Behind the masks

      Говорят, что дотракийцы рождаются, сражаются и умирают в седле, не приемля трусов, что скрываются в замках и лишь отдают приказы, за всю свою жизнь ни разу не взяв в свои нежные руки аракх и не пролив кровь в ожесточенном сражении, где смерть наблюдает за каждым движением, поджидая того часа, когда сможет забрать в свои стальные объятия.       Дотракийцы верят, что однажды призрачная трава покроет всю землю, и тогда миру настанет конец, ведь не останется более ничего живого и почва утратит свою плодородность. Они верят, что соленые воды моря ядовиты, и за ними их ждёт лишь погибель, потому сторонятся шумных волн, не приемля деревянных коней. Всё что важно для них — верный конь, сражение, добытое в бою богатство и три кровных всадника, которые клятвой крови разделили судьбу. Они с детства знают, что следует опасаться коварных мейг, презирая всем сердцем их за привязанность к кровавой магии и противоестественным обрядам. И потому собирают молодые стебли и мелкие цветки призрачной травы, что растёт при свете луны, а затем мешают их с водой и делают несколько глотков по утрам, силясь перенять их уничтожающую силу, что поможет одолеть любого врага и окрепнуть, не пав жертвой их искусных чар.       Дотракийцы слишком много верят в знаки, следуя указам мудрых дош кхалин, чётко зная, когда следует начинать войну. Кэролайн изучила все их суеверия, посматривая исподлобья на мощные и загорелые мужские фигуры, что восседали на породистых конях, пока она ступала босыми ногами по колючей траве, гордо вздёрнув подбородок и совсем не кривясь от ударов плетью, которой один из них её подгонял. Веревка совсем ведь не сковывала её руки, и она могла бы с лёгкостью разорвать её, но вместо этого попросту позволяла им себя вести к их кхалу, который первый удостаивается таких редких богатств, как белокурая и бледнокожая женщина.       Взглядом голубых глаз скользнув по собравшимся в одном кругу мужчинам, она с лёгкостью отыскала того, перед кем её похитители спустя всего несколько секунд склонили почтительно головы, толкнув её с силой вперёд. Навстречу его внимательному и пристальному взгляду, вынудившему его чуть нахмурить брови. А она в этот миг изо всех сил старалась сдержать торжествующую улыбку, слушая, как один из дотракийцев рассказывает своему кхалу о том, как нашёл бродящую по их землям одинокую девушку. Можно подумать, она не позволила им себя поймать, вот уже который день обитая поблизости и рассматривая самый многочисленный кхаласар, во главе которого стоял воин, славящийся своей непобедимостью, доказательство которому оказалось сокрыто в длинных прядях жёстких чёрных волос, заплетенных в тугую косу.       Знала, как они поступают с женщинами и видела в его взгляде отчётливо мелькнувший интерес к неизведанному ранее, вынуждающему его махнуть широкой ладонью, приказывая подойди ближе. И она шагнула к нему уверенно, без тени страха на лице, с присущим ей величием принимая касание его пальцев к коже её щеки, а затем и груди, которую он поспешно обнажил, сдёрнув с плеч поношенную светлую ткань платья. Этого оказалось достаточно, чтобы в карих глазах мелькнул огонь возбуждения, и Дрого поднялся на ноги, хватая её за тонкие запястье и уводя за собой под одобрительный смех остальных мужчин.       Кэролайн не боялась предстоящей ночи, смотря на него снизу-вверх, понимая, что в сравнении с ним выглядит совсем маленькой и хрупкой. И стянув остатки своего платья, она мягко ему улыбнулась, вызвав удивление, ловко воспользовавшись которым, толкнула его на постеленные на земле меховые шкуры, служившие ему местом для сна и развлечений.       Дрого даже удивиться её силе не успел, не понимая откуда появилось желание подчиниться ей. Она ослабляла его сладким чужеземным шёпотом и медовыми поцелуями, скользя нежно ладонями по мускулистой груди и умело взбираясь на него сверху, не позволяя ему главенствовать этой ночью и ставить её в ряд с безродными рабынями.       Не могла не заметить его удивление, когда она принялась покрывать смуглую кожу невесомыми поцелуями, срываясь на лёгкие укусы зубами, добавляющие остроту ощущениям. И стоило ей только впустить его в себя, сжав напряжённую плоть внутренними мышцами, как он сорвался на гулкий стон, толкнувшись ей навстречу, но не предпринял ни одной попытки перевернуть её на живот и взять так, как привык.       Пальцы, которыми он впивался с силой в молочную кожу её бёдер, оставляли лиловые следы, что исчезали спустя всего секунду. И резко поднявшись, оказавшись лицом к лицу, он с силой оттянул её голову за волосы назад, сорвав с губ тихий вскрик, потонувший в сладостном стоне, поддаваясь навстречу её губам и впервые самостоятельно целуя женщину. Пал в эту же ночь жертвой её очарования и искусных ласк, появляясь на рассвете из шатра с расслабленной ухмылкой на губах, понимая, что не сможет отказаться от подобных ощущений никогда.       Ткань поношенного платья быстро сменилась лучшими шелками и мехами, которые дотракийцы добывали разбоями, разрушая каменные дома, а белокурые локоны, свободно струящиеся ранее по спине, теперь убраны оказались на дотракийский манер. И никто больше не позволял себе отпускать смешки в её сторону и заглядываться на тело, принадлежащее их кхалу.       — Yer Jalan Atthirari Anni* — с его губ всегда срывался столь хриплый и гортанный шёпот, в котором легко читалось восхищение, стоило ей только скользнуть невесомо пальчиками по его острым скулам и зайтись в громком стоне.       Знал бы только кхаласар, что их кхал позволяет своей жене наедине. Знали бы только они, что она одна из тех, кого они назвали бы с неприязнью «мейга», отправив с ликованием на костёр. Именно от таких созданий их спасали старинные легенды о призрачной траве, способной отогнать злые чары. Эта трава обжигала её кожу, мешала подчинить себе чужой разум и ослабляла её до предела. В её жилах текла магия, но она вовсе не являлась мейгой, она называла себя вампиром, истинным созданием ночи, красоту которой он сумел оценить по достоинству, назвав её своей кхалиси перед открытым ночным небом и взором своих людей.       Лишь он один во всём этом мире знал, что она куда более тёмное и опасное создание, обладающее разрушительной силой в хрупком на первый взгляд теле. Её острые клыки с лёгкостью ранили его кожу, пуская чуть обжигающую горло кровь, которую она с довольным стоном всегда слизывала языком, изгибаясь к нему навстречу и позволяя себе полностью расслабиться в руках того, кому она, возможно, подарит вечность однажды, наградив бессмертным кхаласаром, что способен будет смести всё на своём пути, преодолев страх перед ядовитой водой и деревянными конями. Возможно, настанет тот день, когда именно этот мужчина займёт железный трон, посадив её с собой рядом и назвав своей кхалиси Семи Королевств. ___________ *Yer Jalan Atthirari Anni — Луна моей жизни.