if i

Я сломанная пластинка, играющая не в такт.

— Эм, ты меня слышишь? — неуверенно произнесла брюнетка, всё ещё стоя в дверях. Розэ молчит, — Ты глухая, что ли? — вновь пытается завести разговор девушка, но её новая соседка продолжает молчать и просто тупо лупиться на неё, — Тебе кто-нибудь говорил, что ты странная? В любом случае, это только что сказала я, — с лёгкой улыбкой на устах молвит брюнетка и проходит к своей кровати, после чего плюхается на неё и начинает снимать с себя столь надоевшую за день обувь.       Чеён смотрит на соседку и не может понять одного: буквально пару минут назад она корчилась от боли в коридоре, а сейчас, как ни в чём не бывало, улыбается и пытается подружиться с ней.       «Единственная, кто здесь странная — ты», — заключает в своей голове Розэ и спрыгивает с подоконника, а потом также, как и брюнетка, садится на свою кровать. — Хорошо, попытка номер два, с тобой всё в порядке? — первоначальная владелица комнаты всё ещё не теряет надежды познакомиться с новенькой. Настырная, что поделать. — Как ты можешь спрашивать, в порядке ли я, если сама недавно тоже страдала? — Розэ поднимает свой взгляд на соседку и замечает, как у той глаза резко потеряли хоть какой-либо огонёк на дальнейшее знакомство.       «Ну и отлично, я сюда далеко не за друзьями пришла. И вообще не по своей воле попала в это место. Как-нибудь просуществую здесь пару месяцев, а дальше посмотрим, какой шуткой подстебнёт меня судьба» — думает Пак, а позже ложится на кровать и отворачивается лицом к стене, предварительно убрав Тибо с подушки и обняв его, как всегда это бывало.       А брюнетка всё ещё неподвижно сидит на своей постели и теперь уже прожигает спину Розэ взглядом. Что, чёрт возьми, с ней не так? Вроде симпатичная внешне девушка, да и солнышко чем-то напоминает, но почему сейчас она так похожа на хмурое облачко? — Может быть, хотя бы имя своё скажешь? — с неким раздражением в голосе спрашивает брюнетка. — Чеён, — без доли заинтересованности в разговоре отвечает шатенка. — Отлично, хоть что-то. Ну, а меня зовут Джису. Приятно познакомиться!       А Розэ молчит. Не может слицемерить и сказать, что взаимно, ибо это нихрена не взаимно.

***

      Высокий парень, сильнее вжимаясь в свою потрёпанную куртку, стоит возле забора детского дома и проклинает эту чёртову планету, чёртов детский дом, чёртову зиму и чёртова друга по ту сторону, который опаздывал на их встречу ровно на десять минут. Парень уже начинает обдумывать разные планы мести, как вдруг замечает своего товарища, не спеша идущего по сугробам. — Сукин сын, как долго мне здесь тебя ждать? — раздражённо прикрикивает детдомовец и ухмыляется, когда паренёк начинает ускорять шаг и вскоре оказывается практически рядом с ним. Их разделяет всего-лишь забор из металлических прутьев. — Принёс? — А где же приветствие? — наигранно обижается парнишка, но, заметив совсем не настроенного на шутки друга, вмиг становится серьёзным и достаёт из своего кармана кулёчек, а после просовывает руку через прутья и кладёт его в карман собеседнику, — Ты бы завязывать с этой ерундой начал, а то, глядишь, и коньки отбросишь. — Ой, не тебе мне заливать эту хуйню, Джонни, — улыбается детдомовец, когда нащупывает в своём карманчике то, в чём он так долго нуждался, — Не знаю, на сколько мне этого хватит, но постараюсь растянуть хотя бы дня на четыре. А теперь давай, вали, не хватало ещё, чтобы тебя здесь заметили.       Джонни попрощался с другом и начал поспешно удаляться, а детдомовец, никак не отреагировав на него, лишь сильнее вжал шею в куртку и, буркнув напоследок, направился в здание. Как только он зашёл в помещение, то быстро снял с себя куртку, которая, в силу своей потрёпанности, не смогла сберечь серую футболку парня в безопасности и сейчас на ней в некоторых местах красовались разводы растаявшего снега. Охиренно. — Эй, Чан, ты сегодня долго, — буквально сразу же, как только Чанёль поднялся на второй этаж и переступил порог комнаты, сказал Сухо и отложил недавно читавший комикс, который он спёр у одного из малышни, в сторону. — Да я ж не виноват, что Джонни такое тупое бревно, не умеющее приходить вовремя, — раздражённо отвечает Пак и снимает с себя футболку, которая неприятно прилипала к телу, будь проклята эта чёртова зима. — Как он может приходить вовремя, если ты сам сказал, что он бревно? — паясничает Сухо и замечает улыбку на лице Чанёля. — Чёрт, не умничай, а, — Пак кидает футболку в сторону и берёт в руки куртку, доставая из неё полученный товар. Открывает пакетик и закладывает пару шариков в рот. — Чан, это, конечно, не моё дело, но тебе бы пора завязать с этой гадостью, — настороженно произносит Чунмён и внимательно следит за реакцией друга. — Не поверишь, но ты не первый, кто говорит мне это за сегодня, — улыбка сумасшедшего озаряет лицо Пака, а после он ложится на кровать и блаженно закрывает глаза, — Эх, хорошо-то как!

***

— Может быть всё же познакомимся поближе?       Джису, хотя Чеён уже раз триста сказала ей, что не настроена на тесное общение, всё же продолжала быть занозой в заднице. По правде говоря, ей действительно была интересна персона Пак. Она в ней увидела родственную душу, что ли. Джису же ведь тоже такой была, когда только сюда попала: замкнутой, слабой и надеящейся, что откуда-то с неба ей свалится удача. Но она не свалилась. Также, как и не изменилась особо Джису. Единственное, что добавилось к вышеперечисленной характеристики — предмет насмешек и издевательств. Да, теперь она чуть ли не главный эпицентр внимания местной детдомовской элиты, которые, с какой-то стати, возомнили себя выше других. Идиоты. Джису с первых секунд, как только увидела плачущую Пак, поняла, что эта новенькая может повторить её судьбу в этом месте, а она не хотела, чтобы так произошло. Она вообще не хотела, чтобы какому-то новенькому или старенькому подростку или ребёнку в этом детском доме выпала та же участь, которая выпала и ей.       Чеён устало выдыхает и поворачивается лицом к Джису. — Обещаешь, что потом отстанешь от меня? — Пф, конечно! — воодушевляется брюнетка и поудобнее садится в позу лотоса на своём жёстком матрасе. — Ну и что же ты хочешь обо мне узнать? — Розэ абсолютно не разделяет воодушевления Джису и хочет, чтобы это недознакомоство завершилось как можно скорее. — Хм, — брюнетка прикладывает указательный палец к подбородку и делает задумчивое выражение лица, — Какая у тебя фамилия? — Ты серьёзно? — шатенка удивлённо вскидывает брови и смотрит на Джису, как на дурочку. Нет, правда, она реально какая-то поехавшая умом. — А что не так-то? — Джису действительно не понимает, что такого странного она спросила, — Вот у меня фамилия Ким. — Пак. — Пак Чеён… Неплохо, — вслух произносит Джису и замечает лёгкую улыбку на лице Розэ, которая сразу же пропадает, как только она задаёт следующий вопрос, — Из-за чего ты здесь? — Ещё один глупый вопрос, — фыркает Пак, — Знаешь, сижу такая дома, скучно стало, думаю: «А почему бы не пожить в детском доме?», ну вот, упаковала вещи и приехала сюда. — Ты же знаешь, что твои шуточки, которые вовсе не смешные, здесь неуместны? — Джису смотрит на соседку и пытается понять, что не так с этой девчонкой. Сними свою никчёмную маску, Пак Чеён. — Ладно, на самом деле просто какой-то пьяный ублюдок врезался в машину моих родителей, они погибли, а мне теперь гнить здесь, — Пак, до этого смотревшая в пол, переводит взгляд на Джису и видит в её глазах… сочувствие? — А ты почему здесь-то? — Отец с матерью алкоголики, они избивали меня и младшего брата, а потом соседка, увидевшая мелкого с огромным фингалом под глазом, не выдержала и позвонила органам опеки. Вот, как-то так, — Джису сидит и улыбается, а глаза постепенно становятся влажными. И Чеён это замечает. — А почему ты сейчас не с братом? — Розэ действительно не понимает, почему Ким в данный момент сидит с ней, а не с младшим братишкой. — Его усыновили, — и здесь Розэ становится всё понятно. Сейчас ей жутко неудобно из-за того, что она подняла эту тему. Джису же, наверняка, жуть как неудобно. Ну вот кто тебя за язык-то тянет, Пак Чеён?! — Джису, прости, пожалуйста, я не знала. — Всё нормально, Чеён, — Джису продолжает улыбаться, — Почему ты плакала? — Ким пытается перевести тему, хотя ещё чуть-чуть и она не выдержит, разревётся прямо на плече у этой девчонки, которую знает, от силы, два часа. Может даже меньше. — Нахлынули старые воспоминания, — Розэ смотрит на Ким, понимая, что брюнетку такой ответ не устраивает, но и откровенничать она здесь тоже не намерена. По крайней мере, пока. — Джису, тебе никогда не казалось, что ты — сломанная пластинка, играющая не в такт?       Опешившая Ким смотрит на Пак и не знает, что сказать. Это неожиданно. Это так пиздецки неожиданно получить такой важный вопрос от человека, который пять секунд назад не хотел раскрывать все карты своей прошлой жизни. — Нет, — неуверенно отвечает брюнетка. — А мне кажется, что я именно сейчас таковой и являюсь. Ещё чуть-чуть и я окончательно поломаюсь на две части, которые невозможно будет вновь сделать единым целым.