалась гостям Саша, приметив изумрудно-зелёную змею толщиной с полувековой дуб, и пресмыкающиеся закончились ещё быстрее, чем волки.       На выданном градоначальником амулете загорелся зелёный камушек — задание выполнено, опасных тварей не осталось. Тоже непонятная система — откуда у артефакта точные сведения о популяции и типах монстров, если отсюда, едва ли не роняя изрядно потяжелевшие штаны, сбегали герои немаленьких по городским меркам уровней? Когда бежишь, нет возможности сосчитать всех врагов — тут бы живым остаться.       Впрочем, Саша и без этого поняла, что пытаться разобраться в местной системе — идея сомнительная. Проще просто принять за данность: раз такое может быть, то пусть будет. Золотое правило Максимки, первого айтишника их базы, гласило: работает — не трогай.       А часовня...       Из плюсов — лишь рукав реки, делающий петлю вокруг холмика, на вершине которого и расположилось экс-святилище Аквы. Жидкие кустики вокруг, да молодой подлесок. Зато теперь понятно, почему часовня постоянно получала в маковку: некогда это был самый высокий объект в радиусе пары километров.       — О громоотводах здесь, конечно же, не слышали... — пробормотала канмусу, прикидывая предстоящий объём работ.       В целом, ничего страшного или запредельного. Расчистить территорию от обломков, мусора и сорняков, да над чудом уцелевшим фундаментом соорудить навес; заказать у кузнеца громоотвод. Внутри часовенки и вовсе во вполне себе пристойном качестве сохранился неглубокий бассейн, питаемый искусно отведённым ручейком.       — Мы будем здесь жить? — Харизма с сомнением окинула покрытые копотью останки некогда белоснежных стен.       — Нет, — отрицательно качнула головой Саша. — Мы будем здесь оживать.       — Сто тысяч эрис за какой-то трижды долбанный кусок проволоки, обмотанный простейшим изолятором! — сокрушалась Кронштадт, попутно прикидывая, где бы раздобыть денег.       Нелегальные пути отпадают, а с заказами негусто — у лягушек сезон спаривания заканчивается уже, а вторая волна только к концу лета ожидается. Сопровождать никого не надо, вышибалой работать — тоже не то, чего хотелось бы душе. На стройку наняться, что ли? С её силами вполне реально заменить собой подъёмный кран или транспорт...       Так ничего и не придумав, девушка села рядом с задремавшей на лавочке в городском сквере Глубинной и, достав из рюкзака объёмный свёрток с бутербродами и разделив нехитрую снедь пополам, приступила к перекусу, попутно раздумывая о своём положении, о возможном будущем, о перспективах — туманных и неясных...       Зато алтарь почти готов. Осталось только оставить на нём — или в нём — маячок, без разницы, биологического происхождения или же что-то из личных вещей, чтобы путь для души хоть немного подсвечивался. Там, по ту сторону Порога, пространство весьма своеобразно, и легко можно воплотиться как над местом собственной гибели, так и за десятки тысяч километров от неё. А при наличии маячка всё гораздо проще — знай только подтягивайся поближе, да заставляй себя просочиться на эту сторону, ориентируясь на ощутимое уплотнение родного фона в области алтаря.       Не Машина Возвращения, конечно, но она и нужна была лишь для усиления Маяка Духа — настоящего, а не пародий от священнослужителей. Воскрешаемая аватара испытывает сильнейшую сенсорную перегрузку, внутренности же капсулы выполнены из мягкого, упругого и довольно прочного материала, что не позволяет канмусу покалечить себя, пока та бьётся в судорогах, заново врастая в мир и принимая собственные силы. Компенсационная жидкость тоже свою лепту вносит, но и без неё обойтись можно — вон, самые первые Девы Флота вообще без всей этой машинерии обходились, и ничего, ни хватку не растеряли, ни соображалку, ни скорость реакции.       Но концентратор нужен в любом случае.       С Перуном немного проще — как и большинство Старых богов, он в символах веры не нуждался. Капище, идолы, служители... Это всё часть мирного бытия — с собой же столб не потащишь на войну. Поэтому Саша вполне логично рассудила, что, раз покровительствует ей именно бог войны и битв, то и перед боем достаточно уведомить божество о том, что сие действо посвящается именно ему. Одна только заковыка: вряд ли Отцу Воев по душе придётся, если и неразумные монстры будут проходить по той же номенклатуре, что и наделённые разумом противники. Тут, скорее, Велесу бы посвящать, или ещё кому, да вот только не помнила Кронштадт многих из Старого пантеона, а потому можно было нехило ошибиться, указав в качестве адресата совершенно непрофильного бога.       Но, опять же, всё это — дело наживное. А сейчас — сейчас бы просто обеспечить алтарь громоотводом.       Озарение посетило меланхолично пережёвающую последний бутерброд канмусу и та, счастливо хихикнув, толкнула в плечо белянку:       — Подъём, молодая гвардия! Снова одевайся в лучшее, мы опять пойдём к градоначальнику!       И всё-таки морфирующие свойства одежды Глубинной — вещь крайне удобная, практичная и универсальная.       Стоило всего лишь сделать декольте на пару пальцев глубже, чем в прошлое посещение, освободить от ткани хитро гнутые овалоиды по бокам, от рёбер до косточек таза, да ужать платье до состояния «в облипочку», и всё — почтенный седоватый мужичок, уже который год исправно исполняющий обязанности главного городского управляющего, чуть ли не капал слюной, азартно и боевито шевелил широкими усами в стиле боевого мадагаскарского таракана и, не отрывая глаз от божественно-белых полусфер Харизмы, правильно подтянутых и подчёркнутых узким платьем, кивал и, пропуская сказанное мимо ушей, казалось, мог подмахнуть всё, что угодно, включая закладную на собственную душу и дарственную на весь Аксель вместе со всем населением и инфраструктурой.       Сашу даже немножко уколола совесть. Совсем чуть-чуть. И даже не ниже пояса. Фактически, можно сказать, прошла по касательной.       Ну да, не очень красиво — эксплуатировать совершенное тело новой подруги, но — у неё самой-то такой чудо-одёжки нет и не предвидится, а ценник что за готовое бельё, что за пошив на заказ... Да за эти деньги Кронштадт смогла бы вообще весь город громоотводами обеспечить, ещё бы и на окрестные фермы осталось с изрядным запасом. Так что, будь у канмусу такой же адаптивный верхний защитный покров, она бы и сама поработала точкой фокуса алчущих взглядов, благо, быть аватарой корабля — значит быть обречённой на красоту, и в плане собственной привлекательности для противоположного пола Саша абсолютно заслуженно ни капли не сомневалась, а уж в «главных калибрах» более чем могла посоревноваться за пальму первенства с Глубинной.       Да, взгляды аборигенов на допустимый минимум и открытость одежды не отличаются особой строгостью или, тем более, каким-либо пуританством, но... Сочетание молочно-белого тела и чёрного платья, идеально повторяющего все волнительные изгибы превосходного тела, Александра бы отнесла к категории не очень гуманного оружия массового поражения.       Стоит ли говорить, что всего через десяток минут демонстрации Харизмой своих прелестей, у них на руках оказались подписанные и заверенные приказы, распоряжения и сопутствующие документы, включая выделенный лично управляющим базовый взнос на изготовление и обкатку первых пяти громоотводов? Градоначальник, даже находясь в состоянии подавленной когнитивной деятельности и угнетённого критического мышления, вполне здраво рассудил, что дешевле сделать сразу на несколько лет, чем по факту оплачивать работу наёмного мага, а так же частые его больничные, связанные с повышенным травматизмом на производстве.       Ещё некоторое время спустя Саша в компании Черри, вновь изменившей свою одежду на более привычный ей комбинезон, стучалась в дверь кузницы, рекомендованной управляющим. Только, во-первых, открывать никто не спешил, и, во-вторых, за дверью царила полнейшая тишина.       С другой стороны, энтузиазма канмусу это ни капли не убавляло, а потому девушка, войдя во вкус, уже через несколько секунд в две руки отбивала вступительный рифф из намертво въевшейся в подкорку песни «Дым над водой».       — Да хватит долбить, башка разрывается, — просипел позади девушек низкий бас.       — Ой! — подпрыгнула на месте Харизма, залипавшая на ритмичный стук Девы Флота.       Сама канмусу же просто прекратила выстукивать мелодию и медленно обернулась.       — Здравствуйте, товарищ карлик, нам нужен кузнец, — вежливым тоном произнесла она лысому и бородатому коротышке, одетому в добротную даже на вид кожаную броню.       — Сама ты карлик, кобыла! — рассвирепел на ровном месте бородач и, закатывая рукава, уверенным шагом двинулся к Саше. — Щаз я одной курице длинноногой разницу в высотах переломанными ногами обеспечу!       Не успел карлик сделать и пары шагов, как Глубинная, радостно взвизгнув, вмиг оказалась подле мужичка и, совершенно без проблем подхватив его под мышки, подняла округлое тело и прижала к груди:       — Саша, смотри, какой милый компактный человечек! Давай оставим его себе? — и, словно в подтверждение своих слов, страстно лизнула безволосую макушку боевитого коротышки, оставив поперёк голого черепа длинную, влажно поблескивающую полоску быстро подсыхающей слюны.       Карлик же, оказавшийся плотно зажатым между безупречными главными калибрами Дочери Бездны, только восторженно фыркал и, кажется, вообще растерял всю агрессию.       — Компактный... человечек... — совершенно изумлённым тоном пробормотал лысый и, вытянув шею, потёрся щеками о груди Харизмы. — Ради тебя, красавица, готов быть и карликом, хоть и полноправный чистокровный гном.       — Черри, опусти дяденьку на место, — попросила слегка обескураженная происходящим Александра.       — Цыц, кобыла, тебя не спросили, — обиженно буркнул вернувшийся на грешную землю коротышка. — Ну я кузнец, чё хотели-то?       Саша вздохнула про себя — и как с таким невежливым контингентом общаться?       — Заказ от городского управляющего, — девушка потрясла извлечёнными из кармана свитками. — На половину миллиона с хвостиком.       — А хвостик большой?       — Приличный, а от скорости выполнения ещё и умеющий расти, — заверила гнома Кронштадт.       — Ладно, — махнул рукой лысый карлик и извлёк из-под нагрудника здоровенный ключ. — Пошли внутрь, там всё и расскажете.