you trip me up

      Эдди девять, когда они смотрят «Бегущего по лезвию» у Ричи дома. Здесь также Билл и Стэн (как всегда), и им вроде как еще рано смотреть такие фильмы, но родителей Ричи нет дома, а это кассета с самой крутой обложкой, так что, кто запретит им? Они готовят попкорн, высыпают эмэндэмс из пакета в глубокую миску и отправляют Ричи выключить свет. Когда он, возвращаясь к телевизору, спотыкается о низкий столик, Эдди не может сдержать смех, и тогда Ричи просто прыгает ему на колени и щекочет до тех пор, пока Эдди, отбиваясь и дергаясь, не скидывает их обоих с дивана. Билл и Стэнли не пускают их обратно.       Отсмеявшись, они включают фильм. Эдди перестает вникать в сюжет буквально через пять минут после начала и полностью теряется в своих мыслях, но тут появляется Рейчел — с ее блестящими глазами и пухлыми губами, — и Эдди думает, что репликанты, оказывается, тоже выглядят совсем как люди.       «Хрупкий», — раздается разочарованный голос матери в его голове. Эдди уже на автомате достает свой ингалятор; Ричи рядом с ним ерзает и усмехается.       — А она милашка, да? — он заговорщицки пихает Эдди плечом.       — Не знаю, — отвечает Эдди, отодвигаясь, смутно осознавая, что для него значит это самое «милашка» из уст Ричи, — она же робот.       — Она репликант, — встревает Стэн, и Эдди не видит, но уверен — закатывает глаза. — Это разные понятия.       — П-потише, ничего не слышно, — говорит наконец Билл, и только потому что это Билл, все затыкаются.       С каждой последующей минутой фильма Эдди становится все более и более некомфортно. Он наблюдает за Роем — смотрит, как он целует мужчину, а затем без колебаний убивает его, и Эдди опять тошнит. Он чувствует себя так, словно его ребра с нечеловеческой силой сжимают чьи-то сильные руки (например, Роя), двигается спиной к дивану, сутулится, обнимая руками колени. Ричи почему-то слишком привязывается к Прис и очень расстраивается, когда ее убивают; Эдди расстраивается, когда видит Роя под дождем с белой птицей в руках. Как и Рой, Эдди чувствует себя неуместным и опустошенным.       Когда заканчивается фильм, они еще долго молчат, наблюдая за мелькавшими на экране титрами.       — Какого хрена? — в конце концов, выдает Ричи — громко и так неожиданно, что Стэн дергается, толкая его кулаком в плечо. — Верните мне два часа жизни, — говорит он разочарованно.       — Вообще-то, я д-думаю, это было д-довольно неплохо, — не соглашается Билл.       Эдди не говорит ничего. Он поднимается, идет на кухню и наливает себе стакан воды. Рой поцеловал того мужчину, а потом убил его. Эдди не думает, что до конца понял этот фильм, но он так же ни разу до этого не видел двух целующихся мужчин, не смотрел фильмы с высоким рейтингом жестокости, и если честно, он просто не может перестать об этом думать. Он выпивает половину воды, выливает остальное в раковину и осторожно ставит стакан в сушилку. Может быть и в этом плане с ним что-то не так (он ведь и так ненастоящий мальчик — желтый тюльпан)?       Все, что Эдди знает о геях — это то, что они больные люди. Мать только единожды говорила с ним на эту тему, и ее глаза при этом блестели осуждением, а рот искривился в гримасе отвращения. Все, что Эдди знает о геях — это… Он снова наливает себе воды, вертит стакан в руках, проливая немного, и опять выливает все в раковину.       — Хей, Эдс, ты…       — Заткнись, Ричи, — перебивает его Эдди. Получается грубее, чем он хотел, поэтому Эдди разворачивается, вытирая руки о свои шорты, и едва заметно улыбается.       Глаза Ричи просто огромные из-за его очков. Даже больше, чем обычно.       — Ты похож на сову, — говорит Эдди первое, что приходит ему в голову.       — Пиздеж, — Ричи высовывается за дверь, и делает рупор из своих ладоней. — Эй, любитель птиц, я действительно похож на сову?       — Это оскорбление для сов, — кричит Стэн в ответ, и Эдди смеется.       Ричи смеется тоже, и все вроде как снова становится в порядке.       После они смотрят еще несколько фильмов, на этот раз уже что-нибудь более подходящее для них: приключения, подростки, пираты, и Эдди больше не вспоминает о том, из-за чего переживал. Это, наверное, не так уж и важно.       Он еще ребенок, но начинает осознавать, что то, чего хочет от него мать, не всегда будет совпадать с его собственными желаниями, и это нормально, даже несмотря на то, что ему все еще очень тяжело ей перечить.       Они все еще дети, но очень быстро взрослеют. И иногда Ричи смотрит так, что у Эдди перехватывает дыхание и кажется, словно он больше никогда не сможет дышать нормально. Или это всего лишь его астма. Ричи просто всегда более острый на язык, более развязный в поведении (даже если они ведут себя одинаково), так что, может быть, это всего лишь легкие Эдди бойкотируют присутствие Ричи в его жизни. Все дело в его астме, и Эдди считает, что у него достаточно других проблем, о которых стоит переживать. Например, как им уберечь свои костлявые задницы от кулаков Генри Бауэрса и его подпевал в школе, или как ему уговорить мать отпустить его на ночевку к Билли на следующих выходных (потому что она никогда не отпускает его двое выходных подряд).       Или как ему почувствовать себя настоящим, если постоянно приходится пить кучу таблеток, витаминов, которыми его пичкает мать, и использовать ингалятор.       Если они с Ричи на кухне, и Эдди всего лишь разлил воду, а Ричи хихикает над этим, словно девчонка из тупого романтического фильма, которая такая же ненастоящая, как и сам Эдди.

***

      Эдди двенадцать, когда он понимает, что ему нравится чинить вещи.       В основном электронику, вроде джойстика от приставки Ричи, когда он перестает работать, — разобрать, устранить проблему, собрать обратно, — но и остальное тоже. Он так же помогает Биллу превратить его старый велосипед «Монстр» в нечто действительно пригодное для езды (хотя Эдди все еще не уверен, что однажды Билл не переломает себе на нем все кости).       — Ты убьешься на нем, — вздыхает Эдди, когда новенькая надпись «Сильвер» сверкает на начищенном серебре рамы. — Разгонишься, упадешь, выбьешь себе все зубы, и тебе придется есть через трубочку.       — П-п-прокатимся вдвоем? — Билл игнорирует его нравоучения, улыбается, щурясь от яркого солнца, и кивает на дорогу.       — Еще бы! — Эдди подмигивает ему. — Если что, падать буду на тебя.       Эдди теперь достаточно взрослый, чтобы понимать, что он на самом деле не пластиковый и вовсе не из проволоки (или из чего бы ни были сделаны эти дурацкие репликанты), но он все еще иногда думает об этом. Так что, может быть, если он научится хорошо чинить разные вещи, однажды он сможет привести в порядок и себя самого — разобрать, устранить проблему, собрать обратно — заставить себя чувствовать хотя бы чуточку лучше в собственной шкуре. Хотя бы на пару часов забыть про чувство неуместности и неудобства (словно на нем туфли не его размера). Хотя бы пару часов не думать о том, что он никогда не сможет почувствовать себя по-настоящему чистым (какой бы горячей ни была вода в душе).       А затем умирает Джорджи, и все снова разваливается на части.       Эдди узнает, что в Дерри существует нечто намного страшнее злобного пса миссис Брукс. Нечто настолько ужасное, что сложно даже представить; никому из них не приходилось сталкиваться с чем-то подобным раньше. Настолько ужасное, что, кажется, в мире никогда больше не будет ничего хорошего: только глубокая чернота канализационных подземелий, зубастая, жуткая улыбка, скрывающаяся в темноте, и ладони Ричи на его лице, заставляющие смотреть только на него и никуда больше. И их ошалевше бьющиеся в унисон сердца — канат и якорь.       Наверное, они все невероятные везунчики, потому что им удается выбраться из тоннелей живыми и найти выход обратно. Эдди выводит их, и какая-то часть его уверена, что это потому, что он ненастоящий; потому, что он робот или репликант, и где-то под его ребрами спрятан компас. Но Ричи уверенно держит его за руку так крепко, что наверняка останутся синяки, и Майк рядом сжимает другую, так что Эдди молча шагает вперед, каждый раз сворачивая в нужном направлении — в направлении солнцу и дневному свету.       Спустя несколько дней Эдди сталкивается с Беверли у кафе — в ее руках молочный коктейль, а волосы в полном беспорядке и блестят на солнце так же, как браслет на ее руке. Разглядывая ее, Эдди думает, что, может быть, это все того стоило; каждая гребанная злосчастная минута ужаса стоила того, потому что теперь у него еще больше друзей, которые принимают его таким, какой он есть. Беверли, которая может с помощью рогатки пробить металлическую банку и знает все обо всех, только взглянув на них. Майк, с его всегда завязанными шнурками, огрубевшими от работы руками и тихими шагами, который всегда спокойный и уравновешенный и, кажется, всегда был членом их маленького клуба неудачников. Бен, с фотографиями на стенах в его комнате, целой картой города в его голове и огромным сердцем, в котором всегда найдется место для любви к каждому из них.       Они стоят того. Определенно.       Эдди и Беверли присаживаются на лавочку, болтают и делят коктейль на двоих; Бев подписывает его гипс: их имена, пожелания и куча маленьких сердечек на посеревшем бинте, и Эдди думает, что любит ее. Он также думает, что нет ничего в мире, что заставило бы его влюбиться в нее — для него это так же неудобно, как писать левой рукой, например, и так же страшно, как спрыгнуть со скалы на озере. И это не потому, что они еще слишком юны (хотя это тоже), есть что-то большее. Эдди пока еще не знает, что именно.       — Думаешь, теперь мы вернемся к нормальной жизни? — спрашивает Эдди, потому что Беверли знает все (между ними, Бев и Билл могли бы легко управлять вселенной).       — Думаю, мы должны, — говорит она тихо, не поднимая взгляда, и заправляет выбившуюся прядь за ухо. — Если честно, я почти ничего не помню.       — Я тоже, но по ночам… — Эдди так и не договаривает, замолкая, и опускает взгляд на свои поношенные кеды.       — Я почти не сплю, — Беверли понимает его с полуслова; ее плечи, кажется, дрожат.       — Так странно возвращаться в школу.       — Мы будем все вместе.       — Кроме Майка, — выдыхает Эдди.       — Он будет здесь, — Беверли касается одного из нарисованных ею на гипсе Эдди сердец, смотрит на него и мягко улыбается.       Эдди улыбается ей в ответ.