Shine of dead lights

      Филипп буквально вломился в двери, пыхтя от усталости и нахлынувших сокрушительных эмоции. Он пробежал целый марафон, чтобы попасть к себе домой. Вот-вот он поднимется в покои своей жены, чтобы все ей рассказать. Он откроет двери ее спальни и увидит, как она лежит на кровати, умирая от депрессии. Мужчина обливался холодным потом, минуя длинный лестничный пролет на второй этаж.       «Я должен сказать ей, должен! Она должна узнать!»       Филипп наконец настигнул дверь в покои Шелли, распахнул ее и замер в глубоком шоке. Шелли лежала там же, где и обычно — в своей кровати. Но только с открытыми настежь глазами и приоткрытым розовыми губами. Ее лицо было немного побледневшим, а само выражение лица застыло в почившем ужасе. Мужчина с опаской подошел к жене, не понимая, что с ней. Его сердце было готово остановиться от одной мысли, что…       — Шелли? — осторожно произнес Филипп, склоняясь к бездыханному телу своей жены.       Женщина никак не среагировала, оставаясь в том же положений.       Филипп взял хрупкую руку жены, чтобы пощупать на кисти руки пульс. Ее кожа была холодной, словно мертвой.       Пульс был слабым, еле ощутимым.       Мужчина резко отпрянул от Шелли, растеряно хватаясь за голову. Ему хотелось кричать, что есть силы, но голос резко куда-то пропал. Филипп испытал такой глубокий шок, какой никогда не испытывал. Слова комком скопились в горле, а перед глазами мир начал плыть.       — Боже, Шелли! Что с тобой?!       Смит вновь вернулся к жене, хватая ее за руки и судорожно прижимая ее к себе. Женщина уже несколько часов, как лежала без каких-либо движений. Все эти пять дней Шелли провела без еды и воды. Она отказывалась принимать пищу и воду, хотя Филипп все это время думал, что она питается как обычно.       Как он мог такое вообще допустить?       Настолько был все это время занят своими делами, что не замечал, как его жена умирала в этих четырех стенах от истощения. Филипп аккуратно положил голову жены на подушку, не отпуская ее холодной ладони из своей руки.       — Вот во что ты себя превратила? Зачем ты это делаешь? — шептал мужчина, медленно сходя с ума от горя и состояния безысходности.       Сначала беда с Элизабет, потом его жена… Да на что ему такое горе?       Филипп принес своей жене стакан воды и маленький кусочек яблочного пирога.       — Ну давай же, выпей немного воды. Не мучай себя, пожалуйста… — молил Филипп, пихая женщине стакан воды. Она даже не реагировала.       Нет, сейчас точно не самое время обсуждать что-то… Пусть Шелли придет в себя, и тогда разговор состоится. Нужно теперь больше уделять времени своей любимой женщине, на которую он даже не обращал должного внимания, предпочитая заниматься другим.        Как же он был глуп.

***

      Элизабет ходила кругами по бесконечным просторам канализации, в поисках того клоуна. Сегодня он не появлялся перед ней, а ей как раз-таки хотелось его увидеть. От одиночества девочке уже казалось забавным общение с самим Пеннивайзом. Сломанное запястье уже не так болело, но опухоль с синяками не спадали. Чтобы не травмировать руку еще больше, девушка аккуратно сорвала края грязного сарафана и сделала из них небольшую повязку. Еще один день девочка провела в логове клоуна, но на этот раз все было иначе.       Резкий толчок в спину заставил девочку подпрыгнуть на месте от неожиданности.       — О, наконец-то ты напугалась! — торжественно запел Пеннивайз, подскакивая вместе с девочкой, еще больше поддразнивая ее.       Элизабет только хмыкнула, сверля клоуна гневным взглядом.             Мог и спокойно поздороваться с ней, а не со спины нападать.       — Опять ворчишь… — укоризненно покачал головой Пеннивайз.       — А ты по-хорошему не понимаешь! — злобно процедила девочка, встав в боевую стойку.       — Не ругайся, ты же девочка! — продолжал издеваться клоун, истерично смеясь и строя глупые рожицы.       Элизабет еще сильнее надулась. С этим клоуном бесполезно говорить. Он всегда делает из этой девчонки дурочку. Пеннивайз в диком танце кружил возле девочки, задирая ее ловкими идиотскими шутками. Ему нравилось, как ярко девочка реагировала на его поведение.       Как еще может развлекаться древнее зло?       В последнее время, Пеннивайз уже пытался просто застать девочку врасплох, а не напугать ее. Ему нужно было разозлить девочку как можно сильнее.Раз не взять страх — страхом, значит сделаем это по-другому.       Пеннивайз весело предложил Элизабет выбраться наружу к реке, чтобы дать ей возможность прогуляться в «мире живых». Ведь он обещал ей дать такую возможность, если она будет «хорошей девочкой». А такие как он, не нарушают обещания. Даже у Оно есть и честь, и гордость. Ближе к позднему вечеру, клоун выбрался с Элизабет на природу. К этому времени было уже довольно темно, вокруг царила тьма, а в небе зажигались миллиарды бесконечных звезд. Вечернее небо в одном месте светлеет, а некоторых местах темнеет. Через пару секунд можно будет увидеть полную луну, на которой даже с земли видны странные узоры. Загадочно красиво и великолепно выглядит луна этим вечером. Элизабет успела отвыкнуть от яркости света луны и ее красоты. С восходом луны становится так светло, что легко можно различить силуэты далеких домов, деревьев, даже отдельные маленькие листочки на них. Весь вечерний свет предстоит собой, как серебряный яркий мир.        Такой же, как и костюм этого клоуна.Такой же загадочный, как он.       Они сели на землю, пристально смотря друг другу в глаза. Пеннивайз не сводил с нее взгляда, расширив хищно-серебристые глаза и раскрыв влажные пухлые губы. А она — с интересом и детским любопытством смотрела на него, сжимая здоровую руку в кулак. Ей было всего 13, но ей уже двигал мощный интерес к этому существу. Она не воспринимала его, как взрослого серьезного мужчину, скорее, он был ребенком в плоти глупого клоуна. Не более. Элизабет необходимо было узнать тайну происхождения клоуна-Пеннивайза.       — Хочешь полетать? — резко предложил клоун, растягивая уголки губ в подозрительной улыбке.       — То есть? — девочка удивленно подняла правую бровь.       Его странные и опасные предложения предвещали многое, например — неминуемую смерть.       — Ты полетаешь со мной… — уже более тихо произнес клоун, переводя взгляд на траву.       В его выражении читалась некая робость и даже трепет.       — Каким образом?       Тут Пеннивайз встал в полный рост, протягивая изящно свою ладонь в белой перчатке девочке. Та не задумываясь, схватилась здоровой рукой за его мягкую широкую ладонь. Танцующий клоун повел ее за собой вдаль, преодолевая многие преграды на своем пути. Пеннивайз всю дорогу молчал, выдавая только свой ярко-желтоватый взгляд, который он иногда переводил на идущую за ним девочку. Будучи уже совсем на другом конце реки, чудище выпустило девичью ручку, внимательно разглядывая ее. Сколько бы людей Оно не видело — этот ребенок не на шутку заинтересовал его.       Пеннивайз достал буквально из пустого места связку огромных воздушных красных шариков.       — Ну, что? Теперь готова лететь со мной? — заманчиво предложил мужчина, игриво теребя воздушные шарики. — Лиззи, иди ко мне… Возьми меня за руку!       Девочка с детской наивностью подошла к Пеннивайзу. Мгновение, и они медленно начинали подлетать выше к звездному синему небу, отрываясь от земли.       Это колдовство — обман! Такого не может быть на самом деле! Как бы она его сильно ненавидела… Он навеки будет для нее тайной, которую нужно раскрыть и понять.       Но такое происходит, и сейчас они летят по небу вместе с воздушными шариками. Клоун держал малютку за талию, плотно прижимая ее к себе, загадочно улыбаясь. Она может не бояться того, что может упасть вниз. Нет. Пеннивайз держит ее и никогда не отпустит.       Кружась и паря в вечернем небосводе, убийца-клоун и маленькая девочка — улыбались и полноценно доверяли друг другу в этот странный для них момент. Между ними не было никаких неприязней и того, что заставило их быть лютыми врагами. Они летели высоко к небу, не проронив и слова. Так и рождаются странные неизведанные чувства, которых потом не описать простыми словами.       «Тебе нравится, маленькая Лиззи? Ты ведь смогла летать! Ты всегда сможешь летать! Когда только того пожелаешь! Лиззи, Бетт… Доверяй приятелю-клоуну, и мы будем навеки друзьями!»