Shine of dead lights

      — Готов сыграть со мной, Филипп? — спросил Пеннивайз, постепенно поглощая сознание мужчины в своих «Мертвых огнях».       Существо протянуло к нему свои лапы и унесло далеко-далеко отсюда. Сначала в 1743 год, в самый центр событий, в котором Филипп столкнётся с двумя девочками. Он узнает страшную тайну преступления, о котором никто из смертных не знает, и не узнает никогда.       В тот день 13 июня стояла ужасная душная жара, городок буквально плавился под беспощадными лучами солнца. Многие дети проводили время у рек, чтобы искупаться и спастись от этой духоты. Даже туда, где было нежелательно купаться, дети все равно шли плескаться, совсем не опасаясь за свою жизнь. Озорные девочки — Мэри и Нэнси, вместе и с остальной детворой играли у берега реки, брызгаясь и сталкивая друг друга в реку. Детский веселый смех разносился по всей округе. Филипп сам не понял, как оказался прямо на другом конце берега той реки, на которой и резвились все дети, включая и тех девочек. Мужчина ошарашенно глядел то на детей, то на окружающее его место.       Неужели он действительно попал в прошлое? Но где же клоун, который отправил его сюда? Того странного жуткого типа рядом не было, но почувствовать его незримое присутствие было не сложно. Кто это вообще был?       Филипп не чувствовал на себе здешней погоды. Этих детей и его разделяет целое столетие, и сейчас, когда Филипп оказался в этом времени, никто его не замечает, словно его тут и нет. Сложно не обратить внимание на мужчину, облаченного в смокинг. Сильно бы бросалось в глаза. А что, если никто его не может видеть? В этом веку у него роль обычного стороннего наблюдателя? Филиппу хотелось крикнуть детям, что им нужно быть осторожней, находясь на небезопасной глубине, но кто его сейчас услышит?       Зато теперь мужчина смог увидеть, как выглядели те милые девочки: обеим было около семи лет. Мэри была с рыжими аккуратненькими кудряшками, невысокая и очень улыбчивая. С веснушками на лице. На ней было голубое длинное платье, которое уже успело изрядно промокнуть. Нэнси была немного выше Мэри, с русыми волосами, которые она собрала в конский хвост. Её платье было желтоватого цвета, с пышными воротниками и рукавами. Обе девочки беззаботно обливали друг друга водой, при этом очень звонко смеялись. Филипп грустно улыбнулся, глядя на них. Почему-то ему вспомнилась снова его дочь, которая, если бы могла, тоже присоединилась бы к ним. Как же Филиппу не хотелось видеть тайну их пропажи. Но он — один единственный, кто сможет пролить свет на этот случай.       — Пора все узнать, — протараторил мерзкий ехидный голос.       Не стоило долго думать, чтобы понять, кому этот голос принадлежал. Мужчина резко обернулся назад, чтобы увидеть клоуна, но перед ним была уже другая картина: не было той реки, не было зелёных чащ и веселого детского смеха. Филипп оказался рядом с небольшой кирпичной школой, которая недавно только была построена для более состоятельных детей. Сейчас было самое время, когда занятия в школе закончились, и дети большим потоком вытекали из здания. Вскоре за остальными детьми вышли и две задорные подружки — Мэри и Нэнси. Оказывается, они были лучшими друзьями, потому что их семьи тесно общались друг с другом и имели собственный семейный бизнес. Девочки вприпрыжку шли за руку, активно что-то обсуждая. Филипп стоял почти у самых школьных дверей, но заметив на своём поле зрения девочек, быстро последовал за ними. Согласно рукописи, девочки вот-вот должны столкнуться с неким клоуном. Являлся ли сам Пеннивайз, что приволок Филиппа сюда, тем самым клоуном из прошлого? Сердце Смита чуяло, что этот мерзкий клоун являлся причиной всех бед в этом городке. На самом деле — это правда. Филипп энергично следовал за Мэри и Нэнси, чтобы узнать, что будет дальше. Девочки по пути домой начали подпевать какую-то песенку. Они мчались по тропинке, которая вела обеих домой, но на их пути возник силуэт, из-за которого девочки так и не попадут в родные стены.       Филипп сразу узнал его: в том же мешковатом костюме, даже с тем же выражением лица. Пеннивайз — собственной персоной. Ужасный и неприятный тип. В руках клоуна была связка разноцветных шаров. Мэри и Нэнси с щенячьим визгом помчались к «доброму» дяде-клоуну, чтобы взять у него шарик и заодно познакомиться с ним. Клоун встретил их доброй улыбкой.       Филипп моментально напрягся. Ему эта улыбка не нравилась, ведь это обман! Маневр, чтобы заманить детей и убить их!       «Нет, не трогай их, боже! Убийца!» — мысленно кричал Филипп, сдерживая себя, дабы не налететь с кулаками на клоуна.       — Дядя, какие у вас красивые шарики! — радостно проговорила Мэри, сияя от восторга.       — Да, очень красивые! — подхватила за подружкой, Нэнси.       Пеннивайз, с улыбкой чеширского кота, протянул девочкам шарики, разделив их поровну каждой.       — Ой, это нам? Спасибо! — восторгалась Нэнси, крепко держа в руке шарики.       — А они летают? — Мэри с жутким любопытством взглянула на клоуна.       Танцующий клоун загадочно усмехнулся. Его глаза загорелись яркими золотыми огоньками. Девочки заметили внешнюю изменчивость в клоуне и одновременно замолчали.       — Да, дети, они летают… — наконец заговорил клоун, ещё шире растягивая клоунскую белоснежную улыбку. — Вы тоже полетите! Хотите научу?       Девочки удивленно распахнули глаза. Предложение дяди-клоуна их заинтриговало, и они конечно последуют за ним, чтобы тот показал Мэри и Нэнси, как он умеет летать. Клоун крепко взял девочек за руки и повёл их в сторону пустоши. Девочки смело сжимали его ладони в руках, размышляя над тем, как же они смогут летать! Их научат летать! Разве все дети не мечтают научиться летать?        Пеннивайз исполнит их желание.       Шарики плыли по воздуху плавно и безмятежно, вслед за девочками. Мэри и Нэнси затаили дыхание, предчувствуя надвигающееся волшебство! Голодная улыбка не исчезала с лица Пеннивайза. Он знал, что будет дальше. Он всё всегда предугадает и просчитает до детальных мелочей. Такой Пеннивайз был в 1743 году, таким и останется и по сей день. Филипп ускорял шаг, чтобы не упустить из вида клоуна и девочек. Но, чёрт, он все же их упустил! Пеннивайз оказался слишком хитрым и проворным. Клоун резко нырнул в чащу, грубо хватая девочек за воротники платьев. Через пару секунд, как убийца скрылся из глаз, тут же послышались истошные крики Мэри и Нэнси. Их крики утихали постепенно, по мере того, насколько далеко клоун уходил. Девочки попались в руки Оно, и теперь их никто и никогда не увидит. Филипп начал бежать вперёд, минуя деревья, кусты и реки. Но клоуна и девочек нигде не было. От них и след простыл. Куда он их унёс?       Где Оно держит детей? Где убивает? Что Оно, вообще, такое?!       Филипп больше не мог столько бежать и ему пришлось остановиться. Из-за сильной одышки, глаза начинали мутнеть и постепенно закрываться. Все же долгий бег не предназначен для его уважительного возраста. Как бы он не пытался — он не поможет этим детям. Гневно стукнув кулаком по дереву, Филипп прокричал в пустоту:       — Будь ты проклят! Как ты мог такое сделать?! Зачем ты вообще это делаешь?! Зачем убиваешь детей?       — О, Филипп, это ведь только начало! Ты ещё не посмотрел самого забавного моего появления! — голос смеялся, как никогда прежде.       Пеннивайз испытывает терпение Филиппа, и от этого ему еще веселее.       Ведь это его игра, его правила.       Отказавшись бежать дальше, Филипп устало сел возле дерева, пытаясь здраво собраться с мыслями. Слава богу, он не увидел то, что клоун сделал с девочками, когда притащил свое логово. От Мэри осталось только кровавое месиво, без каких-либо частей тела. Оно все сожрало. От Нэнси — одна лишь обкусанная кровавая голова, которую Пеннивайз оставил себе на десерт. Больше ничего.       — Время кончилось, пора идти дальше, не так ли? Дальше будет все гораздо интереснее!       После этих слов, Филиппа словно ударило током прямо в сердце. Мужчина свалился на землю, судорожно хватаясь за грудь. Нет, это не инфаркт… Нечто иное. Смит лихорадочно моргал, а его дыхание стало прерывистым и непостоянным. Сердце внутри отбивало бешеную чечетку. Когда мужчина вновь моргнул, то за это время он успел оказаться совсем в другом месте. Всего спустя доли секунды и ты уже где-то далеко отсюда.       Чудеса и только!       Но Филипп знал, что это все были новые проделки этого отродья самого Сатаны.       На этот раз его занесло в 13 июля этого же года, на мероприятие в честь открытие нового парка. Мужчина вскочил с насиженного места, чтобы как следует оглядеться. Всюду был слышен громкий смех, веселые разговоры и радостная праздничная музыка. Народ гулял, как только мог. Детишки разных возрастов играли в догонялки, а их родители что-то бурно обсуждали, улыбаясь друг другу. Филипп подошел к толпе людей, чтобы взглянуть на каждого. Все были празднично одеты, веселы и добры. Ведь это такой праздник для населения Дерри! Впервые Филипп Смит видел местный люд таким счастливым. Все же в Дерри бывают милые и хорошие деньки.       И все равно кое-кто не упустит момента испортить абсолютно все. Клоун и здесь все разрушит, оставив после себя убиенные тела и пустоту.       Вдруг, ребятишки еще звонче заговорили, смеясь и крича:        — Он пришел, мама! Клоун!       Толпа начала раздвигаться в стороны, чтобы позволить пройти самому главному гостю этой «программы». Снова тот клоун-убийца, который на этот раз уже раздавал всем конфетки, смеясь и смешно повизгивая. На этот раз с собой Пеннивайз притащил какой-то красный мешок, бог знает с чем. Логично предположить, что там подарки для детей. Но зная этого засранца, там может лежать нечто вовсе иное… Нечто такое, что погубит их всех.       Как щедро с его стороны.       — Детишки, а ну-ка соберемся все дружненько в кружочек и послушаем Танцующего клоуна! — начал Пеннивайз, бравурно размахивая руками.       Дети тут же взяли друг друга за руку и сели на траву, замкнувшись плотно в круг. Все слушали Пеннивайза, затаив дыхание. Клоун загадывал всякие простенькие загадки для детей, а за правильный ответ он давал сладости, вытаскивая поштучно каждую конфетку из своего мешка. Дети моментально поедали сладкое, но каждый оставил хотя бы по одной, чтобы угостить своих родителей. Впрочем, взрослые тоже вкусили все сладости Пеннивайза, не имея понятия, чем им это потом все обернется. Потом клоун взял под руки детей, и они дружно пели детскую песенку «London Bridge Is Falling Down». Детвора оглушительно смеялась, слушая, как Пеннивайз забавно исполняет эту песенку. Очень этот клоун им понравился. Клоун делал вид, что забывал слова песни, а дети ему одновременно выкрикивали правильное продолжение. Потом Пеннивайз корчил всякие смешные рожицы, от чего дети заливались раскатистым смехом. Родители детишек были рядом и с умилением наблюдали, как их дети общались с дядей-клоуном. Да, Пеннивайз был хорош в своем деле. Он мог легко заставить ребенка смеяться и плакать.       Все любят клоунов. До поры до времени.       Филипп стоял в сторонке, наблюдая, как дети играют с этим большим раскрашенным дядей-маньяком. Ему не терпелось подойти к этому клоуну, чтобы набить ему лицо, но он не может. Ему нельзя. Безысходность морально убивала, но Филипп должен был увидеть, что будет дальше. Спустя пару часов беспредельного смеха и веселья, клоун предложил детям собраться возле фортепиано, чтобы он им сыграл ту самую песенку, которая ребятишкам так полюбилась. Клоун грациозно сел на стульчик, игриво поправив все свои складки на костюме и свой кружавчатый воротничок. Настолько смешно клоун себя вел, что дети не сдерживались от смеха, даже когда тот уже играл на музыкальном инструменте. Мужчина быстро и ловко перебирал пальцами по клавишам фортепиано, заставляя детей подпевать ему:

Лондонский мост падает, Падает, падает. Лондонский мост падает, Моя милая леди.

      Клоун запнулся на одной ноте, скорчив огорченное лицо. Естественно, даже эта эмоция была наигранной.       — Малыши, вы слишком тихо поете! Давайте громче! Три-четыре!       Дети подхватили музыку клоуна своим пением, но уже с более громким исполнением. На детских лицах читалось такое счастье, что простыми словами тут не передашь. Это был их счастливый день.

Построй его из древесины и глины, Древесины и глины, древесины и глины, Построй его из древесины и глины, Моя милая леди.

      Внезапно, к всеобщему огорчению, один из взрослых начать задыхаться, истекая кровью изо рта. Все моментально подбежали к нему, чтобы помочь человеку, но напрасно. Лицо мужчины в сию же секунду побледнело, а кровь тонкой струей текла из уголков губ. Публика тут же начала паниковать, подбегая к детям, чтобы забрать их. Люди начали кричать и мельтешить туда-сюда, ведь все постепенно начали терять сознание, падая на землю друг за другом, как огромное домино. Никто из присутствующих никак не мог понять, что произошло. Доброе и озорное выражение лица Пеннивайза сменилось не дьявольскую насмешливость. Оно высмеивало страхи людей. Клоун не останавливал свою «шарманку», а продолжал дальше, коварно смеясь и искажая исходный текст детской песенки:

Смерть уносит тебя прочь, Тебя прочь, тебя прочь. Смерть уносит тебя прочь, Моя милая Леди.

      Дети истерично разбежались, словно тараканы на свету, когда увидели вырастающие клыки клоуна и его золотистый взгляд. Но клоун играл и играл, ускоряя музыку в бешеном темпе, еще сильнее нагнетая атмосферу. Пеннивайз продолжал петь, издавая издевательские смешки и крики:

Лишь тогда ты все поймешь, Все поймешь, все поймешь. Лишь тогда ты все поймешь, Моя милая Леди!

Ты со мной полетишь! Полетишь, полетишь, Ты со мной полетишь! Моя милая леди!

      Почти весь народ оказался лежащим на земле, без сознания, с кровью во рту и с бледными лицами. Может они не умерли, а может уже все слишком поздно. Так или иначе, когда представление Танцующего клоуна окончится, выяснять о случившемся будет уже местная полиция. Дети, которые жалобно прижимались к своим спящим родителям, оглушительно плакали и просили о помощи. Они не понимали, что произошло. В какой момент все изменилось? Ведь так им было весело!       Клоун медленно перевел свой помутневший взгляд на кучку детей, их было от силы человек пять. Словно котята, загнанные в угол, тряслись в страхе перед монстром.       Маленькие ничтожества.

Все когда-нибудь умрут, Все умрут, все умрут. Все когда-нибудь умрут, Моя милая Леди!

      Клоун встал с места, резко остановив свою игру на фортепиано. Оно улыбалось, как никогда прежде. Выпустило острые длинные когти, оскалило опасные кривые клыки, которые жаждали вонзиться в глотки этих детей. Оно двинулось на них, раскинув длинные руки в стороны, чтобы сжать малышей в своих смертельных объятьях.

Теперь никуда ты не уйдешь, Моя милая Леди!

      Прямо перед детьми хрипло пропел клоун, заканчивая песню на последней смертельной нотке. Монстр гневно разодрал лицо одному мальчику, который попытался встать и убежать, другому ребенку — вырвал глаза, при этом сожрав их. Третий ребенок лишился головы. А четвертый и пятый — упали в агонии боли, ведь монстр разрывал их нежную кожицу на руках своими когтями.       Снова море крови, криков и боли.       Филипп стоял как вскопанный, но он успел отвернулся на том моменте, когда Пеннивайз показал свою настоящую дикую сущность. Он не хотел видеть этой боли и этих убийств. Черт, почему он не может вмешаться?! Почему его никто не замечает? Почему он не может никому помочь? Ведь на месте этих детей могла и оказаться Лиззи! Вдруг, Пеннивайз уже так же расправился с его дочерью? Эти мысли сводили Филиппа с ума.       — Будь ты проклято, чудище! Будь ты проклято… — шептал Филипп, сдерживая слезы.       Его сердце побаливало после того «инфаркта». Состояние мужчины ухудшалось с каждой минутой. Ему хотелось уже вернуться обратно. Хватит уже с него этого кошмара.       Оно оставило растерзанных детей лежать на земле, а остальных ребятишек, которые просто лежали без сознания — утащило с собой. Омерзительная пасть Пеннивайза была широко открыта в безумной улыбке, а с его красных губ стекала детская кровь. Оно было довольно. Такой приятный, вкусный страх.       Праздник был окончен. Клоун пришел, выполнил свою работу и забрал свою награду. Взрослые так и остались лежать на земле, дожидаясь, когда их спасут. Двое из них не успело дожить до прибытия помощи. Отравление было слишком сильным. Когда люди очнутся, то даже и не вспомнят об этом инциденте. И о своих пропавших детях тоже. Никто не вспомнит и все об этом забудут, как обычно.       Дерри переживет еще один траурный день, о котором никто не будет помнить.

***

      — Ну, что? Тебе понравилось? О-о-о, ничего не говори! Знаю, что понравилось! А теперь возвращайся обратно, приятель! Я передам твоей дочурке, что ты по ней скучаешь. И не волнуйся, со мной она очень счастлива! У-ха-ха-ха! Хо-хо-хо!       Филиппа словно что-то выдернуло из сознания одним мощным толчком. Голова от этих путешествии во времени уже начинала кружиться и болеть. Не говоря уже о сердце. Все будет теперь казаться странным сном, который он видел будто наяву. Все плывет, чернеет и исчезает. Какие-то блики света и вновь мрак. Мужчина наконец открыл глаза, чтобы в очередной раз убедиться, что он опять куда-то попал. Но он уже находился там, с чего все и началось. В архивах библиотеки. Филипп стоял на том же месте, где и был. На полу лежали свитки, которые он с испугу уронил. Клоуна рядом больше не было.       Будто, действительно, это был сон.       Через минуту мужчина услышал, как звенит замочная скважина. Дверь распахнулась и внутрь зашла сотрудница, которая пришла напомнить, что время кончилось.       — Сэр, с вами все нормально? Вы какой-то бледный… — забеспокоилась девушка, поднимая свитки с пола. — Что вы такое тут вычитали?       — Извините… спасибо вам за все. Я пойду. — с дрожью в голосе произнес Филипп.       — Конечно, надеюсь, вы нашли то, что искали.       — Да, нашел. Я все увидел. Спасибо еще раз.       Филипп помчался прочь, чтобы его никто не видел. Больше он сюда не вернется. Он достаточно много времени провел в прошлом, а здесь — всего лишь 20 минут. Какая игра реальности!       Что там клоун говорил? — «Передам твоей дочери, что ты скучаешь по ней?» Это значит, что она еще жива, так ведь? Жива… Господи. Она у него, и она еще жива. Есть надежда, есть шанс!       Филипп покрылся потом, а по телу промчалось целое стадо мурашек. То, что ему пришлось увидеть и пережить не каждому посоветуешь. Мужчина довольно плохо себя чувствовал, но забыл про это тут же, как только в его голове поселилась идея рассказать об увиденном своей жене. Возникал только один вопрос: зачем клоуну было показывать все это? Какие цели он преследует? Филипп бежал, что есть мочи. Бежал и не останавливался, словно боясь, что за ним кто-то гонится. И если он остановится, то умрет. Сердце готово было выпрыгнуть из груди от такой физической активности. Ведь в свои 39 лет он никогда не занимался чем-то спортивным. Он должен все сказать! Ведь теперь-то Филипп знает, кто похитил Элизабет.        Но еще предстоит узнать, кем на самом деле является Оно?