if i

Я хочу, чтобы ты сдался и впустил меня в свое сердце.

      Джису решила не дожидаться Чеён и пошла на завтрак одна. Кто же знает, сколько минут потребуется Пак, чтобы привести себя в порядок, а Ким, в конце концов, новые проблемы не нужны, старых навалом, которые никак решиться не могут. Вот же фигня.       Как только Джису спустилась на первый этаж и почти дошла до двери, ведущей в столовую, к ней неожиданно подлетела маленькая девочка и спряталась за ней. — Защити меня, пожалуйста, — тихо прошептала малышка, сильно зажмурившись и надеясь, что Ким защитит её от мальчишки, который совсем скоро оказался рядом с ними. — Эй, Ынчжу, иди сюда! — мальчик махнул рукой, но Ли так и продолжала прятаться за Джису. — Не хочу, Джун. — Почему? — Я боюсь, — девочка бубнит себе под нос, но Джун и Джису слышат её реплику. — Выходи, я же не кусаюсь, — мальчик смягчил свой тон, а Ынчжу настороженно выглянула из-за Ким. — Точно? — Извините, что вмешиваюсь, но я могу я узнать, что здесь происходит? — Джису, до этого мирно наблюдавшая за развернувшейся картиной, решила всё же вставить свои пять копеек. В конце концов, эта малышня её задерживает. — Я испортила рисунок Джуна, — говорит девочка и переводит взгляд на мальчика, стоявшего перед ними, — И теперь он хочет меня убить. — Неправда! — восклицает мальчишка, а после делает шаг вперёд, — У меня и в планах такого не было! — Да? А зачем ты тогда гнался за мной? — Ынчжу решила выйти из-за стенки под названием Ким Джису и поставила руки по бокам. — Вообще-то я хотел, чтобы мы с тобой нарисовали новый рисунок, глупая, — Джун улыбается, а лицо Ынчжу растягивается в немом недоумении. — Правда? — Да. — Так, ладно, — Джису опять неожиданно вклинивается в разговор детей, — Раз уж вы разобрались, и я здесь больше не нужна, то я пойду.       Как только девушка делает пару шагов, её окликивает девочка. — Тётенька, спасибо!       Сперва Ким стоит в лёгком непонимании, а после улыбается и продолжает свой путь.

***

      Ким сидит за своим излюбленным дальним столиком и ковыряется в порции, которую получила некоторыми минутами ранее. Она оглядывает столовую и замечает за несколько столиков поодаль парня, имя которого вызывает табун мурашек по телу, внешний вид которого заставляет коленки Ким дрожать, а его голос — причина, из-за которой учащённое сердцебиение Джису вошло в норму.       Ким Чунмён. Парень, который разрушает и создает Джису одновременно.       Она вновь сидит и просто тупо лупится на него, не смея отвести свой взгляд. До чего же он, всё-таки, идеальный. Сухо же, будто бы почувствовав, что за ним так бессовестно наблюдают, поднимает свой взгляд с тарелки и осматривает столовую, кидая мимолётный взгляд на Джису, дыхание которой вмиг учащается. Такое впечатление, что она готова отбросить коньки прямо сейчас, в столовой, из-за этого случайного жеста с мужской стороны. Вот же влюблённая идиотка. — Эй, неудачница, — возле столика Ким вмиг оказывается Луа (да, да, та блондинка, что издевалась над Джису в первый день прибытия Розэ в детский дом), — На кого засмотрелась? — Не твоего ума дело, — спокойно отвечает Джису, переводя взгляд с Сухо на свою порцию. Ну вот не хотелось ей провоцировать скандал, но разве её желания здесь учитываются? — Что? Да как ты смеешь! — Луа злится, повышает голос, размахивает руками. Отлично, теперь вся столовая отвлеклась от своих разговоров и погрузилась с головой в новую, более интересную, историю.       Ким продолжает спокойно поедать свою порцию, не смея поднять взгляд на присутствующих и не желая отвечать на вопрос блондинки. Не обязана. А Луа злится, ведь последнее слово, в конце концов, должно быть за ней, а не за каким-то отбросом. Она, не долго думая (да и не думая вовсе), берёт со стола стакан чая и выливает на голову Ким. Вот так просто взяла и вылила. Ничего необычного.       Чай стекает по волосам и оставляет следы на белоснежной юбке брюнетки. Джису закрывает глаза, не смея пошевелиться. Веки начинают подрагивать. Она привыкла к этому. Всё в порядке. Джису не желает плакать, нет, но когда до неё всё же доходит, что её только что опозорили перед ним, она вмиг распахивает глаза и спешит покинуть столовую. — Не надо аплодисментов, дамы и господа, — Луа поворачивается к присутствующим, победно улыбаясь и делая поклон, — Так и надо поступать с неудачниками.       Кто-то реально восхищён поступком высокомерной блондинки, кто-то в мыслях сочувствует брюнетке, а кое-кто лишь ухмыляется и продолжает свою утреннюю трапезу. Всё, как всегда.

***

      Джису залетает в комнату, запирает дверь на замок и скатывается вниз, поджимая к себе коленки. Закрывает рот ладошкой, но разве это хоть как-то может помочь заглушить рыдания человека, которого только что в очередной раз унизили? Она никогда не плакала из-за такой лютой стервы, как Луа, но в этот раз нервы Джису просто сдали. Её втоптали в грязь перед человеком, который режет лучше, чем любой остро заточенный нож.       Знаете, что хуже невзаимной любви? Безразличие. Это ёбанное безразличие, которое девушка замечает каждый раз, когда смотрит на Сухо. Он никогда не улыбается без повода, не издевается над детдомовцами, но и не защищает их, ему просто плевать на них. Его заботит лишь собственная задница и задница Чанёля, больше ничья. Джису никогда не замечала, чтобы у Чунмёна была девушка, и всегда мечтала примерить на себя эту роль. Но разве такой крутой парень захочет встречаться с такой-то дерьмовой девицей? Вряд ли. От осознания этой мысли Джису начинает плакать ещё сильнее, плотнее прижимая к себе коленки. Ей похер на то, что её рыдания слышит, вероятно, весь этаж. Ей похер на то, что Луа сейчас, вероятно, празднует свою победу в игре, в которую Джису не хочет играть. Ей не похер лишь на то, что теперь о ней думает Сухо. В его глазах она, наверное, выглядит жалкой овечкой, но на самом ли деле таковой является Джису? Риторический вопрос. — Почему тебя усыновили? Почему я позволила этому случится? — шёпотом произносит девушка. — Боже, Линь, я так скучаю по тебе, — и здесь Джису кричит. В пустоту. Надеясь, что сейчас она телепортируется к младшему брату, обнимет его и приобретёт новые силы. Он всегда придавал ей сил. Но ведь ты не в сказке, Ким. Прости.

***

— Что здесь произошло? — Чанёль отодвигает стул и присаживается рядом с Чунмёном, а Розэ, которая, по сути, пришла вместе с Чаном, села за столик Джису, то и дело оглядываясь на сироток и пытаясь разобрать в этом гуле хоть что-то. Не удалось. — Ничего необычного, — Сухо пожимает плечами и смотрит в окно, — Луа опять подстебалась над какой-то девчонкой. — Эта плоская задница всё никак не угомонится? — Пак усмехается и кидает мимолётный взгляд на Розэ, которая явно чувствует себя не в своей тарелке. — Послушай, Чан, мне наплевать на эти девчачьи разборки, ты же знаешь. Доедай быстрее и пошли в комнату, я спать хочу. — Э, нет, с тобой я спать не пойду, — Чан улыбается и машет ладошками, — Я ещё не до такой степени обдолбался, чтобы с тобой в одной постели лежать. — Дебил, — друзья смеются друг над другом, а Розэ наблюдает за ними.       Такие простые, живые и… несчастные. Да, именно такими они и были.