Изнанка

What I mean What I am What I feel about the meaning of my life What I need What I fear What I’d like to say And what I lie about But I can’t get used to that I get her off my mind Well she stole my feelings And I just can’t even cry… I should lay my way back home by now Because I gave her everything I got I can’t stand the way she broke my heart Because I get her... (Modjo)

В третий (или четвёртый) раз за свою жизнь Гарри увидел её на суде. Еле живая, высушенная, словно мумия, с мешками под глазами, которые ввалились до такой степени, что не было понятно, видит она что-нибудь или нет. Ужасно бледная Нарцисса Малфой. Трясущимися руками подавала судье материалы их дела. Люциуса уже увели на казнь, а Драко сидел и мерно постукивал отцовской тростью об пол. Он отворачивался от Гарри всякий раз, когда тот пытался сказать о том, что в суде так себя не ведут. Хотя, какая разница? Для таких, как Малфой-младший, вообще закон не писан. Гарри снова поднял глаза и столкнулся с Нарциссой. Он смотрел на неё с долей жалости, а она — с мольбой, прикрытой разве что чуть надменным выражением на лице. На неестественно-бледном лице. Скулы, из-за общего истощения организма, стали ещё более выделяться и подбородок теперь торчал острой шпилькой, которая могла проткнуть Гарри нутро. И проткнула. Поттер еле дождался перерыва — он вышел и срочно направился в кафе. Ему страшно захотелось заполнить пустоту, образовавшуюся внутри от взгляда Нарциссы. Он уселся за свой любимый столик — возле окна. — Кофе без сахара, — быстро сказал он, захлопывая меню. — Да, сэр, — кивнул официант и исчез в раздвижных дверях кухни. Кратко и четко. Никаких лишних шевелений мозгами и языком. Никаких угрызений совести. Гарри вспомнил, как разговаривали в Визенгамотте — долго и нудно. Судья, назначенный вместо Амбридж, вёл себя не самым отвратительным образом, но и помилования ждать не приходилось. За многолетнее пособничество Волан-де-Морту, за укрывательство Пожирателей и за воровство казённого имущества после убийства Дамблдора в Хогвартсе полагалась смерть. Всё это всплыло, и Люциус первым отправился на эшафот. Для Нарциссы и Драко была избрана другая, более мягкая, форма наказания — пожизненный домашний арест. Гарри уставился в окно. Его мутило. — Ваш заказ, сэр, — чашка с горячим кофе опустилась на столик. Рядом — салфетки, жевательная резинка и зубочистки, на случай, если вдруг посетитель решит, что его деснам что-то угрожает. — Что-то ещё желаете? — Нет, спасибо. Гарри, не боясь обжечься, сразу сделал большой глоток. И чуть полегчало. Но он всё равно не мог успокоиться. Что-то внутри у него подпрыгивало всякий раз, когда он только задумывался над тем, что пришлось пережить Нарциссе за столько лет рядом с Люциусом. Жалел ли Гарри эту несчастную женщину? Конечно. Но только сейчас. А не раньше. Он понял всё лишь в последний момент, едва не умерев в лесу. Почему именно она его спасла? И что, в итоге, выиграла Британия, когда пал Лорд? Гарри казалось, что всё это было не с ним, а с другим человеком. Другим. Который был предан Дамблдору, магическим законам, Хогвартсу, людям, которым доверять было куда опаснее, чем друзьям или даже врагам. Нарцисса Малфой. Почему именно на неё сделали ставку? Снегг знал, что всё так и будет? Или это опять проделки Дамблдора? Гарри слышал однажды о том, что мать Драко и его мать, — Лили — дружили в школе. Гарри Поттер считал эту историю самой неправдоподобной из множества других небылиц, что сочинялись в основном Слизеринцами или Пожирателями смерти. Ну какая, к чертям, дружба между грязнокровкой и чистокровной? Нарцисса не смогла бы себя так уронить в чужих глазах. Это всё равно, что, если бы сам Гарри принял рукопожатие от Драко. Маловероятно. А точнее — невероятно. Это просто бред. Гарри допил кофе и снова вернулся в зал судебных заседаний. Она сидела согнувшись и не поднимала головы. Гарри смотрел на женские плечи, опущенные и вздрагивающие, и ему хотелось что-нибудь сделать: подойти к ней или хотя бы сказать что-то успокаивающее. Поттер удивлялся самому себе — когда он успел так проникнуться к этой женщине? Почему? Только ли потому, что она спасла ему жизнь? Но ведь не она, а Воскрешающий камень. Судья вызвал Нарциссу к трибуне. Она медлила, прежде, чем встать, посмотрела на сына. А Драко будто вообще не замечая ничего, продолжал плевать в потолок. Гарри пересел поближе к Малфою и едва тот попытался что-то злобно каркнуть, Гарри отвесил ему подзатыльник. Все присутствующие обратили на это внимание. Нарцисса обернулась снова и в её глазах бывший ученик Хогвартса прочитал благодарность. Приговор остался прежним — до скончания дней Драко и Нарцисса Малфои обязались не покидать стен мэнора и прилегающих к нему садовых территорий. Их ячейка в банке была опустошена ещё во время налета на Хогвартс. Лорд знал, что Малфои не пригодятся ему в любом случае — при победе, он сделал бы их рабами, а при проигрыше… он и не думал об этом. Через пару часов заседание было закончено. Гарри выиграл дело — ему была присвоена одна третья часть состояния Малфоя, которое крутилось в зарубежных банках, а также он получил особняк во Франции. Именно сейчас, когда Нарцисса проходила мимо него, Гарри вдруг понял, что ему ничего этого не надо. Хоть по логике вещей, Гарри должен был возненавидеть и Люциуса, и его семью, но сделать это было чуточку сложнее. Теперь, когда столько узнал. Гарри смотрел в спину Нарциссе и что-то внутри у него рвалось за ней… Следующие два дня Гарри никуда не выходил из дома на площади Гриммо 12. Он сидел за пустым столом Сириуса и разглядывал рваные колдографии — семья Блэков в полном и неполном составе. Где-то он видел Сириуса, где-то — нет. Но все равно считал, что Нарцисса и Сириус оказались чем-то похожи для него в характерах. Нарцисса и Сириус — единственные Блэки, которые не являлись Пожирателями. Ещё через неделю Гарри решил, что хочет навестить Нарциссу. Зачем? Он толком и сам не мог ответить на этот вопрос. Джинни раздраженно отрапортовала ему, что не собирается сидеть в Лондоне, когда можно съездить и посмотреть мир. На том они и разошлись в тот дождливый летний вечер. *** Нарцисса сидела перед камином в высоком кресле и возле её ног расхаживал огромный черный лабрадор. Гарри в мэноре всегда было неуютно, но успокаивая себя тем, что он просто хочет поставить все точки над «i», он всё же поборол в себе страх и дискомфорт от вечно тёмного и сырого помещения. — Чего тебе нужно? — она уловила его присутствие по скрипу дверных петель. — Поиздеваться решил? Или тебе мало того, что ты получил? — Миссис Малфой. — Гарри чуть улыбнулся и отметил, что пёс приподнял морду и внимательно посмотрел на него. — Я пришел поговорить с вами. — Нам нет никакой нужды общаться. — Ошибаетесь. Лабрадор настороженно следил за каждым движением Гарри. Нарцисса сидела спокойно, и собака не дёргалась без команды. Слава Мерлину, что она была обучена элементарному. Как бы Гарри не любил Сириуса в образе пса, но тот никак не мог понять, что кидаться с лаем на людей — опасно, подозрительно и некрасиво. — Миссис Малфой, я хотел бы сказать вам спасибо, — чуть помедлил с последним словом Гарри. — Вот как? — Я знаю, что нужно было сделать это раньше и отозвать иск, но я был немного занят и… — И потому мой муж сейчас в земле? — Ему приговор выносили смотрители Азкабана. — И почему же ты ничего не сделал, чтобы им помешать? — Миссис Малфой… — Хватит, Поттер, — она сжала руку в кулак. Пёс принял боевую стойку. Гарри чуть пошевелился, и лабрадор громко зарычал. — Наслаждайся жизнью и оставь нас в покое. — Послушайте, если вас волнует особняк, то я готов переписать его на вас. — Мне не нужно ничего. Уйди. — Зато мне кое-что нужно, — ответил Гарри. Лабрадор начал лаять. Нарцисса безразлично отвернулась. — Я хотел бы… Собака резко кинулась на Гарри, злобно клацая зубами. Поттер отскочил, но лабрадор умело рассчитал его траекторию и отрезал все пути отступления. Он повалил Гарри на пол и вцепился в запястье что есть силы. — Саймон! — прикрикнула Нарцисса. — Фу! Лабрадор отпустил, но не сразу. Он ещё долго рычал и сверлил глазами Гарри, и его ладонь, с которой капала тёмная густая кровь на отполированный пол. — Черт! — Поттер старался держать себя в руках. Он едва не прибил пса невербальным. — Тварь! Нарцисса одним только взглядом велела собаке пойти в другое место. Пёс понуро поплёлся из комнаты, а Гарри зажал рану пальцами второй руки и шипел сквозь стиснутые зубы. — Садись. Обработать надо. Гарри поднял глаза. Нарцисса кивнула на кресло. — Нормально всё. Я сам справлюсь. — Чтоб меня ещё на один суд вызвали? — усмехнулась Нарцисса. — Ну нет, Поттер. Гарри подал свою искусанную руку Нарциссе Малфой. Она внимательным взглядом, словно всю жизнь занималась диагностикой подобных травм, осмотрела её. Затем отошла к шкафу и извлекла оттуда небольшой кейс, в котором был бинт, склянка с пенящимся раствором антисептика и щипцы. Гарри не так часто видел, что чтоб женщина так быстро управлялась с подобного рода инструментами. Нарцисса облила щипцы раствором, вытащила из раны все волоски и прочих микроорганизмов, с радостью поселившихся бы в тепле, и принялась бинтовать запястье. — Ваш Саймон всех гостей так встречает? — Не нужно было злить его, — Нарцисса была отстраненно-холодной. На её лице невозможно было прочитать и толику эмоциональности. Словно она запретила себе любые мимические упражнения. — Это же пёс. — А я ничего не сделал, — заметил Гарри. — Ты подошел слишком близко. — Он ведь не страдает бешенством, надеюсь? — Гарри чуть морщился оттого, как сильно затягивала бинт на его руке Нарцисса. — Надейся. Она отошла от кресла. И добавила: — Проваливай. — Миссис Малфой, — обратился к женщине Гарри. — Я лишь хотел сказать, что готов оказать вам помощь, если понадобится. — Помощь? — от этого слова у Нарциссы снова побелели костяшки пальцев. — От тебя? — У вас же нет палочки и, к тому же, домашний арест накладывает определённые вето… — Ты решил напомнить? — Я пришел сказать, что хочу помочь. — Мне не нужна помощь, — заявила она с титанической уверенность в голосе, но не в глазах. — Не нужна никакая помощь. Тем более от тебя, Гарри Поттер. — У меня есть мантия-невидимка, — как бы невзначай проронил Гарри. — А у вас есть потребности выйти в город. Верно? — Торг?! — Нарцисса рванулась к нему. — Да как ты смеешь? — Нет, вы не так поняли, — Поттер поднялся. — Это как благодарность за спасение моей жизни. — Подавись, — Нарцисса Малфой посмотрела на парня сверху вниз. — Понял? — Спасибо, — сказал Гарри, имея в виду забинтованную руку. — Когда можно будет снять повязку? — Когда заживёт, — хмыкнула женщина. — А если нет времени ждать? — Что? — У меня завтра встреча. Весьма важная. — Поттер поправил очки и заодно свою отросшую челку. — И я бы не хотел быть в таком виде. — Бинт может каким-то образом помешать? — удивилась Нарцисса. — Да нет, наверное. — Поттер, ты можешь сказать по-человечески? — Могу, — он резко и решительно сделал к ней шаг. — Если вас этот бинт не смутит, то всё в норме. Нарцисса Малфой вскинула брови. Гарри, стоящий совсем уж близко, дышал ей куда-то район, скрытой дорогим бриллиантовым колье, шеи. — Вот сейчас я точно не поняла, к чему ты клонишь. — Хочу пригласить вас завтра на ужин. — Смешно, — она улыбнулась, но совсем ненадолго. — Пошутить решил? Так поучился бы хоть сперва… — Это не шутка. — Слушай, мальчик. — Нарцисса устала от его общества. — Говори прямо, чего ты хочешь и выметайся. — Хочу пригласить вас на ужин, — повторил Поттер. — И не вздумайте отказываться. — Нашатырный спирт в голову ударил? — Нет, просто я планирую исправить ошибку. — Да ты сам ходячая ошибка! — Нарцисса никак не могла ожидать такого. — Ну и прекрасно. Завтра я зайду. — Гарри мило улыбнулся и с легким поклоном направился к дверям. — К шести будьте готовы. *** Нарцисса не смогла уснуть. Она просто не представляла, что будет, если этому юнцу-Поттеру на самом деле стукнуло в голову пригласить её на какой-то там ужин. Для чего ему это? Просто хочет казаться лучше, чем есть? Или же у него есть скрытые причины вытащить её из надежного убежища — мэнора? Нарцисса даже после всего того, что творил Лорд в этих стенах, не перестала считать особняк домом. Она встала ни свет ни заря, и принялась расхаживать по спальне. Последний раз она так нервничала перед свадьбой с Люциусом. Да и то, потому что не была уверена, к чему приведет этот брак. Сейчас же к ней в голову лезли самые отвратительные мысли, хуже которых могло быть разве что предстоящее свидание с мальчиком-который-выжил. И она сыграла в этом не последнюю роль. Если бы Нарциссу Блэк кто-то спросил, как она относится к Гарри Поттеру, то ещё несколько месяцев назад, она бы с радостью и гордостью ответила, что ей плевать на него. А теперь, подумав, женщина пришла к выходу, что он каким-то образом связан с ней. По чьей воле? Когда человека загоняют в угол, то он способен на всё. Так говорил ей покойный Люциус. Нарцисса не верила в то, что человек может убить ближнего только потому, что его загнали в угол, но в последние годы жизнь показала, что именно так всё и бывает. Женская психика устроена таким образом, что цепляется за любую надежду, даже не данную ей. Любая удочка, закинутая в омут к отчаявшейся женщине, может стать единственным для неё поводом жить дальше… Нарцисса выглянула в окно — напротив ворот стоял человек. Рослый, опытный и крепкий аврор, поставленный сюда для того, чтобы Малфоям, заключенным в этом замке навечно, не взбрело в голову попытаться улизнуть. Сигнальные чары срабатывали так часто, что у Нарциссы разболелась голова. Это Драко ползал возле ограды и искал лазейки. Конечно, оба понимали, что мера пресечения не может быть отменена, но у каждого из них, — и у матери, и у сына, — теплилась надежда на лучшее. Поттер — сама пунктуальность, — явился тютелька-в-тютельку. Вошел с таким же, как и накануне, видом превосходства на лице. Нарциссе в такие моменты жутко хотелось раздолбать его очки об пол. Гарри был немногословен в этот раз. Нарцисса хотела было сказать, что отказывается, но по его глазам она поняла — он не откажется. И всё равно будет таскаться за ней по пятам. Поэтому, чтобы Поттер скорее оставил её в покое, она готова была уступить. Мантия-невидимка столько раз выручала Гарри и его друзей, что Нарцисса ожидала увидеть её в действии немедленно. Проходя мимо аврора, Малфой даже дышать перестала. И ей на какую-то долю секунды показалось, что сейчас она откроет глаза и снова окажется там — в своей спальне, заточенная, будто принцесса в замке. Гарри провел её окольным путем — до ближайшего камина. Затем они трансгрессировали в Лондон. — Поттер, — она оглянулась на него. — А если я не захочу возвращаться? — В мэнор? — И туда тоже, — Нарцисса только теперь начала понимать, что всё это время она жила в несвободе. — Эта мантия может стать неплохим прикрытием… — Дары Смерти этим и отличаются, Миссис Малфой. — Чем? — Своей уникальностью, мэм. — Давай чуть менее официально, — усмехнулась женщина. — Как-никак ты меня вытащил. — Леди Малфой? — Поттер вопросительно приподнял брови. — Или сразу «леди Нарцисса»? — А чего уж теперь мелочиться? — она задумалась. — Можно сразу по имени. Так, Гарри? Он улыбнулся. Нарцисса не была готова посетить любой ресторан в Лондоне по той причине, что боялась преследования. И вообще, она не жаловала людные места. Гарри, недолго думая, привел её к дому Блэка. Женщина удивленно захлопала глазами. — Зачем мы здесь? — Ну, я же обещал ужин, — пожал плечами Гарри. — А я не собираюсь находиться в этом доме, — процедила Нарцисса, делая шаг назад. — Здесь всё пропитано ими. — Кем? — Предателями крови и твоими дружками. Гарри мог бы возмутиться, но не стал. — Есть много мест куда приличнее, но ты отказалась. Так давай хоть ненадолго зайдем. Нарцисса чувствовала себя глупо. Особенно, когда представила их со стороны. Молоденький мальчик и престарелая дама. Куда она девала свою гордость? Зачем вообще согласилась? Только ли ужином всё ограничится? Да и ужин ли ему нужен? Гарри в это время наблюдал за ней и приходил к выводу, что она тоже думает о том, чем всё закончится. Знал ли он сам, что решится на этот шаг? Нет. Ещё недавно он был уверен, что Джинни — единственная девушка, с которой он будет счастливым. Но с момента вынесения приговора Малфоям в Гарри что-то поменялось. Он больше не видел в себе того доверчивого и открытого юношу. Гарри помнил её руки. Тогда в лесу. Ладони, которые коснулись его плеча. Даже сквозь куртку, он ощутил их тепло. И у него, лежащего на земле, почти в бессознательном состоянии, появилась надежда. Гарри Поттер не сразу опознал в тех ладонях Нарциссу Малфой. Он тогда даже не думал о ней. Но как иногда приятно бывает узнать, что твой враг может быть другим. Гарри сравнивал Нарциссу не только с Сириусом, но и с Северусом. Снегга тоже все считали последним мерзавцем, а он оказался самоотверженным, надломленным и «почти положительным». Такое определение дала ему Гермиона, которой Гарри решился рассказать о своих видениях в омуте памяти. Длинные пальцы с аккуратными ногтями, покрытыми тонким слоем косметического лака. Гарри изучил эти пальцы вдоль и поперёк. Пока только визуально. Ухоженные женские руки были для него наркотиком. Он мог часами пялиться на них. Гарри помнил, что на пятом курсе Чжоу Чанг помогла ему понять себя — у неё у одной были такие идеальные ладони и пальцы во всем Хогвартсе. Можно было сказать, что он запал на неё, не зная, что уже скоро западёт на руки. И всю его первую идиллию нарушила мерзопакостная Амбридж. Она изуродовала Чжоу оба запястья и тыльные стороны ладоней своими «Круцио». Когда губы Гарри коснулись руки Нарциссы, он подумал, что сейчас не выдержит. Столько всего в его голове переплелось в один узел, что развязывать его не рискнул бы даже самый опытный психолог или ментолог. Гарри осознал именно сейчас, что эти руки вытащили его из мира иллюзий. В мир реальный. И даже если бы они не принадлежали Нарциссе, то он все равно бы никогда не смог их забыть. И потерять их для него сейчас означало умереть снова. Нарцисса вся замерла и не знала, как реагировать. Гарри ничего не говорил и не делал — разве что уткнулся носом в её ладони и некоторое время провел в такой неудобной позе. Он вообще-то сидел рядом. Просто сидел. И до этого момента никак не проявлял никаких столь провокационных чувств. Нарцисса попыталась спросить, что они делают, но Поттер мотнул головой и снова провел губами по её указательному пальцу. Оставляя влажную дорожку. Она вздрогнула. Абсурдность ситуации и собственная неуверенность давили на плечи, не давая даже вдохнуть в полную силу. — Чего ты хочешь? — тихо и почти ласково. Он снова мотнул головой. — Ты же не думаешь, что я позволю этому случиться? — Нарцисса оттолкнула его от себя. — Поттер? Гарри посмотрел ей в глаза. — Всё. С меня хватит, — она поднялась и обошла стол с другой стороны. — Вынуждена откланяться, Мистер Поттер. Я, надеюсь, вы получили то, что хотели? Унизили меня как следует? Отлично! — Нарцисса, я… — А если и не получил, то… Гарри встал следом. — Мантию, — потребовала Нарцисса. — Вон, на стуле, — он снял очки. — Но я надеюсь, что ты останешься. — Тебе молодых и красивых мало? — Не в этом дело. — Поттер, ты же, вроде, не дурак, — Нарцисса взяла мантию. — Или тебе «Авадой» всё же отбило часть мозгов? Гарри подошел к ней. Посмотрел в глаза. В её большие карие глаза. Молчание никогда не давалось Гарри легко. Он боялся сказать что-нибудь не так, но, когда не говорил, то чувствовал, как земля уходит из-под ног. Как рушится всё то, что ещё даже не построено. — Я хочу тебе помочь, Нарцисса. — Я это уже слышала. Гарри потер переносицу. Нарцисса Малфой слишком горда, чтобы просто принять его помощь. Слишком давно она не видывала ничего человеческого и теплого. Она слишком закостенела в принципах, на которых Люциус выстраивал для домашних философию Лорда. — Останься, — просьба или мольба. Нарцисса отрицательно качнула головой. — Значит, ты решила вернуться? В тюрьму мэнора? — Сколько это продлится? — она задала этот вопрос не спроста. Она сомневалась в том, стоит ли ей уходить. Всё ещё боролась, хоть сил и не оставалось. — Что, если завтра у тебя появится новая тётенька с панели? Куда мне идти? — Тебя это волнует? — Гарри удивился. — Поттер… Гарри не дал ей договорить и поцеловал. Вырвал у неё мантию. Отбросил в сторону. Взял руки Нарциссы в свои и приложил ладонями к своему лицу. Так, чтобы каждая его щека чувствовала её кожу и мягкость. — Это неправильно, — Нарцисса чуть отодвинулась. Поттер закрыл глаза и снова вернулся мыслями туда. В сырой ночной лес. Он помнил глаза Волан-де-Морта перед тем, как тот швырнул в него непростительным убивающим. И липкое ощущение смерти вдруг сменилось в его голове образом Нарциссы. И теплота её рук снова заставила сердце биться. Он словно видел сон. — Ты боишься? — Поттер, да это смешно, — фыркнула она и снова отошла, резко опуская руки. — Сколько тебе лет? Ты веришь в сказки? — А почему бы и нет? — Но я давно в них верить престала. — Я помогу, — Гарри опять потянулся к ней. — Просто останься.