Shine of dead lights

      — Как долго ты будешь лежать целыми днями в своих покоях, родная? Своей депрессией ты ее не вернешь домой… — глубоко вздохнул Филипп, стоя за дверью спальни своей жены.       Она уже которые сутки не выходила на свет, предпочитая одиночество и безмолвное молчание. Филипп ничего не мог с ней поделать, а ведь ему тоже нужна поддержка, но от кого ее получить? Единственная его поддержка — это жена, которая в свою очередь ничего не хочет делать.       — Родная, я вхожу, — аккуратно предупредил Филипп, нежно дернув дверную ручку вниз.       Дверь со скрипом открылась. Внутри комнаты стоял мертвый холод, окутанный тишиной и отчаянием. Ни в одной из комнат дома не было настолько страшной атмосферы, как здесь. Похоже, Шелли даже толком не поднималась с кровати, не притрагивалась к еде и воде.       — Я же велела меня не беспокоить, — глухо пробормотала женщина, лежа на кровати и прикрывая свое бледное лицо рукой.       Светлые волосы были неаккуратно причесаны, а в ее голубых глазах постепенно тухнул огонь, который когда-то был полон энергией и желанием жить.       — Я знаю, но вечно это не может продолжаться. — Филипп сел возле своей жены, досадно поглядывая на нее. Нет, совсем не такую женщину он полюбил однажды, совсем не такую.       — Мне безразлично все в целом мире сейчас, Филипп… — монотонно произнесла Шелли, отказываясь смотреть ему в глаза. Кажется, даже любовь к супругу не имела никакого значения.       — Я очень устал. Мне нужна твоя помощь! — взвыл мужчина, насильно поворачивая лицо жены к себе, заставляя ту, наконец-то, посмотреть на него.       — Я ни чем тебе сейчас не помогу… — едва слышно прошептала Шелли, украдкой вглядываясь в глаза супруга.       — Наша дочь, возможно, уже мертва, а мы даже не пытались найти ее! — Филипп резко перешел на крик.       — Ты пытался, но не нашел. Полиция ищет, но не нашла, так? Она мертва… Наша доченька… Элизабет, м-мер… — слезы брызнули из глаз, не давая Шелли закончить предложение.       Снова целый вулкан эмоции завладел женщиной, тем самым еще сильнее усиливая и так депрессивное состояние.       — Это еще не точно! Не стоит думать о плохом… — мужчина с трепетом припал к своей супруге, обнимая ее и успокаивая. Он прекрасно понимал, какую боль она сейчас испытывает.       Каждый справляется со своим горем в меру своих сил.       — Сегодня же пойду в библиотеку и найду хоть какие-то данные, если полиция отказывает нам в помощи. Любые архивы, книги — все! — с легкой бодростью в душе, проговорил Филипп, лаская мокрые от слез щеки Шелли. — Я найду нашу дочь живой или мертвой. Я сделаю все, что в моих силах, но прошу и тебя поддержать меня…       Шелли тяжело подняла свои голубые глаза, устремляя их на Филиппа. Ей стало немного лучше, когда супруг обнял ее.       — Прости, милый, я ужасная мать и жена. Веду себя, как тряпка… — раскаялась женщина.       — Все хорошо, Шелли. Давай будем сильными ради нашей Бетт.       — Бетт… Как давно мы ее так не называли.       Филипп сильнее прижал жену к себе, прикрыв глаза. Перед ним возникла, словно наяву, их любимая дочь. Он видел, как она буквально недавно играла в своей комнате, распевая веселые песни. Как она весело и игриво летела по местным просторам в поиске новых друзей. Она была рядом с ними, и ей ничего не угрожало. Все в этом доме напоминало об Элизабет. Даже ее запах еще оставался в доме. Запах сирени и беззаботного детства. Что же теперь им делать, когда ее нет? Эти теплые воспоминания о любимой дочери придавали ему сил и храбрости, чтобы продолжить поиски.       Кто ищет — тот всегда найдет.

***

      — Эй, малявка, долго еще дрыхнуть тут будешь?       Ехидный издевательский голос, который можно узнать из тысячи, раздался в мыслях еще спящей измученной Элизабет. Девочка не могла открыть даже глаза, чтобы взглянуть на клоуна, который склонился прямо над ней. Можно было ощутить его могильный жуткий холод, который веял ненавистью к этому миру. К людям. Жизнь без еды и воды в течение уже пяти дней — невыносимая вещь. Элизабет уже не могла двигаться из-за отсутствия сил. Запястье руки мертво лежало на животе, в опухшем состоянии. Местами были даже синяки. Девочке нужна медицинская срочная помощь, но кому есть до этого дело сейчас?       — Открой глазки, Лиззи! — мелодично пропел клоун, тыкая пальцем в раненную руку девочки.       Элизабет моментально среагировала и гневно уставилась на врага в клоунском гриме.       Будь он проклят!       Пеннивайз сел на корточки, миленько сложив руки на коленях и с детским трепетом в глазах, уставился на «умирающую» игрушку. Ему нравилось, как девочка злилась и взвывала от боли.       — Не будь такой букой, малышка! Я между прочим тебе еду принес! — торжественно воскликнул клоун и, словно по волшебству, всунул Элизабет прямо под нос дохлую рыбешку, которая просто омерзительно воняла. Как она не почуяла этот омерзительный запах сразу и, вообще, откуда у клоуна взялась рыба?       Он насмехается над ней и всячески издевается!       — Я не буду есть эту рыбу… — еле слышно произнесла девочка, чувствуя, как правая рука начала ныть от того, что клоун потревожил ее.       Пеннивайз двумя пальцами держал рыбу за хвост, демонстративно виляя ею перед носом девочки. Широкая улыбка озарила лицо клоуна, а его глаза иногда разъезжались в разные стороны, чтобы сильнее нагнать жуткое ощущение.       — Ну? Значит ты отказываешься кушать эту восхитительно-вкусную рыбку? Ням-ням, Лиззи! Ням-ням, давай! — Пеннивайз припал пухлыми губами к голове рыбы и резко оторвал ее.       Рыбьи внутренности начали вываливаться комками прямо на землю.       А то, что он собрался делать дальше — просто не входило ни в какие рамки. Клоун, еще держа обезображено оторванную голову рыбы в зубах, приблизил лицо к Элизабет, намекая ей, что она должна съесть это. Лицо клоуна настолько было близко к ней, что от этого ужасного запаха мертвого животного, Элизабет едва ли не вырвало. Оно еще сильнее приблизилось к ней, уже касаясь своим носом ее мокрого от пота лба. Мощный разряд боли, словно электрический ток, прошелся по всему телу девочки, заставляя ее истошно вскрикнуть. Одним робким касанием этот клоун мог сделать необъяснимые вещи. Элизабет ни за что не сделает то, чего клоун так добивается на данный момент.       — Сам ешь свою рыбу… — гневно прошептала девочка, с отвращением отворачивая лицо в сторону.       Янтарные глаза клоуна прожигали в душе девочки черную дыру, и с каждым разом все больше и больше. Демонический клоун только обидно хмыкнул, выплевывая голову в сторону, а потом снова перевел свой янтарный взгляд на девочку.       — Если не покушаешь, то умрешь тут. А мне этого пока не надо, — клоун аккуратно провел рукой по мокрой щечке Элизабет.       Длинные изящные пальцы Пеннивайза перебирали сальные волосы девочки, жадно вдыхая их аромат. Элизабет не смела даже смотреть на клоуна, ей было противно устанавливать любой зрительный контакт с ним. Клоун это прекрасно понимал и решил действовать по-своему, раз девочка такая необщительная сегодня. Что же, сегодня он подарит ей маленькую радость. Так и быть. Девочка не успела ничего понять, как сильные руки Пеннивайза подхватили Элизабет вверх, по-собственнический прижимая ее крохотное тельце к себе.       — Куда ты меня понес?! — возмущенно вскрикнула девочка, от безысходности хватаясь левой рукой за пышный воротник Пеннивайза.       А стоило ей посмотреть вниз, так девочка сразу же сильнее прижалась к клоуну. В ее глазах читался самый настоящий страх.       Пеннивайз довольно улыбнулся, облизывая губы. Вот оно — желанное ощущение, Элизабет боялась высоты.       — Скоро узнаешь, голубка! — весело проговорил Пеннивайз, крепко держа в руках девочку, словно какую-то вещь.       Элизабет попыталась осмотреться по сторонам, чтобы понять, куда этот негодяй ее понес. Боль в руке сразу перешла на второй план, стоило монстру взять ее на руки и понести в неизвестном направлении. Что ее ждет? Он наконец решился ее сожрать? Или он придумал новую пытку для нее? Боже, кто же сможет понять, о чем вообще думает этот маньяк!       Элизабет встретил свежий поток воздуха, как только они покинули пределы мрачной канализации. Пеннивайз вытащил девочку наружу — в живой мир, где больше не стояла жуткая вонь и беспредельный бардак. Вокруг было много растительности, настолько приятной, что девочка сразу бы согласилась остаться здесь, чем снова просиживать пятую точку в логове Оно. Как же прекрасно пахнет природа! Элизабет успела привыкнуть к той жуткой канализации и к тому, какая вековая вонь там всегда стояла. Разве может быть такое, что кто-то может смириться и привыкнуть к подобному?       Какая ирония…       Клоун положил девочку на свежую зеленую траву, но сделал это, разумеется, не очень аккуратно. Элизабет хмуро уставилась на Пеннивайза, искривив уголки губ от недовольства.       — Мне больно! Ты забыл, что сделал со мной вчера?       — Нет, не забыл конечно! — Пеннивайз категорично закивал головой, все также улыбаясь ей. — Кстати, я начал думать, что ты в самом деле — бесстрашный ребенок, но даже и у таких детей есть страхи. Боишься высоты, верно?       Тут глаза Элизабет панически забегали, а руки сжимали ткань грязного сарафана. Да, она боялась высоты, но не настолько. Не услышав должный ответ на свой вопрос, Пеннивайз нервно выдохнул, устремляя свой взгляд на дерево, на котором очень красиво цвели зеленые яблоки. Как же раньше он этого не замечал? Клоун плавно отошел от девочки, зашагав к деревцу. Выбрав самое сочное, спелое яблоко, мужчина сорвал его. Элизабет сидела спиной к яблоне, устало прикрыв глаза. Она прислушивалась к каждому шороху, к каждому звуку. Девочка могла слышать, как клоун что-то сорвал, как его тяжелые шаги направлялись в ее сторону. Элизабет не могла поверить, что этот клоун все же вывел ее наружу, хотя тот угрожал, что никогда этого не сделает. Может, ему стало ее жалко? Может он все же не такой уж и бездушный?       Рука клоуна мягко легла на плечо девочки и, от внезапности, девочка вздрогнула, а затем повернулась к клоуну, ошарашенно глядя на него. Он грациозно стоял, слегка склоняясь к ней, а еще он что-то подносил в руке, похожее на какой-то фрукт. Немного приглядевшись, Элизабет увидела в его ладони спелое яблоко. Еда! Девочка голодным взглядом уставилась на фрукт, сдерживая попытку вырвать из рук это злосчастное яблоко.       — Кушай яблочко, Лиззи! — с доброжелательной улыбкой, сказал Пеннивайз, настойчиво протягивая яблоко девочке. — Я чувствую твой голод, мне это весьма знакомо.       Элизабет долго не думая, взяла яблоко и начала яростно его поедать. Сочный долгожданный и приятный вкус застыл во рту. Боже, как же этот вкусно! Пеннивайз присел рядом с девочкой, внимательно изучая то, как она смешно расправляется с фруктом. Хотя бы сейчас на пару минут стоит забыть, что они — враги.       — Хочешь еще? — клоун заботливо поправил локоны девушки, ловко собирая их сзади.       Элизабет не обращала внимания на клоуна и на то, как резко он изменился по отношению к ней. Возможно, это была его очередная игра в «добряка-клоуна». Это нормальное для него явление, ничего особенного. Ему нельзя доверять. Все его поведение — фальшивка. Его клоунский образ — очередная маска. Хотя она толком и не знала, кто такой Танцующий клоун Пеннивайз, но ей казалось, что-то, что прячется за этим клоунским гримом — настоящее зло.       — Я хочу еще… — девочка с наслаждением проглотила последний вкусный кусочек.       Элизабет обратила внимание, как клоун пристально и внимательно наблюдал за ней, сложив руку на щеке. Услышав просьбу Элизабет, Пеннивайз элегантно поднялся с насиженного места и направился вновь к яблоне, сорвав там еще парочку, он вновь вернулся к ней. Девочка снова продолжила поедать аппетитные яблоки, довольно причмокивая. Клоун снова принял свое привычное сидячее положение, направляя любопытный взгляд на девочку.       «Какая ты, оказывается, милая.» — хотел бы так сказать Танцующий клоун, но решил этого не делать по своим соображениям.       — Вкусно, да? — широко улыбнулся Пеннивайз, пряча за этой фальшивой улыбкой настоящую суть. — Ага, — девочка лишь слегка улыбнулась в ответ, и эта улыбка очень его удивила.       Даже заворожила.       Она тебя не будет бояться, что бы ты с ней не сделал. Даже сейчас, будучи в неприятном положении, она улыбается ему также, как в первый раз. Что с ней не так?       — Как только я доем, ты опять потащишь меня к себе, в логово?       — Да, но… Ты была сегодня хорошей девочкой, а это значит, что я еще дам тебе возможность насладиться солнечным светом.       Глаза Элизабет загорелись счастьем. Она не могла поверить своим ушам!       — Правда? — еще сомневаясь в словах клоуна, настороженно спросила девочка.       Она искоса, с осторожностью, поглядывала на клоуна, который даже не смел прекращать изучать Элизабет животным взглядом. Вдруг, она резко поймала себя на мысли, на столь безумной мысли, что этому клоуну — Элизабет стала интересна. Возможно ли такое? — Скорее всего, да. По-крайне мере, он не хочет ее убивать.       — Да, малышка. — Пеннивайз с задорностью ущипнул девочку за бок. — Даю тебе еще пару минут и мы возвращаемся домой.       Девочка снова загрустила. Ведь ей не хотелось возвращаться в то неприятное место. Даже вспоминать об этом больно и тошно. Остатки времени на воле, Элизабет провела в одиночестве. Клоун покинул ее, чтобы дать ей возможность насладиться окружающим миром. Вот и возможность — убежать. Но не так все просто. Элизабет не сможет этого сделать. Тем более — это бесполезно. Пеннивайз настигнет ее и все будет хуже, если она попытается сбежать.       Не буди лихо, пока оно тихо.       Клоун вскоре вернулся за ней, молча заваливая девчушку себе на плечи и тут же скрываясь прочь. Она не сопротивлялась, а лишь смиренно позволила клоуну забрать ее. Да, он сломал ей руку, мучил ее и издевался над ней морально, но сейчас — он был другим. Он дал ей то, чего она так хотела. Почему он это сделал? Боже, как понимать его действия? О чем он вообще думает? В чем причина его покорности сегодня? Когда она поймет истинную суть Оно?

***

      Филипп в это время битый час сидел в библиотеке, в поиске нужной информации. Никаких упоминании о пропаже детей, об их убийствах и о таинственном виновнике, который имеет главное отношения к выше перечисленным преступлениям. Мужчина нервно захлопнул книгу, убрал все древние рукописи, и направился к девушке, которая и дала ему эти книги.       — Я не нашел то, что мне нужно… — удрученно вздохнул Филипп.       — А что вам нужно? — поинтересовалась девушка, принимая книги и рукописи обратно.       — Я ищу информацию о пропаже детей в Дерри. Именно детей, потому что только дети в этом городе пропадают чаще, чем взрослые. Я ни за что не поверю, что ни в одной из ваших книг нет даже упоминания о тех делах. Хотя бы немного…       Девушка тут же молчаливо отвела взгляд, а потом тихо добавила:       — Подобные вещи у нас хранятся в личном архиве библиотеки, но доступ посторонним туда закрыт. Только сотрудники имеют право на это.       — Тогда вы мне поможете! Леди лишь грустно качнула головой в знак отрицательного ответа.       — Сэр, простите… я не могу.       Тут Филипп нетерпеливо ухватился за тонкое запястье девушки, когда та начала поспешно уходить.       — Вы не понимаете, мне срочно нужно это увидеть! Моя дочь пропала пять дней назад, и я ночами не сплю в думах о ней. Полиция мне отказала в помощи, жена сошла с ума от горя, а где тогда мне искать поддержки? Как я могу узнать что-либо хотя бы без одной маленькой зацепки? Пожалуйста, мисс… Я заплачу вам, если нужно. Я буду в ответе за все. Только прошу, дайте мне возможность хотя бы краем глаза взглянуть на ваш архив.       Филипп умоляюще смотрел на сотрудницу библиотеки, крепко сжимая ее руку в своей. Когда он говорил, то слезы чуть не полились из его глаз, но Филипп смог сдержаться.       — Сэр, я не могу вас туда пустить, — еще раз повторила сотрудница, грустно улыбаясь.       — Мисс, пожалуйста, Мисс… Вы — моя последняя надежда.       Девушка в ответ только тихо кивнула, а потом удрученно вздохнула. Она прониклась словами мужчины и не могла дать ему отказ. Слишком было его жаль, и она понимала, как ему сейчас тяжело. Да, и у него и у нее могут быть проблемы, но попытаться стоит.       — Идите за мной, сэр, — тихо приказала девушка.       Они последовали вместе, преодолевая книжные стеллажи. Девушка по пути взяла металлический огромный фонарь, ведь там, куда они сейчас пойдут, очень сейчас темно. Солнечные лучи туда не проникают. Библиотека была уже старая, и потому очень много можно найти здесь исторического: рукописи, свитки, потрепанные книги. Криминальные и очень засекреченные дела хранятся в секретном архиве, и потому если кто-то узнает, что чужой проник сюда, то мало Филиппу не покажется, да и сотруднице тоже. Настигнув лестницы, они спустились вниз, в подвал. Девушка посмотрела по сторонам и, достав маленький ключ из кармана, открыла им дверь. В этой комнате стояли стеллажи со старинными свитками Дерри и не только. Сколько всего здесь можно вычитать, какие тайны узнать! Девушка повернулась к мужчине и строго сказала, пригрозив указательным пальцем:       — Я даю вам ровно 20 минут, после чего вы должны покинуть это место, сэр!       Филипп благодарно улыбнулся.       — Конечно, спасибо вам! Вы очень мне помогли!       Дождавшись, когда сотрудница покинет его, закрыв за собой дверь на замок, Филипп начал изучать стеллажи, на которых были целые горы свитков, летописей разных веков, рукописей. В комнате с архивами было слишком темно, но фонарь, что девушка оставила ему, пригодился как раз-таки вовремя. Освещая пыльные старые стеллажи, Филипп высматривал нужный свиток. Поставив тяжелый, нагретый от огня, фонарь на третью полку, Филипп взял в руки потрепанные свитки, на которых было написано:

«Дело о пропаже детей в городе Дерри. 1743 год. »

      Написано было криво и мелким шрифтом, но прочесть можно. Следующий свиток гласил ту же надпись, но на нем была дата 1771 год. Филипп нервно сглотнул, похоже, он что-то все-таки нашел. Развернув первый свиток, мужчина начал кашлять от бумажной пыли. Когда в последний раз кто-то притрагивался к этим свиткам? За ними никто здесь не ухаживает.

«Мэри Браун, девочка семи лет пошла гулять с друзьями 13.06.1743г, но домой так и не вернулась. В последний раз девочку видели вместе с ее подругой — Нэнси Уильямс, которая тоже пропала спустя пару дней. Их обеих видели у Бассей-парка, который находился напротив школы. Обе девочки были из самодостаточной семьи. Отцы у обоих были купцами. Подозреваемых так и не обнаружили. Свидетели ничего толком не сказали, только упомянули какого-то рыжего клоуна, который предлагал девочкам конфеты. Самого клоуна так и не нашли, чтобы допросить об этом случае. С того момента, дело о пропаже Мэри и Нэнси было закрыто.»

      Ничего нового Филипп из этой «статейки» не узнал. Потому принялся читать дальше:

«Смерть пятерых детей, включая двух взрослых случилась на открытии Нового Городского парка для всех желающих. Праздник проходил в июле 13 числа, того же года. В новом парке отдыха можно было воспользоваться «водными аттракционами». Очевидцы рассказывали, что на это мероприятие был приглашен профессиональный цирковой клоун. Он развлекал местную детвору, показывая фокусы и играя на фортепиано. Причина трагедии так не установлена. Клоун, что был на том мероприятии — не нашелся. Дело было закрыто.»

      Филипп отвел взгляд в сторону, как только дочитал. Что в первом случае, что во втором — был некий таинственный веселый клоун, которого никак не афишировали в этой рукописи. Случаи, покрытые мрачной тайной. Как можно оставлять без внимания такие бедствия? Гибнут невинные дети!       — Оу, не расстраивайся так, дружище! Им тут хорошо благодаря мне! Мы тут летаем, Филипп! Ха-ха-ха!       Резкий громкий мужской голос раздался совсем рядом с Филиппом. Тот испуганно отскочил в сторону, чуть не столкнувшись спиной со стеллажом, который тотчас бы упал на пол, роняя от испуга свитки.       — Кто здесь? — ошарашенно поглядывая по сторонам, спросил Филипп.       Дверь была заперта, потому никто не мог сюда проникнуть, если только тут изначально кто-то не находился? Так или иначе, чужого присутствия он не чувствовал, до тех пор, пока не стал читать эти свитки.       — Я — Пеннивайз! Хочешь увидеть воочию все, что ты сейчас прочел?       Из мрачного угла комнаты показались два ярких желтых огонька. Филипп впадал то в жар, то в холод. Он сейчас столкнулся с неизведанным, впервые в своей жизни! Его скептицизм окончит свое существование прямо сейчас.       — Каким образом я это увижу? — дрожащим голосом проговорил мужчина, медленно попятившись назад.       Эти желтые огни, похожие на кошачьи глаза, жутко напрягали Филиппа.       — Взгляни мне в глаза и ты все увидишь! — пропел голос, после чего перед взором Филиппа возник высокий рыжий клоун, в серебряном мешковатом одеянии.       Клоун широко улыбался, делая медленные шаги в сторону перепуганного мужчины. Глаза Пеннивайза светились желтыми огнями, а изо рта начали показываться длиннющие острые зубы, которые были готовы в момент расправится с Филиппом.       — Смотри мне в глаза, Филипп! — руки клоуна яростно вцепились в плечи мужчины, заставляя того смотреть на него.       Мужчина даже заметить не успел, как незнакомец оказался уже впритык к нему, а хватка этого клоуна была мощной и даже болезненной. Пошевелиться было невозможно. Филипп буквально попался в смертельные лапы этого Вселенского зла.       — Пора летать, Филипп! Я покажу тебе многое! «Мертвые огни» укажут тебе путь… Следуй за ними! — последнее, что слышал Филипп Смит перед тем, как упасть в обморок.       Взгляд Танцующего клоуна, который излучал в себе те самые бесконечные «Мертвые огни», вынудил мужчину сомкнуть глаза, гипнотически подавшись ему.       «Мертвые огни» унесут его.       Он отправится в прошлое, в самый разгар тех самых событий. Оно позволит ему увидеть. Оно хочет, чтобы он все видел.