Сестра короля

Четверо всадников выехали из леса и остановились, освещенные луной. Над зубцами замка Пьерфон взлетали салюты и рассыпались по небу ворохом разноцветных искр. Под громкие выстрелы, всадники неспешным шагом двинулись к воротам. Почти под самой стеной остановились. — Минутку, господа, — графиня спешилась, расстегивая свой плащ. Мадам Д’Артаньян последовала ее примеру. Под удивленным взглядом мужа откинула капюшон, поправила прическу, разгладила и расправила подол платья, вытащила из кармана несколько баночек припудриваясь и подкрашивая губы. Скинув плащ на седло коня, графиня де Ла Фер с видимой досадой оглядывала испачканный белый подол платья. Граф хотел было спешиться и как-то помочь супруге, но решил, что без него разберутся. Он совершенно не разбирался в моде и тем более ничего не понимал в дамских нарядах, но даже он видел, что пестрый корсет был совершенно не уместен с белой юбкой. Белоснежная ткань была усеяна темными каплями, а самый край, почти черный то ли от грязи, то ли от крови. В таком виде нельзя являться на свадьбу. Придирчиво осмотрев свой наряд, графиня вытащила из волос брильянтовые кинжалы и без колебаний воткнула их в белую юбку на уровне коленей. Убедившись, что все три выпадать не собираются, закрепила пояс с хорошо скрытой шпагой. Из седельной сумки вытащила сверток с тканью и встряхнула, разворачивая. Цвет материала в точности подходил к пестрому корсету. Не долго думая, обмотала поверх оружия и испачканной юбки. Ловким движением спрятала завязки и расправила получившийся наряд. В таком платье уже можно было появляться на свадьбе. Правда юбка была немного кривовата от спрятанной шпаги и кинжалов. Графу оставалось только хмыкнуть на такую предусмотрительность. Вытащив из седельной сумки парик, графиня быстро собрала рассыпавшиеся по плечам и спине не заколотые волосы и нахлобучила сверху парик весь усыпанный жемчужными бусами и блестящими камушками. Все разгладив и расправив, содрала с рук перепачканные белые перчатки и сменила их на точно такие же, чистые. Красиво расправила браслет, что подарил ей муж и вернула обручальное кольцо на палец. Скомкав плащ и грязные перчатки, затолкала их в сумку и по-женски, боком, села на коня. Теперь никто не мог по ней сказать, что графиня только что проделала путь из Парижа верхом, участвовала в драке в лесу. Обыкновенная светская мадам прямиком из Лувра. Граф сам бы не понял, если бы не видел все это переодевание. К распахнутым воротам замка они подъезжали чинно и медленно. Основные церемонии были завершены еще днем. Сейчас шел пир. Празднование шло прямо во дворе. Гости сидели за длинными накрытыми столами. Играли музыканты. Актеры, шуты и акробаты жонглировали разными предметами, кувыркались и прыгали через голову, показывали представление, ходили на ходулях, выплевывали огонь — всячески развлекали народ. В стороне слуги выкатывали огромные бочки с вином, хорошенькие служанки украшали блюда и подносили к столу. В воротах к новоприбывшим господам подбежали слуги, уводя лошадей. Граф подал жене руку и повел к накрытому столу. В самом центре, во главе стола, сидели маркиз и маркиза дю Валлон. Заметив прибывших гостей, жених вскочил с места. Не дожидаясь официального представления, почти бегом обошел стол и сграбастал графа в объятия. — Я уже было подумал, что вы не придете! –восклицал он, огромными руками обнимая графа. — Добрый вечер, маркиз дю Валлон, — в низком придворном реверансе склонилась графиня. — Позвольте поздравить вас со свадьбой. — Спасибо, мадам, — маркиз выпустил друга из объятий и галантно склонился перед дамой. — Вот и вы женились, — Д’Артаньян опасался подходить слишком близко, боясь дружеских ребродробительных объятий. — Наконец-то сбылась ваша мечта стать маркизом… Неосторожно подпустив новоиспеченного маркиза слишком близко, оказался стиснутым в объятиях. — Я уже совсем потерял надежду на ваше поздравления, — здоровенной лапищей он хлопал Д’Артаньяна на спине так, что почти вышиб из него воздух. — Наши дары громоздки и поэтому нам не удалось привезти их с собой. Обоз подъедет к утру, — вмешалась графиня, прерывая раскланивание маркиза с мадам Д’Артаньян. Граф только глазами захлопал. О подарках на свадьбу он ничего не знал, более того, о них даже не подумал. — О, благодарю вас. Пойдемте, — счастливый маркиз повел их к столу, сам представил свою новоиспеченную супругу и усадил за стол подле себя. Слуги подали чаши и кубки новоприбывшим гостям. — Как вам живется во дворце? — жених подвинул гостям самое большое блюдо с жареным кабаном. — Как кормят у короля? — Должен вам сказать, милый Портос, Лувр — самое скучное место на свете, — весело сообщил Д’Артаньян и осушил чашу с вином почти залпом. — Слава богу, что покои нашего дорогого графа недалеко, а то со скуки можно удавиться. — Граф? — картинно округлив глаза, удивилась одна из не представленных женщин за столом. — Да, мой друг, граф де Ла Фер имеет честь быть женатым на сестре нашего короля, — важно кивнул маркиз в сторону указанного друга. Граф скромно поклонился, а графиня еле заметно недовольно поджала губы. — Не стоит так кричать, — Д’Артаньян положил руку на плечо жениха. — Король не знает, что мы здесь. Я надеюсь, что и не узнает. — Значит, вы сбежали из дворца! — громогласно засмеялся маркиз, хлопая ладонью по столу. — Мы просто не могли проигнорировать столь важное для вас событие, мой друг, — со вздохом признался граф. — Даже несмотря на королевский запрет. — Эх, помните, было время… — жених углубился в воспоминания. Графиня, не слушая, маленькими глотками пила вино и наблюдала за выступлением артистов и шутов. Театральная труппа разыгрывала комическое представление о каком-то греческом философе, но их почти никто не слушал. Шут, кувыркаясь через голову приблизился к столу и стал, выпятив ногу на пятку. — Пташка божия скучала, по любимой тосковала. — нараспев продекламировал он, — вдруг орел с небес упал, доброй вестью обласкал. И сорвалась с ветки птица, доброй вести небылица, упорхнула в небеса, растворилася во мраке, только крыльями сверкнула. К громогласной птичьей песне подоспели и синицы. Пташка тут же замолчала и сокрылася в ветвях. Справа, слева не ищи, в парке громких трелей птица, под покровом темноты, ждет любимого вовек. Только вверх ты посмотри и за ней скорей иди*. Шут еще раз перекувыркнулся через голову и под редкие аплодисменты скрылся с глаз. Графиня кивнула шуту и поставила слугам свою чашу для вина. — Граф, — воспользовавшись тем, что на них никто не смотрит, она осторожно коснулась мужа, — вас очень ждут в парке. Постарайтесь не привлекать внимания. — Не понимаю, кто? — тихо спросил граф. — Все сами увидите. Поспешите, — тихие слова графиня прикрыла чашей с вином. Недоумевая, граф вышел из-за стола, рассеяно кивнул Д’Артаньяну и скрылся в ночных тенях. Пройдя вдоль каменных стен замка, он подошел к темным кустам. Там, где-то вдалеке, мелькал свет одинокого факела. Буйную растительность вокруг беседки вряд ли можно было назвать парком, но пара деревьев и густые кусты в темноте выглядели как небольшой парк. Под покровом ночи там вполне можно было уединиться для приватной беседы. Около дерева его ждал укрытый дорожным плащом невысокий дворянин с факелом. Граф, не таясь подошел ближе, входя в круг света. — Вы желали беседовать со мной? — он вежливо поклонился. Дворянин резко обернулся, показывая юные правильные черты лица, голубые глаза и темные, как у отца, волосы. — Граф! — воскликнул юноша и хотел броситься в объятия, но передумав, поклонился. — Рауль! — граф сам раскрыл объятия сыну. Тот больше не сомневался. Подбежав, крепко обнял отца, смеясь. — Я знал, что вы приедете сюда, — молодой человек буквально сиял улыбкой. — Не могли не приехать. Граф улыбаясь, указал рукой на беседку предлагая пройти. — Я ждал от вас весточки, письма. Вы так и не ответили на мои, — Рауль вставил факел в специальное крепление и сел на скамью рядом с отцом. — К сожалению, все мои письма к вам оказались перехвачены, — покаялся граф. — Его Величество запретил нам общаться. К моему сожалению, я понял это слишком поздно. Если бы я знал, то бы отказался от его предложения жениться. — Что вы говорите! — пылко воскликнул юноша. — Не вы ли меня учили, что слово короля, как и Бога — закон! Я могу только быть безмерно счастлив и горд, что мой отец при Дворе. Для меня великая честь знать, что мой отец верно служит нашему королю! Граф улыбнулся сыну, согласно качая головой. — Ты так еще молод, — он отеческим жестом положил ему руку на плечо. — Признаюсь, что приказы короля тяжелы в исполнении, особенно если они касаются тех, кто мне дорог. Рауль слегка покраснел и опустил глаза. — Я написал вам несколько писем, — он все так же стыдливо смотрел в пол, — вы их не получили? — Нет. Что же ты хотел сказать мне? — граф слегка забеспокоился не случилось ли чего с сыном в его отсутствие. — Его Величество оказал вам огромную милость, — Рауль поднял глаза и неосознанно подвинулся поближе к отцу, — отдал вам в жены свою сестру. Такого дара удостаиваются только коронованные монархи. Исполнять волю короля не только наша святая обязанность, но и огромная честь. Но я хотел спросить вас, вы счастливы в браке? Не забудете ли вы меня в своем счастье? Граф вздохнул и задумался. — Все что я делаю, это для вас, Рауль, — начал он, аккуратно подбирая слова. — Я не смогу позабыть вас в счастье или в горести. Хоть я женат волей короля, мыслями, я все равно с вами. — Граф, а вы расскажете мне о принцессе Немурской? Какая она? Вы ведь достаточно успели познакомиться? — с неумело скрываемым любопытством спросил юный виконт. Граф чуть закусил губу, не ожидая такого вопроса. — Она умна и богата, — выдал он то, что первым пришло на ум. То, что его супруга хитра как сам дьявол, убивает как заправский убийца, ругается как пьяный трактирщик и целуется развратнее всех развратных шлюх — это он решил опустить. Рано еще ребенку знать о таком. — Она достойная придворная дама и верная слуга нашего короля. — Значит, вы все-таки счастливы? — из уст молодого человека это прозвучало не как вопрос, а как готовое утверждение. — Да, наверное, — не стал разочаровывать сына граф, — но теперь, когда я вижу вас, могу сказать, что счастлив абсолютно. Рауль снова слегка покраснел. Из-за кустов на мгновение показалась размалеванная рожа шута и тут же скрылась. Увлеченные беседой господа его даже не заметили. Размалеванный шут, крепко прижимая к себе шапку с бубенцами, стараясь, чтобы бубенцы не звякали, прокрался в темноте вдоль стен, убедился, что встреча двух господ состоялась и так же тихо вернулся к свадебному столу. Напялив колпак, он покувыркался мимо выступающих артистов, сорвал жидкие аплодисменты гостей и понимающий кивок графини де Ла Фер. Кивнул ей в ответ и скрылся среди слуг, ухватив с подноса кувшин с вином. Его работа была пока что окончена, почему бы и не побаловать себя? Оставшаяся без мужа за столом графиня пила вино и с интересом рассматривала выступления балаганных актеров. На небольшой площадке, прямо перед входом была оборудована площадка для танцев. Церемониальные дворцовые танцы закончились еще днем. Здесь же подвыпившее низкосортное дворянство выражали себя под музыку, кто как умел. Под веселую деревенскую мелодию, господа в основном притопывали, хлопали в ладоши и кружили своих дам. Дамы превратили танец в искусство обольщения путем презентации своих роскошных форм, а также кружились, кокетливо показывая неприкрытые щиколотки. Подвыпившие пухлые дамы чувствовали себя прекрасными Афродитами под восхищенными взглядами подвыпивших кавалеров, которые явно считали себя чуть красивее Аполлона. Графиня так увлеклась разглядыванием этих увлекательных почти деревенских танцев, что совсем расслабилась. Слуга с кувшином за ее спиной не отходил, чтобы не возвращаться через минуту обратно, наливая в опустевший кубок. — А куда же делся наш дорогой граф? — удивленный возглас Д’Артаньяна мгновенно заставил собраться. — Неужели он до сих пор не вернулся? Графиня, не знаете ли вы где ваш муж? Графиня де Ла Фер задумчиво покачивала в руке почти пустой кубок, судорожно раздумывая как выручить для мужа еще немного времени. — Не имею ни малейшего понятия, господин Д’Артаньян, — равнодушно ответила она. — Мой супруг долго сидел в Лувре под бдительным взором, дадим ему время расслабиться, — она кивнула на комедийного актера, который играл проститутку в комедийной пьесе перед столом. Капитан королевских мушкетеров не удержав лицо, обалдело захлопал глазами. — Господин маркиз дю Валлон, — по вздоху графиня поняла, что Д’Артаньян сейчас будет активно возражать, и переключила внимание на хозяина замка. — У вас отличное вино, — она подняла вновь наполненный кубок. Маркиз покраснел от удовольствия. — В Лувре пьют только его. Но должна признаться, что за полгода оно мне так осточертело. Не найдется ли в ваших погребах какого-нибудь другого не менее достойного напитка? — Конечно же для вас найдется, мадам, — счастливый, что может услужить великосветской даме, маркиз жестом подозвал слугу. — Не откажитесь ли вы испробовать лучшего хереса во всей Франции? — О, это прекрасно, — наиграно восхитилась графиня, пряча хитрую ухмылочку в чаше с вином. — Должна признаться, у вас прекрасный вкус, господин маркиз. У вас прекрасная жена, — она чуть склонилась к новобрачной, — отличное вино, — демонстративно отпила глоток, — превосходные развлечения, — указала на трюкачей, что ловко жонглировали горящими факелами. — Надеюсь ваша семейная жизнь будет столь же прекрасной. Также, я обещаю лично представить ко двору Его Величества ваших маленьких будущих маркизиков. Уже совсем не молодая маркиза дю Валлон поперхнулась вином. Добродушный маркиз замялся, окинул графиню счастливым взглядом и уставился на свою супругу с такой откровенной похотью, что та покраснела под толстым слоем белил. Можно было не сомневаться, что господин маркиз сделает все возможное, чтобы оказаться достойным обещанной великой чести. Расторопные слуги подали довольной произведенным эффектом графине маленькую рюмочку и налили обещанный херес. Графиня культурно, напоказ, отпила маленький глоточек. — У вас отличный херес, господин маркиз, — похвалила она тщеславного друга мужа. — Признаться, я даже слегка удивлена. В этом районе не понимают, что такое крепленое вино. А вы, господин маркиз, знаете толк в крепости напитка. Польщенный и удовлетворенный со всех сторон маркиз только поклонился. Воспользовавшись тем, что хозяин отвлекся на какого-то подошедшего дворянина, графиня одним махом опрокинула в рот всю рюмку и культурно прикрыла рот рукой, явно занюхивая перчаткой, настойчиво подставила слугам пустую рюмку. После третьей-четвертой порции, поняв, что теперь совсем не чувствует вкуса того, что пьет, графиня начала цедить херес культурнее, маленькими глоточками. Несколько минут понаблюдав за комедийной пьесой, трюкачами, она снова обернулась на площадку для танцев. Музыканты явно устали и быстрые темпы мелодий сильно потеряли в скорости. Танцующий люд этого не замечал. Графиня с интересом наблюдала как подвыпившая юная мадмуазель трется возле лысого, толстого, но хорошо одетого господина. Тот окидывает ее из-под кустистых бровей горячим испанским взглядом. Над продолжением истории не нужно было долго думать. Для них этот вечер явно закончится горячими ласками. Наутро, юная мамзель со слезами будет жаловаться родителям, как негодный, старый, лысый черт воспользовался ей и обесчестил. Конечно же родители либо настоят на свадьбе, удачно выдав замуж за состоятельного жениха, либо потребуют денежную компенсацию за бесчестье. Так или иначе, молодая хитренькая мадмуазель обыгрывала престарелого ловеласа по всем фронтам. — Графиня, а куда подевался ваш муж? — наконец освободившийся дю Валлон очень хотел продолжить беседу со знатной придворной дамой. — Развлекается, господин маркиз, — вежливо ответила графиня. — Признаться, мне бы тоже хотелось. Не сочтете ли вы за труд станцевать со мной? — она кивнула на танцевальную площадку. — Простите, мадам, но я не танцую, — вежливо поклонился маркиз. — Как это? — возмутилась графиня. — Мне на свадьбе не посмел отказать сам король, а господин маркиз отказывает? Дю Валлон замялся, покраснел, побледнел. Он судорожно искал повод отказаться от любезной просьбы придворной дамы, но не находил. Такой как она, не отказывают. Никогда. — Графиня, давайте я с вами станцую, — Д’Артаньян попытался выручить друга из неприятной ситуации. — А как же я? — напомнила о своем присутствии его законная супруга. Д’Артаньян тут же замолчал, сел на место и занялся угощениями. — Ну что вы, право, всего один маленький каприз, — графиня с усмешкой всматривалась в лицо друга супруга, которое устало менять цвет и просто-напросто пошло некрасивыми пятнами. –Господин маркиз, мой брат — король, то что сегодня он дал одной рукой, завтра заберет другой. Намек был совершенно понятен. Поняв, что у него нет другого выбора, маркиз поднялся на чуть подрагивающих ногах, предложил руку капризной придворной и повел к танцевальной площадке. Музыканты, поняв, что на них обратил внимание тот, кто платит им за их работу, забыв об усталости, заиграли живее. — Перестаньте так трястись, маркиз, — почти прошептала графиня, — потом внукам будете рассказывать, что на вашей свадьбе были особы королевской крови, и вы даже танцевали с самой сестрой Людовика Четырнадцатого. Танцующие пары на площадке расступились, давая место. Благородный дю Валлон действительно не умел танцевать и застыл памятником самому себе. От неминуемого позора его спасла сама графиня. Настойчиво заставила его поднять одну руку вверх и стала просто кружиться под музыку. Через некоторое время, заставила поменять руку и продолжила кружиться уже в другую сторону. Спустя всего несколько минут, она остановилась и поклонилась, благодаря за танец. Ничего не понимающий маркиз, вспотевший от нервов, как лошадь, переусердствовал с поклоном. Сделав вид, что не заметила оплошности, графиня вместе с ним отправилась обратно к столу. На половине пути маркиз резко вспомнил, что не поздоровался с каким-то давним другом, ретировался в ночные тени. Графиня к столу не пошла. Бесцеремонно отобрала у слуги весь кувшин с хересом, отхлебнула прямо из него и направилась в сторону парка. Отсутствие ее мужа уже становилось неприличным. По заметному свету факела, ничего не стоило определить где пропадал ее супруг. Спрятав графин с хересом в кустах, она бесшумно прошла по тропе и ступила на порог беседки. — Доброй ночи, виконт, — графиня склонилась в придворном реверансе. — Простите, что прерываю вашу беседу. Юноша тут же вскочил со скамейки и поклонился знатной даме. — Ну вот, Рауль, вы хотели познакомиться, — граф искренне улыбался. — Знакомьтесь, бывшая принцесса Немурская, нынешняя графиня де Ла Фер. Виконт с неподдельным восхищением разглядывал супругу своего воспитателя. — Я искренне прошу меня простить, — графиня повернулась к мужу. — Пора возвращаться к гостям. Я больше не могу покрывать ваше отсутствие. — Конечно, — граф тяжело вздохнул. — Граф, я жду вас около стены, — сообщила графиня на пороге. — Рада была познакомиться, господин виконт де Бражелон. Она ушла так же тихо, как и появилась. Достав запрятанный кувшин, графиня издали наблюдала как прощаются отец с сыном и расходятся в разные стороны, непрестанно оглядываясь друг на друга, пока свет факела Рауля не растворился во мраке ночи. Кувшин в руках опустел сам собой. Граф чуть не налетел на супругу в темноте. — Признайтесь, Шарлотта, эта встреча ваших рук дело? — они вдвоем не спеша возвращались к гостям. — Моих, — не стала отпираться графиня. — Я послала служанку в Бражелон. Думала сделать вам приятное, — они как раз дошли до первых слуг и разговор пришлось прекратить. — Вам это удалось. Я ваш должник, — граф чуть поклонился супруге. Усевшись вместе с мужем за стол, графиня не позволила наливать себе вино в чашу для вина. Жестом подозвала слугу, что наливал ей херес. Тот, слегка помедлив, налил ей то, что она хотела в неподходящую посуду. — Где вы пропадали? — обратился к другу выпивший и повеселевший Д’Артаньян. — У меня была важная встреча, — почти не соврал граф. — Ну я же вам говорила, а вы меня не слушали, — улыбнулась графиня, вмешавшись в беседу. Д’Артаньян округлил от удивления глаза, но слава богу, больше ничего спрашивать не стал. — Пока вас не было, дорогой граф, ваша супруга танцевала с нашим дорогим Портосом, — весело поведал он. Граф от удивления забыл донести чашу до рта. — Не знал, что вы такой заправский танцор, — он слегка поклонился слегка мрачному новобрачному. — Не сомневайтесь, граф, господин маркиз прекрасный танцор, — вмешалась графиня, следя за появившемся среди актеров шутом. Мрачная тень с лица маркиза тут же исчезла. Самодовольно ухмыльнувшись, он интенсивно закивал головой. Больше не вмешиваясь в разговор друзей, графиня следила за шутом. Тот кувыркался жонглировал, декларировал короткие стишки. Закончив выступление, поклонился. Графиня жестом поманила его к себе. Удивленный комедиант обошел стол и с опаской приблизился. — Присядьте, — графиня указала на незанятый стул подле себя. — Я слыхала, что шуты-умнейшие люди. Думаю, что мне приятно было бы побеседовать с вами. Шут попытался стащить свой шутовской головной убор, но от волнения, у него это не получилось. Перестав дергаться, он с опаской присел на край стула. — Издалека ли вы прибыли? Как вам местные красоты? Нашли что-нибудь интересное? Посоветуйте мне, я часто гуляю здесь, — графиня со снисходительной улыбкой подвинула ему свободный кубок с вином. Шут тут же перестал нервничать, схватил поданную чашу и осушил ее одном глотком. — Я прибыл из Бриля. Плохое стало место. В последнее время там сплошные гуляки да воры, прямо как вы, ваше высочество, — гордо заявил он, явно осмелев от выпитого. Сидящий подле жены граф чуть не поперхнулся. Не то, чтобы он слушал их разговор, но фраза шута выделилась из всеобщего гула и «резанула» по ушам. — Я ехала через лес и ничего такого не заметила, — продолжила светским тоном графиня, попивая свой херес. — Неужели вы ослепли, миледи, теперь там полно волков. Вожак пришел со всей своей стаей. Все голодные жутко, — шут покачал головой. Графиня на минуту задумалась, пристально рассматривая свою чашу. — Я думаю, что этих волков нужно сдать в зоосад. Только где его взять? — задумчиво произнесла она, покосившись на собеседника. — Вы придворная дама и вам простительно не знать, что если волков накормить навозом, то они послушные делаются, как телята. Жаль, что королевский двор отупляет людей, — пригорюнился шут, даже колокольчики на колпаке обвисли. — Это интересно. Только волки не будут есть навоз, — графиня отпила из чаши и решительно поставила ее на стол. — Ваше величество купается в золоте. Вот и, если волков в навозе утопить, поневоле нахлебаются. Графиня смешливо фыркнула. — Ну тогда проще разбавьте навоз водой, — она шутливо развела руками. — Напоить проще, чем накормить. — Жаль, что золото нельзя разбавить водой. Маленькому шуту опять ничего не достанется. Хоть я и за одной монеткой спрячусь, все одно- мало, — шут тоже что-то напряженно обдумывал. Граф невольно прислушивался к их разговору, но совсем ничего не понимал. В их беседе почти не было смысла. Все, что удавалось понять, это отдельные оскорбления. Вся его суть рыцаря и кавалера выступала против оскорблений дамы, тем более, его супруги и сестры короля. Единственное, что останавливало от жестокой расправы на охамевшим шутом, то, что графиня не проявляла никаких признаков беспокойства. Наоборот, с интересом поддерживала беседу. — Говоришь, гуляки да воры в твоей деревне? Много у вас их? — Как, миледи, неужели при дворе не учат считать? — удивился шут. — Человек двадцать, — добавил он помолчав. По левую руку от графа вскинулся Д’Артаньян. Оказывается, он тоже слушал беседу. — Можно я его убью? — прошептал он графу. Тот положил руку ему на плечо, безмолвно уговаривая подождать. Подспудная мысль, что его супруга себя в обиду не даст, не позволяла начать расправу прямо сейчас. — Пускай они этим займутся. В оплату пускай возьмут лошадей, — графиня напряженно о чем-то размышляла, поглаживая ножку кубка. — Если вы, миледи привыкли есть навоз, то зверь слишком умен для этого? Вы ведь оставите его без стаи. Вы сами-то без своих слуг ничего не можете, — по-хамски выдал шут. — Я его сейчас убью! — разозленный Д’Артаньян стал вставать из-за стола. — Эй ты, давай повежливее! — рявкнул он на шута. — Вы мне мешаете, господин Д’Артаньян, — сердито бросила она своему заступнику и снова повернулась к собеседнику. — Ошибаетесь, со слугами интереснее получается. Давайте бросим вожаку осла. Думаю, что он будет сыт. — Когда же вы вернетесь домой, миледи? Не останетесь же вы в спальне господина маркиза. Его жена против будет. Или нет. Всяк, ваш муж вас заругает — интимно понизив голос, шут наклонился ближе. — Езжайте домой, у вас стены высокие, там волк вас не достанет. Только как же вы пройдете? — Какого дьявола?! — побледневший от гнева новобрачный, капитан королевских мушкетеров и граф вскочили в едином порыве. — Поверху. Отвлечем стражников на волка, — заметив гневные порывы, быстро ответила графиня. — Вы, ваше высочество, умом повредились. Думаете, что они отвлекутся? Разве что ослепнут, — шут вскочил с места, уворачиваясь от хватки троих мужчин, перепрыгивая через стол. Графиня на секунду закусила губу. Вскочила, хватая не успевшего скрыться шута за рукав. — А мы его разукрасим. В самый модный цвет. Пока они веселятся, меня наверху будут ждать, — проговорила графиня скороговоркой, пока трое защитников не добрались до собеседника. — Дай-то бог! — выкрикнул шут, улепетывая в кусты. Графиня тихонько рассмеялась и подставила слуге чашу под херес. Поняв, что в ночной темноте поймать гада не удастся, защитники вернулись на свои места. — Графиня, почему вы позволяете всякому сброду так с собой разговаривать? — спросил слегка запыхавшийся супруг. — Я благодарна вам за защиту и поддержку, — графиня откровенно насмехалась, — но в данный момент это было слегка неуместно. — Почему же, проучить хама — святое дело! — вступился за графа Д’Артаньян. — А вот вы, любезный Д’Артаньян, помогли бы лучше собственной жене, — графиня кивнула на мадам Д’Артаньян, которая мило беседовала с каким-то пожилым дворянином на другом конце длинного стола. — Он уже не первый раз к ней руки тянет. Взгляды присутствующих обратились на другой конец стола. Мадам Д’Артаньян держа в руках кубок с вином внимательно, с благоволением, слушала его речи. Тот ей чинно и спокойно что-то рассказывал. Все в рамках приличия. В один момент молодая женщина вздрогнула и вскочила. С размаху влепила этому типу пощечину. На этот раз графиня поднялась из-за стола вместе с мужчинами. Мадам Д’Артаньян еле сдерживая слезы уже спешила к ним навстречу. — Он вас обидел, моя милая? — Д’Артаньян обнимал жену. — Нет, все в порядке, — женщина быстро успокаивалась в объятиях. — Сейчас я его убью, — с жутковатым спокойствием пообещал ей супруг. — А ну стоять, — раскинув руки, графиня преградила путь мужчинам. — Обойдемся без драк. Нам пора домой, — она кивнула на посветлевшее на востоке небо. — Вот угробим хама, и можете ехать, — разошедшийся новобрачный никак не желал успокаиваться. — А объясняться с королем, почему господин Д’Артаньян опоздал к его завтраку, сами будете? — поинтересовалась графиня, без видимого труда, одной рукой удерживая драчунов. Это немного охладило мстительный запал. — Нам нужно ехать, — продолжала графиня, — Господин маркиз, не одолжите ли нам на дорожку пару бутылок вашего превосходного вина? — Конечно, — новобрачный тут же отвлекся на текущую проблему, отдавая приказание слугам. Подхватив мужа под руку, графиня увлекла его к конюшням. — Неплохая свадьба получилась, — немного нетрезво улыбнулась она, заталкивая парик в седельную сумку своего коня. Граф согласно склонил голову, наблюдая за женой. Ее покачивало, она промахивалась мимо предметов и завязок, и туповато-смешливо хмыкала своим мелким промахам. Когда это она успела напиться? Граф чувствовал себя абсолютно трезвым. А его супруга явно была в подпитии. Граф слегка заволновался, когда она закалывала волосы острыми кинжалами и стал беспокоится, как бы по дороге она не упала с коня. Решив все дорогу от нее не отходить ни на шаг, чтобы поддержать в случае падения, он помог вывести лошадей. Подоспевшие слуги укладывали в седельные сумки бутылки. Большая часть вина почему-то оказалась у лошади графини. Небо на востоке стало совсем светлым, когда они, тепло распрощавшись с четой маркиза и маркизы, двинулись обратно в Лувр.