Как назвать вот это всё?

      Со дня примирения проходит несколько месяцев, большую часть из которых девушкам пришлось провести в разлуке. У Чижовой — учёба, у Лизы — участие в разных видеоблогерских делишках. Причём почти все они были в Питере. Вообще-то, вполне она могла на них забить, ибо кроме плюсиков к карме за помощь друзьям и незначительного денежного вознаграждения ей ничегошеньки не перепало. Впрочем, кажется, житьё порознь только пошло на пользу их крайне сложным и временами болезненным отношениям… ***       Лиззка, закончившая бегать по чужим каналам, наконец занимается тем, что действительно доставляет ей удовольствие. Нет, не Миленой. Буквально вчера на студии она записала свою новую песню. А сегодня, не тратя зря время, Лиза разворачивает съёмки видеоклипа. И вот перерыв… чем себя занять, а? Поела, попила, подрочила, что-то забыла… «Бля, точно!..» Достав из заднего кармана чёрных брюк мобильный, она набирает номер Чижовой. Надо держать данное обещание, иначе по прибытии ей светит очень длительный целибат. — Лиза, сорян, но мне некогда с тобой болтать. Я уже опаздываю… блядь!.. — слышится смачный шмяк и ещё какие-то тихие ругательства. — Прости, ты упала просто. — Куда идёшь? — Да с Ратибором идём в тату-салон. Я буду бить ему татуху. Прикинь, он хочет набить моё имя себе на запястье! Ахуенно, да?! — Кхы… пидор… кхы… — Что? — Да я простыла, как бы… кхы-кхы… — Эй, может мне приехать? Я умею лечить простуду. Плохо, что у них сейчас не видеозвонок, иначе тогда Лизка могла бы видеть, как Милена, хитро улыбаясь, закусывает губу. И сразу понятно, что она говорит вовсе не о лекарствах. — Да сама я уже скоро прискачу. — Ладно. А зачем ты звонишь? — Ну как… ты ж хотела, чтоб мы чаще говорили… о том, о сём… Ты же скучаешь там, да? — Вообще-то, мне особо некогда. Столько разных дел свалилось. И надо ещё что-то придумывать и делать с каналом. Просмотры пиздец как упали просто. — Ясно. — Ну всё, тогда пока… — Нет, погоди!.. Я сказать тебе хотела… — Ты бросаешь меня?.. — Что?! Нет! Ты там ёбнулась или что?! — Ты сама виновата. Сама на себя не похожа. Сама позвонила, говоришь, что болеешь, но не хочешь, чтобы я приехала. Подозрительно. — Ничего не подозрительно, а вот твои частые встречи с «другом» пиздецки подозрительные! — Аа, так ты ревнуешь! — Вот ещё! Как будто мне больше заняться нечем, как только этой херней. — Тогда прекрати гнать на Ратибора. Ты встречаешься с кучей людей в своём сраном Питере. Блядки чуть ли не каждый день. Я уже молчу про Зарыковскую, которая почти прописалась в твоей хате, а ты между тем предъявляешь мне за то, что я один раз за последние две недели иду куда-то с другом! Это нечестно, Лиза. — Чё ты до Зарыковской-то докопалась?! — какой-то парнишка подаёт знак рукой, что они начинают, и Лиза спешит закончить разговор. — Бля, ладно. Потом разберёмся. Меня уже зовут. — Ага, ага. Иди давай. Ты же у нас деловая колбасяка! — А это вообще к чему? — К хую! Это последнее, что выкрикивает Милена перед тем, как отключается. Не успевшая ничего ей ответить Лиззка тут же звонит снова, но её зовут. И это уже второй раз. Решив, что наказать Чижову будет эффективнее при личной встрече, Лиза идёт доснимать свой клип, попутно размышляя над важнейшим из вопросов бытия: купить плётку в секс-шопе или втихую стырить её у Зарыковской? *** Четырьмя неделями позднее…       Известно, что «скоро» — растяжимое понятие, но Милена, неплохо знающая свою девушку, что это «скоро» будет примерно месяца через три, потратила своё вынужденное одиночество с пользой: записала новый трэк, в надежде собрать несколько миллионов просмотров. Главное не то, какой будет песня по текстовому содержанию, по музыкальной и вокальной составляющей, а уметь себя продавать. И вот Милена распространила информацию в социальных сетях и среди ближайших друзей, а также прочно закрепилась на верхушке стены паблика ВПШ с новостью, что скоро на её канале выйдет новая бомбическая песня, которая взорвёт всех и каждого своей крутостью. Мало кто верит, что это возможно, ибо провал «Чёрного списка» не забыть, но интерес уже подогрет, а потому множество людей из разных уголков нашей страны изнывают от желания услышать наконец очередной шедевр от Милены Чижовой: одни, потому что у них руки чешутся обосрать услышанное в комментариях, другие — потому что и правда верят, что будет что-то действительно крутое. Святая наивность!       Лиззка приезжает как раз к началу съёмок клипа. На самом деле, клип не начинали снимать, пока она не приехала, потому что для съёмок нужна денежка, а добыть её великий копатель чужих карманов Милена Чижова может, только разработав кожаную жилу под названием вагина«бумажник», который Лизка прячет в своих штанишках. И приходится раскошелиться Елизавете, чтобы не провести следующий месяц на экспресс-свиданиях с вибратором. Да лучше бы с ним, чем сидеть на съёмках клипа своей девушки и делать вид, что она не хочет быть здесь на самом деле, а просто пришла за компанию с Хоффман. Да ещё эта Реш, находящаяся в статусе «лучшей подружки», без зазрения совести не упускает момента облапать Чижову. И даже залить глаза нечем, чтобы не видеть этого всего, потому что весь алкоголь, что есть здесь, является реквизитом и пропадает зря. Жаль, что пивко, принесённое Лизой с собой, быстро закончилось. Слишком быстро.       Клип снимается на студии, а пока происходит весь съёмочный процесс, Лиззка, изнывающая от желания пристроить свою задницу к Милене на лицо хоть куда-нибудь, находит комнату отдыха, где во-первых, не так душно, а во-вторых, здесь звукоизоляция, поэтому ей больше не приходится слышать душещипательную историю про заю и её изнурительные поиски. И ещё один немаловажный плюс: она тут одна. Сидит на диване, залипает в свой айфон, пока её покой не нарушает вошедшая Чижова. У них двадцатиминутный перерыв, и она решила уделить это время своей девушке. И так как до сих пор тот факт, что они в отношениях, известен лишь кучке избранных, как нельзя кстати, что есть место, где они могут побыть наедине и не спалиться. Или нет? — Ну что ты сидишь такая грустная? — подсаживаясь на диван к своей девушке, произносит Милена. — Меня тошнит. — Если тебе не понравилась песня, могла бы и поделикатнее об этом сказать. Бля, ну ты совсем меня не уважаешь! Я вот, например, ничего не говорю за то, что ты пришла сюда в пижаме!.. — Чё ты до одежды докопалась?! И я, блядь, вообще-то ничего про песню твою не говорила. Гастрит, сука, обострился, наверное. Зачем я только ела эту блядскую шавуху?! Это всё Хоффман. Сама здоровая, как корова, ей можно всякую херню глотать. — Может, тогда ты домой поедешь. Когда приедешь, там на кухне в верхнем ящике стола найдёшь обезболивающие и примешь его. — Да ну нахуй. — Конечно, лучше, бля, сидеть и умирать! — Не всё так плохо, а если ты отольёшь мне чутка дружбана Джека вместо того, чтоб выливать его в раковину, всё вообще станет просто заеби-и-и-ись. Последнее слово Лизка произносит нараспев, шаловливо дёргая бровями, что заставляет Милену закатить глаза. Кто о чём, а Лизка о бутылке. — Посмотрим, что я смогу для тебя сделать. — Помни, что я многое смогу сделать для тебя, когда мы окажемся дома, — Лиззка подмигивает. — Рассматривай эту маленькую минутную радость, которую ты доставишь мне, как долговременное вложение в часы твоей маленькой радости. И, для усиления эффекта, Лиззка повторяет жест негра, ударяющего указательным пальцем по виску, из давно всеми забытого мема. — То есть, так ты по мне соскучилась. — Да бля… — Лиза ударяет ладонью по лицу, но уже через секунду подсаживается ближе к своей девушке, кладя ладонь ей на бедро. — Чё ты начинаешь вот? Мы не виделись хуеву тучу времени. И вот я приезжаю и вместо того, чтобы побыть со своей любимой девушкой, я вынуждена сидеть-пердеть в вонючей, душной студии, где единственной радостью для меня может стать лишь глоток виски, и того мне не дают, обвиняя, сука, что я топлю за свои шкурные интересы! — Ты назвала меня любимой девушкой?.. По совету своего внутреннего голоса и гуру в области общения с женщинами, которым ничего нельзя говорить, ибо они против тебя это используют, Лиза не подтверждает и не опровергает эту информацию, а лишь отводит взгляд в сторону. А у Милены глаза искрятся счастьем. — Ну чего ты опять? — не выдерживает устремлённого на неё взгляда Лиззка. — Меня так умиляет, когда ты выражаешь свои чувства. — Ой бля… — Лизка закатывает глаза. — Кстати, об этом. Может, пора выразить свои чувства так, чтоб у всех ебало лопнуло? — В смысле? — Ну, типа совершим каминг-аут. И не просто так, типа, мы встречаемся, а забомбим типа какой-то проект. Как раз просмотров нагоним. Типа такой, знаешь, как малобюджетная короткометражка на тему любви между тёлками. Мы там снимемся, короче, а в конце замутим что типа: «Та-дам! Мы вместе». Или чё-то в этом роде. Выложим на твоём канале, а на моём сделаем тизер. Бля, ты чё опять?! По щекам Милены растекаются ручейки слёз. И это не из-за того, что она настолько умилилась предложением Лизы, а просто потому, что холодный воздух кондиционера бьёт ей прямо в миопичные глаза. Но Лизке это говорить она, конечно, не будет. — Иди сюда, поцелую. Милена чуть тянется, причмокивая губами, заставляя Лизу в гей-панике отпрянуть, вертя головой из стороны в сторону, хоть и в этом не было особой необходимости. Против рефлекса не попрёшь. — Чё, прям тут? А если кто-то войдёт?! — Ты только что предложила совершить каминг-аут! — Я предложила продать каминг-аут! — То есть, мы сообщим всем, что вместе, не потому что любим друг друга, а потому что ты хочешь на этом заработать?! Ахуеть, Лиза! — Одно другому не мешает. Тем более, благодаря этому мы сможем выехать из Рашки и предаваться любви где-нибудь на песке на Балканском полуострове. — Ооо, мур, предаваться любви… Как же я хочу предаться ей прямо сейчас! И, проигнорировав отчаянные протесты Лизы, залезает на неё, зацеловывая до невозможности дышать своими пухлыми губищами. Не то чтобы Лизке не нравится. Нравится, но вероятность запалиться раньше времени портит всё удовольствие. — А! АА! АААААААА! Пронзительный крик заставляет до ужаса испугавшихся видеоблогерш отпрыгнуть друг от друга. Ошалело смотря в сторону двери, где находится источник этого самого крика, каждая из них судорожно перебирает в голове идеи, как успокоить истерично орущую Реш. И как только Лизка договорилась сама с собой, что снять с ноги кроссовок и кинуть в Юлю — сейчас единственное эффективное средство, Реш внезапно замолкает. Её рот раскрыт так, будто она всё ещё орёт, но звук не воспроизводится, а глядя на состроенную ею гримасу, можно подумать, что Мунг списал свою знаменитую картину именно с неё. И оценить схожесть копии с неповторимым оригиналом выпадает удача Хоффман, которая поспешила скорее сюда, услышав истошный крик своей коллеги по ремеслу. Беглым взглядом оглядев присутствующих и оценив ситуацию — возможные риски, повреждения, в том числе и телесные — она захлопывает дверь и закрывает её на задвижку. Всё, они в ловушке! И да, думается только Лизе, которая в панике ёрзает по дивану, прикидывая, полетят ли на неё осколки, если она выбьет ногами окно. — Юль, Юлечка, что случилось? — произносит Ксюша таким тоном, каким уговаривают эмоционально неустойчивых личностей не выпрыгивать из окна. — Ксюша, они лесбиянки! ААААААА… Услышав это, Чижова возмущённо разводит руками, а Лизка прикрывает уши, боясь, что её барабанные перепонки, повреждённые пением её чересчур музыкальной девушки, наконец разорвутся, и потечёт кровушка из ушей, но благодаря Хоффман, самоотверженно заткнувшей ладонью рот Реш, её ушки спасены. — Тише!.. Ты что, хочешь, чтобы сюда приехала гет-полиция и Дудь? — Погоди, так ты чё, блядь, знала?! — освободив рот от ладони Хоффман, возмущённо восклицает Реш. — А ты, типа, нет? Милена не скрывала, что ей нравятся девушки. — Это она, конечно, не скрывала, но то, что ей нравится эта, — Реш указывает пальцем на Лизу, — ещё как! Как ты могла мне не сказать, что вы лесбиянитесь вместе?! — Зачем? — Затем, что мы друзья. А друзья таким делятся! — Не, не, — Лизка изо всех сил машет головой из стороны в сторону, — я не согласна, чтобы мной делились. — Блядь, она тупая?! — А ты невоспитанная. Говоришь обо мне в третьем лице, а между прочим, здесь! Реш даже не находится, что ответить, а потому ей только остаётся, что стоять с лицом лица. Милена с точно таким же, но сидит. Лиззка, подперев кулаком щёку, возвращается к мечтам о виски, которому сулит печальная участь быть вылитым в раковину, если она его не спасёт. А Хоффман думает… да ни о чём она не думает. Хватит. Уже надумалась на сегодня. Авось потеть поменьше будет. Итак, в комнате тихо… всего на несколько минут. Внезапный стук в дверь заставляет вздрогнуть всех. — Девчонки, у вас там всё норм? — слышится за дверью приятный мужской голос. — Кхм… да, всё заебись, — отвечает за всех Хоффман. — Тогда выходите по-бырому. Надо закончить съёмки клипа сегодня, а уже восемь вечера и ещё снимать дохера! — Щас выйдем. Дай нам пару минут, — за дверью слышатся удаляющиеся шаги. — Вот же пидор! Даже уединиться на секунду нельзя. — Вот как теперь мне участвовать в съёмке клипа под эту лицемерную песню? — всплёскивает руками Реш. — Почему лицемерную-то? — Потому что ты не одинока!.. На этой реплике Юля, переполняемая эмоциями, выскакивает из комнаты, бегом направляясь в помещение, где точно сможет в уединении излиться. — А как будто я эту песню писала! — кричит ей вслед уязвлённая Милена. — Не, ну вы видели? Видели?! — Видели, — отвечает Лиза. — Видели, — повторяет за подругой Ксюша. — Но больше не хотелось бы, — добавляет Лиза, за что получает испепеляющий взгляд Милены. — Да не ненавижу я твоих друзей! — по виду Чижовой нетрудно догадаться, что она не верит Лизке ни на йоту. — Бля…