Shine of dead lights

***

      Ночь свежа и темна, она рождалась отовсюду прохладой, дарящая человеку без остатка запахи растущей зелени, сыростью от местной протекающей реки. Хотя уместнее было бы сказать, что пахло именно свежестью. Мария сидела на том же берегу, на котором у нее произошел первый поцелуй. К счастью, на улице было так хорошо и тепло, что девушка практически лишила себя той неудобной одежды, которая успела ей надоесть в течение дня. Золотоволосая осталась лишь в белоснежной сорочке, что не сковывала больше движений. Нельзя было описать то чувство полной свободы и гармонии, которыми девушка дышала полной грудью, сидя на траве, прислонившись к высокому старому дереву. Ее мысли больше не занимали бытовые проблемы, включая в себя еще и предстоящее грандиозное выступление. Нет, теперь ее ничего не волнует. Судьба все сама разложит по полочкам, уделяя внимание каждому важному событию в жизни. И сейчас было одно из таких событий.       Теплая нежная рука аккуратно легла на женское плечо, вынудив ту повернуться. Мария затаила дыхание, когда узрела перед собой любовь всей своей жизни. Мужчина возвышался над ней, как скала, ласково очерчивая своим пристальным взглядом различные узоры на пылающем девичьем личике. Она жаждала его всем своим естеством, и он, исполненный неутолимым голодом, явился к ней.        Хищник, почуявший уязвимое место жертвы никогда не отступится. Но и жертва сама не против стать закуской.       Выражение лица возлюбленного было все тем же: суровым и непоколебимым. Кажется, что ни одна эмоция не заденет его каменного сердца, но эта холодная отчужденность на первый взгляд была слишком обманчива. Майкл склонился над сидящей барышней, обвивая тонкую талию руками, словно змея, и приближаясь устами к сладкой манящей шее. Девушка не издала ни звука, когда почувствовала сильное, обжигающее огнем, дыхание на коже. Прикрыв глаза, она истомлено ждала. Горячий язык оставлял на шее влажные блестящие следы, тянувшиеся до мочки уха, а потом до щек, висков и лба. Мария в глубине души понимала, что ей следовало бы ему что-то сказать перед тем, как позволить мужчине соблазнять ее дальше, но… Девушка позволила ему делать с ней все, что тому только захочется. Марии казалось, что она летит над землей в его объятьях. Летит и видит мерцающие алые огни, что вели ее к новым открытиям тех ощущений и эмоций, которые она получала от каждого жаркого прикосновения. Стройный, высокий, сильный — он блуждал своими руками по разгоряченному молодому телу абсолютно везде. Лишь тихие блаженные стоны, срывающиеся с губ девушки давали ему ясно понять, где и насколько ей было хорошо.       — Майкл, я вижу огни, они такие яркие и теплые, — прошептала девушка, сжимая ткань на груди Майкла, — Что со мной происходит? Что вы со мной делаете? Вы околдовали меня, чтобы заполучить в свои руки?       — И они видят тебя, — сквозь зубы ответил мужчина, оголяя красивые, округлые формы бедер юной девушки, — Не бойся, сейчас твой сладкий страх им не нужен. Я лишь чуть-чуть поколдовал, чтобы устроить тебе самую незабываемую ночь в твоей жизни.       Не поняв весь смысл сказанного, Мария еще сильнее прижалась к мужчине, обвивая стройными ногами его талию. На такой жест Майкл ответил сильным рычанием. Придавливая юную деву к земле, одной рукой он держался сам, чтобы не упасть всем телом на столь хрупкое создание, а второй — жестко мял нежные бедра, настойчиво поднимаясь к более круглым и мягким формам. Девушка, не сдерживая больше своих новых чувств, громко простонала, вынуждая того ненасытного зверя, что сейчас буквально развращал ее, усилить свои тески. Вцепившись губами в девичьи ключицы, он оставлял на них явно выраженные кровоподтёки, а ведь будь его воля — он бы позволил себе гораздо больше, чем сейчас. Марию еще больше раззадорили столь животные действия мужчины, она уже не видела в подобном ничего ужасного.       — Вы что, хотите съесть меня? — со стоном произнесла золотоволосая, обхватывая ладонями массивную голову Майкла.       Тот неохотно оторвался от ее шеи, поднимая тяжелый взгляд, таящий в себе глубокий янтарный свет.       — Да, все бы отдал сейчас, лишь бы вкусить хотя бы частичку твоего нежного молодого тела, — сразу признался мужчина, натягивая ухмылку.       — Тогда я в вашем распоряжении… — девушка притянула того к себе за ворот костюма, чтобы слиться с ним в жадном поцелуе. Движения губ и языка были прерывисты, глубоки и настойчивы. Мария не поспевала за своим возлюбленным, ибо тот был слишком напорист и нетерпелив. Откровенные касания, долгие поцелуи уже давно вскружили юной девице голову. Если бы ей пришлось видеть себя со стороны, возможно, она бы задумалась об адекватности своего поведения, находясь рядом с ним, но не сейчас и не сегодня. Будь, что будет. Она не пожалеет о сделанном, ведь этот человек, что до крови кусает ее кожу в порыве страсти — ее любимый мужчина. А разве кто-то будет думать об плохом в объятьях любви? А Майкл все пробовал девушку на вкус, простых поцелуев было недостаточно: кровь, что выступала на покусанных местах, он жадно слизывал; опускаясь к ногам своей маленькой куколки, тот приподнял юбку сорочки, чтобы впервые прикоснуться к тем местам, до которых еще никто не дотрагивался. Мария моментально отреагировала громким протяжным стоном, ведь она сама не ожидала, что так получится — ощущения от поцелуя в том месте были такими яркими, приятными… и новыми, и Мария не смогла совладать с ними. Покрытая мурашками размером с горошину, она затуманенными от желания глазами, глянула на Майкла, который в этот миг доставлял ей ни с чем не сравнимое наслаждение. Оторвавшись от сладких бугорков, мужчина вернулся в реальность, когда столкнулся взглядом с возлюбленной. Улыбка озарила его лицо.       — Если я тебя сейчас съем, то когда буду еще любоваться таким прекрасным созданием? — его слова теплом растеклись в сердце Марии, согревая еще сильнее.       — Зато я буду навек вашей… — страстно заявила та, ласково поглаживая любимому бедра, побуждая его не останавливаться.       Для мужчины это было равносильно красному цвету для быка. Его пальцы дотянулись до смятой юбки, задирая ее как можно выше, чтобы можно было узреть гладкую, словно шелк, женскую грудь. Ахнув, девушка прижала того к себе еще ближе, не боясь своей наготы. Она считала, что умрет сегодня, если не почувствует Майкла в полной мере. Даже если в итоге все кончится болью — ей плевать. Она была готова на все.       — У тебя есть шанс остановить меня, — предостерёг мужчина, покрывая легкими, почти невесомыми поцелуями, набухшие от возбуждения бледно-розовые соски.        — Ни за что, если вы покинете меня — я умру… — выпалила Мария, представляя в голове тот ужасный момент расставания.       — Тогда тебе придется меня терпеть, фея…       — Я все выдержу…       Оскалив зубы, Майкл раздвинул длинные ноги девушки, устраиваясь между ними. Ему было плевать на плотские утехи, его интересовало другое желание.       — Покажи мне свой страх, дитя… — строгим тоном приказал Майкл, в ту же минуту буквально вталкиваясь в расслабленное женское тело.       Мария от неожиданности округлила глаза, машинально цепляясь за сильные плечи. Внезапно она почувствовала омерзительную боль внизу живота, которая словно электрическим током пронеслась по всему ее телу. Она понимала, что в первый раз всегда есть боль или дискомфорт, но то, с чем столкнулась она — было просто невыносимо. Если она только знала, какой смысл несли в себе его загадочные слова…       — Я предупреждал, а ведь боль — твое слабое место… — словно наслаждаясь этим фактом, прорычал мужчина, еще сильнее продолжая приносить девушке неприятные ощущения, — Все еще хочешь, чтобы я не останавливался?       — Н-нет, — случайно из ее груди вырвались эти слова, о которых она, на самом деле, даже не думала.       Разумеется ей хотелось, чтобы тот прекратил это насилие и дал ей отдохнуть, переждать боль, но…       — Твое желание будет исполнено, девочка моя, — над ухом прошептал возлюбленный Марии, продолжая экзекуцию.       Не требовалось много времени, чтобы Мария смогла испытать первые приятные ощущения от акта их странной любви. Девушка извивалась над тяжелой плотью Майкла, временами покусывая того за мочку уха. Ласки мужчине нравились, но не так сильно, как ей самой. Марии казалось, что большее наслаждение он получал лишь от наблюдения за ней, будто ему было все равно на собственное удовлетворение подобных потребностей. Майкл неотрывно изучал выражения лица девушки, словно боясь пропустить что-то интересное в ее эмоциях. Его животная страсть, грубость, и в то же время необычайная нежность покорили Марию до глубины души. Ей уже думалось, что без всего этого она бы не смогла жить, да и как? Теперь Мария полностью пропахла им с ног до головы, а это многое значит для него самого.       Когда все закончилось, она позволила себе залезть на Майкла так, чтобы тот был под ней, покорившись ее власти. Мужчина так и не достиг той сладкой кульминации, которую испытала она, но он был вполне доволен тем, что имел.       Нет, ему было все равно.       — Я очень боюсь, что это окажется сном… — призналась Мария, гладя любимого по легкой щетине.       — Тогда мне придется найти тебя вновь, чтобы ты смогла удостовериться в реальности происходящего, моя милая фея, — приятным басом ответил тот.       Мария четко помнила, как мужская рука неохотно коснулась ее пылающей щеки, а после она упала в глубокое незабытье. Словно под наркозом, она моментально уснула в его руках. Тело слегка ныло от пережитой приятной нагрузки, но постепенно и эти ощущения растворились в сновидениях.       Алые огни, что всюду были рядом, исчезли вслед за ней.

***

      — Мария, вставай, ты все проспишь! — недовольно пробубнила Нэнси, возмущенная до потери пульса.       Потребовалось много усилий, чтобы продрать столь сонные глаза. Спустив ватные ноги на пол, Мария взглянула на покрасневшее от злости лицо Нэнси.       — Я что, спала? Долго?       — Как ты вчера отрепетировала свой номер, а потом сразу упала спать и с того момента, ты никуда не уходила. Я понимаю, ты устала до смерти, как и мы все, но сегодня у нас выступление, забыла? Приводи себя в порядок скорее, нужно готовиться, — как само разумеющееся добавила подруга, разворачиваясь к выходу.       Время было уже много, ибо снаружи все так и кипело работой.       Вид златовласой был растрепанный, а состояние в целом было такое, словно она проспала сотни лет. Собрав мысли в одну кучку, Мария почувствовала ужасный комок разочарования, подступающий все ближе к горлу. Осознание пережитого никак не укладывалось в голове. Хотелось даже плакать от горькой обиды и несбывшихся надежд.       Это был всего лишь сон.