hush.

Суббота, 2:46. [отправлено] рассказал о нас Зейну

***

Воскресенье, 8:34. [отправлено] приснился сон о том, что мы живем вместе. теперь я не могу перестать улыбаться как дурак

***

Гарри одет в сиреневый свитер, волнистые волосы аккуратно заплетены во французскую косу. Господи, Луи не может отвести глаз от этого парня, он такой красивый. Томлинсон даже не понимает, как бледно-фиолетовый свитер может заставить чьи-то глаза быть похожими на чёртово волшебство, но, Господи, глаза Гарри… Гарри наверняка знает, что Луи просто не может себя контролировать и не пялиться, если он весь такой слегка покрасневший с застенчивой улыбкой. Он опускает красивые глазки вниз, играет с рукавами своего свитера, быстро смотрит на Луи в ответ и смущается ещё больше, чем раньше. Господи, он улыбается так завораживающе, и ещё эти ямочки. Луи просто нереально хочется встать, подойти к нему, сесть на коленки, поцеловать до звёздочек в глазах и прошептать, как сильно он его любит. Блять. — Мы можем работать парами? — спрашивает кто-то в классе. — Если вы не будете шуметь, — спокойно отвечает учитель. — Но никаких групп! — машинально добавляет она. Луи на секунду замирает, его взгляд скользит от Гарри к учителю и обратно. Стайлс смущённо теребит кончик косы, и Луи вопросительно поднимает брови. Парень в ответ нежно улыбается, прикусывает нижнюю губу и снова смотрит на руки. — Томмо, давай пересаживайся, приятель. Ты мой напарник, — произносит Стэн, закрывая книгу с глубоким вздохом. — Вообще-то, я тоже хочу быть с ним в паре, — с упрёком произносит Лиам с другой стороны класса. Луи качает головой, хмурится, когда все начинают соединять столы, и Гарри по-прежнему один, листает учебник и улыбается себе, словно точно знает, что Луи собирается делать. — У меня уже есть партнер, извините, парни, — бормочет Томлинсон не задумываясь, быстро собирает свои вещи и направляется туда, где сидит Гарри. Он даже не оглядывается назад, чтобы увидеть реакцию своих товарищей. Кладёт свои вещи на стол рядом с Гарри и прикусывает губу. Когда он поворачивается, чтобы задать парню свой вопрос, тот уже смотрит на него с такой же нежной улыбкой, как и всегда, слегка приподняв брови. — У тебя есть партнер? — наконец спрашивает Луи, мягко и застенчиво улыбаясь. Улыбка Гарри становится шире, белоснежные зубы впиваются в нижнюю губу. В ответ он качает головой. — Не хочешь поработать со мной? — осторожно спрашивает Луи, стараясь не улыбаться, как сумасшедший. — Хорошо, — смущённо бормочет в ответ Гарри, и его щёки становятся идеально розовыми. Господи. Луи стремительно перетаскивает свою парту поближе к нему, а Гарри в свою очередь пододвигает свой учебник ближе, чтобы они могли разделить его на двоих. Всё тело Луи горит от нетерпения, ведь Гарри всего в нескольких дюймах от него, и, если он немного пододвинется, они соприкоснутся. Он никогда не чувствовал себя так спокойно в школе и безумно не хочет, чтобы это заканчивалось. Луи вертит в руках карандаш, на его лице до сих пор широкая улыбка, и сердце быстро-быстро стучит в груди. — Ты… Эм… Ты выглядишь очень мило сегодня. Гарри смотрит на него широко распахнутыми глазами. — Спасибо, — отвечает он, затаив дыхание. — Да, и твои… твои волосы выглядят… эм, — Луи улыбается, качая головой, — они выглядят очень красиво. Гарри мило краснеет, начиная нервно теребить пальцами кончик косы. — Спасибо! Ты тоже выглядишь очень красиво! Луи смеётся, чувствуя, как сердце на секунду замирает. — Тоже? — спрашивает он, приподнимая брови, указывая на себя. Ямочки на щеках Гарри становятся похожими на кратеры, зелёные глаза задорно блестят. Он протягивает руку к рукаву футболки Луи и касается пальцами бронзовой кожи. От неожиданного контакта парни синхронно покрываются румянцем. — Да, — тихо добавляет Гарри. Луи не волнует то, какими очевидными они выглядят, его не волнует ничего, кроме улыбки Гарри, сияющих глаз и того, как пальцы соприкасаются с его кожей. Он не может стряхнуть ухмылку с лица, даже когда смотрит вниз и прикусывает губу. — Думаю, мы должны приступить к работе. Гарри с улыбкой кивает, начиная снова перебирать пальцами рукава свитера. Луи считает, что это невероятно мило. — На выходных я просмотрел материал, таким образом, у меня уже есть ответы на первые пять вопросов. Если хочешь, ты можешь посмотреть на них и сказать, что думаешь… — Подожди, подожди, подожди. Ты хочешь сказать, что сделал задание наперёд? — Луи улыбается, его тон лёгкий и поддразнивающий. — Я просто хотел почитать про философскую систему Эпикура. — Гарри Стайлс, — дразнит его Луи, — ты не просто умный, ты ещё и ботаник. Гарри смущённо прислоняется щекой к плечу парня, хихикает, сверкая своими розовыми ямочками и зелёными глазами. — Заткнись, — бормочет он, фальшиво начиная сопеть носом. Луи улыбается и касается пальцем кудрявого локона, обрамляющего лицо парня. «Гарри слишком красив, чтобы сидеть так близко», — думает он, осторожно накручивая на палец шоколадную прядь. На мгновение они оба просто замирают и смотрят друг на друга, все звуки вокруг них затихают. Их улыбки широкие, но честные, впитывающие друг друга, как губка. Луи так долго этого хотел. Неохотно он оттягивает руку, широко ухмыляясь. — Я полагаю, мы должны приступить к работе? — прочистив горло, говорит он. — Если мы справимся с ней достаточно быстро, то у тебя будет время рассказать мне про философскую систему Эпикура. Улыбка Гарри стоит всего мира. Так было всегда. Понедельник, 19:42. [отправлено] ты был таким красивым сегодня, Эйч. я не знаю, заметил ты или нет, но я едва мог отвести от тебя глаз. Понедельник, 19:48. [отправлено] так мне стоит или нет читать о философской системе эпикура?

***

Всё заканчивается тем, что Луи признаётся Зейну в каждой глупой небольшой детали. Начиная с ночных событий на Хэллоуин в прошлом году, упоминая при этом постоянную тоску и эмоции, которые сопровождали его в этот период, и случайные моменты удовольствия, что казались подозрительными со стороны этого парня, заканчивая повторной встречей с ним на Хэллоуин несколько недель назад. Он рассказывает всё, кроме своих пассивных, но подавляющих мыслей о самоубийстве. Малик также открывает ему тайны о себе. Как то, что они, оказывается, жили в маленькой деревушке религиозного фанатика, который думал, что женщины должны готовить ужин, и единственная сексуальная поза, которую Господь одобряет, — миссионерская. Он призывает Луи быть самим собой (позже они решают назвать это маленьким откровением), что он может быть геем, если этого хочет, что это абсолютно нормально, что он любит сосать член Гарри и в дальнейшем иметь с ним детей. Любовь есть любовь, и если Томлинсон любит члены, то он должен гордиться этим. Луи тронут, правда. Но позже, когда он спускается с небес на землю, Зейн вновь подтверждает всё, что сказал до этого, а также задаёт некоторые дополнительные вопросы. Один из этих вопросов касается того, знает ли мама Луи об этом. Потому что она, несомненно, является его лучшим другом. Луи помог ей пройти через ужасный развод, взял на себя заботу, когда родились малыши, поддержал её выбор во втором браке и всегда был рядом с ней, как и она, собственно, с ним. Луи — маменькин сыночек и безумно гордится этим. И он знает, что это то, о чём он должен рассказать ей. Это подобно тому, о чём говорил Гарри, его мама просто обязана узнать об этом секрете. (Вот что делает всё гораздо труднее. Если его мама не примет его, он сломается, он уверен в этом.) Итак, когда Зейн говорит ему, что он никогда не сможет представить, что его мама будет ненавидеть его за что-то подобное, он решается. Потому что Малик знает его маму как объективного и понимающего человека, и если Зейн считает, что рассказать ей — безопасно, значит, он прав, хоть это и страшно. Страшно, потому что его мама молится за столом и ходит в церковь каждую неделю. И, блять, Луи понимает, что если кто-то почитает религию, то совсем необязательно, что этот человек гомофоб, но это не значит, что в глазах Луи он становится лучше. (Луи убеждает себя, что никогда не слышал гомофобных высказываний от матери, никогда не видел, чтобы она хмурилась из-за новостей. Он напоминает себе её слова, гласящие: «Поклоняйся Богу, а не слову Божьему».) Луи решается рассказать ей об этом, когда они сидят на диване, смотрят какое-то глупое кино вместе. Отец забрал девочек на фестиваль фейерверков, а младший брат спит наверху в своей кроватке. Луи сжимает руки в кулаки, медленно набираясь храбрости. Его сердце бешено колотится в груди, но он знает, что должен сказать ей. — Мама? — говорит он, колеблясь. Джей переводит взгляд с телевизора на него, приподнимая одну бровь. Она становится обеспокоенной, когда замечает, что Луи сидит понурый, склонив голову и уставившись на собственные руки. — Ты в порядке, Луи? — спрашивает она, сосредотачивая своё внимание на сыне. Он глубоко вздыхает и кивает. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — шепчет он, закрывает глаза, — и я надеюсь, что ты не возненавидишь меня после этого. Джей быстро выпрямляется, протягивая руку к пульту и останавливая фильм, который они смотрели до этого. Спустя минуту тревожного молчания она, наконец, решается продолжить. — Луи, всё в порядке? Он глубоко вздыхает, смотря на свои руки. Слёзы скапливаются в уголках его глаз, поэтому он закрывает их снова. — Я гей. — Я… — женщина колеблется, замирая на секунду.— Ох, милый… Джей ничего больше не говорит, отчего Луи начинает тихо плакать. Он даже не может посмотреть на свою маму в данный момент, он чувствует себя таким разбитым и уязвимым. — Прости, — шепчет он, потому что не знает, что ещё сказать, но хочет наполнить тишину чем-то другим, нежели его учащённым сердцебиением и тихими всхлипами. — Что… Нет, Луи, — быстро произносит Джей, и Луи чувствует, как она пододвигается ближе, чувствует, как она оборачивает руки вокруг его плеч. — Почему ты извиняешься? — Потому что я не… не хочу, чтобы ты разочаровалась во мне, — шепчет парень сквозь слёзы, слегка дрожа. — Дорогой, нет. Я не разочарована, — заверяет она сына, мягко поглаживая его лицо. — Я немного удивлена, не более. — Тогда всё в порядке? — спрашивает Луи тихо, неуверенно смотря на неё. Джей улыбается и протягивает ему руку. — Конечно, всё в порядке. Ты мой сын, Луи. Я буду поддерживать и любить тебя независимо от твоих сексуальных предпочтений. Луи издаёт вздох облегчения, его плечи трясутся, голова падает на руки. Он чувствует, как мать обнимает его, крепко прижимая к себе. — Дорогой, — обеспокоенно спрашивает она, — как давно это тебя беспокоит? Как долго ты это скрываешь? Луи закрывает глаза, из-за всех сил сдерживая крик, пытающийся вырваться из его горла. — С восьмого класса. — Малыш, — шепчет она в недоумении, — ох, дорогой. Иди сюда. Всё в порядке. Ты в порядке, — успокаивает она. — Мне жаль, что тебе пришлось скрывать это от меня так долго. Не представляю, как это было тяжело для тебя. Луи чувствует, что весь эмоциональный балласт, наконец, спадает с его плеч. Его мама вздыхает и немного отстраняется, чтобы посмотреть на шатена. — Господи, Луи, пожалуйста, скажи мне, что ты не веришь во все те ужасные вещи, которые люди говорят здесь. Луи всхлипнув, смеется, качая головой. — Всё нормально, мама. Я не верю. Иногда трудно бывает, но… но это нормально. Джей вздыхает с облегчением. — Хорошо, дорогой. В любом случае они все не правы. На мгновение воцаряется тишина, женщина нежно прижимает к себе Луи. — Ты ведь не скрываешь от меня своего парня? Луи немного смеётся, вытирая мокрый нос рукавом кофты. — Нет, мам. Ничего подобного. — Значит, Зейн не твой парень? — Мама! — громко смеётся Луи. — Нет!

***

Пятница, 21:30. [отправлено] первое, о чём я сегодня подумал, когда проснулся, — твои зелёные глаза Воскресенье, 16:30. [отправлено] отвёз девочек в город, где они купили себе носки с кружевами, и теперь я не могу перестать думать о тебе

***

Луи приходит в школу, когда видит это. Он и Зейн идут бок о бок, запах дыма ещё свеж в его носу. Он всегда выходит на парковку с Маликом во время обеденного перерыва, чтобы составить ему компанию, пока тот гробит лёгкие, а потом они болтают примерно до конца перерыва. Когда они возвращаются в здание школы, первое, что они видят — грудь Гарри, прижатая к шкафчикам, его персиковый свитер натянут ему на голову, и несколько футболистов насмехаются над ним. Кровь Луи тут же закипает от этого вида. — Не могу поверить, что у тебя есть чёртова татуировка, Стайлс! Посмотрите на это! — Парни пялятся на это, когда трахаются с тобой, а? Шлюха. — Подержи его, приятель. Мне нужно сфотографировать эту фиговину. Луи слышит, как Гарри хныкает, на самом деле хныкает от уязвимости, от чего-то, что он никогда не показывал раньше. Он пытается снять свитер с головы и повернуться назад, но один из парней, Джейк, грубо толкает его обратно к шкафчику и удерживает насильно, чтобы другой смог сделать фотографию. Как только руки футболиста прикасаются к Гарри, перед глазами Луи встаёт красная пелена. — Убери от него свои грёбаные руки, — шипит он, подходя к группе парней, убирая руки Джейка с тела Гарри. — Томмо, смотри, у нашего сладкого педика на заднице… Луи оборачивает руку вокруг талии Гарри и разворачивает его корпус, крепко прижимая к себе, метая взглядом молнии, в то время как футболисты в замешательстве смотрят на него в ответ. Томлинсон быстро хватает телефон парня, который фотографировал, и когда тот начинает протестовать, пытаясь отобрать телефон обратно, Зейн тут же грубо хватает его за запястья, толкая спиной в один из шкафчиков. — Какого хрена ты делаешь? Луи игнорирует его, кликая на иконку фотоаппарата. Он удаляет три фотографии, которые тот успел сделать, а затем переходит в облако, стирая их оттуда также. — Бля, Томмо, почему ты заступаешься за этого пидораса, мы просто дурачились, — бормочет Джейк, даже не пытаясь помочь своему другу освободиться от Зейна. Они только умеют лаять, а не кусаться. — Закрой свой рот, блять, — отвечает Луи, грубо пихая Джейка в грудь. Зейн тут же убирает руки, отпуская второго парня на свободу. — Если я увижу, что вы трогаете его снова, в ту же секунду вылетите из команды. Парни в недоумении приподнимают брови. — С каких это пор ты заботишься- — Снова тронете его, — повторяет Луи, указывая пальцем в сторону Гарри, пододвигая его ближе к себе, — и тут же вылетите из команды. — Как скажешь, приятель, — раздаётся нестройное бормотание в ответ. Они оглядываются на Зейна, прежде чем отвернуться и уйти, бормоча себе под нос какую-то ерунду. — Ты в порядке, друг? — спрашивает Зейн, хмуря брови в беспокойстве, внимательно осматривая Гарри. Луи впервые смотрит на Стайлса с начала всего этого бардака и видит слёзы в уголках его глаз, а также небольшой порез на скуле, возникший, вероятно, из-за грёбаного шкафчика. Гарри в ответ шумно сглатывает, кивая головой. — Спасибо, — бормочет он, застенчиво опуская взгляд в пол. Луи усиливает хватку на талии парня, поворачиваясь к нему лицом. — У тебя кровь, милый, — шепчет он нежно, игнорируя взгляды людей, направленные на них в коридоре, продолжая вытирать большим пальцем кровь со скулы. Глаза Гарри тут же расширяются, щёки в ту же минуту наливаются румянцем. — Тебе нужно привести себя в порядок, — добавляет Луи с беспокойством, пытаясь заглянуть в глаза парня. — Пойду поговорю в управление насчёт этого, — говорит Зейн Луи с тем самым взглядом, зная, что тому надо остаться один на один с мальчиком, прежде чем повернуться к Гарри, добавляя: «Всё будет хорошо, приятель». Стайлс кивает в ответ, сконфуженно опуская глаза вниз. Как только Зейн начинает уходить, Луи смотрит на Гарри. — Давай приведём тебя в порядок? Гарри молчалив, и это не мило и застенчиво, как обычно, а иначе. Мальчик испытывает неуверенность, то, что Луи никогда не замечал в нём раньше, и что-то в этом заставляет его сердце болезненно сжаться. Когда они заходят в туалет, Томлинсон запирает за собой дверь, всё ещё боясь быть пойманным. Он ведёт Гарри к умывальникам, пока его задница не прижимается к столешнице, тихо бормочет: «Замри», поворачивается и срывает несколько бумажных полотенец. Гарри, однако же, не замирает, а подтягивается и усаживается на столешницу, и Луи не может жаловаться на это. Он смачивает бумажное полотенце холодной водой, зная, что Стайлс внимательно смотрит на него. — Мне жаль, что они сделали это с тобой. Гарри в ответ лишь тихо вздыхает, закрывая глаза, когда Луи прикладывает мокрую бумагу к маленькому порезу на щеке. — Всё нормально. Это всего лишь смешная татуировка, неудивительно, что они сделали это, когда увидели её. Луи хмурит брови, замедляя свои движения. — В смысле? — Это действительно ужасная татуировка, буквально клеймо проститутки. Она просит быть высмеянной. Луи вздыхает, немного отстраняясь от парня. — Мне нравится она. Гарри в ответ закатывает глаза. — Не надо, пожалуйста, врать. Луи тяжело сглатывает. — Я не… Я не знаю, что сказать, — говорит он, отходя от Гарри. — Я тебя никогда таким не видел. Гарри хмурит брови в замешательстве. — В каком смысле? — Эм… Я видел, что тебе больно, неприятно… В глазах Гарри появляется печаль. — Я не всегда весёлый. Я стараюсь не грустить, но у меня бывают и плохие дни. Я не люблю себя всё время. «Я люблю тебя всё время», — хочется сказать Луи. Но тем не менее он этого не делает. Вместо этого он глубоко вздыхает, протягивает руку и хватает Гарри за ладонь, крепко сжимая её. — Спасибо, что удалил фотографии, которые он сделал. Знать, что на этом месте есть татуировка, — довольно неприятно, понятия не имею, как бы справился со всем этим, если бы об этом узнала вся школа. Луи хихикает себе под нос. — На самом деле унизительным является тот факт, что я дрочил на неё. Дыхание Гарри сбивается, щёки тут же наливаются румянцем, поскольку Луи начинает прикладывать мокрое полотенце к его коже снова. — Н-неужели ты- — Я не лгал, когда сказал, что она мне очень нравится, — тихо отвечает Томлинсон, вытирая кровь с пореза Гарри, пытаясь противостоять тому факту, что его вовсе не волнует, что он признался в содеянном. — Я… — Гарри тяжело сглатывает, — ох. Луи неловко улыбается, стараясь не встречаться с парнем взглядом. — Извини, если это было странно, я имею в виду, то, что я сказал об этом вслух. — Нет! — неожиданно громко отвечает Гарри. Он вздрагивает от своих слов, тут же снижая голос на пол-октавы. — Нет. Я… Это не странно. Я… я не… не ожидал, что… — он резко замолкает, затаив дыхание, и его блестящие глаза широко распахиваются. Луи кладёт свою руку ему на бедро, пытаясь успокоить. Он хочет забрать полотенце из рук Гарри, однако тот крепко удерживает его, с шумом сглатывая, при этом его кадык заметно дёргается. — Я… — пробует Гарри снова, но тут же замолкает. Несколько раз моргнув, пристально заглядывая в глаза Луи, он берёт его руку и медленно проводит вверх по своему бедру. Томлинсон учащённо дышит, пытаясь отвести руку, сжимающую полотенце, назад. — Гарри, — едва слышно произносит он. Парень в ответ проводит языком по пухлым губам, издавая мягкий вздох, слегка вздрагивая телом. — Блять, — наконец сдаётся Луи, опуская влажную салфетку, подаваясь телом вперёд, прижимая свои губы к губам Гарри. Стайлс тает в поцелуе, оборачивая руки вокруг плеч Луи, запуская длинные пальцы в карамельные волосы. Их глаза трепещут от восторга, губы нежные, но отчаянные. Тяжёлый воздух, наполнивший комнату, пропитан разочарованием и душевным волнением. Пальцы Луи впиваются в бёдра Гарри, прикосновения заставляют последнего слегка приоткрыть губы, хватая ими воздух и впуская медленно скользнувший в рот язык Луи, на что оба вполголоса стонут. Луи за бёдра притягивает Гарри ближе к своему телу, и тот с готовностью оборачивает их вокруг талии, удобно устраиваясь на краю стола. Младший мальчик несильно тянет шатена за волосы, тем самым запрокидывая его голову так, чтобы он мог углубить поцелуй и превратить его в более отчаянный, грязный и страстный. Оба дрожат, и их рты немо распахиваются, судорожно хватая воздух, наполняя комнату томными звуками, стоит губам хоть на миллиметр оторваться друг от друга. Рука Луи нежно скользит от бёдер до спины, проворно забираясь под футболку Гарри. Он чувствует всё под кончиками своих пальцев: мягкую кожу, трепет мышц, выпирающие позвонки. Господи, его так много, что Луи никогда не сможет насытиться достаточно. Мягко он прокладывает путь к месту, где, знает, находится маленькая татуировка, и, прижимая к ней большой палец, чувствует, что если углубить касание и продлить мгновение их соприкосновения, то непременно ощутит разницу между его нетатуированной кожей и исколотыми участками. От простого жеста Гарри тихо хнычет, медленно начиная тереться своей промежностью о бёдра Луи. — Блять, — стонет Гарри своим глубоким голосом, — я так тебя люблю, Луи. Стук сердца Луи замирает где-то в горле, как будто пытаясь вырваться и показаться Гарри, потому что, Господи, он настолько далеко зашёл ради своего мальчика. Одна из его рук кружится вокруг нижней части спины Гарри, в то время как другая поглаживает хрупкие лопатки, сжимая их так, чтобы тот не мог отступить, не мог уйти. Их тяжёлое дыхание громко отскакивает от плитки туалета наряду с мокрыми поцелуями и мягкими стонами. Луи может чувствовать, как Гарри пытается сжать ноги вокруг него, пытается стать ближе, ближе и ближе, как будто между ними осталось ещё какое-то пространство. И тем не менее Луи позволяет ему это. Позволяет ему вжимать член в бедро и использовать его для трения, позволяет ему вылизывать свой рот, позволяет ему запутывать длинные пальцы в волосах. Гарри в конце концов разрывает поцелуй, чтобы перевести дыхание, и Луи рассматривает это как шанс быстро нагнуться и впиться зубами ему в шею. Он облизывает участок чуть ниже уха мальчика, осторожно покусывая его, сжимая мягкую кожу между зубами. Гарри вздыхает, подаётся бёдрами вперёд и невольно наклоняет голову. Луи убирает обёрнутую вокруг талии Гарри руку и перемещает её в длинные кудри, оттягивая голову назад, заставляя её принять то положение, какое ему хочется. — Не двигайся, — жарко шепчет он в шею. Его губы возвращаются к чувствительному участку кожи на шее, который он недавно выцеловывал, вновь начиная прикусывать её, чувствуя на языке сладостный металлический привкус. Луи слизывает языком капельку крови, смыкает губы и принимается посасывать отметину, не отрываясь до тех пор, пока не убеждается в том, что на том месте красуется тёмно-красный засос, который будет на Гарри ближайшее время. Губы Луи тут же возвращаются назад к Стайлсу, его рука ослабляет хватку в волосах парня, чтобы тот мог двигать головой, как ему нравится. Гарри тут же отвечает в ответ, глубоко, идеально и немного отчаянно. Его стоны мягкие и приглушённые, и Луи может чувствовать его отчаянное нетерпение, прижимаясь всё сильнее и ритмичнее потираясь пахом о его бедро. — Пожалуйста, — Гарри разрывает поцелуй, нежно хныкая, его нижняя губа дрожит от нетерпения. — Ладно, — бормочет Луи, вновь сжимая парня в объятиях, прижимаясь грудью ближе, чтобы Гарри мог положить свою голову ему на плечо, — ты можешь сделать это. Хныканье Гарри похоже на слабое рыдание, его руки тут же обвиваются вокруг шеи Луи, а пальцы зарываются в мягкие волосы. Луи может чувствовать его дыхание в свою шею, каждый маленький всхлип в кожу. Гарри отчаянно потирается о него, крепко сводя ноги позади Луи, цепляясь за парня изо всех сил. Луи твёрдый уже настолько, что в паху больно, однако он не обращает на это никакого внимания, воображая то, как Гарри с плачем кончает себе в трусы. И затем это происходит. Дыхание Гарри сбивается, тело дрожит, и до ушей Луи доносится самый прекрасный тонкий всхлип, заглушаемый его шеей. Гарри томно закатывает глаза и содрогается всем телом. Луи не перестаёт с силой прижимать его к себе, пока Гарри медленно возвращается с небес на землю; бёдра ни на секунду не прекращают трястись напротив его собственных. Он выпускает его лишь тогда, когда чувствует, как пальцы Гарри в его волосах, оттягивавшие голову назад, слабеют и отпускают пряди, и то только для того, чтобы заглянуть младшему в глаза. И Господи. Он не может ни смеяться, ни дышать, ни улыбаться. Глаза Гарри чёрные, блестящие и широко распахнутые, щёки пунцовые, как и губы. Блять. Его губы, они настолько красные, опухшие и красивые. Он обхватывает лицо Гарри руками, откидывает его волосы назад, чтобы заправить кудри за уши, наклоняется вперёд и мягко соединяет их губы вместе. Гарри растворяется в поцелуе, издавая короткий вздох удовольствия. Когда Луи отстраняется, видит тёмный засос на шее Гарри и злобно ухмыляется. Он прижимает большой палец к метке, наблюдая за тем, как Стайлс хмурит брови и с придыханием издаёт стон. — Ты кончил в штаны, — говорит Луи с довольной ухмылкой. Гарри в ответ хихикает и качает головой. — Чувствую себя хорошо. А теперь помоги очистить меня. Луи ласково закатывает глаза, опускает длинные ноги Гарри и отрывает несколько бумажных салфеток. Сложив несколько раз, он погружает их под холодную воду. — Расстегнёшь джинсы для меня? — спрашивает он, как только выключает воду. Луи делает шаг назад и смотрит, как мальчик начинает возиться с пуговицей на джинсах. Глаза парня расширяются при виде светло-розовых боксеров и ещё сильнее — при виде мокрого пятна на передней части. — Красивый рисунок, — бормочет он, стаскивая джинсы вниз. Член Гарри мягкий, полностью покрытый спермой. — Забыл, каким мокрым ты бываешь, — шепчет Луи себе под нос, начиная осторожно вытирать полотенцем член парня. — У меня, эм, — Гарри делает паузу, прикусывая нижнюю губу, — также есть трусики. Луи вздрагивает всем телом, широко распахнутыми глазами смотря на Гарри. — Что? — спрашивает он, затаив дыхание. — Я не ношу их в школу, потому что, я не знаю, — Гарри прикусывает губу до крови, — но да. Луи облизывает пересохшие губы, пытаясь придумать, что сказать в ответ. И, оказывается, ему вовсе не нужно — трель обеденного звонка, зазвеневшая вновь, пугает их обоих. — Блять, — сконфуженно бормочет Томлинсон, аккуратно опуская длинные ноги Гарри на пол. Тот, в свою очередь, спрыгивает с выступа и слегка подтягивает джинсы вверх. — Мне придётся ходить в мокром нижнем белье и пахнуть спермой до конца дня из-за тебя. Луи весело смеётся, подходит ближе к своему мальчику и кладёт руки ему на бёдра. — Как… Дверь громко скрипит, как будто кто-то пытается войти внутрь, и это пугает Луи и Гарри вдвойне. Они оба нервно переглядываются друг с другом, поскольку тот же самый звук раздаётся снова, слабый раздражённый голос слышен с другой стороны. Луи прочищает горло и прикладывает ухо к двери. У Гарри на губах тут же появляется маленькая улыбка, и он понимающе кивает, отводя взгляд. Томлинсон быстро открывает дверь и выходит наружу. Человек, пытающийся войти, должно быть, ушёл, потому что больше никто не стоит у двери туалета. Луи вздыхает и направляется к своему шкафчику, пытаясь прикрыть стояк, который явно заметен в его штанах. Он получает несколько случайных взглядов, но предпочитает игнорировать их. Вдалеке он замечает улыбающегося Зейна рядом со своим шкафчиком, который, очевидно, ждёт его там уже долгое время. Как только Томлинсон подходит ближе, Малик взрывается в громком приступе смеха. — Что? — спрашивает его Луи, улыбаясь, быстро набирая комбинацию шкафчика. — Блять, твоя прическа, приятель! Луи краснеет, громко стонет, после чего с досадой стукается лбом о собственный шкафчик. Зейн хихикает снова, запуская руку в карамельные волосы Луи, чтобы немного пригладить их. — Я вижу, кто-то был очень занят. — Отвали, — в ответ стонет Луи, пытаясь сдержать улыбку. — Повезло тебе, бро. Где Гарри? Он выглядит столь же очевидно, как и ты? Господи, это смешно. Луи не выдерживает и громко смеётся, качая головой. Наконец-то он перестаёт прятать красное лицо и открывает свой шкафчик, вытаскивая сумку наружу. Обернувшись, в противоположной стороне коридора он замечает Гарри. Гарри, который похож на ангела, который кусает свою пухлую губу и смотрит вниз, когда их глаза встречаются. Луи хмурится, переводя взгляд на Зейна, который едва сдерживает смех. — Ох, чёрт возьми, иди уже в класс! — Луи пихает друга в плечо, в то время как тот с хохотом пытается вырваться. — Я иду, иду! — тут же отвечает Малик, продолжая громко смеяться. Луи закатывает глаза, смотря вслед удаляющемуся другу. Затем он фокусируется на Гарри, который всё ещё стоит возле своего шкафчика, возясь с книгами. Глубоко вздохнув, он пробирается сквозь толпу к Гарри и, подходя ближе, прислоняется к шкафчику около него. Стайлс выглядит испуганным, и его глаза округляются, когда в поле зрения попадает Луи, после чего его губы изгибаются в мягкой, едва ли не ободряющей улыбке. — Привет, — смущённо произносит он. Луи улыбается, отводит взгляд от Гарри и замечает, что несколько человек, оставшихся в коридоре, пялятся на них. — Эй. Гарри смущённо улыбается, и между его бровями пролегает складка. Луи закатывает глаза. — Как ты относишься к тому, чтобы прогулять оставшиеся уроки? — Ох, я… — Гарри быстро моргает, — правда? Луи нервно прикусывает губу, кивая головой. — Ладно, — отвечает Гарри, затаив дыхание. Томлинсон ведёт мальчика в направлении своего джипа, пытаясь прикрыть эрекцию книжкой и полностью игнорируя недоуменные взгляды вокруг. Он забирает рюкзак у Гарри из рук и закидывает его в багажник, после чего открывает перед мальчиком дверь, позволяя ему скользнуть в салон. — Спасибо, — смущённо бормочет тот в ответ. Луи быстро обходит пикап, проворно забирается на сиденье водителя и сразу же запускает двигатель. — Так ты хочешь, чтоб я тебе помог кончить? — спрашивает Гарри в своём репертуаре. Луи вопросительно смотрит на него, его брови немного приподняты, а губы сжаты в тонкую линию. — Нет, это не входило в мои планы, — осторожно отвечает Луи. — Ох, эм. Что мы тогда будем делать? Луи возится с ремнём безопасности, решая проигнорировать внезапную странность Гарри. — Что ты ел на обед? Гарри прикусывает губу. — У меня было несколько крекеров, которые Найл дал мне перед обедом. Я собирался взять их из шкафчика, когда эти ребята решили поглумиться надо мной. — Прости за то, что они сделали, — бормочет Луи, кладя руку на колено парня, — и, поскольку мы оба пропустили ланч, я отвезу нас в кое-какое место. Я угощаю. — Ох, эм, спасибо, — отвечает Гарри застенчиво, играя с пальцами. Луи хмурит брови, медленно выезжая со школьной стоянки. — Почему ты опять покраснел? Гарри глубоко вздыхает. — Честно говоря, — тихо начинает он, — я думал, что в этот раз будет то же самое, что и в прошлый. — Что? — спрашивает Луи, запутавшись. — Я думал, что ты просто уйдёшь, как обычно, и сделаешь вид, что ничего не произошло. Пальцы Луи белеют от того, как сильно он сжимает руль, сердце бешено колотится в горле. — Гарри, — говорит он, — я сказал тебе, что больше не буду так с тобой поступать. Тот тяжело сглатывает. — Я верю тебе. Луи включает поворотник и уходит налево. — Я собираюсь доказать тебе, — он бросает быстрый взгляд на Гарри, прежде чем последний раз повернуть перед А&W. — Я собираюсь доказать, что влюблён в тебя и что хочу, чтобы ты и я… Гарри разражается самым весёлым хихиканьем, рукой прикрывая рот Луи, пока тот заворачивает на парковку. Томлинсон смеётся, глядя на Гарри и видя, как сверкают его глаза, и улыбается в ответ. Он не хочет ничего больше, чем опустить руки Гарри и покрыть его милое личико сотнями поцелуев. (Он не может, он знает. Они, вероятно, будут замечены кем-то.) Он невозмутимо смотрит. Смотрит на Гарри с довольной улыбкой на губах и запоминает милое выражение на его лице. — Готов к самому романтическому свиданию, которое у тебя когда-либо было? Глаза Гарри блестят ярче, если это возможно, а брови в недоумении приподнимаются. — Ох, — хихикает он, — ты собираешься пообедать со мной? — Конечно, любимый, — дразнит его Луи. — Молочный коктейль и фри — верный путь к сердцу мужчины. Гарри смеётся так сильно, что Луи не может не присоединиться, встречаясь взглядом с младшим и чувствуя сердцебиение в груди. Их смех в конце концов стихает, и они просто смотрят друг на друга, улыбаясь. Пока Луи не выдыхает смешок. Он открывает дверь. — Думаю, нам всё же нужно войти внутрь, — тихо говорит он, указывая головой в сторону двери. Гарри с энтузиазмом кивает в ответ. Луи выпрыгивает из машины, чтобы найти Гарри сползающим с сиденья и вылезающим с милой улыбкой на лице. Он немного путается в ногах, и Луи тут же придерживает его за бёдра, помогая устоять на месте. — Упс. — Привет, — ласково шепчет Луи в ответ. Гарри хихикает и уходит от прикосновения, позволяя парню закрыть дверь грузовика. — Готов? — спрашивает Луи. Гарри кивает в ответ, застенчивая улыбка снова появляется на его лице. Луи открывает дверь перед ним, и, когда они добираются до места, улыбка кудрявого становится ещё шире. — Заказывай всё, что хочешь, — тихо бормочет Луи, на мгновение дотрагиваясь до поясницы парня. Через некоторое время к ним подходит девушка, широко улыбаясь. Она спрашивает, что они хотят, быстро забивает их еду в один счёт, после чего Луи платит за обоих. Молочные коктейли появляются перед ними через пару минут, банановый — для Гарри и ваниль — для Луи, отчего парни тут же благодарят за них, начиная пробираться к столику в углу. Добравшись до места, они усаживаются друг напротив друга, широко улыбаясь. Господи. Луи снимает защитную бумажку со своей трубочки, и Гарри тут же комкает из неё маленький шарик. Луи громко смеётся, запуская шар между двумя пальцами парня. — Гол! — с энтузиазмом произносит Гарри. — Толпа начинает сходить с ума! Луи ухмыляется и качает головой, оборачивая лодыжки вокруг ног Гарри. — Я думаю, что тебе больше подходит роль черлидера, чем диктора. Гарри приподнимает брови. — Я думаю, ты просто хочешь увидеть меня в юбке. — Несомненно, — вздыхает Луи, улыбаясь. — Почему джинсы вообще существуют? Хотелось бы мне, чтобы ты носил юбку каждый день. Краем глаза Луи замечает, что кассир и менеджер странно на них смотрят. Луи борется с немедленным желанием свернуть или же уставиться на них. — Я ради тебя надену всё что угодно, Луи Томлинсон. То, как Гарри произносит его имя, — наверное, самое сладкое, что он когда-либо слышал, и это отвлекает его внимание от двух пар глаз, направленных в их сторону. Он улыбается, нет, он усмехается и встречается взглядом с Гарри. Гарри, который только что выпил свой молочный коктейль и пялится на него так нагло и немного самодовольно, как будто знает, что делает с Луи. — Дай мне попробовать, — наконец произносит Луи, скользя рукой по столу и оборачивая её вокруг стакана Гарри. Он тянет его на себя и обхватывает трубочку губами, посылая Стайлсу драматическое подмигивание. Тот звонко смеётся, качая головой. — Сначала, вообще-то, ты должен был попросить, — бормочет Гарри нежно. — Делиться — значит заботиться, Гарольд, — старший передаёт свой ванильный коктейль парню, пока тот делает последний глоток своего бананового. Гарри держит соломинку кончиками пальцев и крутит её внутри бокала, прежде чем склониться вниз и сделать глоток, и Луи думает о том, как он хочет узнать все маленькие привычки парня: как он ест картофель фри, как подстригает ногти и как снимает свою обувь, когда возвращается домой. — Мне больше понравился мой банановый коктейль, — наконец-то с маленькой улыбкой на губах произносит Гарри, отодвигая бокал Луи в сторону. После этого менеджер ресторана приносит им их еду с улыбкой на лице. Луи улыбается в ответ немного застенчиво. Он глубоко вздыхает, потирая лодыжку Гарри и снова переплетая их ноги вместе. — Томлинсон! — произносит менеджер, ставя еду перед ними. — Как ты? Луи широко улыбается. — Я очень хорошо, сэр, — отвечает он. Он привык к этому, люди разговаривают с ним так, как будто знают его. Этот маленький городок, честно говоря, больше похож на деревню, и он квотербек футбольной команды, люди просто знают, кто он такой. — На следующей неделе у тебя чемпионат, не так ли? Нервничаешь из-за этого? — Да, в следующую пятницу игра к северу отсюда. Жутко нервничаю. Менеджер громко смеётся. — Не нужно нервничать: зная прекрасно то, как ты играешь, я уверен, что вы победите. Луи застенчиво улыбается. — Ну, мудак не сможет прийти к победе. Менеджер хлопает его по спине, смотрит на Гарри, закатывая глаза, как бы говоря: «Ты можешь в это поверить?» — Кто это рядом с тобой? Луи знает, просто знает: это то, что мужчина действительно хотел спросить в первую очередь. — Это чудесный Гарри, — объясняет он, и Стайлс в ответ делает кивок головой. — Приятно познакомиться, сынок, — говорит мужчина, пристально смотря на Гарри, — вы, кажется, довольно близки. Луи хочет схватить Гарри за руки, желая показать, что всё хорошо и не стоит бояться, что нет никаких причин сжиматься и прятаться, даже если это не совсем так. — Ну, сэр, — говорит Томлинсон, — вы знаете, как говорят — братаны важнее баб. После этих слов Гарри начинает громко смеяться, быстро прикрывая рот ладошкой, продолжая хихикать в изгиб руки. Менеджер, кажется, доволен ответом, он тут же улыбается и хлопает Луи по спине. — Ты смешной, малыш. Хорошего вам дня, — добавляет он с ухмылкой. Луи улыбается мужчине и наблюдает, как тот возвращается за прилавок, а затем переводит взгляд на Гарри, который всё ещё тихо хихикает и смотрит на Луи сияющими глазами. Томлинсон более чем доволен тем, как Гарри смеётся, поскольку хватает картошку фри и засовывает её парню в рот. Он снова встречается с Гарри глазами и вопросительно приподнимает бровь. — Ты уже закончил? Гарри в ответ пинает его ногой под столом. — Братаны важнее баб, — он смеётся, качая головой. — Ты лучший братан, который у меня когда-либо был. Луи тоже начинает смеяться, довольно засовывая руки в карманы толстовки. — Спасибо, бро.