Корабль-призрак

Пилот 2: Скоро закончится горючее. Пилот 1: Каким курсом мы сейчас идем? Пилот 2: Согласно полетным данным мы должны находиться над островами Флорида-Кис, но я не вижу землю. Пилот 1: Я и воду практически не вижу. Слишком быстро темнеет. Пилот 2: Кажется, что мы… заблудились… Пилот 3: Кажется, нам крышка! Надо было лететь на запад, как указывал Дженсен. Его компас работал сносно. Руководитель звена: Прекратите ругаться. Летим на север еще десять минут, если не достигнем суши, то садимся на воду. Пилот 1: Попробуйте еще раз связаться с Портом. Возможно, они нас услышат. Руководитель звена: Похоже, наши переговоры доходят до Порта, но обратные сигналы не поступают. Пилот 3: Либо они нас совсем не слышат, поэтому и ответа нет. Пилот 1: Снова зеленая вспышка на горизонте, видели? Пилот 2: Да, но не о вспышках сейчас надо думать. Пилот 3: Что это там, теплоход? По правому борту. Пилот 1: Странно… действительно теплоход. Не заметил его раньше. Руководитель звена: Я тоже заметил его только сейчас. Пилот 1: Вам не кажется, что он относится к теплоходам старого образца? Пилот 2: Судя по турбинам — да. Пилот 1: Разве такие модели еще выпускают в море? Пилот 3: Плевать на теплоход. У меня заканчивается горючее. Надо садиться на воду и включать аварийные огни. Пилот 1: В первую очередь следует связаться с капитаном теплохода. Возможно, он — наша единственная надежда вылезти из дерьма, в котором мы оказались. Руководитель звена: Я пробую разные частоты, но никто не отвечает. Ни диспетчеры в Порту, ни капитан. Не исключено, что в этой зоне радиосигналы совсем не проходят. Попробуем снизиться и максимально близко подойти к кораблю. Пилот 3: Только сделаем это за пару-тройку минут, так как моего топлива хватит именно на это время. Руководитель звена: Сейчас мы находимся на высоте 3500 футов. Начинаем снижаться до 1000. Пролетаем над теплоходом, садимся на воду в безопасном от него расстоянии и включаем аварийные сигналы. Пилот 1: Вблизи теплохода вижу область мрака и белые пенистые воды. Подтвердите. Пилот 3: Подтверждаю. Мне показалось, что я вижу… людей? Но они… Руководитель звена: Людей? Я не расслышал. Пилот 3: Мне показалось, что они… странно… выглядят. Пилот 1: Меня больше волнует пенистая вода. Как мы на нее сядем? Руководитель звена: Есть ли место, где вода имеет нормальный цвет и структуру? И что значит «странно выглядят»? Пилот 2: Святая Люси… это же призрак… вода просвечивает через корабль, смотрите, и люди на нем двигаются как-то странно… словно… зомби… мертвецы? Пилот 3: Ты тоже их видишь? Руководитель звена: Не сходите с ума. Выполняйте приказ. Пилот 2: Но мы видим одно и то же - значит, это не галлюцинация. Руководитель звена: Отставить эти бредни. Доложите обстановку касательно поверхности воды. Пилот 1: Я не знаю… кажется, везде, где нет черного тумана, вода выглядит как белая пена… я немного дезориентирован и… теряю управление над самолетом…       Обрывки предсмертных переговоров пилотов, записанные спасательной базой в Банана-Ривер, проносились в мыслях Питера каждый раз, когда он нервничал или сосредоточенно наблюдал за кем или чем-либо. В данный момент сосредоточенность и нервозность объединились в одно целое и немеющей тяжестью начинали обволакивать ноги, а после и все тело молодого человека.       Мини-камера, прикрепленная Себастьяном на ворот пиджака, передавала в рубку управления слишком неправдоподобные кадры. Старпом медленным шагом шел по прогулочной палубе корабля-призрака и, судя по отзвукам голосов, любезно здоровался с людьми, встречавшимися на его пути. Выговор и даже тембр голоса военного преобразились — стали более учтивыми и по-старинному величественными, но Питер списывал это на помехи в передаче и, в первую очередь, на свое возбужденно-нервическое состояние, которое, по его мнению, способствовало искаженному восприятию реальности. Интересным был тот факт, что обитатели призрачного корабля отвечали старпому и даже были ему рады. Создавалось впечатление, что с некоторыми он был знаком, настолько радушными были их лица.       Все люди, находившиеся в рубке, впились взглядом в экран монитора. Никто уже не проявлял интерес к странным показателям на приборах и на возникший ниоткуда идеальный, ничем не объяснимый штиль. Завороженность, смешанная с ужасом и детским любопытством, читалась на лицах всей команды. И хоть никто из них в этом себе не признавался, все ощущали, что переживают одно из самых необычных событий в своей жизни, опрокидывающее их прежнее мировоззрение.       Питер заставил себя оторвать взгляд от монитора и быстро посмотрел в сторону капитана. Все же тот не был человеком, а, значит, его реакция должна была в корне отличаться от той, что переживала вся команда. Понаблюдав за ним, Питер стал немного успокаиваться. Сиэль паники не выказывал, только скрипел зубами и внимательно вглядывался в экран. Произнеся еле слышное ругательство, он, наконец, включил микрофон и тихим голосом проговорил:       — Что там у вас, Михаэлис? Доложите обстановку.       — Корабль вполне реален, капитан, — Себастьян продолжал идти по палубе. Он реагировал на всё очень спокойно, будто подобные прогулки были для него не в первой. — Визуально реальны и люди. Они не похожи на призраков, но явно потерялись во времени.       — Может, это вечеринка с переодеванием? — предположил один из членов команды. — Знаете, средневековые ярмарки, которые люди устраивают в городских парках или около лесных зон? Может, и здесь, в США, есть свои фанатики, решившие устроить круиз на теплоходе в стиле конца XIX века. Захотели почувствовать себя пассажирами «Титаника» или что-то подобное.       Это предположение благостно растеклось среди стоящих рядом людей, но Сиэль прекрасно знал, что на самом деле никакой вечеринки с переодеванием не было и нет. Людям для самоуспокоения всегда нужно придумать неправдоподобную отговорку, только бы бредовая иллюзия, не вписывающаяся в их представление о мире, растворилась или притупилась. Смертные будут хвататься за любую блажь и верить в нее до самого конца. Такова уж природа слабой человеческой психики.       Сиэль чуть улыбнулся услышанным словам и снова обратился к своему старшему помощнику:       — Ты слышал? Как насчет такой версии, Себастьян?       — Нет, капитан, все выглядит слишком натурально, даже слезы на щеках детей.       Гудение команды за спиной Сиэля усилилось. Со всех сторон сыпались разные предположения, но все они разбивались о непреклонные ответы Себастьяна, уверявшего команду о реальности корабля.       — В таком случае, можно сделать вывод, что существуют еще и дыры во времени, ведь наличие потустороннего мира очевидно, а это значит, что и… — Питер теперь с жаром возглавлял дискуссию, непреднамеренно выбалтывая то, что не следовало. Его речь была вовремя прервана Сиэлем, посчитавшим, что тот стал слишком трепать языком:       — Себастьян, что можешь сказать об атмосфере? Воздух? Ветер? Есть что-то необычное?       — Ветра нет, а воздух свеж… прямо как тогда… — тихо ответил Себастьян. — На первый взгляд всё нормально, и если бы я видел сны, то принял бы все это за один из них, — еще раз уверенно подытожил демон, оглянувшись вокруг. — Я тут подумал…       — Неужели? У Вас возникли дельные мысли, Михаэлис? Удивлен.       — Раз уж у нас нет эффективных средств навигации и связи, — отвечал демон, не обращая внимания на подковырки господина, — то наведаюсь-ка я на местный капитанский мостик. Вполне возможно, на этой самой «Кампании» работает радиосвязь.       Голос Себастьяна приобретал оттенок загадочности, что не ускользнуло от внимания Сиэля, но он не поддался:       — Хорошая идея, хоть и бредовая.       — Вы в самом деле так считаете, сэр?       — Да. Передай привет Порту из XIX века, если сможешь.       Себастьян поначалу ничего не сказал. У Сиэля возникло ощущение, что слуга не доволен его ответом, но после непродолжительного молчания старший демон все-таки высказался, и в интонациях его голоса уже слышались не только заговорческие нотки, но также проскальзывала взявшаяся ниоткуда меланхоличная задумчивость:       — А ведь я могу исчезнуть вместе с кораблем-призраком навсегда, капитан.       Внезапная реплика опять встряхнула мужчин.       «Что это? Не страх ли в голосе? У древнего демона?», — закрутилось в мыслях Питера. На его лице стал появляться лихорадочный румянец.       — Исчезнешь, как же, — чуть наклонившись к экрану, возразил Сиэль. В его голосе проскользнула нотка раздражения, — ничего с тобой не сделается, Себастьян.       — Не один раз мне приходилось сталкиваться с отчетами, в которых говорилось, что люди, высаживающиеся на затерянные шхуны, терялись, и никто никогда их больше не видел.       — Это правда, — вмешался мичман. — Вы же сами знаете о подобных донесениях. Возможно, будет лучше, если с ним пойдет кто-то еще.       — Кто, например? Неужели кому-то захотелось составить ему компанию?       — Я был бы рад предложить свою кандидатуру, — ясным голосом проговорил Дженсен, сам не понимая, что сейчас говорит.       — Исключено, — отчеканил Сиэль, с подозрением всматриваясь в лицо младшего помощника. Слишком резвый блеск глаз молодого человека ему ох как не нравился. Да и нервное сглатывание слюны, которое говорило о психически нестабильном состоянии, подсказывало, что надо вернуть его с неба на землю. — С борта никому не сходить.       — На протяжении сотен лет морякам приходилось сталкиваться с подобными явлениями на воде, капитан, — послышалась очередная реплика продолжающего гулять по призрачному судну Себастьяна. Встречавшиеся ему люди, с интересом осматривали его. Некоторые по старинному обычаю кланялись. — Корабль, на котором я сейчас нахожусь, прибыл сюда из параллельного мира…       «Что несет этот черт?» — мысли Сиэля на мгновение смешались. Он вынужден был все свое внимание обращать на монитор, но не видел причины для подобных заявлений. Определенно, все они столкнулись с аномалией, но не такой уж необычной для Атлантического океана. Мир демонов зачастую скрывал и более мрачные, опасные зоны. Заявление же о параллельных мирах прозвучало из уст Себастьяна довольно странно, даже нелепо, и вначале Сиэль хотел ответить на это очередной подколкой, но вслух сказал совсем другое:       — Включите запись.       — Уже включили, сэр.       — Невероятно, мы снимаем редчайшие кадры, — один из членов экипажа не смог скрыть восторг и позволил себе неосторожную реплику.       Сиэль в пол оборота развернулся в его сторону, непроизвольно дав понять, чтобы тот замолчал. Капитана любили и уважали за невозмутимость, стойкость и предусмотрительность, граничащую с мистическим предвидением. Никогда он не позволял себе ни прикрикнуть, ни высказаться неуважительно к кому-либо из членов команды. Экипаж на этом борту боялся только выходок Себастьяна, всегда возникающего как назло в неподходящее время и в не подходящем месте, но сейчас выражение лица капитана давало понять, что раскрывать рот не по делу непозволительно никому, иначе буду приняты крайние меры.       — На этом корабле, определенно, живут души умерших, но выглядят они потрясающе натурально. Чудеса. — Продолжал, вжившийся в свою новую роль, кареглазый демон. Он поздоровался за руку с господином в котелке.       — Это массовая галлюцинация, — послышалось за спиной Сиэля, — я читал об этом.       — Куда это мы попали, — шептались другие.       За стеклами кабины продолжали падать белые снежные нити. Они издавали свечение и меркли, соприкасаясь с металлическим корпусом корабля. Если бы не звезды, покинувшие свои насиженные места, то любой моряк бы сказал, что сейчас идеальная морская ночь. На мгновение Сиэлю показалось, что корабли начали расходиться. «Кампания» и в самом деле медленно отдалялась от авианосца. Себастьян же тем временем продолжал свой ход и уже достиг той части корабля, где должен был располагаться капитанский мостик.       — Кажется, я вспомнил, куда надо идти.       Речи Себастьяна, намекающие на их прошлое путешествие по водам Атлантики, одновременно раздражали и подзадоривали Сиэля, наверное, не меньше, чем паникующие за его спиной люди. Зажатый между желанием оказаться на «Кампании» и невозможностью покинуть свой корабль, он не знал, что ему лучше всего предпринять. Воспоминания о Гробовщике, оживших мертвецах, виконте Друитте, плачущей и дерущейся на рапирах Элизабет, тонущей огромной махине и, наконец, спасительном утре смешивались с событиями последующей жизни Сиэля. Оказаться вновь на злосчастном судне и вспомнить тот ужас и страх, что пришлось пережить когда-то, ощутить глубину эмоций, сравнить их с нынешними ощущениями — вот что ему сейчас хотелось. Его глаза горели желанием оказаться на борту потонувшего некогда корабля.       — Себастьян, прежде, чем приступать к изучению капитанского мостика, спустись на главную палубу. На ней должен располагаться зал. Проверь, есть ли в зале люди… или призраки.       — Вы что-то сказали, капитан?       На экране появились помехи. Передаваемый с «Кампании» звук стал искажаться, изменяя голос старпома на все лады.       — Кажется, аппаратура дает сбой, капитан.       — Я говорю, иди на главную палубу!       — Вас совсем не слышно. Должно быть, теперь и ближняя связь нестабильна.       Себастьян медленно поднес руку к вороту пиджака, раскрошил в руках камеру, отбросил оставшиеся частички девайса подальше и тихо произнес:       — Хватит с Вас и этого, милорд.       Эта короткая фраза, присказка к противозаконному действию, была произнесена на автомате, но, естественно, донеслась до демонических ушей хозяина, на что, впрочем, и была нацелена.       — По возвращению на борт «Квин Элизабет» ты будешь наказан за непослушание, — непонятно зачем сказал Сиэль, но Себастьян уже его не слушал, спускаясь по лестницам вглубь корабля. — Наглец, — еле слышно добавил он, понимая, что удумал его слуга.       — Связь оборвалась, сэр, — потерянным голосом констатировал Питер.       — Сам вижу, — чертыхаясь, Сиэль потянулся рукой к биноклям и, взяв один из них, с самой большой кратностью, уверенным голосом добавил. — Всем оставаться на местах. Я хочу посмотреть на все своими глазами.       Никто не посмел возражать. Только испуганные взгляды, устремленные на него, выдавали всеобщее беспокойство. Сиэль проигнорировал пытавшегося что-то сказать Питера и вышел на взлетную палубу.       Странное нереалие обволакивало всю конструкцию британского корабля. Воздух был холодным и казался осязаемым. Всплески воды, звуки мотора слышались отдаленно, будто пространство обрело большую плотность и неохотно впускало в себя все живое и неживое. Демонический слух, обостренный за последние десятилетия, улавливал разговоры, несущиеся со стороны на вид целой, блистающей старинным лоском «Кампании». Немного отойдя от рубки, Сиэль направил бинокль на призрачный корабль и стал внимательно вглядываться в происходящую на нем иллюзию. Большая кратность прибора позволяла рассматривать мелкие детали.       По палубам действительно гуляли люди. Если бы сто лет назад Сиэль собственноручно не убил нескольких странных кукол, которые сейчас выглядели живыми и здравствующими, он поверил бы своим глазам и думал бы, что все происходит на самом деле. «Кампания» казалась неповрежденной, практически такой же как в первый день того рокового плавания. Дети бегали около своих родителей и обменивались игрушками. Обслуживающий экипаж предлагал напитки. Дамы беседовали между собой и смеялись, изредка поглядывая на прогуливающихся по палубе джентльменов. В руках некоторых людей были бокалы. Сиэль мог поклясться, что даже видел пузырьки налитого в них игристого вина. Обычный вечер того плавания открылся сейчас перед ним и заставил вспомнить многое.       Но некоторые не состыковки все же наблюдались. Например, на корпусе судна, выше ватерлинии, были начертаны неизвестные Сиэлю письмена, которых на настоящей «Кампании» никогда не было. Окна надстроек на шлюпочной палубе были заколочены досками и обтянуты брезентом, аварийные крышки входа на нижние палубы и в трюм откинуты и не закрыты, что было неприемлемым. Разглядывая все эти странности, Сиэль отметил, что призрачное судно начал обволакивать туман. Просматривать что-либо в бинокль становилось невозможным.       Решение самому идти на корабль далось капитану с трудом. Сиэль прекрасно знал, что с его слугой ничего не случиться. Важнее было держать в сохранности авианосец, на котором находились сотни умных здравомыслящих людей, но любопытство и желание еще раз вступить на «Кампанию», пускай и призрачную, все-таки перебороли возложенную на него ответственность. Помимо всего этого, Сиэль, к своему огромному сожалению, понял, что отправлять Себастьяна волонтером было не совсем правильным решением.       Волнительное чувство, возникшее в душе, не оставляло его с момента ухода старшего демона. Чувство, похожее то ли на одиночество, то ли на страх, что потеряет его, своего единственного… Кого? Друга? Наставника? Того, кто знает о нем почти все или совсем все и никогда не предаст, пусть даже только благодаря условиям связывающего их контракта.       Не ответив на вопрос, Сиэль сорвался с места и через несколько мгновений уже находился на палубе другого корабля.       Осматривать призрачный корабль своими глазами было куда интересней, нежели через камеру или бинокль. По палубе все также слонялась разная публика, не обращающая особого внимания на только что прибывшего демона. Себастьян куда-то испарился. Его нигде не было видно. Чутье подсказывало, что он находится на главной палубе (все-таки исполнил приказ), в том зале, где когда-то произошла решающая битва, но идти туда Сиэль пока не спешил.       Он потрогал перила, дотронулся до сидений и столиков, провел руками по волосам стоящего рядом мальчишки. На ощупь все было поразительно реальным. Лишь туман и летящие сверху белые нити создавали ощущение призрачности этого загадочного места. Голоса людей размеренно раздавались с разных сторон. Быстрым шагом пройдя по палубе, Сиэль спустился на ярус ниже и оказался в проходе, ведущем к каютам пассажиров. Без какого-либо стеснения он открыл парочку дверей и застал некоторых людей за интимными занятиями. Выслушав ругань в свой адрес, он закрыл двери и отправился дальше.       Перемещаясь по кораблю с огромной скорость, Сиэль побывал и на кухне, и в помещениях для обслуги, и в барной каюте. Везде и всюду люди вели себя адекватно. Но они не выказывали в его адрес удивления, что было странно, хотя бы из-за их разницы в стиле одежды. Сиэль даже побывал на нижних ярусах и посмотрел через окна трюма на начертанные около ватерлинии письмена. Они светились, будто статичные звезды в черном накрывших их куполом небе.       Исследование судна привело Сиэля в главный зал. В нем было достаточно много людей. Все готовились к какому-то представлению и не обратили внимания на вошедшего через главные двери демона. Всё было как тогда. Позолоченные створки, огромная хрустальная люстра, красные ковровые дорожки и диковинный интерьер, выдававший роскошь и блеск тех времен. Дамы в длинных платьях, с высокими прическами кружились в танце со своими кавалерами. Взгляды некоторых людей были устремлены на стоящий у лестницы агрегат.       — Неплохо для иллюзии, не правда ли, милорд?       Внезапно раздавшийся за спиной голос слуги испугал Сиэля. Возникшая из-за этой человеческой слабости злоба на миг всколыхнула молодого демона. Он не любил, когда слуга поступал подобным образом, а тот, в свою очередь, периодически делал такие выходки специально.       — Если это все сделали ради нас, то они достойны награды за свои труды.       Себастьян встал рядом со своим хозяином. Его серьезное правильное лицо, казалось, сейчас излучало сияние. Он, должно быть, тоже обошел все судно, но своих измышлений касательно положения дел пока не высказывал. Сейчас он внимательно наблюдал за прибором, стоящим у лестницы.       — Вы помните, для чего был сделан тот странный предмет?       — Да.       — Я осмотрел его. Он абсолютно такой же, как и сотню лет назад. Как будто его только что поставили сюда, и виконт Друитт вот-вот подойдет, чтобы пролить на него пару капель вина.       Сиэль, на секунду задержавшись взглядом на изобретении, молча осматривал зал. Он и сам видел, что все здесь слишком безупречно. Внутренне подобравшись, он был готов к любому повороту событий, но ничего не происходило. Нелепое осматривание и молчание затягивалось, поэтому ему пришлось обратиться к слуге.       — К черту Друитта. Ты перед этим сказал, что кто-то достоин награды. Что ты имел в виду?       — Тот, кто занимался оформлением этого призрачного корабля, явно в курсе того, что с нами происходило.       — Бред. Никто не знает, кроме нас.       — Какой вывод тогда мы должны сделать, милорд?       — Я не понимаю, на что ты намекаешь, слуга… — раздражение Сиэля нарастало. Не только потому, что Себастьян как обычно недоговаривал и юлил, но прежде всего из-за абсурдности ситуации. Сиэль понимал, что если Себастьян продолжит в том же духе, то увеличится вероятность их личной перепалки, но также он понимал, что если слуга не будет говорить, то возможность сейчас же разобраться в чем-либо пропадет вовсе. Себастьян же продолжал вещать вполне серьезным тоном. Он твердил свое, пытаясь донести свою мысль до хозяина:       — У меня создается впечатление, милорд, что иллюзия окутала нас словно саван. Мы видим то, что необходимо ей. Истинное обличье этих существ — иное.       — Возможно, ты прав. И что с этого?       — Поразительно, но я всем своим существом чувствую обман, — Себастьян прикрыл глаза и улыбнулся. — Давненько не испытывал подобного чувства.       — Мне не интересно разговаривать о твоих чувствах, — перебил его Сиэль. — Чем нам грозит эта иллюзия и как от нее избавится? Просвети. Все-таки ты многоопытный демон, — добавил он последние слова не без злорадства.       — Нам она ничем не грозит, — Себастьян сделал паузу, не обратив внимания на подколку. — Насколько мне известно, здесь находятся врата в другой мир. И в этом мире кто-то живет.       — Не ощущаю признаков чего-то подобного, — ответил Сиэль, но серьезный тон и невозмутимость слуги заставили его насторожиться.       — Вы слишком поверхностно относитесь к поступающей информации, милорд.       Чуть приоткрыв рот, Сиэль скривил недоверчивую мину, но все же предпочел промолчать.       — Да, в водах Атлантики проходит трещина между мирами… Потерявшиеся суда — словно сошедшие с ума люди — не понимают где находятся, и поскольку у них нет связи с миром и ориентира в пространстве, они скитаются по параллельным мирам, теряются, будто иголки в стоге сена. Людям их никогда не найти. То же касается и авиации. Не исключено, что в этих местах обитают существа, пожирающие живых людей. Да и всё, что соприкасается с параллельным миром, имеет риск обратиться в прах… Даже я…       — Если бы… — все-таки перебил его Сиэль. — От косы смерти толку не было, а она, мне помнится, сильно соприкоснулась с тобой.       — То была коса смерти. Вы не понимаете, — Себастьян казался сейчас немного взволнованным. — Есть множество реальностей, где мы с Вами тоже существуем. Продолжая находиться здесь, мы подвергаем себя риску уйти в другое измерение, и велика вероятность потеряться в нем. Возможно, мы больше никогда друг друга не увидим, если это произойдет.       — Бред, — повторил Сиэль. — Если я прикажу тебе вернуться, то ты обязан будешь подчиниться моей воле.       — Думаю, что нет, ведь в параллельном мире будет другой Фантомхайв.       На лице Сиэля отражались разные эмоции, но все их поглощал и перебарывал поднимавшийся из самых глубин его существа гнев. Сдерживать себя у молодого демона получалось с большим трудом, недавняя отчужденность куда-то улетучилась, а желание стукнуть слугу возникло само собой, но Сиэль опять сдержался.       Льющаяся из уст Себастьяна ахинея вполне могла быть наглой игрой вновь заскучавшего демона, а могла быть и альтернативной реальностью, предположенной, впрочем, некоторыми учеными. По выражению лица своего слуги Сиэль не мог прочитать — блефует тот или нет. Привычная маска идеальности с легким оттенком волнения смотрела на него, напрашиваясь на отнюдь не детский кулак. Но Себастьян не сдавался и пытался достучаться до своего хозяина.       — Милорд, подумайте, почему нам явилась именно «Кампания»?       — Я… я… не знаю… Потому что мы плавали на ней?       — В том-то и дело. Потому что мы плавали. Только мы могли высадиться на этот корабль. Из любопытства, конечно же. Только для нас он представлял хоть как-то интерес. Из-за этого интереса мы оставили живых людей одних, а что происходит с людьми в водах Бермудского треугольника на протяжении нескольких столетий? Они пропадают, тонут, исчезают, в общем, переходят во владение других хозяев. Мы сами привели людей в бездонную морскую пасть. Почему бы ей не поглотить их?       Мрачные метафоры в речи слуги доходили до сознания вместе с наблюдением за мгновенно изменившейся вокруг них обстановкой. Свет замигал и быстро погас. Послышался звон бьющейся посуды. Тяжелый вздох древнего демона слился с грохотом столкнувшегося с чем-то корабля. Закричали несколько существ нечеловеческого происхождения. В визге их слышалось желание убивать. Глаза Сиэля, отлично видевшие в темноте, различали быстро приближающиеся силуэты, теперь уже слабо напоминающие людей. Они скучивались вокруг демонов и тянули к ним стомые лапы. Их цепкие пальцы хватали обоих за руки и шеи, пытаясь вывернуть демоническую плоть наружу и обнажить внутренности. Все перемешалось. Сиэль выхватывал только стоп-кадры - так быстро вертелось вокруг него происходящее. Интенсивность и напористость нападавших сбивали его с толку и с ног, вырывали его волосы, пытались выколоть глаза. Казалось, как только Себастьян озвучил свою мысль о нависшей опасности над их людьми, корабль и существа, обитавшие на нем, стали задерживать демонов на месте.       — Надо немедленно возвращаться, Себастьян! — крик Сиэля тонул в рычании и крике выполняющих свою незавидную роль зомби.       — Да, милорд, только убью еще парочку странных кукол.       О, да, это были странные куклы, только более резвые, сильные, неуправляемые, адски выносливые. Их попытки задержать демонов на месте были настолько рьяны, что Сиэль опешил от подобного напора. Получив пару раз по шее, он отлетел в сторону. Себастьян, заметивший некоторое замешательство с его стороны, не без удовольствия проговорил:       — Позволю Вам напомнить, милорд, что странные куклы прекращают свое существование после обезглавливания.       — Сам знаю, — но Сиэль уже сообразил, что нужно делать. — Ты за кого меня принимаешь?       — О, не нужно так остро реагировать на мои слова, милорд.       — Поговорим после, — огрызнулся тот и принялся за дело.       Двери, ведущие из зала к каютам, стали медленно ломаться. Сквозь дыры просачивались кровавые руки новых ходячих мертвецов. Как Себастьян и Сиэль не старались расчистить себе путь, странные куклы преграждали им путь к выходу вновь и вновь. Их поток не кончался, и в скором времени зал заполнили груды разорванных на куски тел.       — Что с ними? Почему их не становится меньше?       — Не знаю, милорд.       — Неужели все переменилось, только из-за того, что секрет раскрылся?       — Вероятно, так и есть, но я также чувствую, что на борту появился живой человек. Полакомиться теплой плотью всегда было для них естественным желанием.       — Дженсен, — проскрипел зубами Сиэль, ощутив знакомый человечески запах. — Все-таки пошел за нами.       — Кажется, он недавно вступил на борт. Зачем он пошел сюда?       — Понятия не имею. Я запретил покидать авианосец. Надо немедленно вернуть Питера обратно. Этот свихнувшийся слабак не должен здесь находиться.       — Почему же он слабак?       — До сих пор ныть по смерти родителей — не есть ли слабость?       — А разве Вы…       —У меня были совершенно иные мотивы! — вспылил Сиэль. Сейчас было самое время для того, чтобы выместить всю злобу, копившуюся за последние полчаса. Он с удовольствием размозжил полдюжины голов, но то ли оттого, что удары пришлись по странным куклам, а не по слуге, то ли оттого, что злобы было слишком много, — удовлетворения от этих ударов он не испытал.       Один из призраков свернул держащую потолок огромную опорную балку. В этот момент корабль сотряс сильный удар. Послышался звук хлынувшей воды. Кроме звука потока прибывающей воды демоны услышали рокот летающих над кораблем самолетов. Сиэль не мог поверить, что его команда ослушалась приказа и подняла в воздух несколько военных машин.       Тем временем схватка продолжалась. Отбросив парочку безголовых трупов, Себастьян произнес:       — Всегда завидовал таким трудоспособным ребятам, которые прекрасно понимают, что проиграют, но все равно продолжают распускать свои руки.       Очередной тумак прилетел в голову зомби, разрывая ее на десятки кусков.       — Если твоя теория верна, то мы занимаемся бесполезным трудом, — Сиэль укладывал зомби с такой же быстротой и проворностью, как его слуга, — это иллюзия, и я не понимаю, почему она так реальна.       — Иллюзия ли, — подлетев на полметра, Себастьян сшиб голову особо высокого и тучного господина. — Нельзя ничего определенного говорить об этой неизвестной зоне. Что является в ней реальностью, а что иллюзией — может сказать только ее обитатель.       — Хватит противоречивых речей и неуместных философских рассуждений. Лучше скажи, что нам делать?!       Очередной треск разламывающего пополам черепа украсил и без того эмоциональный крик Сиэля.       — Что Вы хотите услышать, милорд? — Себастьян забыл, когда господин в последний раз терял контроль над своим самообладанием, поэтому упивался ситуацией.       — Как нам вывести авианосец из этих мертвых вод? Никакого хозяина на этом судне нет.       — Полагаю, что нет.       — Так что делать? Мы теряем время, находясь здесь. Оружие не действует. Нас засасывает иллюзия. На борту моего корабля, похоже, беспорядок.       — Полагаю, за тысячи лет условия выхода из ситуации не изменились.       — И каковы они? — Сиэль вымещал злость на зомби. Если бы странных кукол не было рядом, то град безумного гнева обрушился бы огромной лавиной на Себастьяна.       — Жертвоприношение.       Синие глаза на секунду расширились от неожиданности и изумления, что дало возможность некогда, должно быть, красивой девушке крепко схватить Сиэля за горло. Пытаясь укусить зубами его шею, она разорвала руками ворот пиджака. Помимо треска грубой ткани Сиэль почувствовал, что разрывается металлическая цепочка. Медальон, висевший на ней, соскользнул по одежде вниз и, спружинив от жесткого кринолина, полетел в сторону.       Сиэль, вначале обескураженный ответом слуги, а после завороженный наблюдением за красивым полетом бесценной для него вещи, только сейчас обратил внимание на говорившего с ним слугу, удобно устроившегося возле перевернутого в процессе драки кресла. Должно быть, прошло достаточно времени, так как Себастьян успел закончить со своей порцией обитателей этого корабля и сейчас наблюдал за тем, как господин, отвлекшись, уставился в одну точку и безуспешно пытался освободиться из цепких женских лап.       — Я спрашиваю, Вам помочь, милорд?       — Ты издеваешься, скотина?       — Нисколько, милорд. Разве я когда-то издевался над Вами?       — Действительно, никогда.       — Я рад, что Вы оцениваете меня по достоинству, милорд. Так Вам помочь?       — Нет, — схватив обезумевшую куклу за волосы, он опрокинул ее вниз и раздавил белокурую голову ногой. — В этот раз обойдусь без твоей помощи, но если еще раз посмеешь устроить подобный спектакль, то получишь по заслугам.       — О каком спектакле Вы говорите?       — Хватит прикидываться дурачком, — зарычал молодой демон. — Ты с самого начала своего пребывания здесь позволял себе лишнее. Юлил и паясничал, мямлил непонятно о чем и вводил меня в заблуждение!       — Прошу меня простить, милорд, — наигранный строгий поклон также не понравился Сиэлю, но не было времени потакать самодуру и продолжать играть в его игру.       — Заткнись уже.       — Как прикажете, милорд.       — Надо убираться отсюда.       Капающая с одежды кровь не имела ни вкуса, ни запаха. Иллюзорность всего была ясна обои демонам, но скинуть наваждение никак не получалось. Вода лилась из образовавшейся дыры в корпусе. Корабль начинал крениться. Отчетливый человеческий запах щекотал демонические ноздри. Времени было мало.       Сиэль смотрел на свою работу. До чего может опуститься человек, жаждущий мести. Скатываясь с каждым годом все ниже и ниже, в итоге такой человек доходит до грани, пересечение которой исключает возвращение в мир обычных людей. Шаг на другую сторону дался Сиэлю нелегко, но подлинной радости от деятельности, совершаемой на другой стороне, к сожалению, не принес. Неужели, древние были правы и счастье действительно в неведении?       На секунду задумавшись над этой своей спонтанной мыслью, Сиэль бессознательно дотронулся до шеи. Подвески на месте не было. Потеря кулона привела его в чувства и несколько охладила гнев. Он осознавал, что следует сейчас же бежать наверх, оградить душу Дженсена от опасностей этого места, но по неизвестной для себя причине принялся шарить руками в воде, уже заполнившей зал почти по щиколотку. Медальон был важнее предстоящего и так долго ожидаемого вкусного ужина.       — Милорд, прошу меня простить, я нарушу свое молчание. Вы ведь сами только что сказали, что нам надо отсюда выбираться, — Себастьян наблюдал за тем, как Сиэль ползает на карачках и пытается отыскать старинный медальон в прибывающей с поразительной скоростью воде. Отблеск драгоценный камней и благородного металла, замеченный дворецким во время падения вещицы, говорил о том, что Сиэль ищет совсем не в том месте, где стоило бы искать. — Вы всё равно его не найдете, милорд. Только зря время потратите.       — Никуда я без медальона не уйду!       — Эта железная подвеска настолько древняя, что ей пора бы уже упокоиться с миром. Воды Атлантики — идеальное место для забвения подобных побрякушек.       — Это медальон Элизабет, дурак! Лучше помоги мне найти его!       Себастьян тяжело вздохнул и замолчал, продолжив наблюдение за господином. Надо же было такому случиться? Прошло уже столько лет, но Сиэль до сих пор хранил верность лишь одной даме, давным-давно почившей и непременно бы померкшей в сознании любого другого демона, но только не Сиэля. Он с любовью хранил медальон подаренный светловолосой девушкой и никогда не снимал его. Словно связывающий с миром людей таинственный талисман, этот подарок являлся для Сиэля реальным подтверждением того, что все события, произошедшие с ним более века назад, действительно были на самом деле, а не являлись иллюзией или искаженным памятью сном. Подобная преданность одновременно восхищала и злила Себастьяна. Он предпочел бы сделать так, чтобы хозяин никогда больше не увидел ни одного напоминания о своей человеческой жизни. Но будет ли это правдивым по отношению к господину поступком? Не станет ли укрытие правды поводом для еще большего хватания за прошлое? Чуть помедлив, Себастьян подошел к тому месту, куда упал металлический кулон и, опустив руку в воду и немного в ней пошарив, нашел забившийся в щель между полом и шкафом медальон. Поднятый из воды, тот сверкнул инкрустированными сапфирами.       — Хоть на что-то ты сегодня сгодился. Бежим! — выхватив медальон из рук молчавшего и смотревшего на старинную вещицу демона, Сиэль припустил к винтовой лестнице. Себастьян, улыбнувшийся своим мыслям, устремился за хозяином.