Не шипите на меня, адептка!

В одном из особняков столицы. — Милый, да! Даа… Быстрее! Еще! Из спальни доносились весьма недвусмысленные звуки. Там, под алым балдахином, резко и ритмично двигались два тела, тесно переплетясь между собой. Когда они наконец достигли пика удовольствия, то по комнате разнесся протяжный женский стон. Некоторое время двое любовников восстанавливали дыхание, после чего приняли совместный душ и вернулись в кровать, которая уже была перестелена свежим бельем. — Милый, у меня не получилось! Он выгнал меня из факультативной группы. Я теперь совсем никак не могу к нему подобраться! — Не переживай, Касси, я уже все уладил. Смотри, что мне подкинули наши союзники. Мужчина сноровисто и неожиданно легко для такого плотного телосложения поднялся с кровати и направился к потайному сейфу. В результате хитрых манипуляций открыл его и бережно достал из металлической глубины два парчовых мешочка. — Что это? — девушка, любопытствуя, вытянула шею, но руку протянуть все же не решилась. Что бы там ни находилось, это явно не следовало трогать. — Это двойной артефакт. Одна его половина, вот тут. — Мужчина вытряхнул на простынь содержимое одного из мешочков и безбоязненно его взял, чтобы показать любовнице, и сразу успокоил ее страх. — Без нужного слова он не активируется, к тому же в нем уже есть капля крови будущей жертвы. Вот эта прелесть заставит исчезнуть нашего герцога с лица этого мира. А это его пара. На кровать упала вторая вещица, решительно туда вытряхнутая. Протянувшая было руку девушка тут же одернула ее обратно. — А оно для чего? — Как наши союзники мне объяснили, эти артефакты действуют одинаково, перенося своих жертв в достаточно далекий отсюда мир на длительный промежуток времени. — Почему просто его не убить? — Потому что, милая. Расследовать пропажу и убийство — две разные вещи! А уж определить, жив ли их дражайший наследничек, семейство герцогов сможет. Мне наконец сделали вот эти прелестные вещицы. — Девушке продемонстрировали давно ожидаемые ментальные амулеты. Специально заказанные у подпольных мастеров-артефакторов Маарила и рассчитанные на подчинение окружающих, а не только на защиту от чтения ауры, какие мастерят в Трисии. Девушка благодарно впилась любовнику в губы, и они на некоторое время отвлеклись. — Так вот, — мужчина погладил собеседницу по голому плечу и оставил на нем невесомый поцелуй, — если ты хочешь какой-либо девушке отомстить, то можем отправить ее вторым билетом. Там, правда, есть какая-то заморочка. Как вариант, девушка может не перенестись. Рашис сказал, что на все воля богини. Но черт этих змей поймет, что он имел в виду! — Ну, попробовать же мне никто не помешает, верно? У девушки алчно загорелись глаза. Совершение мести и так сильно затянулось. Мирея. Утро началось с записки декана, спикировавшей на одеяло, в которое я укуталась с головой. Из послания я узнала, что «сегодня и завтра два последних занятия, оба из них с шестым курсом. В учебнике прочти главы 17-18. И из справочника УДА запомни жесты со страниц 165, 360 и 426. До встречи на четвертом полигоне». Я с ненавистью посмотрела на справочник Упражнений для ауры, который и стал причиной моего пробуждения. Записку я бы не почувствовала, но вот когда на голову, пусть и в одеяле, плюхается том в семьсот страниц… Лина, уже привыкшая к запискам от моего декана, скользнула по мне сонным взглядом, ни за что интересное не зацепилась и пошла умываться, точнее, занимать очередь. Когда я вчера вошла в комнату, обе мои подруги быстро поняли, что со мной что-то не так. Диана, глядя на меня, как на лягушку, которую будет препарировать, начала расспрашивать о том, что случилось. Поведав им о клятве, которую я не могу нарушить, рассказала лишь о том, что вытворила у декана в кабинете после ухода высокопоставленных лиц. Я утверждала, что мое неадекватное поведение - это результат их вмешательства в мои мозги, они смеялись и говорили, что просто моя истинная натура полезла. Как бы там ни было, через месяц их блок спадет, и спор решится сам собой. Тогда же мы выяснили, что клятва охраняет мои воспоминания от менталистов. День проходил как обычно, несколько мелких происшествий не в счет - они случаются постоянно. На полигон я шла, как на каторгу, чего никогда еще не случалось. Там же декан. Мне было безумно стыдно, одновременно я понимала, что девчонки в чем-то правы и, если бы профессор не был бы профессором, а обычным парнем, то так бы я себя и вела. Но он-то мой преподаватель. В общем, в голове каша и сумбур. Но, на удивление, занятие прошло как обычно. Декан ни словом, ни жестом не показал, что что-то случилось, и, хоть я по началу дергалась, но быстро перестала. Если декану все равно, то мне тем более. Забыл и ладненько, надеюсь, не вспомнит. Вечер тоже был на удивление хорош. То ли из-за того, что я перестала нервничать, то ли из-за солнечных лучей. Погода переходила от теплых денечков к дождям, которые предыдущие три дня шли, не переставая. Я уж думала, что все, кончилось тепло, но сегодня вдруг выглянуло солнце. Уже точно последнее перед холодами, и поэтому я особенно старалась впитать побольше. Уже на лестничном пролете, ведущем на мой четвертый этаж, меня догнал окрик. — Рея! Стой, я хочу поговорить. Я уставилась на необычно серьезного бывшего. Поговорить? Что-то новенькое. Парень подошел ближе, немного помялся, подбирая слова. Хотел было взять меня за руку, но я категорично оставила все свои конечности себе, не собираясь с ним делиться. Еще по нашим отношениям я знала, что он гораздо увереннее чувствует себя, когда трогает кого-нибудь. Это никак не было связано с его постельными потребностями, он даже когда общался с парнями, для уверенности мог положить руку им на плечи или легонько ткнуть кулаком. Я знала о его привычках, но жертвовать своим комфортом ради его нервов не собиралась. Колд набрал в грудь воздуха, как перед прыжком в воду, а потом выдохнул: — Извини меня! — Колд, ты в порядке? У тебя что-то случилось? Я постаралась быть с ним хотя бы вежливой. В ответ парень широко улыбнулся. — Рейка, — я тихонько скрипнула зубами, но промолчала, любопытство было сильнее меня, — я влюбился. Она потребовала, чтобы я стал лучше. Что если я хочу быть с ней, мне придется быть верным, внимательным, заботливым… Колд, поняв, что увлекся, прокашлялся и дальше продолжил уже по теме: — Я случайно о тебе обмолвился, так она заявила, что дел не желает со мной иметь, после того как я так с тобой поступил. Мол, что помешает мне так же поступить с ней. Я немного не въехал, что ее зацепило, но решил, что если ты меня простишь, то я смогу снова попытаться пригласить ее куда-нибудь. Пока она мне отказывала… — Как я ее понимаю. Я закатила глаза, но Колд продолжал смотреть на меня серьезно, он явно надеялся такой искренностью завоевать мое прощение. Обычно он не страдал ни косноязычием, ни болтливостью. Вот что с некоторыми делают девушки! Но, если подумать, то мне его жалко. Пусть идет и пробует. Кто знает, может, это его судьба, чем черт не шутит. — Хорошо, Колд. Я тебя прощаю, но запомни, больше не стоит ко мне приставать, договорились? И я серьезно, даже если у тебя не получится с этой фифой. Парень расплылся в улыбке, мыслями явно находясь уже далеко, а потом вдруг хлопнул себя по лбу. — Точно! Я ж недавно у девчонок в общаге вот что взял. — Он принялся ощупывать один за другим карманы. — Я же помню, как тебе нравятся такие штучки, может, возьмешь? Ну, в знак примирения. А я смогу потом сказать, что ты совсем меня простила! Неуверенная, что хочу стать владелицей какого-то барахла, я немного отступила от бывшего и хотела уже отказаться от такой сомнительной чести, но увидела, наконец, что Колд так активно искал по карманам. Это был артефакт, да какой! Явно неактивный, но древний. У меня аж кончики пальцев закололо от предвкушения. — Ну не знаю… а твоя девушка не будет против, что ты даришь мне подарки? Я еще говорила с деланным сомнением, но уже подошла поближе и даже протянула руки к этому чуду. — Не, — уверенно заявил этот олух и впихнул артефакт мне, будто это бижутерия стоимостью в медяк! Я бережно перехватила древний кулон за веревочку, вдетую в колечко-ушко гораздо позже. Пристально всматривалась в узор, выплетенный по широкому плоскому кольцу каким-то металлом. Как замысловато! Увлеченная исследованиями, пока только визуальными, я пропустила то, что Колд изменился в лице. Он протянул ладонь и буквально впечатал артефакт мне в грудь, прошипев одно слово. И артефакт активировался. Он впился в кожу и начал с шипением погружаться внутрь меня. От дикой боли я рухнула на колени, рядом без сознания упал Колд. Впрочем, меня совершенно это не волновало. Из горла вырвался крик, но я его не услышала. И уже через мгновение мне перестало хватать воздуха. То ли мерещилось, то ли артефакт и правда добрался до моих легких. Боль начала отпускать, а в глазах темнеть. Все сильнее и сильнее, пока мне не начало казаться, будто я ослепла. Воздуха все не было. Мир, казалось, несколько раз перевернули с ног на голову. А потом я сделала вдох. Сладкий и огненно-холодный. Уши заложило, как при большом давлении, и я начала падать. Сначала медленно, потом, разгоняясь, все быстрее. Быстрее. Еще. Сердце застыло в ожидании приземления… Вот оно. Воздух вышибло из меня, взамен в теле оказалось много твердых камешков. По ощущениям, меня просто с ними перемешали. На этом моменте сознание милосердно меня покинуло. Адам. Я нервничал. К маме с отцом сегодня попасть не удалось, пришлось перенести визит на послезавтра. Вечером придется идти на еще один инструктаж, там обещали выдать необходимый минимум амулетов и тому подобной мелочи. Но неужели нельзя было уложиться в один раз?! Половина документов так и не было переправлено, ученики тормозили, как никогда, и Мирея не пришла на последнее занятие. А ведь она раньше никогда даже не опаздывала! Для успокоения совести после окончания уроков отправил записку в ее комнату, чтобы она пришла. Вот сейчас сижу и маюсь. Мадам Лантей неожиданно сообщила, что может меня отпустить только через декаду, а никак не через три дня. Послал ее. К министру Шарону, в надежде, что после посещения того многоступенчатого здания она станет более понятливой. Наконец за дверью раздались шаги. Вот только просунувшаяся в дверь после стука кудрявая голова не принадлежала Полински. Селина Драмм пришла вместо нее и выглядела очень взволнованной. — Мирея пропала. Я, не торопясь верить на слово взвинченной студентке, начал уточнять. Когда. А нет ли шансов, что она просто с кем-то гуляет. Что прогуливает. На свои вопросы, кроме первого, я и сам прекрасно знал ответ. Нет. Полински слишком ответственно подходила к обучению магии, чтобы прогуливать. Она могла спать на уроке, который знала, но не могла не прийти. Потеряли ее вчера. Вечером она не вернулась после полигона. Уходила живая-здоровая, но до комнаты не дошла. Я поднял на ноги весь преподавательский состав. Точнее, сначала у всех уточнил, не видел ли кто одну адептку? Получив отрицательный ответ, начал искать, а времени оставалось все меньше. У меня три дня. Потом королевским приказом меня отправят в Серпию, и все окончится. Соседки Миреи по комнате расспрашивали знакомых в общаге. С каждым прошедшим часом я все больше нервничал. Что может случиться с адепткой по пути с полигона в общежитие? Да ничего! Но где она тогда?! Запищала на ухо клипса. — Где Вас носит, герцог? Услышав разгневанный голос Шарона, я бросил взгляд на часы и понял, что опоздал на инструктаж. — Не орите, министр. Дайте мне четыре минуты. И доступ для телепорта. — А больше тебе ничего не надо? Голос мужчины стал вкрадчивым, намекая на мою наглость. Но мне плевать. — Я не собираюсь тратить время на ваши гребаные ступеньки! Доступ! Либо езжайте к змеям без меня, мне абсолютно плевать! Я не просто так задерживаюсь! — Хорошо, но только на один раз. Я уже дописывал записку. Просил сообщить новости, если таковые появятся. Скопировал листок и отправил соседкам и директрисе, на ходу создавая телепорт в министерство. Зря на меня Шарон орал. Я успел к самому концу, но, судя по скучающим лицам, здесь повторяли уже пройденное. Уже через несколько минут после моего появления в зале начали раздавать амулеты. Не слишком длинная очередь быстро продвигалась. Стандартная процедура: уколоть палец, приложить к кулону, расписаться в отчетности. Следующий. Со спины ко мне подошел министр внутренних дел. Как же его зовут? И, гораздо любопытней, что он тут делает? Кстати, разглядев его поближе, я мог с уверенностью сказать, что он совсем не толстый. Плотный, не слишком высокий, но он явно поддерживал себя в хорошей форме. Из-за мышц он казался толще, а уж утрамбованный в принятый во дворце наряд и вовсе круглел. У него оказалось вполне мужественное лицо, широкие скулы и прямой серьезный взгляд ,чего я несколько не ожидал, увидев его всего пару раз и приняв за безобидного толстячка. Собеседника я оглядел за секунду, гораздо больше заинтересовавшись вещицей в его руках. Какой-то древний артефакт, который достали, как бы не из королевской сокровищницы. — Держите, герцог. — Я пока что только наследник. Министр качнул головой и принялся перебирать бумаги, которые держал в руках. — Это не важно. Вы все равно по статусу ближе всех к королю из присутствующих в этой поездке людей. Его Величество дал понять, что Вас должны обеспечить самым мощным амулетом. Вот черт, это не те документы! Он досадливо поморщился и махнул рукой в сторону двери. — Пойдемте. Я там оставил остальное. Вам надо поставить четыре подписи, закрепить артефакт на себе, и можете быть свободны. У Вас наверняка есть дела. Я недоуменно посмотрел на министра — его эмоциональный фон оставался слишком ровным, хотя он говорил с заметной симпатией и пониманием. Обычные защиты оставляли эмоции на месте, лишь глушили их посильнее. Надел что-то посильнее? Но зачем? Впрочем, не мое дело. Я послушно подписал документы, после беглого взгляда убедившись, что это действительно бумаги к артефакту, и даже проколол палец. Но министр (надо все же узнать, как его зовут) отрицательно закачал головой. — Это же артефакт, и гораздо более древний, чем те амулеты, что дают всем остальным. Ему нужно больше. Вот тут где-то освободите кожу от одежды, — указал он мне на грудь. Едва я выполнил его просьбу, как в меня с силой вжали небольшой магический кругляш. Министр вдруг отошел на шаг назад и очень злорадно ухмыльнулся, и прошипел нечто непонятное. Почуяв что-то сильно неладное, я рванулся к мужику, пытаясь хоть что-то сделать. Например, сломать ему шею. Но упал на пол от жгучей боли, не сумев даже выставить вперед руки. Так и рухнул, плашмя, почуяв железистый запах и по нему догадываясь, что нос кровоточит, если не сломан. Только по запаху, потому что тело будто онемело от яростно рвущегося к сердцу артефакта. Воздуха катастрофически не хватало, и я стал судорожно открывать рот, сам себе напоминая выброшенную на берег рыбу. В голове все перевернулось несколько раз, хотя тело оставалось неподвижным. Боль как-то незаметно стихла, а в грудь ворвался разряженный воздух. Пол под руками оказался мокрой, в росе, травой. А справа разгорался бледный, розовый рассвет. Я не смог встать или сделать вообще что-либо, потому что меня вырубило.