Не шипите на меня, адептка!

Мирея. Наблюдая за тем, как горит камень, окропленный кровью, я терзалась сомнениями: буду ли я бояться крови сильнее, или же мой страх исчезнет? И вообще, я готова была думать о любой ерунде, лишь бы не вспоминать поглощенные чернотой зрачки глаза Адама. Он целовал меня со страстью и желанием, но в них не было ничего естественного. Что толку в браке по воле Богини, если она мухлюет с магическими возбудителями?! Конечно, она не ошибается! Супруги просто отойти друг от друга не могут, с чего там закрасться сомнениям? Впрочем, может, я и не права. Сейчас-то Росс ничего необычного не творит, стоит себе довольный. Когда кровь вся выгорела, где-то вдалеке зазвенели друг об дружку ниточки занавесей и мимо нас пронесся сквозняк. Он взбаламутил мой свадебный наряд и разметал волосы, потом подхватил пепел с алтаря и по сужающейся спирали понес его к потолку. Когда я проследила поток ветра взглядом, то уткнулась им в огромную змеелюдку, высеченную в потолке пещеры. Так вот ты какая, Великая Богиня… Уважительно поглядев на монументальный потолочный барельеф, мы с… мужем (ничего, я привыкну) получили от жрицы знак, истолкованный мной как: «валите». Мы послушно направились прочь из зала. Вот тут, когда напряжение момента отпустило и все вроде бы закончилось, я ощутила, как сильно у меня окоченели ноги. И пусть у алтаря было достаточно тепло стоять, но тут-то нет. Я начала невольно поджимать пальчики на ногах, когда декан мысли мои прочитал не иначе. Он оглянулся на меня, идущую позади, и подхватил на руки так быстро, что пискнула я уже находясь в воздухе. Спустя несколько секунд походка мужчины изменилась, и я, перегнувшись через его плечо, увидела длинный фиолетово-черный хвост. Может, ему так легче? Я хоть и не вешу больше нормы на свой рост, но и не пушинка. Мы тем временем стремительно куда-то продвигались. По запутанным коридорам, а потом и через оживленную… улицу? Думаю, это место можно назвать именно так. На ней каждый встречный змеелюд и несколько людей пожелали нам чего-нибудь или просто посвистели вслед. Адам криво усмехался, но с пути не сворачивал. Это, кстати, внушало оптимизм — мы не заблудились, а просто еще не пришли. После оживленной улицы мы нырнули в какой-то туннель и ползли уже по нему. В какой-то момент я даже прикорнула на плече мужчины, открыв глаза только после остановки. — А это наш дом, Мира. Открывай. — Что, тоже какой-то местный обычай? Я иронично усмехнулась и слезла с ручек мужа. — Нет, это традиция моей семьи. Открывай дверь. Меня ошарашил серьезный тон Адама, и я повернулась к нему, убедиться, что нет никаких обид, но мне продемонстрировали два ровных ряда зубов и повернули обратно ко входу в наше жилище на ближайшие два-три года. И вот тут я озадаченно хмыкнула. Я что, взломщик? На первый взгляд дверь была правильной: прямоугольной формы, но не имела одной важной детали — ручки. Она вообще открывается? Я постучала по ней, сначала кончиками пальцев, потом костяшками. Попыталась сдвинуть вбок, и тут меня настигла удача. Да! На талию мне легли знакомые ладони и подтолкнули внутрь. Таким образом мы прошли весь дом, оказавшийся сквозным, но при этом хитро завернутым, будто улитка. Мебель в доме была, хотя и самый минимум. В спальне, оказавшейся предпоследней, мы и остановились. Следующая дверь тоже была открыта, и там располагалась маленькая купальня, вроде той, что я посетила вчера. Но рассмотреть ванную комнату поближе мне не дали — бесцеремонно утащили на кровать. Сначала я испугалась и следом возмутилась. Мы же договаривались за интим еще несколько дней назад! Я не хочу! — Не пыхти, Мира. Я просто хочу поговорить. — Но это же не обязательно делать здесь! — А где? — Мужчина улыбнулся и примирительно пожал плечами. — К тому же спать нам все равно предстоит именно тут и вдвоем. Можешь начинать привыкать. Я перестала возмущенно пыхтеть и, как я надеялась, нейтрально поинтересовалась: — А о чем ты хотел поговорить? — Ну для начала о твоей ауре. Ты в курсе, что у тебя стоит блок в подсознании? Я осторожно киваю, наблюдая за реакцией. Она не заставляет себя ждать. — Ну и какого тогда хрена?! Зачем было на это соглашаться? — Чтобы не стать, как маг Земли… — Давай по порядку, что ты знаешь о «магах Земли». Я смущенно отвела взгляд. О таком я еще не готова разговаривать с ним. Особенно, сидя на общей постели. — Давай, Мира, говори. — Что они очень не привередливы в выборе партнера. Я выпалила это на одном дыхании, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Обычно я не такая стеснительная, но блин… это же мой декан! — Очень много! А теперь устраивайся поудобнее и слушай. Он первым раскинулся на покрывале и, видя мою нерешительность, притянул и меня, устроив на своем плече. Я отодвинулась подальше, но была неумолимо водружена на прежнее место, на чем и успокоилась. Не перескакивать же туда-сюда всю ночь. — Дожил, в первую брачную ночь лекции читать… — Адам ворчит себе под нос, подгребает под голову подушку и утыкается на несколько секунд носом мне в волосы. — Ладно, маги Земли. О том, насколько они распущены, знает, наверное, каждый житель Трисии, но нигде не упоминается, что сильнее всего такое влияние стихии на характер проявляется именно в период обучения в АМИ. За стенами нашего прекрасного учебного заведения маги уже не буйствуют. Я тебе больше скажу — уже к восьмому курсу адепты достаточно спокойно себя ведут. Да, маги Земли тоже. Некоторые из них прикрываются этой особенностью для потакания своим наклонностям. У некоторых и вправду влияние ослабевает совсем чуть-чуть, но и у них оно переходит на принципиально другой уровень. Они становятся более… узкопрофильными, что ли. Чем больше маг работает с определенной разновидностью стихии, тем больше он похож именно на нее. Допустим, маги, работающие по селам и помогающие собирать урожаи, щедры, как никто другой, но их собратья по стихии, которые удерживают камнепады в горах, совсем на них не похожи. Те спокойны, пока не заденешь нужный «камешек», и вот тогда — все, пиши пропало. Я с удивлением приподнялась на локте. — А почему это не общеизвестные факты? — Они известны тем, кто с этим сталкивается, а остальным гораздо интереснее выслушать похабный анекдот про мага Земли, чем выяснять, сколько там правды. — Но… Я никак не могла поверить, что мой страх оказаться безотказной шлюхой просто не имел под собой оснований. — Мира, в тебе силы Земли — ну хорошо, если на пять процентов из ста. Откуда у тебя могут возникнуть такие сильные реакции? Даже не учитывая реальное положение вещей. Так что блок тебе поставили зря, только ауру испортили, косорукие недоучки. Я вскинулась, хотела сказать, что ничего не было зря, иначе я на него уже набросилась, но поймала выразительный взгляд мужчины. Как бы узнать, по какому принципу работает его менталистика? Ну, задолбало! Мужчина хитро прищурился. — На меня набросилась бы? Зачем? И глаза такие, невинные-невинные! Я ткнула кулаком в бок мужчине. Из-за неудобного положения удар смазался, а я получила поцелуй в макушку и захват кисти. — Чтобы убить! — Почему я тебе не верю? — Проблемы с доверием у тебя, вот, почему! Он засмеялся и, аккуратно переложив меня с плеча, встал с кровати. Смачно потянулся и направился к двери в ванную, но вдруг с непечатным словом начал трусить рукой. — Гребаная застежка! Я удивленно приподняла брови, дожидаясь пояснения. Как же, скажет он мне. — А ты попробуй сама снять этот… ришисир. Надо ли говорить, что я тоже поругалась на эту нехорошую застежку, которая билась током при попытке снять? Адам подошел ко мне и с разумной опаской коснулся злополучного металла моего наряда. Потом более уверенно расцепил маленькую застежку и потянул за полоску ткани. Потом еще. И дальше. Когда ноги почти оголились, я не выдержала. — Остановиться не хочешь? — Тебе отвечать честно? Нет. Я подняла укоризненный взгляд на улыбающегося мужчину. Несмотря на его слова, ткань он оставил в покое. Вместо этого он потянул меня за запястья, приподнимая руки к своим плечам. — Ты как хочешь, Мира, но мне надоели эти лоскуты, которые я не могу самостоятельно снять. Пожалуйста, Мира. Я скрипнула зубами, но начала разворачивать одеяние Адама, ведь когда-то все равно придется это сделать. Застопорилась я на первой же застежке. Пришлось подходить вплотную, чтобы рассмотреть, как расцепить эти два чертовых кусочка металла. Декан хоть и наклонился, чтобы мне было удобнее, но все равно… Меня обняли за талию, я даже промолчала, потому что так и вправду удобнее, и терпеливо ждали результата. Уже после победы над первой застежкой, когда я, наконец, поняла принцип, дело пошло на лад. Кучка ткани на полу неуклонно росла, мужского тела оголялось все больше… Взгляд в очередной раз зацепился за мускулатуру, находящуюся слишком близко от восторженной меня. Ничего личного, просто эстетика. Над ухом раздался стон. — Вернусь, поубиваю недоучек! Я бы ухмыльнулась, но ситуация не располагала. На Адаме осталась всего четверть наряда от начального объема, и я как-то… стесняюсь я! — Ну, глаза закрой. Я подняла глаза вверх и четко-четко, чтобы уж наверняка, подумала: «Гребаный ты менталист!» — Привыкнешь. Он пожимает плечами, а потом в несколько шагов преодолевает расстояние до ванной и берет откуда-то из-за угла полотенце. Чтобы прикрыться, понимаю я. Продолжаю расцеплять застежки, которых осталось совсем чуть-чуть, но в какой-то момент не выдерживаю и все-таки закрываю глаза. Не могу я так! Вслепую дело продвигается куда медленнее, но Адам не возражает почему-то. Он молчит и тихо дышит мне в висок. Теперь, когда застежки выше уровня моего роста кончились, он смог выпрямиться. Я тихонько веду пальцами по ткани, дохожу до колечка. Следующий участок ткани за его спиной, и я чуть придвигаюсь, чтобы за спиной мужчины перехватить ткань из одной руки в другую, и понимаю: зря. Освободившееся из-под нескольких слоев ткани, мне в живот упирается горячее и твердое свидетельство самообладания моего теперь мужа. Он стоит и не двигается, пока я дрожащими пальцами высвобождаю очередную порцию наряда. Ткань провисает у меня в руках, и я понимаю: все, закончилось! Поспешно отступаю на пару шагов и слышу протяжный выдох. Раздается какой-то шелест, а потом слышу голос Адама уже достаточно далеко: — Можешь открывать глаза, Мира. Я послушалась. Ничего крамольного не узрела и легла на кровать. За мной потянулся хвостик ришисира. Сколько мороки от несчастного куска ткани! Я попыталась снять его сама. Снова болезненный укол в пальцы. Он не сильный, так… самую малость, но руку отдергивать заставляет рефлекторно. Но к такому, наверное, можно привыкнуть. Как же! Спустя десять попыток я поняла, что сила удара возрастает. На одиннадцатый раз по ткани тоже прошел болезненный разряд. Не знаю, как это возможно с точки зрения физики, но пробовать расхотелось. Я помянула добрым словом Богиню, змеелюдов, их традиции и декана, чтоб ему не обидно было. Обреченно смотря в потолок, я слушала плеск воды за стеной и раз за разом повторяла, что сама этого хотела. Так и заснула. Видимо, я еще не до конца выздоровела. Не знаю, спустя сколько времени я почувствовала горячие руки на теле, но не захотела проснуться. Мне снилось что-то солнечное, с шелестом опадающей листвы и ярко-красными ягодами. Руки тем временем ласково погладили мой живот, а потом начали освобождать тело. Становилось все легче, изредка позванивали колокольчики. Или мне это снилось вместе с осенью? Не знаю. Помню тихий металлический перезвон. Еще что-то, более горячее, чем ласковые руки, и опустившиеся на вдруг замерзшую грудь. Стало теплее. Вокруг меня сомкнулась клетка, но какая-то правильная. Удобная. Еще помню свою улыбку и тихий шепот: — Спи, Мира. Я потерплю еще немного. Адам. Не заходя, а буквально влетая в купальню, я очень надеялся, что там холодная вода, которая приведет меня в чувство. Увы. Она была приятно-горячей, и это совсем не помогало. Давление в паху уже было болезненным. А перед глазами так и стояла прикрывшая глаза Мирея с легким румянцем на щеках. У нее быстро колотилось сердце, а руки слишком близко к телу скользили по струящейся ткани. Пальчики ловко перебирали застежки, в то время как я мог любоваться открытой ложбинкой между грудями. Я не знаю, как мне удалось сдержаться. В конце концов я успокоился. Тогда же возникла мысль, что нехорошо так надолго занимать ванную. Я очень быстро окончил водные процедуры, вытерся и вышел, обернутый в мокрое полотенце. Но оказалось, что торопился я зря — моя женушка сладко спала, раскинувшись поперек кровати. Я вздохнул. Присел рядом и аккуратно тронул за плечо. Ноль реакции. Я хотел было чуть сильнее тряхнуть, но потом передумал. Оно мне надо? Пока спит, она такой ангел. К тому же, с пола на меня укоризненно глядел снятый ришисир. Еще раз убедившись, что от легких прикосновений Мирея не просыпается, я начал снимать с нее эту дурацкую одежду. Интересно, кто только придумал накручивать на молодоженов так много слоев одежды? Мирея под моими руками была теплая и уютная, какими бывают только спящие люди. Мягкий животик тихонько приподнимался и опускался от мерного дыхания. Освободив ее грудь, я не удержался и легонько поцеловал и погладил каждый холмик, наблюдая, как соски сжимаются. Провел рукой дальше, по животу и бедрам. Добрался ладонью до коленей и усилием воли остановил себя. Нет, не сейчас. Потом, когда блок пропадет, я соблазню свою жену. А пока пусть она ко мне привыкает. Обняв сладко сопящую девушку, я укрыл нас тонким одеялом. — Спи, Мира. Я потерплю еще немного. Краем глаза я увидел, как ее губы слегка изгибаются в улыбке.