Не шипите на меня, адептка!

Как показали следующие две декады, Кассия приняла отказ. Или просто еще не придумала, что будет делать. Мне уже без разницы, после двух декад покоя я, в принципе, не так уж против какой-нибудь заварушки. Декан сдержал свое слово, и нас с соседками не стали расселять в учебных целях. Лина научилась объединяться по желанию, но, к сожалению, не могла долго удержаться в таком состоянии. Впрочем, пока даже такого результата хватало, а к окончанию АМИ, глядишь, и научится. Быть ассистенткой Росса мне понравилось. Я даже подумывала попросить его еще на месяц оставить меня помощницей. Кроме занятий с боевиками, он почти не тренировал меня отдельно, но и в остальном у меня хватало практики. Допустим, расчертить пентаграммы или вывести формулы на доске, стоящей на том конце полигона. Я повторяла базовые заклинания вместе с первым и вторым курсом или ломала голову над заданиями восьмого. Сегодня у меня не было занятий с профессором Россом, но, тем не менее, я шла к нему в кабинет. Да-да, именно за этим. Хочу еще практику под его руководством! Еще с середины коридора я услышала разговор трех мужчин. Один голос точно принадлежал декану, а вот вторые два были мне неизвестны. Такой хорошей слышимости я была обязана приоткрытой двери. Там была микроскопическая щель, но этого вполне хватало. Я остановилась за два шага, скрестив пальцы на удачу и надеясь, что декан отвлечен достаточно, чтобы не почуять меня за стенкой. И да, я прекрасно знаю, что подслушивать нехорошо. — …без меня? — это голос декана. — Конечно, нет! Адам, никуда твоя Академия не денется! Ну это всего на три месяца! — Денется! — в знакомом голосе звучала такая досада, что становилось понятно: он никуда не хочет. Ни на три месяца, ни даже на два дня, но придется. — Знаешь, кого поставят вместо меня? Корвина! Он такой закостенелый перестраховщик, что я потом из детей два года выбивать буду его дурь! Это только из первогодок, а все те, кто старше, будут идти с ним на конфликт! Жопа тут случится! Я не единственный маг на всю Трисию, найдите еще кого-нибудь! — Адам, ты… — На хрен иди, Тамир! — Фу, какой невоспитанный. — Третий голос, который только сейчас вступил в разговор, сочился иронией. По нему нельзя было сказать, поддерживал он кого-либо из спорщиков или придерживался нейтральной позиции. Голос второго мужчины, когда он заговорил в следующий раз, был куда спокойнее: — Слушай, Адам, ты приносил клятву, ты должен быть верен интересам королевства. И я как никто знаю, что это сложно. Ты знал, что отец внес в списки возможных вариантов союза мой брак с одной из них? Так что у тебя еще не все плохо. — Прости, устал я как собака с вашими Советами. Ладно, я поеду, но уточни там всем, что о таких вещах надо предупреждать за три декады, а не несколько дней. Обладатель третьего голоса насмешливо фыркнул. — Да все уже полторы декады назад начали готовиться. Просто твой дружок предложил сказать тебе попозже, чтобы ты не успел отбрехаться от своего участия. — Не мог промолчать, да?! Последняя фраза была сказана шипящим от притворной злости голосом. Я прикусила губы, чтобы не выдать себя смешком, но гребаная же склонность к менталистике у моего декана! Спустя секунду дверь отворилась во всю ширь, и меня жестом пригласили внутрь. Идти было страшно, но не идти было еще страшнее, так что я мышкой проскочила мимо стоящего в проеме профессора и застыла, едва переступив порог. Моему взгляду предстали двое мужчин, один из которых совершенно точно был Его Высочеством Тамиром , а второй, судя по военной форме, состоял в офицерском чине. И тут я, подслушивающая под дверью… Я начала пятиться, но некуда. Меня поймали за плечи и выдохнули в самое ухо: — Ну что, Мирея, поняла, почему подслушивать нехорошо? Я не кивнула только потому, что побоялась сломать декану переносицу своим затылком. Продолжая меня удерживать, профессор второй рукой указал на стоящего напротив мужчину. — Мирея, это Тамир. — Да, я узнала Его Высочество. Принц, словно только меня увидел, подошел ближе. Настолько, что я оказалась зажата между ним и так и не отпустившим меня деканом. Наследник престола наклонился так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и замер. Я боялась даже дохнуть неправильно, когда за моей спиной раздался смешок. — Тамир, отойди и прекрати пугать мою ассистентку! — Ну мне же интересно! — Мужчина тем не менее отошел на пару шагов. За плечи меня немного развернули так, чтобы я посмотрела на пока еще незнакомого офицера. — А это еще один мой друг. Джером Гратс. Мужчина в военной форме немного склонил бритую почти под ноль голову. Сейчас, когда принц отошел и я смогла осмотреться вокруг более осмысленным взглядом, то поняла, что все настроены достаточно миролюбиво. Никто не требует моей крови, смотрят с улыбками. Наследник снова привлек мое внимание, показательно кашлянув. — Мирея, мне очень приятно с тобой, наконец, познакомиться, ведь я столько о тебе слышал, — мужчина бросил лукавый взгляд чуть выше моей головы, — но безопасность сейчас гораздо важнее, да и времени у меня не так уж и много. Повторяй за мной. Я беспомощно оглянулась на декана, и он мне пояснил: — Это клятва о неразглашении, чтобы ты не могла никому проболтаться о том, что здесь услышала. Потом можешь идти. Вот казалось бы, предложили тебе уйти, так вперед! И черт с этим ассистированием, потом договорюсь! Но у моего языка явно слишком слабая связь с мозгом, и говорит он раньше, чем я успеваю подумать. — Я сюда, вообще-то, с Вами поговорить пришла. Декан чуть сжал мои плечи, давая понять, что услышал, но есть дела поважнее. Я послушно повторила несколько нужных слов на каком-то древнем наречии за принцем. После этого мне поцеловали на прощанье ручку, а профессор Росс удостоился кивков. Надо сказать, когда я увидела, что гости уходят через портал, то почти не удивилась. Ну конечно же на них не распространяются запреты! И вот мы остались с деканом вдвоем. Стоим. Я не могу отойти, потому что держат все же крепко, а он… не знаю. А почему, собственно, меня не отпускают? Едва эта мысль успела скользнуть в голове, как профессор чуть сдвинулся, становясь лицом ко мне, но продолжая удерживать одну ладонь у меня на спине, между лопаток. — Ну и? Что-то случилось? Я еще немного отодвинулась, создавая между нами чуть больше пространства. Мужская рука напоследок ненавязчиво погладила мне спину, скорее соскользнув, чем приласкав, и дышать резко стало легче. — Нет, профессор. Я хотела попросить, чтобы Вы оставили меня ассистенткой еще на некоторое время. Я запнулась. В свете того, что я подслушала, мне не светит даже этот месяц помощницей декана доходить. Мужчина понятливо усмехнулся, уловив ход моих мыслей. — Могу только сократить. — Декан усмехнулся, но дальше продолжил уже серьезно: — Если хочешь, то после моего возвращения из командировки можем обсудить это. Я даже на оставшийся до конца года промежуток готов принять тебя в ассистентки. Но все только после моего возвращения. Я немного помялась, не зная, куда себя деть, и подошла к стулу, встав за его спинкой. Декан тем временем вполне уютно устроился в собственном кресле. Я бы наверное, уже ушла, но что-то мне не давало это сделать. Установившуюся было тишину, впрочем, быстро нарушил профессор: — Я надеюсь, что ты понимаешь последствия данной тобой клятвы. — Мужчина наткнулся на мой непонимающий взгляд и показательно-тяжело вздохнул. Указал мне на стул и, когда я села, продолжил: — Трепаться о том, что ты услышала, она тебе будет мешать слабо, так, чтобы случайно с языка не слетело. Но вот последствиями одарит выше крыши, если таковой инцидент все же случится. Что-то еще тебе рассказать? Я явственно представила себе эти «последствия» и переспрашивать не стала. Судя по улыбке декана, он явно был не прочь поведать мне все художественно-приукрашенным. А потом я вспомнила о том, что вскользь упомянул принц. В этот самый момент я могу поклясться: в меня вселился черт. Ну не сама же я так сделала? А именно, расслабленно откинувшись на стуле, будто это кресло, закинула ногу на ногу. Не сомневаюсь, в этот момент декан мог рассмотреть мою ногу до середины бедра. — Да. Мне интересно, что именно Вы рассказываете обо мне? — Принцу? — риторически уточнил Росс. Не дожидаясь ответа ухмыльнулся и продолжил: — Как адептка Полински любит вломиться в мой кабинет без спроса или подслушивать под дверью. Засыпать на уроках, а потом нахально высказывать мне, что не спала ночью, да и вообще — теорию и так знает. Он сделал небольшую паузу, а улыбка его как-то изменилась. Я не поняла, как именно, потому что смысл последующих его слов вылился на меня, подобно ушату холодной воды, и мгновенно привел в чувство. — А еще о том, как великолепно танцует одна адептка. На вечеринке, две с половиной декады назад. Танцует зажигательно и неприлично, но очень красиво. Еще что-нибудь рассказать, Мирея? Я подскочила со стула и, пробормотав на прощание что-то вроде «нетспасибодоброгодняпрофессор», вылетела вон из его кабинета пунцово-красная. Адам. Едва адептка скрылась за дверью, как я не выдержал и начал смеяться. Я не знал, что люди умеют настолько сильно краснеть. Когда я уловил ментальный всплеск смеха за дверью, то почти не сомневался, кого увижу. Еще, пользуясь возможностью, я наблюдал за ее реакцией на мои прикосновения. И как вывод: меня она боится куда меньше, чем незнакомых или высокопоставленных людей. Но когда она так нагло расселась на стуле… я вспомнил это и еще усмехнулся. Эта версия Полински не вызывала у меня прилива профессиональных чувств. Наоборот, реагируй она на меня чаще именно так, я уже переспал бы с ней. Вспомнилась еще ножка в разрезе. И даже, пожалуй, не один раз… Вызов через клипсу от Шарона прервал мои размышления и заставил вернуться к сборам. — Адам, тебе уже передали твои обязанности в поездке? — И Вам не болеть, министр. На той стороне раздался немного неловкий смешок. — Я просто в делах по самую маковку. Так что? Сможешь прийти на инструктаж сегодня? — Нет, скорее всего. В уме я прикинул возможные варианты, но часов в сутках всего ничего, а сделать еще предстоит много. — Постарайся. Сбор будет не первый и не последний, но хотелось бы попрочнее уложить в голову каждому из сопровождения, что надо делать. Поэтому я тебя жду. Это в полночь начнется, в моем ведомстве. Придешь — тебя проводят в нужный кабинет. — Хорошо. Министр отключился еще, по-моему, после своей последней фразы, и ему совсем не нужен был мой ответ. Впрочем, это не новость. Шарон всегда становится маньяком, когда от него что-то требуется. Наверное, поэтому он министр внешних дел вот уже больше десяти лет. Я оглядел кабинет в поисках того, что забыл собирать, но решил, что пока хватит. Мне предстоит еще мадам Лантей обрадовать… Да и четыре дня в запасе у меня есть. Если я что-то забыл, то еще успею вернуться. Сюрпризов не случилось. Я провел еще две лекции и пошел сдаваться ректору. Мадам Лантей предсказуемо предлагала мне остаться, но узнав, почему мне нужно так срочно прервать преподавательскую деятельность, согласилась. Потом был звонок отцу, уже из дома. Я просматривал свои учебные планы на ближайшие три месяца и скрепя сердце готовил их для переправки Корвину. Отец похмыкал в клипсу и сообщил, что для матери я уеду на курорт или в санаторий. Она как раз уже декаду назад покинула высший свет и удалилась в загородное поместье. Новости ей никто не скажет, так что она будет пребывать в блаженном неведении до самых родов. Потом он отключился. Я принял посыл отца. Но попрощаться с матерью хотелось, да и извиниться надо. Так что на завтра я запланировал пребывание у родителей. Работа с документами заняла гораздо меньше времени, чем мне казалось. Я вполне успевал на инструктаж в ведомство Шарона. Там меня ждали. Подозрительно тощий и мелкий типчик сообщил, что он меня проводит, и шустро засеменил по ступенькам. Здание министерства вообще изобиловало этим архитектурным приемом: куда ни глянь — везде ступеньки. Впрочем, с учетом того, что выполнено министерство было в виде большого ансамбля разнокалиберных башенок, то этому не стоило удивляться. Меня повели по переходам снаружи и внутри зданий. Ступеньки, еще и еще. Много ступенек. Даже внешние переходы между башнями были сделаны не ровными, как мостики, а с подъемом. Угадаете, какие? Конечно, со ступеньками. По началу, когда я зашел в нужный зал, то не поверил глазам. Абсолютно ровный пол — это, оказывается, повод для радости. Сам инструктаж не произвел на меня впечатления. Как вести себя в Серпии, как общаться со змеелюдами, что говорить, о чем молчать… Все это я усвоил, еще когда был там на практике и готовился сдавать на звание мастера. Потом нам показали на морду лица тех, с кем нам предстоит общаться. Их следовало запомнить. Поскольку всю основную работу по мирному договору будет выполнять Шарон, всем сопровождающим следовало лишь соблюдать аккуратность и не поставить под вопрос выполнение дипломатической миссии каким-нибудь казусом. Судя по виду, с которым министр отвечал на немногочисленные вопросы, он бы рад туда поехать в одиночестве, но нельзя. Никак-с, официальное мероприятие — там нельзя все решать один на один. После собрания Шарон подошел ко мне побеседовать лично. Не представляя, о чем таком он хочет поговорить, я, тем не менее, согласился. — Адам, ты извини мою племянницу за тот инцидент с твоей ассистенткой. Я уже провел воспитательную лекцию, но Кассия пошла в свою мать, у нее… трудный характер. Будь с ней снисходителен, пожалуйста. Сначала, я нахмурив лоб, пытался вникнуть, за что это министр извиняется. Потом сообразил, что за произошедшую две декады назад потасовку на вечеринке. Видимо, до архива недавно дошла та запись, а Шарону, как лицу заинтересованному (скорее всего, по его личной просьбе), передают все копии, где мелькает его племянница. И все равно… что-то не сошлось. Извиняться-то за что? Я упорно не мог вспомнить. — Да ничего страшного, министр. Я и не собирался из-за мелкого недоразумения придираться к ученице. Мужчина рассеяно кивнул и счел происшествие исчерпанным. Пытаться настроиться на его ментальный фон даже не стал: как лицо, облеченное властью, он был под надежной защитой. Так и не поняв, что именно от меня хотел министр, я пошел к выходу из здания. Прочь из министерства и телепортироваться домой.