Лисица

Длинные коридоры школы были освещены ночной луной. Она серебрила все вокруг: пыль, парившую в воздухе; старые колонны; каменный пол. В ночи в этом серебряном пространстве, раздавались быстрые, стремительные шаги — это был Драко. Юноша был хмур, напряжен настолько, что вены на его висках выступали и бешено пульсировали. Он тяжело дышал, чуть ли не хрипел. Малфоя окутывал весенний холод, вызывающий мурашки на его бледной, жемчужной коже, которая переливалась перламутром от света луны. За Драко, немного отставая, шла Элизабет. Девушка семенила тихо и почти беззвучно. Любопытство разгорелось в ней огнём, согревая изнутри. Элиза почти догнала Драко, который скрылся за поворотом. Девушка сделала осторожный шаг, но резко оказалась прижатой к стене. От толчка появилась боль в лопатках, руку сильно сжимали, а к горлу была приставлена палочка. Бёрк моментально подняла взор. Глаза двоих встретились. Одни были серо-голубого цвета. Они напоминали зиму, Антарктиду с ее суровым, никому не подвластным климатом, ветрами и безжалостными ураганами, метелями. От такого взгляда Элизабет бросило в дрожь, холод этих глаз стремительно, молниеносно распространился по телу девушки, сковывая ее. Другие же были светло-зелёными с прожилками коричневого цвета. Они напоминали весну; зеленую молодую траву, которая тянется к солнцу; смолистые благоухающие почки деревьев; яркие бойкие цветы, которые ароматно пахнут. В этих глазах чувствовалась жизнь, какое-то постоянное обновление, стремление к теплу, солнцу. Драко и Элизабет узнали друг друга. — Бёрк, какого черта! — выругался Малфой, убирая палочку. — А если бы я тебя убил? И зачем ты следила за мной? — Ты никогда никого не убьешь, — голос Бетти звучал громко и уверенно. — И я не следила за тобой. Просто стало интересно, — Бёрк сложила руки на груди и покривлялась, как маленький ребёнок. — Если так — то иди в спальню и ложись спать. Ничем увлекательным я не занимаюсь. — Нет. Мне интересно узнать, куда ты уходишь почти каждую ночь, — Элизабет пристально посмотрела на Драко. Казалось, что в ее глазах мерцают искры, которые вот-вот подожгут все вокруг. Тут резко раздались медленные, шаркающие шаги. Послышался старческий кашель и противное, вызывающее какое-то липкое ощущение в груди, мяуканье кошки. Это был Филч. Мужчина направлялся в сторону молодых людей. — Только этого мне не хватало! — фыркнул Драко, хватая Элизу за руку, уводя в темноту коридоров. Парень и девушка шли быстро, стремительно. — Куда мы идём? — Сейчас увидишь. Уже скоро. Элизабет не узнавала темные, мрачные коридоры школы. Таких картин она никогда не видела. Возможно, тайный проход? Да нет. В нескончаемом помещении пахло старостью и сыростью. Все стихло. Была такая тишина, что в ушах неприятно, раздражительно звенело. Драко не шевелился, изредка только поворачивая голову на шум, который раздавался в соседних коридорах школы. Парень резко повернулся к Элизе. — Закрой глаза, — требовательно сказал Драко. — Что? Зачем? — Бёрк с недоверием посмотрела на молодого человека, вскинув бровь. — Не доверяешь? Или просто боишься? — последовала самодовольная, отвратительно нахальная улыбка. Она была настолько наиграна, натянута, что должного впечатления не производила. На душе у Драко было слишком тяжело, чтобы играть плохого парня, которому все дозволено. Малфой выждал паузу. — Прошу, закрой глаза. Я не хочу вмешивать тебя в свои дела… — Драко замолк. Наступила пауза. Губы парня незаметно шевелились. Он пытался что-то сказать. По нему было видно, что эти слова ему чужды. Драко начинал раздражаться, сжимал руки в кулаки, а губы открывались в немой фразе. Малфой перебарывал себя, ломал какой-то нерушимый принцип.  — Мне важна твоя безопасность… твоя жизнь… — последнею фразу парень прошептал, надеясь, что Элизабет не услышит, но девушке все слова были понятны. Они удивили Бетти, вызвав смущение и легкий румянец на ее щеках. Бёрк не ожидала такого от Малфоя. В тот момент в груди девушки что-то приятно сжалось, зашевелилось. Казалось, что некая экзотическая птичка вырвалась из клетки и начала метаться в груди в поисках выхода. Переступил ли через себя в тот момент Драко? Я считаю, что да. Ведь раньше ему никто и никогда не был так близок и дорог. Для него нормальная дружба, проявления потаённых, скрытых чувств были чужды и неизведаны. Он был полным эгоистом, но сейчас в нем что-то менялось. Медленно, очень плавно и постепенно. — Хорошо, — Элизабет закрыла глаза, протягивая руку. — Пошли, — белокурый парень повёл за собой девушку. Путь был недолгий. Бёрк не открывала глаза. Она не хотела обманывать, подводить Драко. Молодые люди резко остановились. Малфой начал что-то шептать, а после раздался гулкий шум, затем скрип двери, хлопок, щелчок, замок. В нос ударил запах пыли, старости, мокрых, плесневелых полов и стен, гнилой древесины. Элиза резко выдохнула носом, пытаясь прогнать из пазух этот неприятный запах. — Я могу открыть глаза? Ответа не последовало. Драко, как заворожённый, разглядывал спокойное лицо Элизабет: ее остренький носик; еле заметные веснушки; густые, длинные ресницы; розовые губы; кожу, отливающую цветом золота; огненно-рыжие кучерявые от влаги волосы. Берк была красива, но девушка сама в это не верила. Элизабет считала, что главное — это ум, ведь он вечен, а красота бессмысленна, так как увядает с каждым годом. Черты лица нашей мисс были бойкими, живыми, но уточенными и плавными. Элизабет всегда ассоциировалась с огнём. Такая же живая, необузданная, неуправляемая, опасная и манящая. Именно такой видел её Драко. — Малфой! Ну что ты там? — недовольство девушки вывело парня из раздумий. — А, да, открывай глаза. — Дурак, — фыркнула девушка. Перед взором Элизабет предстало нескончаемое помещение, уместившее в себе различные предметы, предназначение которых было неясно. Все пространство было заполнено огромными, гигантскими кучами всякого барахла. Было ощущение, что вот-вот это все обрушится, скрыв под собой маленькие, почти незаметные проходы. Вещи не были рассортированы, большинство из них были старыми, изношенными, сломанными. Металлические изделия были покрыты ржавчиной, ткани были разорваны. Окна не пропускали лунного света, так как были завалены. Стоячий, неприятный запах душил, вызывал тошноту, головокружение. Пол скрипел, с потолка сыпалась какая-то каменная крошка или же побелка. Помещение было старым, как и его содержимое. К ноге девушки подбежала маленькая мышка, которая фыркала и умывала свою мордочку. Заметив это создание, Элиза мягко улыбнулась. — Драко, а что это за место? — Выручай-комната. Склад ненужных вещей. Называй как хочешь. — Эм… А что здесь может делать такой человек, как ты? — А этого не скажу. Я показал, куда ухожу почти каждую ночь, а этот вопрос мы оставим, — ответ Малфоя был очевиден. Он пытался избегать тем про Темного лорда, Пожирателей смерти, так как боялся, что Элиза расскажет все отцу, который являлся одним из главных мракоборцев в Министерстве магии. Но девушка никогда бы так не поступила с другом. Бёрк прекрасно понимала, что если расскажет все папе, то подставит под угрозу не только Драко, но и всю его семью. — Что ж, как скажешь. Покажешь мне свои владения? — Элизабет обвела рукой помещение и засмеялась. — Пойдём. Молодые люди шли молча. Бёрк с детским любопытством рассматривала кучи хлама, иногда вытягивая из них заинтересовавшие ее предметы. Элизабет внимательно рассматривала строения, крутила в руках, пыталась найти им какое-то применение. Из-за этого она отставала от Драко, который шёл медленным шагом. Элиза поравнялась с парнем. — Я несколько дней назад видел тебя в обществе Грейнджер, — фыркнул Малфой. — И что тут такого? — Она же маглорожденная! Отвратительная грязнокровка! — возмутился парень. — И? Наша семья оставила в прошлом идеологию о чистоте крови. Это глупо. В нашем мире сейчас правят деньги и умные люди, которые могут ими правильно пользоваться. Вот и все. Чистота крови волнует только аристократов с целью продолжения и поддержания своего магического рода. — Значит, ты считаешь, что все волшебники, вне зависимости от своего происхождения, равны? Но это же абсурд! — Нет. Мы все разные. Я лишь говорю о том, что чистота крови уже не волнует большинство магов. Да, у некоторых волшебников есть связи, достаточное количество денег. В этом плане все находятся на разных социальных ступенях. Ведь если люди в чем-то равны, то это, скорее, в несчастии, нежели где-то ещё. — Да, люди равны только в горе. У каждого есть своя трагедия, драма, — прохрипел Драко, поднимая голову вверх и тяжело выдыхая. — Но я категорически с тобой не согласен по поводу чистоты крови. Это для меня абсурдно. — У каждого своя точка зрения, — девушка пожала плечами. — Встретились два одиночества… — Драко горько усмехнулся. — Зато какие! — Элиза вскинула руки вверх и звонко, лучезарно засмеялась, обнимая Малфоя за руку. — О, зеркало Еиналеж. Я думала, что его уже давно увезли из Хогвартса. — Как видишь нет. Если хочешь — то подойдём. — Давай, — Элиза, улыбаясь, потащила Драко к находке. Перед ними предстало огромное позолоченное зеркало. Оно величественно возвышалось среди этих грязных и дурно пахнущих куч хлама. — Кто первый? — Давай я, — Элиза направилась к зеркалу. Вначале девушка видела в отражении только себя. Вроде бы ничего необычного. Может, сломано или зеркало утратило свое магическое свойство? Нет. Через некоторое время в зеркальной глади появилась молодая красивая женщина и статный мужчина преклонных лет. Берк оцепенела, глаза были полны удивления, какого-то ужаса, рот был полуоткрыт, а грудь очень часто вздымалась. Бетти была чем-то поражена. Но такое бурное удивление резко сменилось горькой, грустной улыбкой, а в ее живых глазах блеснули слезы. Кого же увидела Берк? Элиза созерцала погибшую маму, которую очень плохо помнила, и любимого дедушку, воспитавшего девушку в детстве. Они стояли и улыбались, положив одну ладонь на плечи Берк. Как же Элиза была похожа на свою маму! Данному сходству удивился и Роберт в зеркале. Юную Берк от матери отличали лишь форма глаза и их цвет, пара морщинок, которые приходят с возрастом. Все тело Элизабет тряслось. Грудь сжималась с невероятной силой, а сердце билось с бешеной скоростью. Ноги были ватными, девушка их не чувствовала. У Элизы заныла, завыла душа. Внутри все рвалось на части от такой невыносимой боли. Слезы тонкими струйками стекали по ее бледным щекам. Бетти так хотелось вернуться в то время, когда они были живы и здоровы, но увы… Элиза дрожащей холодной рукой дотронулась до покрытия зеркала, надеясь, что сможет вытянуть дедушку и маму из зазеркалья, но нет. Девушка понимала, что это невозможно, но почему бы не попытаться? Драко заметил реакцию подруги и поспешил к ней. — Элиза, что случилось? Что ты там увидела? — Малфой силой развернул Берк к себе и обеспокоено осмотрел лицо Элизабет. — Все хорошо. Я увидела маму и дедушку. Они мне очень дороги. Но, к сожалению, рано покинули этот мир. Мне их не хватает, — мягко улыбнулась Элиза, вытирая слезы. — Напугала, — выдохнул Драко, аккуратно гладя девушку по голове, заглядывая в ее грустные глаза. — Да ладно. Все хорошо. Я была рада их увидеть. А теперь твоя очередь! — Бетти пихнула к зеркалу молодого человека. Она пыталась казаться радостной, но ее глаза были полны печали, боли и грусти. Драко подошел к волшебному предмету, ожидая увидеть свое сокровенное, потаенное желание, но отражение не менялось. Он видел в зеркале только себя и Элизабет, стоявшую поодаль от него. Ничего не поменялось даже за небольшой промежуток времени. — Драко, все нормально? Что ты там увидел? — Элиза встала возле молодого человека, всматриваясь в его лицо. — Ничего нет. Может, я настолько мертв внутри, что не имею каких-либо желаний и стремлений? — язвительно прошипел Малфой, смотря на себя с каким-то отвращением, презрением. — Эй! Глупости не говори! Пошли отсюда, а то совсем поникнешь, — Элизабет медленным шагом направилась к небольшому проходу, но в зеркальной глади она осталась стоять возле Драко, мягко улыбаясь. Парень был приятно удивлён. На его лице за долгое время заиграла еле заметная улыбка. Его сердце забилось чаще, а в руках приятно закололо. Но эти процессы Малфой быстро подавил в себе. Парень тяжело выдохнул. Нельзя было позволить чувствам восторжествовать над разумом. Не сейчас. Не в таком положении. Драко знал, что грядет и какая миссия лежит на его плечах. Хотел ли он такого будущего для Магического мира? Хотел ли он выполнить эту задачу, поставленную Темным лордом? У него не было выбора. А Элизабет и ее семья? Что будет с ними? Ведь они ярые противники Волан-де-Морта. Их ждет Смерть? Слишком много вопросов, на большинство из которых нет ответа или же какой-то определённости. Драко не заметил из-за своих рассуждений, что подошел к выходу из Выручай-комнаты. Элиза стояла с закрытыми глазами, ожидая Малфоя. Процедура повторилась. Они успешно добрались до гостиной факультета. Девушка осмотрела Драко. Опять отрешенный, пустой взгляд, а на лице ни одной эмоции. Элизабет, увидев такую перемену в настроении парня, вспомнила о своей идее, которая никак не покидала ее голову. — Я приглашаю тебя и Нарциссу на весенних каникулах в наше родовое поместье. Надеюсь, что тебе это поможет развеяться. Отказ не принимается, — Берк широко улыбнулась и поправила непослушные рыжие кудри. — А твой отец не будет против? — Это уже моя забота. Так что? — А есть выбор? Отказы же не принимаются, — передразнил ее Драко, а Элиза звонко засмеялась. — Значит, буду ждать. Спасибо за ночную прогулку, — Берк обняла Малфоя, но взаимных объятий не последовало. Ситуация получилась неловкой, отчего Элиза поспешила в спальню, ругая себя за свой порыв нежности.