Не шипите на меня, адептка!

Мирея. — Мира, вставай! Громкая фраза, разбудившая меня, донеслась откуда-то из глубины дома и сопровождалась скворчанием масла. Я мысленно поблагодарила Адама за то, что он встал пораньше и мне не пришлось просыпаться с ним в одной постели. А спали мы вместе, на соседней подушке была изрядная вмятина. Я нехотя поднялась, утаскивая за собой и одеяло, под которым лежала. Посреди комнаты так кучкой и валялись два ришисира. Я чуть улыбнулась, вспоминая, как меня спящую раздевал муж. Если бы это происходило, когда я была в полном сознании, то, наверное, сгорела бы со стыда. Или брачная ночь все же состоялась, вспомнила я процесс снятия ритуального наряда с Адама и его последствия для организма мужчины. А так я могла отнестись к этому проще. Едва я выползла из купальни в поисках одежды, как из кухни донеслось новое: — Мира! — С добрым утром. Я отозвалась, чтобы он больше не орал, а потом начала обыскивать спальню на наличие в ней шкафа. Обнаружился искомый предмет мебели в предшествующей комнате, куда выглядывала я с опаской: все же одно полотенце — это весьма сомнительная одежда. Там обнаружилось всего две длинные женские рубашки и столько же брюк, все остальное явно было Адама. Я поворчала на эту тему, но быстро оделась в один из комплектов, задумавшись, а на что мы, собственно, живем? Дом, одежда и еда — все это выдается нам как избранниками Богини или уже пора думать о работе? Нет, сидеть на попе ровно два или три года, конечно, осточертеет, и занятие для себя найти все же надо, но что доверят недоучке? Как бы там ни было, я отложила вопросы на потом и пошла на запах. Который, кстати, был совсем слабый. Но зато, когда я прошла сквозь звенящую занавесь в кухню, в ноздри сразу ударил аромат жарящегося мяса. Я недовольно сморщила нос: не люблю плотно завтракать. Адам обернулся, чтобы окинуть меня взглядом: не то осматривая мой внешний вид, не то определяя мое настроение. Вроде бы оставшись довольным увиденным, он приветственно мне улыбнулся и вернулся к готовке. — Как спалось? — Хорошо. — Я не смогла сдержать улыбки от всплывших воспоминаний. Целенаправленно двигаясь мимо мужа, я приоткрывала все ящички, чтобы осмотреть имеющиеся в наличии продукты. Хотелось чая или чего-нибудь такого, обязательно с каким-нибудь десертом или можно с бутербродом. Мимоходом заглянула и в сковороду Адама, вздрогнула от этой порции еды и хотела двинуться дальше, но меня изловили. Придерживая одной рукой меня за талию, второй он убрал прядь волос мне за ухо и положил на шею, фиксируя меня для поцелуя. Конечно, это прикосновение губ было почти невинным, особенно в сравнении с тем безумством, что было в храме, но меня и оно впечатлило. Целовал Адам с такой уверенностью, что я ответила, пусть и нерешительно. Сразу после этого мужчина немного отстранился, не выпуская меня, однако, из объятий. Я не преминула воспользоваться толикой свободы: — Я думала, ты дашь мне привыкнуть! — Привыкай. Он довольно улыбнулся, на пару секунд прижал меня покрепче, а потом отпустил, потому что мясо уже стремилось к совершенству. Сняв сковородку с огня (интересно, откуда тут сковородки и огонь), Адам выложил чуть больше половины себе в тарелку, стоящую тут же. Подхватив свой завтрак, он устроился за небольшим столиком. Некоторое время он молча наблюдал за мной, демонстративно наливающей себе чай. — Мира, я же не монах. — Мужчина пристально посмотрел на меня. — Мы женаты, и наш брак фиктивным не останется. Я постараюсь. Я поднимаю на него взгляд и, прям попой чую, как я встряла. Он немного иронично улыбается, но в глазах тот же голод, что и в храме. — Я понимаю, Адам. Но… — Давай, скажи, что после того, как мы спали в одной кровати, поцелуй для тебя — слишком быстрое развитие событий. — Да! Он смеется, весело и от души. Потом переводит взгляд на мою кружку. — Что-нибудь более существенное не хочешь съесть? Я тоже посмотрела на свой чай. Вроде нормально. Еще чего-нибудь сладкого бы… Адам, уловив мою мысль, тыкает вилкой в сторону шкафчика. Подойдя к нему, открываю створку и обнаруживаю зеленоватого цвета сморщенные комочки. Их я уже видела, но не придала значения этим неопознанным объектам. Оборачиваюсь к мужу, вопросительно изогнув бровь. Он машет вилкой в воздухе, мол, попробуй, потом поймешь. Рот у него занят. Я беру тарелочку с непонятным нечто и сажусь обратно за стол. Сомнения на моем лице читаются, наверное, на раз и два, но мужественно откусываю кусочек. А потом тихонько постанываю от удовольствия. Под хрупкой и похожей на вафельную оболочкой находится нежно-желтого цвета крем. Он растаял на языке, оставив сладкий привкус. Такой… Я еще раз мечтательно протянула несколько невнятных звуков и только потом открыла глаза. Усмешка странно застыла на лице декана, особенно рядом с остекленевшим взглядом. Я вздрогнула, и это немного привело Адама в чувство. Он громко сглотнул и вернул осмысленность лицу, а улыбка перестала походить на гримасу. — Не знал, что ты такая поклонница сладкого. Я преувеличенно весело покивала. — А то! Я неторопливо съела еще несколько пирожных, полностью не уходя в нирвану, но опасно балансируя на ее краю. И только после того, как допила чай, поинтересовалась у сытого мужа: — Расскажи, чем тут можно заняться? Он лениво отодвинул тарелку в сторону, хотя взгляд его оставался странным. — Тут… мне предложили сходить в местную магическую Гильдию. Я там побывал, но сильно интересного ничего не нашел. Хотя тебе может больше понравится, — войдя в роль учителя, Адам заметно расслабился, — ты ведь выбрала артефакторику специализацией, верно? На вопрос, судя по всему, ему не требовался ответ, но я все же кивнула. — А почему ты не нашел ничего интересного? — Видишь ли, у местного населения туго с магией. Максимум — это артефакты, небольшое лечение, чуть-чуть менталистики. Со стихиями тут не дружат вообще. Более или менее сильные маги — это «попаданцы», вроде нас с тобой. Ну и на одно поколение дальше передается. У них и обучающих магии учреждений нет, все знания передаются от мастера ученику, и так далее. Я хмыкнула. Если все действительно так, то мне и вправду может быть интересно. Наверняка они используют какие-то особые принципы построения для всех своих артефактов, раз магией напрямую пользоваться не могут. — Мне можно будет поучиться или стоит искать работу? Я не знаю, мы за продукты там… за дом что-нибудь им должны? Декан встал из-за стола и жестом предложил следовать за ним. Шустро свалив посуду в полость, напоминающую раковину, мы отправились на «улицу». Ответил мне Адам уже на пути в здание местной магической Гильдии. — Я спрашивал и по поводу работы, и учебы. Мне ответили, что если я хочу приносить пользу, то это замечательно, и они быстро найдут, где меня припахать. Но при этом посоветовали никуда не торопиться. Вникнуть в местное общество, узнать все, что меня заинтересует. Дом нам отдали, как избранным Богиней. У них это нормальная практика. А вот с одеждой, едой и прочими мелочами чуть сложнее. Первые четыре месяца нас содержат, а потом сами. Адам на некоторое время замолчал, и мы как раз вышли на оживленную тропку. Тот туннель, где находилось наше временное жилище, был очень малолюдным, точнее, малозмеелюдным — за несколько минут бодрого шага нам встретилось всего двое местных жителей. Зато сейчас, выйдя на оживленную улицу, я несколько растерялась и даже уцепилась за мужа. Адам спокойно высвободил свою руку, чтобы прижать меня за талию. Так идти стало неудобнее, но куда менее страшно. Все же такое огромное количество представителей другой расы угнетало. А еще на нас странно смотрели, а некоторые даже принюхивались. Насколько я поняла, люди не настолько уж редкие гости в этом мире, но внимание, оказанное нам с мужем, казалось слишком пристальным для этого. Пара молодых змеелюдок презрительно морщили на меня личики. Я отметила этот факт, но не стала на нем зацикливаться. Черт их знает, этих иномирянок, может, две ноги — это слишком неприлично для них? От пристальных взглядов, обращенных в нашу сторону, Адам придвинул меня еще ближе, но, похоже, чисто инстинктивно. Он наконец-то вспомнил о незаконченном разговоре. — А обучаться тебя возьмут. Но я потребовал, чтобы это не занимало больше половины дня. — Не успела я возмутиться такому произволу, как он продолжил: — После жизни здесь нам придется возвращаться домой, и по тем предметам, что я смогу, я тебя натаскаю, чтобы ты смогла как можно быстрее закончить АМИ. Не хочется потерять несколько лет впустую, правда? Я согласно кивнула. Мы успели пройти внутрь какого-то здания и остановились около одной из дверей — такой же отъезжающей в сторону, как входная в нашем доме. Здесь меня крепко поцеловали и отпустили. Напоследок погладив меня по щеке, декан быстрым шагом ускакал за угол. Немного дезориентированная прощанием, я заторможено повернулась к двери. Не выдержала и коснулась пальцами губ. К такому можно и привыкнуть… А потом решительно толкнула дверь вбок. Я подумаю обо всем этом завтра, а пока меня ждут артефакты и мастера! Адам. Повернув за угол, я чуть сбавил темп, но все равно не мог успокоиться. Все утро меня кидало в жар от запаха Миреи. Только я чуть успокоюсь, как она или пройдет близко или… А как она ела пирожные?! Решительно отогнав воспоминание о сладком стоне наслаждения и влажных губах, я остановился около нужной мне двери и слегка стукнул костяшками пальцев по отозвавшейся гулким звуком поверхности. После вежливой условности я вошел внутрь. Там сидел Симшор — глава Гильдии, заодно занимающийся адаптацией «переселенцев». Увидев меня в дверях, он удивленно поднял брови — нехарактерно высоко, — а потом недоверчиво принюхался. — Адам, что-то случилось? Твоя жена чем-то больна? Пришла моя очередь удивляться. — С чего ты взял? За прошедшую декаду (мне все еще плохо удавалось ориентироваться на их недели) мы с этим змеелюдом успели перейти на «ты». Он помогал мне осваиваться в этом мире, за что, впрочем, ему платило государство. — Ты пришел на следующий день после обряда в Гильдию! Что-то однозначно случилось! Иначе я бы тебя еще неделю не смог выцепить из объятий твоей жены. — Почему? — Во время обряда ваше естественное влечение друг к другу усиливается. Странно, что ты смог вообще отойти от жены в таком состоянии. Я иронично хмыкнул. Потом вспомнил этот сводящий с ума запах. Неужели феромоны? Или как там их? — И долго это усиленное «притяжение» будет длиться? — Да у кого как, — пожал плечами Симшор, — в основном неделя, может, полторы. Я с облегчением вздохнул. Блок у Миреи, конечно, на ладан дышит, но он может так выглядеть еще и месяц, и два, а мне не хочется все это время быть таким маньяком, каким я становлюсь, едва ощущаю запах жены. Зато можно больше не переживать за свою нормальность. Нужно переживать за мой организм и терпение, все же им предстоит неделя-полторы испытаний… Мирея. В лаборатории артефактов, если так можно сказать про зал, где, разделенные перегородками, располагались рабочие места дюжины мастеров, меня встретили приветливо. Деловитая змеелюдка, солидная и в ширину, и в высоту, улыбаясь, познакомила меня с мастером, к которой я буду пока приставлена, а потом, если захочу, именно под ее контролем буду делать артефакты. Мастером Кантелией, как она попросила ее называть, была средних лет змеелюдка, с темно-зеленой чешуей и совсем без узора. Но зато она при каждом движении переливалась, будто перламутровая. Первым делом, после того, как она меня осмотрела и, кажется, обнюхала, змеелюдка предложила мне чай. Вроде собственного приготовления, но я только после завтрака, поэтому вежливо отказалась от угощения. Потом некоторое время мы потратили на то, чтобы выяснить, много ли я знаю и смогу ли помогать ей. После чего мастер заявила: — Давай мне вон те чертежи, а еще корень бранталита. И вон тот порошочек тоже прихвати. В общем, меня сразу пристроили к делу. Все незнакомые растения и минералы она мне по пути показывала и рассказывала об их свойствах. Увидев, что она переносит сущность растений в амулеты, я резко поскучнела. Это методики артефакторов с факультета Земли. Мне с моей водной направленностью ничего подобного не светило. Заметив мой потухший интерес, Кантелия чуть нахмурила брови. — Ты чего? Я думала, что ты пришла учиться ко мне. Я без раздумий кивнула, и это чуть разгладило складку между бровей мастера, но не убрало совсем. — Ну и в чем тогда проблема? — Я водник, я не могу работать с растениями. — Детка, я вообще как маг никакая, но мне же это не мешает. У меня глаза сами собой округлились. И вот тут мы выяснили очень интересную подробность. Оказалось, что для изготовления артефактов, по крайне мере, не очень сильных, она не использует магию. Ту, которую подразумевала я. Она использует жертвоприношения или что-то подобное. Ну, у меня в голове не совместились кровавая жертва и умерщвление цветка. С облегчением я узнала, что магия крови, на которую способны такие змеелюды, плохо воспринимается Великой Богиней. Поэтому их потолок в профессиональном плане — это растения, минералы и прочая неразумная материя. Все это обладает энергетикой, годной для змеиного колдовства, но не оскорбляет чувств верующих. Я молча поблагодарила за это небеса и их Богиню. Кровь — это не ко мне. А вот выяснив, по какому принципу работают их артефакты, я принялась с удвоенным усердием запоминать информацию, получаемую от мастера. Что, где и когда. Почему вот это, а не то. Ведь таким образом можно делать артефакты и амулеты любой направленности, и она не будет зависеть от моей собственной стихии! В общем, когда через несколько часов в двери постучал декан, то я не отозвалась. Та самая змеелюдка, солидная во все стороны, поприветствовала гостя и зычно кликнула сначала мастера Кантелию, а потом и меня. Я недовольно обернулась посмотреть, из-за чего, собственно, меня отрывают от учебы. И тут же улыбнулась мужчине. Моя наставница понятливо махнула рукой, отпуская меня. Сейчас ничего важного и требующего пристального внимания она не делала, так что мой уход ни на что не влиял. Шустро скинув местный аналог фартука, я направилась к мужу. Он спокойно ждал, но как только я приблизилась, требовательно впился мне в губы, одновременно обхватывая руками за талию и притягивая как можно ближе. Я смущенно ответила, но быстро спрятала лицо у него на груди. При таком количестве народа! После утренних неприязненных взглядов я не готова была делиться нашими отношениями с общественностью. Хотя, как я заметила краем глаза, никто в нашу сторону даже не смотрел. Адам немного подышал мне в макушку, а потом повел меня, плотно прижатую, прочь из здания. В одном из коридоров я не выдержала и немного отстранилась, чтобы не стукаться бедром о его ногу при каждом шаге. Некоторую свободу мне все же дали, но, судя по лицу мужчины, это было сложное для него решение. Он боится, что меня украдут здесь, что ли? Едва мы оказывались около кого-нибудь, как он снова норовил прижать меня сильнее. Эти дерганья заняли все мое внимание, поэтому то, что мы идем не домой, я осознала только когда услышала гул. Родной, знакомый до каждой нотки шум воды. Впереди был огромный водопад. Мы шли по какому-то ответвлению главной улицы, и на ней становилось все меньше народу. Гул становился громче по мере нашего к нему приближения, а в воздухе появилась характерная влажность. Я отвлеклась от притязаний Адама на дистанцию между нами и отдалась упоительному ощущению. Следуя за движениями моей руки, из воздуха собиралось все больше частичек воды. Я водила ей будто лентой, делая ее толще, пока Адам не сказал мне на ухо: — Не хулигань, мы уже почти пришли. И вправду, вокруг перестали попадаться боковые двери, а сам тоннель сузился, хотя высоты не потерял. Вокруг на стенах начали появляться кристаллики, сначала совсем крохотные, а потом побольше и все более разноцветные. Наконец мы вышли на свободное пространство — это был своеобразный балкон, он широкими спиралями вел снизу вверх. А водопад, который теперь оглушал, закрывал половину этого балкона занавесью, разбиваясь первой ступенью на пару этажей ниже и срываясь еще дальше. Когда я заглянула в этот бездонный колодец, то почувствовала, как закружилась голова. Адам без единого слова оттащил меня от края. Мы поднялись меньше чем на виток, кое-где забираясь по широким ступеням, когда муж потянул меня снова в боковой туннель. — Куда мы? Я уже просто не могла сдержать любопытства. Когда я услышала водопад, то подумала, что наша цель именно он, а теперь терялась в догадках. — Мы идем в одно место… про него мне рассказал Симшор. Этот змеелюд отвечает за нашу с тобой адаптацию. Он сказал, я не пожалею. Сейчас увидишь. Наше путешествие закончилось под открытым небом, но из-за того, что здесь уже наступила ночь, я не заметила перехода сразу. Я удивилась, почему так рано стемнело, а потом по холодным порывам ветра поняла — здесь царила поздняя осень. А следом внимательнее огляделась вокруг… На небе не было луны — только звезды, яркие и незнакомые. Меня закутали в теплые объятия, и стало совсем хорошо. Мы стояли, не разговаривая, и я тихо радовалась надежному плечу под головой. Так можно было дольше любоваться этой вечной картиной, не боясь сорваться вниз.