Как назвать вот это всё?

      Лиза уже чёртову дюжину дней живёт у Милены в большей степени не из-за того, что ей пришлось выбросить обувь, в которой она пришла, а потому что ей хочется остаться. Ещё бы, когда тебя кормят, поят, чуть ли не в постель всё приносят, да ещё и бесплатно, кто подумает отказаться от подобного? Явно же, что никто. О Лиззке никто раньше так не заботился — дураки не попадались. Или же просто наконец в её жизни появилась любовь… Как бы это ни назвать, а терять что есть уже не хочется, поэтому Лиза, как истинная альфа-самка, обозначила Милене свои претензии и разобралась с потециальными «провожатым», имя которому, как оказалось, Ратибор, друзьями, подружками и т. п. Только вот территорию не пометила. Чижова несколько раз намекала ей, что просто спать в обнимку на диване скучно, но Лизка постоянно делала вид, будто не понимает, чего от неё хотят, либо отшучивалась, а однажды напялила даже кроссовки, принесённые шутницей-Хоффман в замену испорченным, сорокового размера, которые явно раньше служили саркофагами Ксюшиным слоновьим ногам, и до самой ночи где-то шастала в них. После такого Милена решила взять всё полностью в свои руки. ***       Не нашедшая общий язык с котиками бьюти-блогерши (и слава богу, этого ещё не хватало!) Лиза, сидя на столе на кухне, обрабатывает смоченным в мартини ватном диске четыре длинные, сочащиеся кровью царапины. Щиплет. Скривившись, Лиззка тут же проводит языком по этим царапинам, ощущая во рту привкус крови и мартини. Ей нравится, поэтому она повторяет процедуру. Когда же она начинает думать, что может пожертвовать пару литров своей крови на случайно изобретённый ей коктейль, сзади подкрадывается Чижова. — Твоя рука такая сексуальная с этими свежими царапинами, — шепчет она на ухо Лиззке, заставляя ту непроизвольно вздрогнуть от неожиданности. Сама же Милена бесцеремонно располагает свои ладони на пупырышки Лизы, — неприлично маленькие сиськи едва можно прощупать — сжимает их, пальцами растирая соски. Её губы нежно касаются кожи шеи. А Лизка замирает на месте. Ватный диск падает на пол. Глаза Неред округляются, бегают из стороны в сторону — гейская паника на лицо. На лице… да! — Бля, она и так болит, чтоб ты её ещё ебала. — Меня в тебе возбуждают не только царапины… Милена всем телом облокачивается на Лизу, крепко сжимая успевшие набухнуть соски, когда та вырывается из её объятий, буквально отпрыгивая к холодильнику. — Ай-ай! Бля, у меня что-то хрустнуло!!! — Это потому, что ты не занимаешься в спортзале, как я. Но… — Чижова подходит к Лиззке вплотную, зажимая её между холодильником и своим возбуждённым телом. — Я и так смогу тебя хорошенько размять. На бьюти-блогерше тоненький короткий топик, через который просвечиваются топорщащиеся соски. В глазах её плещутся искорки дьявольского огня, заставляющие Лизу мысленно перекреститься. — Не, не, ёпт. Я только поела! И у меня травма от твоих кошек. И физическая, и психологическая!.. — Блядь, Лиза! Я хочу сейчас!!! Анжела уже давно мокренькая, и жизненно необходимо, чтоб ты её осушила. Лизка прижата к белоснежной холодной двери холодильника. Её лицо выражает ужас, но Милена этого не видит. Прикрыв глаза, Чижова, ощущая себя полностью хозяйкой положения, нежно, неторопливо проводит языком по мочке уха Лизы, а та слегка подёргивается, на лбу проступает пот. Капелька его быстро стекает от виска по щеке и до подбородка, не удерживается и падает на запястье бьюти-блоггерши, но она не обращает на это внимания. — Отъебись, Милена! — оттолкнув свою девушку, вскрикивает Лиззка. — Сейчас не время. — А когда уже, блядь, настанет то самое время?! Чижова скрещивает руки на груди, готовая развязать полномасштабную ссору. И её можно понять: в кои-то веки захотела заняться сексом, а партнёр навострился слинять. И уже не в первый раз! Подобный опыт постиг Милешку впервые. — Скоро. — Ёпта, и по какой причине ты его откладываешь?! Бьюти-блоггерша начинает закипать, смотря, как Лиза, словно какое-нибудь ракообразное, осторожно пятится назад, явно держа к курс к двери, ведущей в коридор. — Эм… ну… я. ммм… оу! У меня овуляция!!! — Блядь, серьёзно?! Нам это, сука, никак вообще не помешает!!! Самая глупая и неправдоподобная отмазка! — Хо-хо, а вот получше: я еду в СПб. — Когда?.. — Почти что сейчас. Хоффман будет ждать меня с билетами возле сапсана. — Ты не хочешь быть со мной, но боишься сказать об этом, поэтому сбегаешь в Питер??? — Не, ёпт, всё не так! Мне просто надо… — Хули тебе там делать?! — Бля, ну вообще-то у меня там хата. Надо платить за воду, за газ, за элек… блядь! — Лизка спотыкается о не вовремя пришедшего пожрать Киви. — тричество… И много там ещё всего, все… ну ты, блядь, знаешь. — Ага. Лиззка пользуется моментом, пока Чижова открывает холодильник и, достав оттуда бутылочку со смузи из сельдерея и рукколы, делает несколько глотков этого адского снадобия, и шныряет по залу, дособирая в заныканную от Милены сумку своё барахло. Закончив с этим, она возвращается на кухню, где застаёт стоящую у окна бьюти-блоггершу, невесело смотрящую через окно на детскую площадку. Она даже не оборачивается на звук шагов за спиной. Чуя вину свою, Лиза подходит к своей девушке, сжав ладонями её талию. — Не злись, а? — Я не злюсь. А голос дрожит, пальцы переминают друг дружку. Тогда Лизка разворачивает её лицом к себе и целует её, лаская кончиком языка её язык, сливаясь с ним, словно становясь единым целым… Лиза уходит, но на губах Милены всё ещё горит её поцелуй, такой горячий и страстный. Сложно целовать с желанием, если его нет, но у Лизы есть. Так почему она отказывается спать с Чижовой?! ***       А Лиззке тоже не легче. Вся в переживаниях. В невообразимой трясучке застаёт её в питерской квартире работающая за обнимашки лично для неё психологом Зарыковская. Поправив очки, девушка вальяжно разваливается на кровати в спальне Лизы, вопрошающе глядя на виновницу её появления здесь. Лизка в ответ смотрит на неё, ломая пальцы. Устав ждать, когда её подруга разродится, чтоб что-нибудь сказать, Даша берёт инициативу в свои руки. — Собрание клуба «Молчунов» официально объявляю закрытым. Говори, зачем ты вызвонила меня к себе домой с такой срочностью. И вообще, когда ты, сука такая, приехала?! — Сегодня, блядь! Мне нужна твоя помощь. — Сразу говорю, у меня нет знакомых, которые смогли бы состряпать липовые документы. — Да при чём здесь… Я хочу поговорить обо мне и Милене… — А ты не пробовала поговорить о себе и Милене с Миленой? Если у вас какие-то проблемы, надо решать их совместно, а не ебать мозг своим адекватным подругам, у которых в собственной личной жизни херня всякая происходит! — Ну и пусть, блядь, происходит! У меня всё намного хуже. Чижова хочет стащить с меня трусы! — Ой, ну что могу сказать. Садись, ребёнок, старушка-Зарыковская расскажет тебе кое-что об отношениях. Когда люди встречаются, бывает так, что они спят голенькие в кроватке и трутся промежностями. Это, деточка моя, секс. — Блядь, я знаю! Речь не об этом. Я не могу с ней ебаться. — Ты её не хочешь? — Хочу! Сама в шоке, но хочу. — Так хули не можешь? Бабонька, ты импотентка??? — Нет!!! Ты её вообще видела? Стройная, накаченная… задница, как орех. И посмотри на меня. Я комплексую, ёпта! — Бля, нашла проблему. Я так думаю, она уже видела вблизи твоё тело и её не смущает, что у тебя свисает целлюлит. — Дело не только в этом. Ща покажу. И к великому ужасу Даши девушка снимает с себя штаны вместе с трусами и, разлегшись на кровати, раздвигает ноги. — Ебать меня в рот, Лиза, хули ты творишь?! — Я стесняюсь своего тела! — Поэтому ты, блядь, показываешь мне его?! — Нет, ты смотри, какое там уродство возле вагины. Нагнувшись, Зарыковская видит довольно приличных размеров родимое пятно, поселившееся в опасной близости от нижнего края левой половой губы. Поправив очки, она разгибается и принимает вид человека, готового вынести вердикт. — Бля, и что? — Ёпта, как что??? Ты, блядь, видела эту хуйню?! — Если ты про родимое пятно, то да. — Ну и хули?! — А что в этом такого? У многих они бывают. — Не в этом дело. Блядь, Зарыковская, фокус настрой. Ты видишь, как оно смотрится??? Да это похоже на засохшее говно! — Н-да, согласна, — Даша задумчиво пялится на пятно. — И из него ещё волоски торчат… Пиздец как крипово. — Нахуй пошла! — Лиззка наконец решает надеть штаны. — Могла бы и поддержать, а не издеваться. Кому, как не тебе понять мои комплексы. — С хуя ли? — Ну бля, у тебя ж два клитора. Глаза Зарыковской округляются, на лице появляется гримаса, предсказывающая, что кому-то без наркоза вырежут её родимое пятно и заставят сожрать, если ещё когда-нибудь данная информация коснётся человеческих ушей. — Херня, не правда это. — Ёпта, я сама слышала, когда ты после ночёвки у меня напевала в душе: «У меня два клитора, у меня два клитора…» — Блядь, какое же ты ебанько! Ходить и подслушивать под дверью. Чё ты там выслушивала, хуева извращенка?! — Бля, я вообще в наушниках была тогда! Нехер было орать так. — Нахуй. Не говори никому. — Да бля, те, кто тебя трахает, всё равно знают. — А вот и не хуясеньки. Я занимаю верхнюю позицию. И никто внимания не обращает, ибо фокусирует взгляд в другом месте. — Ахуенная идея! — Только не для тебя. — А хули? — Потому что ты с бабой планируешь ебаться. Так и так меняться будете. И вообще, как ты раньше это делала? Или… ох ёпта, Лиза!.. — Бля, конечно нет. Был у меня ёбырь. Я так и узнала об этом злоебучем пятне. — Не знаю, что посоветовать… может, вывести к херам этот пиздец? — В смысле? — Операцию сделать. — А чё, так можно было?! — Бля, Лиза, ты иногда меня просто поражаешь. — Не ну, а хули ты себе тогда не сделала?! — По медицинским показаниям, ёпта! А вообще, не твоё дело. Думай вон, о кустарнике, что вырастила у себя в промежности! Твоя девка не обрадуется, когда увидит это. — Бляяяя! Расстроенная Лиззка хмурится, из-за чего волосики её бровей возбуждённо топорщатся. Подумать только, она переживает из-за нужды избавиться от волосинок на лобке, чем из-за удаления родимого пятна. Как будто так трудно сделать депиляцию! ***       Проходит не так уж и много времени. Милена в Москве — учится, а Лиза решает свои промежностные проблемы. И весьма успешно — лазерная хирургия и Зарыковская творят чудеса. Теперь больше никогда никто не увидит ни ужасного родимого пятна, ни пышной растительности вокруг него — Даша умелый садовник.       Лиззка скучает. Причём сильно. Даже когда снимает видео. Даже коллаборации. Но она никогда не звонит первой. А скоро и не придётся, ибо у Милены заканчивается сессия, и она собирается приехать в Питер. И Лиза в ожидании даже тщательно прибирает свою квартиру. Точнее, припахивает свою соседку по лестничной площадке Танюху и остаётся довольной. Хорошо, когда в доме есть женщина.       Наконец наступает тот день, когда Чижова переступает порог квартиры, в которой фактически всё и началось. Лизка не встречает её на вокзале, потому что они обе приняли решение пока не сообщать никому, что у них отношения. Знают только Хоффман и Зарыковская, но если последняя держит язык за зубами, то Ксения успела растрезвонить почти всем общим знакомым. Благо, ей никто не верит. — Привет! — кричит Милена, когда Лиза открывает дверь, сходу запрыгивая на неё. — Думала, что не дождусь этого ёбаного такси! Я позвонила, заказала машину, — Чижова сползает с Лиззки и проходит в квартиру, пока её девушка затаскивает чемодан и закрывает дверь. — Смотрю по приложению, где этот мудозвон едет. Смотрю, смотрю, буквально двадцать, сука, метров не доезжает до меня, разворачивается и звонит, что в другом месте, поэтому не приедет. Я вызываю ещё раз такси — та же история. На третий раз приехал. Но я рано порадовалась, — Милена по-хозяйски заходит на кухню, наливая из кувшина в стакан отфильтрованной воды. — Этот всю дорогу держал одну руку у себя в штанах и дрочил, поглядывая на меня через зеркало заднего вида. Пиздец просто. Я думала, такие пидрилы только в Москве можно встретить! — стакан залпом опрокинут в неё. — Фухх… Бля, что так жрать хочется. У тебя же есть что-нибудь вегетарианское??? — Да, но… я подумала, может, сначала накормим Анжелу? Лиззка многозначительно дёргает бровями, вызывая озорную улыбку у своей девушки. Милена давным-давно уже жаждет этого, поэтому, не раздумывая, устроить ли ей праздник живота или всё-таки вагины, прижимает Лизу к столу, впившись в её губы, судорожно расстёгивает ширинку её джинсов. — Стой, стой, стой… погоди, я же сказала, что будем кормить Анжелу. Руки Чижовой убираются, не дав ей расстегнуть ещё и пуговицу — штаны не должны падать раньше времени! — Я что-то не понимаю… Лизка натруженно вздыхает, причитая про себя, почему ей досталась в девушки такая тупая курица, берёт её за руку и ведёт в спальню. Не сказать, что тут Милену ждал сюрприз, как она подумала: в принципе, обычная комната, правда, кажется, что в ней что-то изменилось с того момента, как бьюти-блоггерша была здесь. Наверное, неестественный порядок меняет восприятие. — Ложись на кровать. Чижова повинуется. Она заинтригована, поэтому с улыбкой располагается на кровати, удобно устраиваясь на локтях и наблюдая из этого положения за тем, как её девушка пересекает комнату, подходя к шкафу с одеждой, достаёт оттуда широкий атласный пояс и вместе с ним идёт к Милене. — Ха, ты меня свяжешь?! — загоревшись, восклицает бьюти-блоггерша. — Ха, нет. Передразнив Чижову, Лиза взбирается на кровать рядом с ней и завязывает ей глаза. А бьюти-блогерша продолжает улыбаться, предвкушая, каким будет продолжение. А Лиззка не спеша, даже с некоторой леностью, освобождает свою девушку от одежды: сначала свитер на замочке, потом кофту под ним, а затем избавляется от штанов. После этого затишье. Милена слышит какое-то движение по комнате, звук, словно что-то тяжёлое упало на пол, вслед за этим слышатся ругательства, а потом всё совсем прекращается. Девушка хочет приоткрыть глаза, но запах интриги, витающий в воздухе, возбуждает. Внезапно кожа на её шее загорается огнём от дьявольского укуса. От неожиданности Чижова вздрагивает, выдыхая ртом насильно выбитый из лёгких воздух. Инстинкт заставляет попытаться оттолкнуть, избавиться от этого ощущения, но её рука остановлена и припечатана к изголовью кровати — сопротивление бесполезно! А Милена уже и не хочет, ей нравится. Лёгкий укус теперь уже в другом месте провоцирует девушку промычать что-то невнятное, пока холодные пальцы, крадучись, сползают вниз по рёбрам, обводя в круг татуировку, по животу, доходя до кромки трусиков, заползая под неё и проникая в горячую, влажную плоть, скользя неуверенно, потом смелее, а потом… совсем разошлась. Не щадя нежной кожи Чижовой, Лиза грубо трахает визжащую девушку, и сама уже течёт, как сука течная. Ткань трусов мешается, поэтому затуманенный страстью и желанием воткнуть пальцы как можно глубже Лиззкин мозг придумывает, как избавиться от них. Не сбавляя темп, свободной рукой она пытается разорвать их, но ничего не выходит. Лизка нервирована. Из-за этого она, к великому неудовольствию Милены, вытаскивает из неё пальцы, задействовав вторую руку, но всё равно не получается. — Блядь, вот херня же! Вот херня! — Бля, разрежь уже ножницами и ныряй обратно!!! Нетерпеливый скулёж Чижовой бесит, но Лиза всё равно пользуется её идеей. Открыв верхний ящик тумбочки, она достаёт оттуда ножницы и перерезает трусы поперёк на уровне промежности, а затем избавляется от ненужной тряпки, готовая ворваться с большим энтузиазмом в плоть Милены, и делает это: с силой схватив её бедро, Лизка наклоняется, запихивая в неё свой язык, интенсивно работая им, наслаждаясь громкими стонами своей девушки, но ей мало. Вынув язык, она смачно облизывает мизинец, так что по нему течёт слюна, запихивает в пупок Чижовой, трахая его и делая то же самое с вагиной, применяя язык. Солоноватый привкус во рту. Чижова елозит под ней, не прекращая показывать голосом, как ей хорошо. Язык набирает скорость, не теряя ритма, исследует плоть, проникая так глубоко, как может. Схватив ладонью волосы Лизы, она раз за разом резко выдыхает, потом и вовсе перестаёт дышать, а в рот Лиззки втекает вязкая жидкость. Отстранившись от вагины своей девушки, Лиза облизывает губы, с удовольствием созерцая красные пятна возле пупка и в нём, оставленные ей, ходящую ходуном грудную клетку бьюти-блогерши и довольную улыбку на её лице. — Бля… теперь я по-настоящему поняла, что такое мокрощёлка. Стянув с глаз повязку, Чижова дарит своей девушке озорной взгляд, служащий реакцией на её изречение. Наблюдая, как Лиза вытирает руками испачканные губы, Милена, не долго думая, хватает её за футболку, притягивая к себе, и жадно целует, языком пытаясь прочувствовать, какова она на вкус. И, видно, хороша: она опрокидывает на спину расслабившуюся Лизку, не разрывая поцелуя, расстёгивает её штаны. Чтобы снять их, приходится расстаться с желанными губами, но всего на несколько секунд — она снова возвращается к ним, когда штаны улетают в окно. Хорошо, что оно закрыто! Огненная плоть жаждет, чтоб её распалили ещё больше, и Чижова спешит это исполнить. Избавившись от трусов, она, подражая Лиззке, хватает рукой её бедро, запрокидывая его наверх. Боже, зачем она только это сделала… — Бля, нет, сук!.. Опусти, опусти! Пиздец, я что-то сломала себе, или это судорога, нахуй! — Прости… прости!!! Благо хоть, что скорую вызывать не пришлось.