Shine of dead lights

      — Боже милостивый, юная леди, пожалуйста, не вертитесь! — скомандовала белокурая женщина, пытаясь угомонить девочку, которая никак не могла усидеть на одном месте. — Я никогда не смогу заплести тебя, если ты не будешь вести себя спокойно!       Блондинка ловко заплетала волнистые и мягкие, как шелк, волосы девочки в незаурядные косички. В качестве последних штрихов, прическа была украшена тонкими атласными ленточками цвета малины.       — А мы сегодня точно пойдем? — девочка живо притопнула ножкой. Ее руки начали нетерпеливо теребить хлопчатую ткань своего платья. — Точно?       Женщина на секунду напряглась, отводя свои глаза в сторону. Закончив заниматься малышкой, та тяжело привстала на ноги и облегченно вздохнула. Ее белокурые густые кудри вырвались из заколки и волной спали на плечи.       — Да, милая, я же тебе обещала. Цирк приехал только пару дней назад, так что у нас еще есть время посетить представление. — голос женщины был мягким и мелодичным. — Пока твой отец на работе, мы прогуляемся.       Мария помчалась к зеркалу в прихожую, чтобы разглядеть себя как можно лучше. Улыбнувшись своему отражению, она повернулась к блондинке, которая забирала свои волосы в пучок.       — Сегодня ночью мне снился клоун, и он предлагал мне шарик.       Женщина резко развернулась к ребенку, убирая руки от волос.       — Какой клоун?       — Рыжий такой, в серебристом наряде. Он был о-о-очень высоким и добрым! — Мария начала вспоминать образ из сна с улыбкой на лице и с румянами на щеках.       — Вот оно что… — сердце женщины буквально замерло. — Надеюсь, ты не взяла у него шарик? — блондинка продолжала допрашивать с серьезным выражением лица.       — Взяла! — смело кивнула малышка. — Таких больших и красивых шариков я еще не видела!       — Брать у незнакомых людей ничего нельзя… Я же тебе говорила. — женщина досадно развела руки.       — Но это же всего лишь сон, а ты говорила мне, что в моих снах — я самая главная. Могу делать, что пожелаю и никого при этом не бояться.       Белокурая моментально замолчала, осознав, что Мария была абсолютно тут права. Она действительно так ей говорила, когда малышка прибегала к ней ночью со слезами и кричала, что ей снился страшный сон.       — Что же, Мария, молодец. Правильно делала, что не боялась. А теперь, дорогая моя, поторопимся. Мы же не хотим опоздать на представление о котором ты так долго мечтала? — женщина добавила немного оптимистичности в конце своей речи.       Девочка восторженно запрыгала и побежала за своей любимой шляпкой.       — Мама, скоро я буду такая же, как и все люди в цирке! Я буду кружиться среди них и выполнять такие же трюки, как и они! — Мария, уже с шляпкой на голове, подбежала к матери и нежно ухватилась за ее руку.       — Если ты так сильно этого желаешь, значит ты добьешься этого. — с улыбкой произнесла женщина, поправляя шляпку дочери, которую та слегка неправильно надела. — Главное — не сдаваться на пол пути, как многие это делают.       — Я и не собираюсь сдаваться, даже если папа не особо одобряет мое рвение… — Мария подняла свои разноцветные глазки на женщину. — Ты ведь не сдалась и стала востребованной художницей!       — Думаю, он это переживет. — смешок сорвался с алых пухлых губ. — Хоть я и добилась чего-то в этой жизни, но мои детские мечты осуществишь только ты, если станешь знаменитой танцовщицей-акробаткой всех времен!       — Так и будет! — Мария не сомневалась в своих силах.       Женщина одарила дочь ласковым взглядом и, бодро подхватив ее за руку, они выдвинулись в путь.       Их ждало представление.       Народу было в этот день много. Гости из Франции вызвали настоящий ажиотаж. Все хотели увидеть знаменитый цирк, который впервые приехал из Франции в Лондон. Говорят, именно в Париже и в Российской империи — самые лучшие цирковые представления и самые лучшие труппы, каких никто еще не видел. Небольшой цирковой купол расположился прямо на Трафальгарской площади. Мария очень переживала, когда видела, как акробаты выполняли чересчур опасные трюки. Все могло закончится весьма плачевно. Народ наблюдал с замиранием сердца в груди. Как только акробатам удавалось закончить номер успешно, все бурно аплодировали, а некоторые даже кричали от восторга. Такое не каждый день увидишь! Номеров было много: силовые акробаты, джигитовка, жонглеры, ходулисты и т.п. Когда настала очередь выйти клоунам, то глаза у Марии весело зажглись, а вот у ее матери были весьма смешанные чувства при виде них. Они широко улыбались, смеялись, показывали смешные фокусы после которых вся публика взрывалась от смеха. Одеты они были в белые мешковатые наряды, а на лице был жутковатый грим. Неряшливо танцевали и вели себя весьма вызывающе — и все это очень смешило людей.       Но Элизабет было не до смеха.       После того, что ей пришлось пережить 16 лет назад, она уже не особо жаловала их, хотя понимала, что остальные-то клоуны не виноваты. Действительно хорошие и порядочные клоуны.       А не тот рыжий убийца с кроличьими зубами…       Блондинка тяжело задышала от нахлынувших воспоминаний. Невольно почувствуешь себя нехорошо после такого. А ведь за все эти годы она успела о нем позабыть… Даже смириться. Но вот он снова явился в ее голову. Резко и без предупреждения. А ведь ей уже 29 лет. Он — ее бывалый ночной кошмар, от которого она никогда теперь не избавится, куда бы она не убежала и с кем бы не жила.       Когда представления торжественно закончились, народ медленно рассосался. Некоторые захотели поговорить лично с цирковой труппой, а другие просто разошлись по домам, унося за собой положительные яркие эмоции.       — Мама, клянусь, я тоже вскоре буду среди них! — глаза Марии горели от решимости. — Я еще пока только учусь, но… тоже потом буду выступать с ними!       Женщина тихо склонила голову к девочке, слегка улыбаясь.       — Несомненно, Мария, несомненно. — Элизабет потянула дочь за собой, таким образом поторапливая ее пойти домой.

***

      С тех пор, как Элизабет уехала из Дерри прошло 16 лет. Теперь она жила в Лондоне, позабыв обо всем, что ей пришлось пережить.       Клоун Пеннивайз стал теперь только страшным воспоминанием из детства. Переехав в Лондон, Филипп и Элизабет быстро обжились в небольшом скромном домике, который находился почти в самом центре города. Филипп выпустил еще много книг. Самая главное и хлопотное его произведение было еще начато в Дерри, а закончено и отдано в печать только спустя 5 лет. Книга повествовала о его приключениях в Дерри и о том, с чем ему пришлось так столкнуться. Естественно, все восприняли данную работу как обычную фантастику, но Филипп знал, что все это основано исключительно на реальных событиях. И только он и его дочь знали об этом. На книгу был хороший спрос и Филипп стал прилично зарабатывать. Он вдохновлялся местностью Лондона и продолжал свою писательскую деятельность.       Что касается Элизабет, то в 14 лет она поступила в художественное училище, в котором проучилась в течение пяти лет, а после успешной насыщенной учебы стала успешной художницей. Ее даже пару раз звали на празднества, на которых она должна была часами рисовать портреты известных людей, и не только. Работа была сложной и кропотливой, но Элизабет нравилось. Она годами занималась в своем художественном салоне, который для нее сделал отец. В конце концов, годы работы над собой не прошли даром и ее картины тоже начали раскупать. Все пришло не сразу, но ожидание того стоило. Поменяв дом на приличную усадьбу, Филипп и Элизабет продолжали дело своей жизни. Однако, отца Элизабет настораживал тот факт, что в ее 19 лет уже все девушки имели семьи и были в браке, а его дочь еще даже не нашла себе спутника.       И все же пусть она будет счастлива и при деньгах, чем замужем и без денег, найти свою любовь она всегда успеет — подумал Филипп. И он был прав. В 20 лет она, наконец-то, вышла замуж за сына известного банкира по имени Сэмюэл. Парень был ровесником Элизабет. Довольно высокий, русый молодой человек с зелеными глазами. Филипп одобрил брак дочери, ведь та была по уши влюблена и настаивала на том, чтобы выйти за него. Можно сказать, что этим двоим еще повезло, ведь они живут в такое время, когда о любви порой не может быть и речи. Все по расчету и заранее спланировано, но, разумеется, есть исключения и они всегда будут. Элизабет после скромной свадьбы переехала к мужу, с которым она проживет еще долгие четырнадцать лет. В 22 года Элизабет родила своего первенца, девочку. Свою дочь Сэмюэл и Элизабет решили назвать Марией. Девочка росла очень энергичной и веселой, что не раз радовало любящих родителей. Внешность малышка полностью переняла у своей матери, так сказать, стала полностью ее копией. Если бы можно было сравнить их обеих в детстве, то отличить друг от друга было бы практически невозможно. Даже характер у Марии такой же, как и у матери. Все, что подарил ей отец, была только лишь способность к быстрому росту. Девочка росла, как на дрожжах, и уже в свои семь лет Мария была довольно высоким ребенком среди своих сверстников.       Как и Элизабет когда-то в детстве, Мария очень любила цирк и в отличие от матери, та добилась того, чтобы ее после отдали в небольшой цирковой кружок. Ее самая сокровенная мечта — это стать одной из тех прекрасных танцовщиц, которые выполняли великолепные и опасные трюки на крутящимся, вокруг своей оси, зеркальном шаре! Подобное зрелище было крайне редким, но очень завораживающим.       Кто знает, может девочка добьется своей мечты?