Правдивый обман

Сквозь тяжелые бордовые занавески в кабинет мастера проникал приглушенный дневной свет. Солнечные зайчики прыгали по стенам из темного дерева, придавая мрачноватому в своей простоте помещению радостный и свежий вид. — Ну что? — жалобно потянула Люси. Доранбальт молчал, невидящими глазами глядя ей в лицо. После пяти минут тишины, нарушаемой только задумчивым мычанием и хмыканьем, это уже порядком раздражало. Проигнорировав слова заклинательницы, мужчина перевел взгляд на Лаксаса. Тот сидел в соседнем кресле, скучающе уставившись в потолок. Молчание и тишина вновь воцарились в кабинете мастера. Наконец маг памяти тяжело вздохнул и устало закрыл глаза. — Ничего, — глухо произнес он. — Что значит «ничего»? — с опаской поинтересовалась Люси. — А что, много вариантов? — резко огрызнулся Доранбальт. Девушка испуганно отпрянула. — Прошу прощения, — опомнился мужчина, — я просто очень устал. Я просмотрел все очень внимательно, но не нашел ничего, кроме магического следа. Кто-то явно копался в вашей памяти, и, видимо, этот кто-то полностью уничтожил ваши воспоминания друг о друге. Чистая работа. На такое способен только очень опытный маг. — Неужели мы не сможем вернуть нашу память? — обреченно спросила Люси. — Мне это не под силу, — печально ответил Доранбальт. — Восстановить ваши воспоминания сможет только тот, кто их уничтожил, хотя вряд ли он станет это делать. — Неужели нет ни одной зацепки? — Ну почему же, — впервые за этот день улыбнулся Доранбальт. — Есть даже две. Во-первых, любовь не подчиняется обыкновенным магическим законам. Так что вы, скорее всего, все вспомните, если вновь полюбите друг друга. Воспоминания тесно связаны с чувствами… — А во-вторых? — грубо перебил мага Лаксас. Доранбальт нахмурился и бросил в сторону убийцы драконов уничтожающий взгляд. Он тут, между прочим, ради них старается, а его еще и перебивают! Вот и помогай людям после этого. — Во-вторых, у тебя, Люси, есть запечатанное воспоминание, — продолжил он. — По сравнению с остальным выглядит даже странно: грубая, неуклюжая работа. Я легко могу его вернуть. Но про Лаксаса там ничего нет. — Но вряд ли его бы стали запечатывать просто так! Наверняка там есть какая-то подсказка, которая поможет узнать, что случилось с остальными воспоминаниями. — А ты вообще уверена, что хочешь их возвращать? — серьезно спросил Доранбальт. Люси смутилась. Она как-то не задумывалась об этом: необходимость вернуть утраченную память девушка принимала априори. — Конечно, как же иначе, — не очень уверенно ответила волшебница. — Вы можете просто создать новые воспоминания, — предположил мужчина. — Как? — возмутилась девушка. — Я живу с совершенно незнакомым человеком, с которым, оказывается, состою в браке и ращу трехлетнюю дочь. Я не могу просто взять и согласиться с этим! «И вдруг я не смогу полюбить его снова? — мысленно продолжила заклинательница. — Нет, не так. Я боюсь вовсе не этого. Я боюсь, что это он не сможет вновь влюбиться в меня…» — Хорошо-хорошо, — согласился маг. — Но для того, чтобы восстановить твое воспоминание, мне придется приготовить одно зелье, а это займет около суток. Я пойду поищу вашу целительницу, попрошу у нее нужные травы. Доранбальт встал и, не прощаясь, направился к выходу. Уже стоя в дверном проеме, он вдруг обернулся и добавил как-то рассеянно: мысли мага уже полностью занимал непростой рецепт магического отвара: — Приходите завтра в гильдию часам к десяти. Думаю, к тому времени все уже будет готово. После этого маг памяти вышел, бормоча себе под нос заковыристые латинские названия каких-то трав, и плотно закрыл за собой дверь. Наступило неловкое молчание. Лаксас сидел в кресле, глядя куда-то в потолок и делая вид, что это его очень занимает. Люси, наоборот, разглядывала пол и задумчиво хмурилась. С чего бы это опытному, талантливому магу лезть в их личную жизнь? Неужели ревность? Но зачем же прибегать к такому сложному, изощренному методу? Рассорить супругов можно куда более простым способом! И какое отношение, в конце концов, имеют ко всей этой истории звездные духи?! К горлу заклинательницы подступил неприятный комок. Духи всегда были с ней. Они занимали в ее душе особый, отдельный уголок. Нет, они были частью ее души, частью ее самой. И ничто не могло их заменить: ни друзья из гильдии, ни дочь, ни человек, которого она любила… Или все еще любит? Лаксас наклонился вперед и накрыл ее руку своей. Девушка молчала, не плакала и не всхлипывала, но убийца драконов знал — просто знал, без какой-то определенной причины, — что сейчас он должен поступить именно так. Заклинательница тоже промолчала. Она просто подняла голову и заглянула ему в глаза. Одно касание. «Я с тобой». Один взгляд. «Спасибо». Дверь кабинета распахнулась со свистом, нарушив мимолетную идиллию. Словно это было какое-то волшебство, такое хрупкое, что простое движение воздуха рассеяло его. Люси и Лаксас резко отпрянули друг от друга. — Лю, ты как? — бодро спросила маг слова. — Леви! — как ни в чем не бывало улыбнулась заклинательница. — Ты разве не на задании? — Только что вернулась, зашла спросить, как у тебя дела! Быстро сообразив, что такая беседа может длиться вечность, всегда немногословный Лаксас проворчал что-то об «этих женщинах» и поспешил ретироваться. Маг слова проводила Дреяра взглядом и, стоило тому скрыться за дверью, наклонилась к подруге, переходя на доверительный шепот: — Лю, я тебе вот что хотела сказать. Я, конечно, не спец по воспитанию маленьких детей, но один вечер с Лейлой посидеть смогу. И тогда вы с Лаксом сможете сходить на свидание! Ну как? — С-свидание? — запнулась девушка. — Конечно, свидание! Ты слышала, что Доранбальт сказал? «Вы, скорее всего, все вспомните, если вновь полюбите друг друга». А как вы друг друга полюбите, если не будете проводить время вместе? — Я даже не знаю, — задумчиво потянула волшебница. — Погоди-ка… А откуда ты знаешь, что сказал Доранбальт? Леви виновато отвела взгляд. — Ты что, подслушивала?! — Нет, почему же… Мы все вместе подслушивали. — Кто — все?! — Вся женская половина гильдии, — обворожительно улыбнулась маг слова. Люси тяжело вздохнула и подняла глаза к потолку. — Боже, да что не так с этим местом? — жалобно спросила она. Никто не ответил. — Так что с моим предложением? — ловко перевела тему разговора МакГарден. — Не знаю… Я, конечно, не прочь отдохнуть один вечер от мелкой, но свидание с Дреяром я просто не могу себе представить. — Ой, перестань, — отмахнулась Леви. — Один раз как-то ведь получилось? Получится и второй. В общем, Лейлу я готова забрать хоть сейчас. А тебе лучше самого Лакса спросить. Убийца драконов удобно устроился на диванчике вдали от шумной компании волшебников. Казалось, он полностью погружен в свои мысли, но, приглядевшись, можно было заметить, что Дреяр сосредоточенно следит за маленькой Лейлой. А девочка тем временем громко смеялась, гоняясь по всей гильдии за Хэппи и всеми силами стараясь схватить иксида за хвост. Временами она даже пыталась создать молнию, но ничего большего, чем маленькая желтая искорка, у нее так и не вышло. Люси присела рядом с мужем (как же это странно звучит!) и несмело заговорила. — Леви сказала, что готова забрать Лейлу к себе на один день. Лаксас одобрительно хмыкнул. — И, в общем, я подумала, может… Сходим куда-нибудь? — Давай. Заклинательница даже удивилась такому быстрому ответу. Это оказалось гораздо проще, чем она думала. — И… Куда ты хочешь пойти? — продолжила девушка. Дреяр задумчиво нахмурился, чтобы секунду спустя ехидно произнести: — Я знаю. Но тебе не скажу. — Чего?! — опешила Люси. — Пусть это будет сюрприз, — улыбнулся убийца драконов. Нет, правда, он улыбнулся! Хоть в календаре красным крестиком отмечай. А улыбка у него была такая… Теплая, искренняя, живая. Как чашка горячего шоколада в морозный зимний вечер. Или наоборот, как холодный чай в испепеляющий полдень. В общем, к ней было трудно подобрать точное сравнение. Ясно одно: это была такая улыбка, которой хочется улыбнуться в ответ. И Люси улыбнулась.