Лисица

Наступили долгожданные весенние каникулы. Дети собирали вещи, прощались с друзьями. Все хотели как можно скорее уехать домой, где их ждали родные и близкие люди. Ведь семья играет важную роль в жизни человека. Элизабет всей душой желала попасть домой, обнять своего отца и бабушку. Да, семья небольшая, но она была любима и до жути дорога девушке. За это короткое время многое произошло. Бетти стала крайне популярной в школе после победы в Турнире Дуэлянтов. У неё появилась своя свита, в которую входили люди с разных факультетов. Ученики Слизерина проявляли то долгожданное и заслуженное дружелюбие и уважение. Элизабет стала новой звездой Хогвартса. Из-за многочисленных поклонников, новых учеников, с которыми она знакомилась почти каждый день, Берк совсем забыла про Драко. Парень редко попадался девушке на глаза, но стоило им встретиться — в воздухе повисало напряжение. Взгляда Малфоя было достаточно, чтобы понять, что он ненавидит новое окружение Элизы и полностью осуждает ее поведение. Его забыли. Это задело юношу. Драко с горечью понимал, что резко нахлынувшая слава испортила Берк. Молодые люди вновь отдалились друг от друга. Сейчас Элизабет вместе со своими новоиспеченными друзьями сидела во внутреннем дворе школы. Тёплый ветер играл с ее огненно-рыжими волосами, нежно гладил бархатную бледную кожу. Солнце светило настолько ярко, что блеск от молодых зелёных листьев резал глаза. Приходилось жмуриться. Под ногами хрустела трава, стремительно тянувшаяся к весеннему солнцу. В воздухе пахло свежей листвой и цветами, смолистыми разбухшими почками, которые были похожи на бочонки. Все цвело и обновлялось. Вновь в мире природы зарождалась жизнь. Если закрыть глаза и прислушаться, то можно было услышать жужжание трудолюбивых насекомых, которые с только им свойственным усердием опыляли красивые, сладкопахнующие первоцветы. Эту прекрасную идиллию, созданную самой природой, нарушил какой-то первокурсник. Мальчик, застенчиво понурив голову, направлялся к Элизабет. — Здравствуйте. Профессор Дамболдор хочет видеть вас в своём кабинете, — промямлил первокурсник. — Что ж, хорошо. Спасибо, — Берк резко подскочила со скамьи и, немного взъерошив волосы, направилась к директору. Коридоры школы пустовали, поэтому Элизабет быстро дошла до кабинета. Сказав пароль, девушка поднялась по крутой, извилистой лестнице, сделанной из цельного куска камня белого цвета. Перед Бетти предстала округлая комната с колоннами. В центре стоял дубовый массивный стол, ножки которого были представлены когтистыми львиными лапами. На стенах висели портреты бывших директоров школы. Они были в разных одеяниях, украшениях. Каждый изображенный человек был индивидуален: у кого-то были старческие морщинки вокруг глаз, один мужчина носил очень странные, многоярусные очки, у пожилой женщины была яркая одежда, похожая на лохмотья. Тут взгляд Элизы остановился на знакомом ей портрете, где была изображена прародительница Берк — Элизабет Берк. В честь этой рыжеволосой женщины назвали нашу героиню. Лицо на холсте изменилось. Женщина выглядела строго и неприступно, но гримаса ее лица стала меняться, когда она увидела юную Берк. Прародительница мягко улыбнулась и молча кивнула. Молодая девушка ответила своей родственнице той же этикетной сухостью. Элизабет услышала звон слева от себя. Повернувшись, Берк увидела различные, незнакомые ей приборы. Их было множество. Некоторые стояли на старых тумбах и стеллажах, другие были заперты в стеклянный шкаф. Девушка аккуратно дотронулась до одного механизма. Тот сразу запыхтел, зашумел и начал перегонять золотые шарики, что-то подсчитывая. — Добрый день, мисс Берк, — Бетти резко отпрянула от таинственного аппарата. — Здравствуйте, профессор Дамблдор. Вы что-то хотели? — героиня просмотрела на старика, стоявшего на небольшой лестнице возле широкого окна, из которого открывался красивый вид. Ступени витиеватой лестницы вели в личные покои директора. Под ней находился книжный шкаф, напичканный разными сборниками книг. — Да. Я хотел обсудить Турнир Дуэлятов. Вы проявили себя очень хорошо. Могу сказать, что я поражён вашими боевыми способностями. Лимонные дольки? — профессор плавно спустился с лестницы и, взяв небольшой коробок со сладостями с тумбы, предложил Элизе. — Спасибо, — Берк взяла угощение. — Вы меня перехваливаете. Мне ещё нужно многому научиться, это не предел. Как говорил мой дедушка… — Волшебник должен всегда эволюционировать, пополнять свои знания. Ведь только так достигается совершенство в магии, — продолжил Дамблдор. — Вы знаете эту фразу?! — Элизабет улыбнулась. — Конечно. Мы с вашим дедушкой были хорошими друзьями. Вы на него очень похожи. Когда я веду с вами диалог, вспоминаю его совсем молодого, полного амбиций и стремлений. Он всегда жаждал в вашем возрасте авантюры, приключений. Это и породило нашу дружбу. Так, вернёмся к сути. Я хотел бы передать вам одну вещь, связанную с Робертом. Это будет моим подарком вам за ваши достижения в боевой магии, — директор немного засуетился, небрежно вытер руки о своё одеяние и направился к своему столу. — Вещь? Я думала, что все его реликвии и записи хранятся у нас дома, — Элизабет доела лимонную дольку и немного нахмурилась, так как не понимала сути разговора. — Да, это так. Но кое-что Роберт оставил и мне, — профессор достал из некогда замкнутого ящичка небольшой разбухший блокнот. — Что это? — Записная книга Роберта. Она умещает в себе все наши приключения и открытия. Я считаю, что вы, мисс Берк, готовы с ними ознакомиться. Вам пора двигаться дальше в бескрайнем океане знаний, — Дамблдор протянул записную книгу Элизабет. Это была простая тетрадка, сделанная из чёрной кожи и плотной бумаги. Края уже были истрепаны, листы пожелтели и были немного разорваны. От нее пахло старостью и пылью. Но записная книга не теряла из-за этих изъянов свою ценность и значимость. Берк быстро взяла ее, пролистала и увидела различные изображения цветов, животных, странных существ, заклинания, рецепты зелий. — Ого! Спасибо большое! — девушка с детским восторгом прижала книгу к себе и подпрыгнула от радости. Директор школы хрипло и тихо засмеялся. — Не за что, мисс Берк. Вы сильная волшебница, поэтому надеюсь, что ваши способности не будут использованы во вред магическому миру. — Профессор, даже не сомневайтесь во мне. Спасибо ещё раз за такой подарок. — Я уверен в вас. Ступайте.

***

На следующий день Бетти отправилась домой на поезде, как сделало большинство учеников. Путь был долгим, в поезде было шумно, а за окном мелькали однообразные и давно наскучившие пейзажи. Из огромной трубы транспорта валил пар, оставляя за собой след из белых облачков. В соседнем купе было шумно, а в проходе стояли влюблённые парочки, которые перешёптывались и проявляли нежность к друг другу. В вагоне пахло сладостями, различными вкусностями. Большинство детей проголодались в пути, поэтому решили побаловать себя конфетами. Свита Элизабет, сидевшая в одном купе с ней, что-то охотно и эмоционально обсуждала, но Берк было не до них. Девушка отстранилась, ее взгляд был направлен в пустоту. Это общение с псевдо друзьями перестало приносить хоть какое-то удовольствие. Они только и могли восхищаться действиями, поступками Берк. Никто из свиты никогда не лез в душу Элизабет, не пытался ее понять. Только сейчас до девушки дошло, что это общение было пустое, потребительское. Элиза хотела как можно скорее приехать, оставить эту школьную суматоху, мысли и чувство вины, раздирающее ее изнутри, и отдохнуть в поместье. На душе было как-то липко, гадко. Нахождение в поезде давило на девушку. Элизабет пытливо смотрела на выход из купе. Совесть не давала покоя. Она душила, оставляла неприятный кисло-горький привкус во рту, ломала ребра, от чего было больно дышать. Берк знала и прекрасно понимала, что должна была найти Драко и извиниться перед ним, но гордость и ослепительная слава приглушали крик совести. Элизабет резко оставила свои рассуждения и мысли, когда услышала легкий, тягучий скрежет. Поезд начал плавно сбавлять скорость, впереди был виден туннель, а за ним платформа, забитая родителями, которые кричали, махали руками, чтобы обратить внимание своего ребёнка. Суматоха, которая легло могла перейти в давку. Элиза искала в толпе своего отца. Взгляд девушки остановился возле статного и хорошо одетого мужчины — это был Виктор. Он стоял поодаль толпы и смотрел на поезд, немного щурясь, чтобы найти свою дочь и определить, в каком она вагоне. Взгляды двоих пересеклись. Мужчина улыбнулся и помахал рукой Бетти. Поезд остановился со скрежетом и гулом. Элизабет быстро спустилась по небольшой металлической лестнице поезда и начала пробираться через толпу к папе, который ожидал ее на том же месте, где девушка его увидела. Шаг Берк переходил на легкий бег. С разбега она обняла своего отца. Это был мужчина уже средних лет, на его лице появлялись первые морщинки, которые шли ему. Глаза были зеленого цвета и глубоко посажены. Чем-то они напоминали взгляд орла. Широкая улыбка, появившаяся при объятиях с дочерью, украшала его лицо и придавала ему живости и красок. Нос был с небольшой горбинкой, а на шее с левой стороны вплоть до виска тянулся шрам, полученный во вовремя сражения. Волосы были темно-каштанового цвета. Виктор обладал хорошим, подтянутым телом. Он был высокого роста. Мужчина был дорого, роскошно одет. Одежда подчёркивала все его достоинства. Только шарф, который закрывал большой шрам, был не к месту. На аристократичных длинных пальцах мужчины красовались два кольца: обручальное, которое он не снимал после гибели возлюбленной, а второе — семейное, переходящее по наследству. — Рад тебя видеть! — раздался приятный хриплый баритон Виктора. — Я тоже этому очень рада! А где бабушка? — Дома, подготавливает все к семейному ужину. — А, поняла. Виктор взял сумки Элизы, и они направились в сторону каминов, с помощью которых можно было трансгрессировать. — Дамы вперёд, — отец добродушно улыбнулся дочери, пропуская ее к камину. Бетти зашла в камин, грязный как от копоти, так и от специального магического порошка для телепортации. Пахло неприятно. От одного запаха становилось тошно, и человек не мог сосредоточиться на месте, в которое хотел попасть. Простояв в камине меньше минуты, Элизабет уже успела испачкать нос и руку. — Отвратительно, — фыркнула девушка, с брезгливостью осматриваясь вокруг. — Выбирать не приходится. Давай, Ли, быстрее. — Ладно, — недовольно протянула Элизабет. Берк прошептала что-то быстро губами, кинула себе в ноги зеленоватый порошок и исчезла. Виктор, осмотрев территорию и взяв сумки, повторил процедуру. Отец и дочь оказались на большом острове, который омывал океан. Клочок этой земли находился на юге Англии. Виктор и Элизабет стояли у ворот красивого и роскошного поместья. На самих воротах был изображён орёл в полёте. Эта птица была символом семьи Берк. Она выражала свободолюбивость, гордость, ум и честь, а также говорила о том, что члены данной семьи всегда готовы к резкому и внезапному нападению. Берки защищают свой дом, подобно орлам, которые с трепетом оберегают свои гнезда на вершинах скал и гор. За металлической оградой возвышалось красивое, величественное, многовековое поместье. Оно было прямоугольной формы в три этажа. По бокам здание имело башни, которые были связаны с основной частью дома. Одна из них с левой стороны была обвита плющом до самой крыши. В ней находился кабинет дедушки Элизабет, в котором она могла пропадать часами в поиске новых знаний. Поместье было сделано из камня песочного цвета, некоторые плиты от старости имели маленькие трещины. Огромные, панорамные окна второго этажа выходили на океан и небольшую рощу. К входу вела широкая лестница, отходящая от больших парадных дверей поместья. По её бокам находились клумбы, засаженные разнообразными цветами. От самого поместья веяло теплом и каким-то уютом. Оно не отталкивало, а наоборот звало к себе, было готово распахнуть огромные, массивные двери и окутать любовью и заботой любого странника. На улице было тепло, пахло океаном, который бушевал и бился об скалы острова, словно приветствуя людей. Он шипел, рокотал, выл, ударялся об остров все сильнее и сильнее, как будто хотел добраться до Элизабет и Виктора. Отец с дочерью подошли к громоздким дверям поместья, которые открыл им домашний эльф. Малютка был чист и опрятен. — Спасибо, Кроуч, — на слова Элизабет эльф в знак почтения наклонил голову и удалился. — Вот ты и дома, дорогая, — Виктор поставил сумки и посмотрел на свою дочь. — Бабушка-а-а! — крикнула Бетти и начала бегать в огромном, необъятном парадном помещении, расправив руки подобно крыльям орла. — Кого я слышу?! — старая женщина с немного писклявым и игривым голосом вышла в коридор. Элизабет мигом обняла старушку, от которой пахло дорогим парфюмом и горькими сигаретами. Мадам Гейл была миниатюрной, худенькой женщиной. У нее были тонкие запястья и изящные, всегда ухоженные пальчики. Старушка была уже седовласой, только одна прядь еще сохраняла свой насыщенный черный цвет. Глаза женщины были голубого цвета. Они отражали состояния мадам Берк: то она была игрива, то азартна и нагла, то была полна любви и нежности. Иногда взгляд становился серьезным, тоскливым, но это было редко и только наедине с собой. Гейл тяжело переживала смерть своего мужа — Роберта. Старушке его не хватало. Свою боль мадам Гейл прятала за экстравагантными, но очень стильными нарядами. Сейчас она была одета в красивое платье бордового цвета с черным корсетом. Края платья были обшиты бахромой, которая игриво скакала от движений женщины. На голове красовался небольшой головной убор с черными пушистыми перьями. Тонкие старческие руки были одеты в перчатки со странным орнаментом. — Здравствуй, милая! Сегодня вечером состоится семейный ужин. С отцом никаких занятий или забав не планируйте, а то я знаю вас. — Да ладно тебе, мам! Мы не так часто это делаем! — Виктор еле заметно улыбнулся и подошел к своим родным, размахивая по пути руками от возмущения. — Знаю я и тебя, Виктор, и Ли. Уже взрослые, а ещё такие дети в душе, — невольно пробурчала бабушка. — Иногда пошутить можно. А сейчас, Элизабет, иди разбери сумки и приведи себя в порядок после поезда. Я пока заберу почту, — отец девушки указал тонким, длинным пальцем на верхние этажи, медленно уходя вперёд, направляясь к совам. — А я как раз закончу с ужином, — добавила пожилая женщина. — Иди, иди, дорогая. Тебе надо отдохнуть, — старушка чмокнула Элизабет в щеку своими сухими губами и пошла вслед за сыном. Бетти поднялась на второй этаж и прошла мимо огромных панорамных окон, которые открывали прекрасный, величественный вид на природу острова. Элизабет замерла и как заворожённая наблюдала за сине-зелеными пенящимися волнами океана. Это чудо природы как будто звало девушку своим шипением, бурчанием и рычанием темных вод. Океан обладал огромной силой, которую таил в своих глубинах. Вода была спокойна. Роща, которая также была частью пейзажа, игриво шумела молодыми листьями. Если присмотреться, то можно было заметить, как птицы перелетают с ветки на ветку, что-то щебеча. Деревья окружали поместье, уходя в глубь острова. В ту часть, где пропадала вычурная аристократия, а природа царствовала. Элиза мягко улыбнулась, тихо радуясь тому, что она дома. Девушка сделала несколько шагов к красивой белой двери, ведущей в ее покои, и зашла в комнату. В помещении преобладали белые, кремовые и золотые цвета. Огромная кровать стояла напротив балкона, выйдя на который, можно было увидеть красивые сады и фонтаны внутреннего двора поместья, рощу, простирающуюся вдаль. Также в комнате была большая гардеробная, тумбы с различными флаконами и склянками, наполненными маслами. Возле ванной комнаты стоял туалетный столик с большим округлым зеркалом, к которому была прикреплена фотография матери Элизабет. Девушка медленно подошла к столику, поцеловала два пальца и приложила их к щеке женщины, которая широко улыбнулась и помахала рукой, а после вновь повторила те же движения. Комната поистине соответствовала леди высшего общества. Нежная, аккуратная, заполненная женскими принадлежностями. Элиза стала готовиться к семейному ужину. Настал шестой час. Три человека сидели за столом на садовой веранде. Перед ними были расставлены различные домашние вкусности, по которым Элизабет очень соскучилась. Девушка начала быстро накладывать все в свою тарелку. — Элизабет, где же манеры настоящей леди?! — возмутилась бабушка. Девушка застыла над столом. Она с удивлением посмотрела на мадам Гейл, а потом на отца. — Мам, прекрати. Ли дома, в кругу семьи. Давай оставим эти аристократичные манеры для публики. Дома нужно вести себя естественно, отдыхать от этого, — Виктор не спеша отрезал кусочек мяса и положил себе в рот после своей фразы. — Ой не нравится мне это, — пробурчала мадам Берк, выпрямив еще сильнее спину. — Кстати, я приехала с одной вещью, — жуя, проговорила Элизабет. — Что же это? — отец заинтересованно посмотрел на свою дочь. — Сейчас, — Элиза выскочила из-за стола и направилась в свою комнату. — Вот куда она помчалась? У нас же семейный ужин. Никаких манер, — обиженно сказала мадам Гейл. — Она обучена всем манерам и прекрасно их знает. Дай ей просто побыть собой. — Ли ведет себя как сорванец какой-то, а она же леди. Это все ваше воспитание с Робертом. Сделали из нее мальчишку, — злость бабушки Элизы была смешной и такой неестественной, что женщина сама улыбнулась своей выходке. Виктор звонко засмеялся, вальяжно раскидываясь в богатом стуле. — Вот. Это самый первый дневник дедушки. Здесь записаны все их открытия с профессором Дамблдром во время совместных путешествий, — Бетти, немного растрепанная, вернулась за стол. — Да? Я его никогда не видел. Даже отец о нем не говорил ни разу, — Виктор взял у дочери блокнот и начал с любопытством рассматривать. — А где ты его нашла? — Мне его подарил Дамблдор за победу в Турнире Дуэлянтов, — сказав это, девушка, преисполненная гордостью, выпрямила спину и выставила грудь вперед. — Молодец, Ли! Наша кровь! Горжусь тобой! — Виктор взъерошил девушке волосы, а после крепко ее обнял. — Рада за твои успехи в боевой магии! — мадам Берк сжала руку Элизабет, широко улыбнулась и приобняла внучку. — Спасибо большое. Бабуль, держи, посмотри блокнот, — девушка забрала у отца тетрадь и передала мадам Гейл. Женщина, взяв в руки эту некую книгу, грустно улыбнулась. Старческими руками она плавно провела по обложке и открыла первую страницу. До боли знакомый ей округлый почерк. В глазах мадам Берк блеснули слезы. Она была не в силах листать дальше — не могла. Тоска по мужу сковала ее. Стало тяжело дышать, а в груди все больно сжалось от осознания потери. Прошло уже много времени, а его смерть старушка никак не могла принять спокойно. Виктор и Элизабет приобняли женщину. — Бабуль, прошу, не плачь, а то я сейчас тоже начну, — пробурчала Элиза, положив свою голову на плечо к бабушке. Виктор ничего не сказал. Он спокойно поцеловал свою мать в висок и сжал ее руку. — Мне его не хватает. Меня до сих пор гложет вина, что я не смогла исцелить ни твою маму, ни Роберта, — женщина прерывисто выдохнула. — Мы тоже скучаем по ним, но здесь нет твоей вины. Ты прекрасный целитель, просто обстоятельства… — Виктор сорвался. Мужчина отвернулся и устремил свой взгляд в сады. Наступила тишина, наполненная тоской и горечью утраты. Через время Виктор быстро перевел тему разговора. Он, бабушка и Элизабет обсуждали Турнир Дуэлянтов, различные вещи, происходившие в министерстве, новые сплетни, которые рассказывала мадам Гейл. За столом царило веселье, была увлеченная и интересная беседа. В семье научились справляться с тоской, с горечью утраты. Они могли забыться, радоваться тому, что еще живы, любимы, окружены заботой друг друга. За столь увлекательной беседой время пролетело быстро. Уже стемнело. Бетти помогла бабушке убрать со стола и направилась с отцом на небольшую прогулку по саду. Мадам Гейл отказалась составить им компанию и направилась в свои покои. Отец и дочь плавно шли по дорожке, вымощенной камнями разных размеров. Поднялся прохладный ветер, на небе сверкали звезды. Было очень тихо, только журчание воды в фонтанах и разговор двух людей нарушали тишину. Виктор с Элизабет разговаривали на разные, быстро меняющиеся темы. Мужчина спрашивал у дочери, куда она планирует поступать после окончания обучения в Хогратсе, спокойно спросил про личную жизнь девушки. В их общении не было какого-то стеснения или тайн. Элиза была открыта своему отцу и доверяла ему, как и он ей. — Я получил от Малфоев это письмо. Вот держи, прочитай, — Виктор протянул разорванный конверт Элизе. Письмо имело следующее содержание: «Здраствуй, Роберт! Мы приедем к Вам на весенних каникулах вместе с Драко. Он последнее время очень раздражительный, злой и чем-то постоянно озабочен. Я думаю, что ему не помешает смена обстановки.

Спасибо за приглашение! Завтра будем!»

Прочитав письмо, девушка как-то скукожилась, пыталась уменьшиться. Глаза Элизабет опустила в пол. Совесть опять забушевала в груди девушки. — По твоей реакции я понимаю, что у вас с Драко не все гладко. Думаю, что вам стоит поговорить, когда они к нам приедут, — мужчина укоризненно посмотрел на Элизабет. — А сейчас пойдем спать, а то уже поздно, — Виктор приобнял свою дочь, и они направились обратно в поместье.