Часть 7
21 апреля 2019 г., 06:10
Мир — он твой, Ты же в нём — изгой, Заблудившийся, гордый и слепой. (Маврин «Пока Боги спят»)
В тихой воде залива маячили тени огромных рыб, отдаленно напоминавшие акул. Они выискивали себе добычу, мелькая возле причала в надежде схватить здешних обитателей вод. Они мало чем отличались от местных аборигенов, оскаливающихся сурово на их смертоносные челюсти, порой прошивая вспенившуюся водную гладь очередью стрел и копий. Но рыбы оказывались хитрее и уходили на глубину. Они уже достаточное время ошивались здесь по поручению самого главаря. Рангу, помощнику главаря, хотелось думать, что чужак, взявшийся из ниоткуда, также «невзначай» ушел обратно, попутно оторвав голову главарю, который заставлял их в солнцепек гнуть спины и надрывать зрение. Он считал это бесполезным занятием — течение давно уже смыло остатки от хладного трупа беглеца, распотрошенного рыбами. Вокруг слышалось возбужденное рычание зверей. Им тоже не нравилось рыскать вокруг водопада, им было жарко, всех мучила потребность в тени и отдыхе. Многие из воинов были в замешательстве, Ранг периферическим зрением видел взгляды в свою сторону, но оставался непоколебим, приказ — есть приказ, и он первый, кто должен подавать пример стойкости и повиновения. — Есть что-нибудь? — прозвучал неподалеку от него голос молодого воина. Ранг знал этих еще неумелых новичков, они всегда пытались выслужиться, чтобы оказаться ближе к главарю. — Нет, обрыскали уже все, что можно, — ответил ему другой. Ранг обвел их хмурым взглядом, но не одернул и рефлекторно посмотрел в ту сторону, куда начало оборачиваться большинство зашептавшихся внезапно воинов. — О, нет… — донесся до него испуганный шепот. — Что? — Главный… он вернулся. Ранг смотрел в даль, откуда приближался небольшой отряд. Он знал, что в долгих поисках не было ничего хорошего. Стоило больше соблюдать дисциплину, быть жестче и требовательнее, сочетая в своих приказах кнут и пряник — порой можно было поддержать интерес воинов подбадривающими словами. Но он отчего-то этого не сделал, поддался общему настроению и атмосфере легкой разнузданности в этих ленивых поисках беглеца. "Кто он такой и откуда взялся?" "Неужели ему действительно кто - то помог из своих сбежать от самого главаря?". Теперь ему держать ответ перед главарем, ведь первого кого тот спросит, будет он. В это время предводитель, ловко спрыгнув со спины огромного тигра, подошел к своим подчиненным, тем, кто был ближе к нему: — Вы до сих пор не нашли его?! Даже намёка на его местоположение нет?!— рявкнул он на всех сразу. Предводитель стоял спиной к Рангу, но от этого угрожающим выглядеть не переставал. От всего его силуэта темной волной исходила опасность. Мощное телосложение передалось Айлану от отца, а крупные острые когти, ничем не уступающие когтям диких зверей, венчали грубые пальцы, сжимающие рукоять широкого тяжелого меча. Мышцы на руках были напряжены до такой степени, что металлические кольца, украшавшие предплечье, казалось, прорежут его кожу или попросту лопнут. — Лучшие воины этой земли, что дали мне обет защищать её от всех, кто сунется сюда, хотят сказать мне, что не нашли?! — он обернулся, и стоявшие за его спиной молодые воины, опустили головы, отступив на два шага назад. — Отвечайте на вопрос, когда с вами разговаривает ваш главный! — Айлан облизнул пересохшие губы, демонстрируя длинные клыки, а глаза его забегали по лицам воинов. — Что это такое?! — он ткнул пальцем, указывая на камень, лежащий недалеко от них, на котором еле заметно виднелись брызги запекшийся крови, отливавшие багровым на солнце. Главарь подошел ближе, дабы убедиться в своих догадках, что эта кровь принадлежала чужаку. Брызги были не только на камне. Почти невидимый след уходил в растительность джунглей. — Вы это тоже не заметили?! — он говорил громко низким голосом. — Почему не доложили мне сразу, что здесь нашли следы?! — Вчера уже ходили здесь… не раз… только сегодня увидели… — робко поднял глаза на главаря один из воинов. — Только сегодня?! — с сарказмом спросил здоровяк, сделав якобы понимающий взгляд. — Ходили вчера здесь…Но не нашли... — с издевкой повторил он, смакуя каждое слово. Затем медленно, словно тигр, что охотится за своей добычей, подошел к воину, практически вплотную приблизившись к его лицу, отчего у того на лбу выступила заметная испарина. — Да мне плевать, что вы вчера здесь были! Где чужак, что здесь наследил?! Где он?! — главный резко ударил воина в живот, отчего тот быстро сложился пополам. В одно мгновение Рангу показалось, что еще немного — и главарь убьет для острастки молодого и неопытного воина. Но тот не сделал этого, и Ранг облегченно выдохнул. — Сейчас же по этим следам направляйте своих зверей туда, где видна его кровь. Живо! Или вы хотите пешком пройти этот остров?! — рыкнул он, и группа из молодых воинов, взяв крепче свое оружие, резво двинулась на спинах тигров в сторону джунглей. Ранг остановился нерешительно, опасаясь приближаться без разрешения самого главаря. Он ощутил, что его словно окатило ледяной водой, пронзило насквозь при виде вопиющей жестокости. И еще его задело то, что главарь первым делом не направился выяснять ситуацию у него, Ранга, который руководил поисковым отрядом. Хотя, возможно, это и к лучшему? К чему ему выслушивать ругань — это только унизит его в присутствии молодняка. Ранг вспомнил, как его предводитель безо всяких эмоций однажды убил одну из девушек деревни, несогласной с нововведенным законом того. Тогда, будучи совсем мальчишкой, Ранг научился совершенно не бояться мертвых, а на острове и живые для него стали казаться не более, чем оболочками. Он давно привык к суровым законам острова, с чем-то он был согласен, с чем-то нет. В своих мыслях он давно уже улучшил продуктивность и жизнь острова, без жестокости и насилия, но стеснялся и не видел необходимости делиться с кем-то своими идеями. Не прыгать же ему через голову, чтобы влить свои мысли прямо в уши их правителю? Он все равно знал, что старейшина выберет Айлана новым правителем острова, и это угнетало его. Он смотрел на это как на суровую неизбежность, замкнувшись в себе в ожидании непоправимого. Айлан же считал себя вправе улучшать, как ему казалось, жизнь обитателей его земель, и он с удовольствием это делал. Стоило проявлять жестокость, которую он считал справедливостью, чтобы подчиненные трепетно исполняли все его приказы и боялись ослушаться. И его метод действительно работал. Еще бы! Никто не хотел, чтобы из него прилюдно выдирали язык и ломали позвоночник. Правителя устраивало то, что Айлан умел держать дисциплину, это признак сильного предводителя, а на остальное он частенько закрывал глаза — ну или не считал должным обращать свое внимание на мелочи — у него были дела поважнее. Его мысли прервал сам главарь, обернувшись к нему и сурово прошипев: — Ты совсем их распустил, Ранг. Ты поедешь с ними и будешь головой отвечать за его поиски. Айлан выглядел не таким самодовольным, как обычно, Рангу показалось, что во взгляде главаря он видит усталость. — Я понял тебя, — также сурово ответил Ранг, крепко стоя на своих ногах. Но все же счел нужным поделиться с ним слухами: — Говорят, что это не он убил Тхана и… Он осекся, но уже было поздно — Айлан брызжа слюной зарычал, прервав его. Это не то, что он хотел слышать! Этот лепет он счел отговорками, вызовом и несогласием с его приказом! — Он — чужак и его надо поймать! Он взбаламутил мою землю и моих людей, — Айлан плавно выпрямился, вновь запрыгнув на спину своего зверя, окидывая Ранга властным взглядом. — Только я здесь принимаю решения. Главарь больше не глядел на Ранга, он привык, что все безоговорочно исполняют его команды. Воин предпочел помолчать некоторое время, чтобы дать возможность «остыть» предводителю, а после высказать свое мнение, но он не успел. Из джунглей донесся голос. — Айлан! В эту минуту они увидели выбегавшего из леса воина. По нему было видно — он спешил. Перепрыгивая коряги, он с ловкостью остановил своего зверя около Айлана и Ранга. Спешившись, он почтительно поклонился предводителю. — Говори, — пренебрежительно бросил ему тот, смотря на воина сверху вниз. — Я видел его, — спешно начал свою речь воин-разведчик, заикаясь. Зрачки Айлана чуть расширились, азартно начав блестеть. — Он был не один, ему помогли, — подняв голову, затараторил воин, будто извиняясь. — Вы будете неприятно удивлены, но против Вас пошел тот, от кого Вы этого не могли ожидать, — с какой-то неожиданной иронией и смелостью произнес воин, пытаясь сделать значимее момент истины. Главаря передернуло. Он погрузился в свои мысли, позабыв даже о дерзости докладчика. Действительно, как он сам не додумался до этого! Чужаку, даже самому хорошему и выносливому бойцу, не справиться с местными воинами и не преодолеть опасности джунглей. Ему помогли, обвели его, Айлана, вокруг пальца, предали его доверие, и все это перед его носом! Ранг заметил на лице главаря недоверие и последовавший страх с отвращением от догадки. Айлан оскалился и жестом руки велел подняться воину с земли. — Достаточно. Убирайся отсюда, вон! Поднявшись с земли, воин-разведчик поспешил побыстрее удалиться, на последок отвесив глубокий поклон в знак уважения. Наступила тишина, которую Ранг не смел нарушить. Он видел, как по лицу главаря бегали желваки, казалось еще немного — и тот разорвет в клочья каждого на этом острове, и первому достанется ему, Рангу. Айлан явно не мог поверить в услышанное. Впрочем, Ранг тоже начал догадываться, о ком говорил воин. И потому, обдумывая свою мысль, он забыл на мгновение об осторожности и спросил своего главаря как бы невзначай, чтобы убедиться в своих догадках: — Айлан, если воин сказал, что чужак не мог выжить один… ты догадываешься, кто этот смельчак, что смог пойти против тебя? Айлан махнул рукой в знак того, чтобы Ранг замолчал. Но потом, будто окрыленный идеей, его глаза вдруг зажглись безумным огнем, а рот растянулся в оскале. — Ты хотел сказать «глупец»? Да, он не мог один так быстро выбраться отсюда, — на удивление спокойно проговорил главарь, смотря на подчиненного сверху вниз. — Нужно быть сообразительным, чтобы пойти в том направлении, куда отправился он. Ранг выдержал его холодный, стальной взгляд, немного постояв в тишине и обдумывая слова предводителя. Он вдруг понял, что тот имел ввиду. А когда заговорил, голос его был обеспокоен: — Но… — он шумно выдохнул. — Но в той стороне наша деревня. Он не мог знать, что именно там наш народ. — Я знаю, мой друг, я знаю, — уверенно заявил главарь, якобы успокоившись. Впрочем, все знали характер главаря и не удивлялись как он быстро у него меняется. — А у тебя даже мысли не возникло искать его там тщательнее. Ему помогли… — его кривая улыбка стала шире. — И я знаю, кто это.***
— Авлайя! Авлайя! Гортини - Авлайя! Народ молился. Низко преклонив свои головы перед алтарем, множество аборигенов склонили головы перед ним, раскачиваясь из стороны в сторону в такт мантре. Их руки были подняты к небу,когда они молились, читая местное заклинание. Этот народ отродясь жил религией и почитал своих богов, устраивая жертвоприношения, как и сейчас. На каменном алтаре, покрытым шкурами зверей, лежала девушка, руки и ноги которой были украшены белыми узорами. Звуки, сопровождавшие церемонию, усиливались. Среди толпы старейшин метался сморщенный, как иссохшее дерево, шаман. Все до последнего: женщины, мужчины, дети были поглощены церемонией настолько, что не заметили прибывших к ним гостей, наблюдавших с другого конца деревни. Леонардо с изумлением рассматривал происходящее. Облик старика, совершающего камлание, его особенно поразил — на голове у шамана был водружен высокий головной убор, щедро украшенный перьями и костями животных, на шее виднелись многочисленные побрякушки, а сам он был одет в ярко разукрашенные шкуры и ткани, моделирующие изображение вселенной. Закатив глаза, он мерно покачивался и перебирал культовые предметы, пребывая в экстатическом трансе. — Что они делают? — еле слышно поинтересовался Леонардо, не отрывая взгляда от действа. — Ai-lote, — с какой-то непонятной гордостью выдохнула Нира и добавила: — На твой язык означать жертвоприношение. — Но зачем это вам? — в голосе черепахи слышался протест и непонимание. — Нужно их остановить, пока они не убили эту девушку! Этого нельзя допустить! Мутант, не дожидаясь ответа спутницы, потому как увидел в руках шамана кривой кинжал, отливающий при свете огня холодной сталью, резко вышел из тени и уверенным быстрым шагом начал приближаться к местным туземцам. Он готов был броситься в бой, чтобы освободить невинную девушку. Нира, увидев, что чужак настроился серьезно, резко подскочила к нему, схватив и дернув того за руку, и утащила обратно в тень джунглей. — Ты не понимать! — зарычала она, вонзив в Леонардо колкий взгляд широко раскрытых глаз. — Она не кричит, а подпевать! Свой собственный песня. Этот ритуал происходить лишь тогда, когда духи смотрят, что на острове, на нашей земле происходить что-то плохое. Этот ритуал давать покой! — Разве нет другого выхода? Почему должны страдать невинные люди? Это дикость, — презрительно бросил мутант. Леонардо была противна сама мысль о человеческой жертве. — Нет наша вина, что ты прибыть на наш остров и побеспокоить их, — резко сообщила девушка. Видя, что Леонардо смотрит на нее с недоверием, она добавила: — Так считают духи наших предки, что хранить наше племя… Участь вождя — сражения и забота о благополучии. Такова цена! — Нира кивнула на девушку, которую в это время уже окружил десяток разодетых для церемонии воинов. Шаман, пребывающий в трансе, прекратил свой танец, сделал резкое движение, вплотную подошел к девушке и навис над нею, вглядываясь в ее лицо. Он произнес что-то непонятное для Леонардо хриплым голосом и подтанцовывая приблизился к костру, по пути приняв из рук одного из аборигенов костяную миску. Зачерпнув из нее серый порошок, шаман бросил в огонь эту горсть. Тут же вся поляна наполнилась красноватым дымом и запахом серы и трав. «Я помню этот запах. Там, в хижине. Должно быть, это наркотик», — пронеслось в голове Лидера, когда до него дошел запах с костра. — Духи предков, — прохрипел шаман на своем языке, прикрывая глаза. Мышцы на его теле напряглись, и он замер в неестественной позе. — Духи предков, примите эту женщину, которая избрала себя в вашу честь, ради того, чтобы мы жили в мире и согласии с вами. Толпа, окружившая шамана, жадно вдыхала дым и вскоре начала раскачиваться из стороны в сторону, всё громче повторяя слова местной молитвы. Мутант не разобрал ни слова, и ему казалось, что это просто бессмысленный набор звуков. Он мельком глянул на Ниру и с удивлением заметил, что та тоже повторяет слова этой неясной мантры, беззвучно шевеля губами. Должно быть, они молятся, понял мутант. Молятся об этой жертве, о женщине, которая лежит в светлом одеянии посередине алтаря. Кажется, ее лицо стало безмятежным. Это все влияние наркотического опьянения или же она и вправду смирилась со своей участью, готовая отдать свою жизнь во имя незримых богов? Леонардо не знал, но одно он понимал точно — как важно это для жителей острова. Они жарко, с эмоциями выговаривали слова, у всех, как и у Ниры, читалось на лице волнение. — Примите этот дар в свою честь, — вновь прохрипел шаман, указывая на девушку. И тут же, одним резким движением он сделал выпад, загнав клинок прямо в сердце жертвы. Совсем немного билась та в агонии. Выгнувшись, она в последний раз выдохнула из легких воздух и замерла, закрыв глаза. Кровь быстро пропитала одежду, стекая по серой коже на шкуры и холодный алтарь. Мутант резко отвернул голову, сильно зажмурив глаза, будто это могло стереть увиденное из его головы. Леонардо не мог смотреть, как девушка истекает кровью, как беснуется и ликует толпа, а шаман, задрав руки вверх, громко вещает, обращаясь к своим нелепым богам. Более того, для него был ужасен тот факт, что он, лидер черепашьей команды, не спас человеческую жизнь, а отсиделся в тени, прячась от неминуемого. «Если бы здесь был отец… Он бы мне этого не простил». Тряхнув головой, мутант стиснул зубы и сжал пальцы в кулаки до боли. Нира, оторвавшись от церемонии, перевела взгляд на чужака. Увидев, как тяжело ему смотреть на происходящее, она легонько тряхнула за плечо мутанта, спросив тихим, даже понимающим голосом: — Ты быть в порядке? — По крайней мере, жить буду, — ожесточенно выплюнул Леонардо. — Это священный ритуал. Тебе не стоит осуждать нас! — возмутилась Нира. Леонардо хотел сдержаться, но в последний момент вспыхнул и ответил: — Все это отвратительно! Убивать ни в чем не повинную девушку и радоваться этому. Это дико, а вы — варвары! — Леонардо краем глаза увидел движение шамана — что-то ярко-алое на секунду промелькнуло в руке того, а потом растворилось в шипении костра. Черепаха скривился. Он слишком поздно понял, что старейшина племени начал бросать органы жертвы в огонь. — Варвары, — с отвращением повторил он. — Я не выбирал место, портал меня закинул к вам! И я сейчас же буду искать способ вернуться обратно! — Ты не уйти отсюда! — Нира, боясь, что он исчезнет в любую секунду, крепко схватила его за плечо и впилась в его толстую кожу острыми ногтями. — Тебя выбирать духи! — Мне плевать на ваших жестоких духов! — разгорячился Леонардо, глядя в сузившиеся глаза собеседницы. — Я не хочу иметь с ними ничего общего. Там, откуда я родом, я оберегаю жизни, а не отнимаю их! Леонардо и Нира, увлекшись спором, не сразу заметили, как на них стали оборачиваться из толпы. Сузив свои зрачки и вдохнув насыщенный вечерний воздух в легкие, шаман уловил знакомый запах — Нира, но к нему был примешан еще один. Чуждый для их мира. — Шаго! — заорал он и повернулся лицом к народу. — Доэма вите, Нира! Племя тут же прекратило свой танец, внемля словам шамана. Церемония прервалась, и все будто замерли, образовалась гробовая тишина. — Не нужно мне… — продолжил было говорить на повышенных тонах Леонардо, но Нира шикнула на него, поведя острыми ушами. — Тихо, — девушка заткнула ему ладонью рот. Леонардо в недоумении посмотрел на нее и тотчас же хотел вырваться, но внезапно замер, интуитивно поняв, что за ними следят, их заметили. У Ниры расширились зрачки, лицо ее было возбуждено, на нем застыл испуг. Почти одновременно они перевели глаза на толпу. Все замерли и повернули головы в их сторону, туда же, куда смотрел шаман. — Что он сказал? — сквозь руку девушки промычал Леонардо. — Он дать приказ обрывать церемонию, помощник моего отца видеть и слышать нас, — шепотом отозвалась Нира, прислушиваясь. — Он остерегаться тебя. — Nira! Ka kite au, kei te mohio ahau ki a koe! — гортанным голосом отозвался шаман после затянувшейся паузы. — Ko tou reo e tuku ana ia koe, ko to ahuareka i mua i ahau(1). И девушка, поняв, что прятаться от него нет никакого смысла, что их все равно разоблачат, посмотрела на Леонардо, убирая руку с его рта, и медленным, уверенным шагом вышла из укрытия. — Сидеть здесь и не ходить со мной, — приказала она, не поворачивая к нему голову и твердым шагом проследовала к шаману. — I mohio ahau ka rongo koe ki a au, a-Anok(2), — идя ему навстречу, проговорила уже на своем языке Нира. Леонардо проводил девушку взглядом, наблюдая, как та смело подошла к шаману и начала с ним разговор. Он не слышал, о чем они говорят, и потому весь напрягся и замер, чтобы расслышать хоть что-то. Когда легкий ветер перестал шелестеть листвой, до него донеслись отдельные фразы на незнакомом ему языке. Черепаха стиснул кулаки и тут же рассердился — ему не суждено понять смысл их разговора. Что сейчас произойдет? Она выдаст его? Укажет на него пальцем и велит толпе разделать на алтаре, как и ту невинную девушку? Или, может быть, она представит его перед своими соплеменниками как новое божество, которое выбрало ее духи? Те непонятные светящиеся существа, это им они молятся? Им они приносят жертвы? Леонардо напряг ноги, готовый в любую секунду рвануть с места — подальше от этих дикарей, спасаться и искать способ вернуться в свой мир. Он понял, что нельзя медлить, что лучше сейчас, так у него будет больше времени и шансов, но отчего-то он стоял будто прикованный к земле и вслушивался в речь на непонятном ему языке, словно ждал чуда. — Ты ошибаешься, если думаешь, что я волнуюсь, стоя перед тобой, — девушка вздернула подбородок, подходя вплотную к шаману и смотря тому в глаза. — Я никого не боюсь в этом мире. — Зачем ты оборвала наш ритуал? — спросил Ай-Анок, бросив презрительный взгляд на мертвую девушку в окровавленном наряде. Он сделал жест рукой, и воины поднесли ему клинок. Леонардо тут же насторожился, почувствовав опасность. А что если шаман рассердился и сейчас убьет его спасительницу? Неужели он и на этот раз отсидится в стороне? Нет, на этот раз ни за что, пообещал себе черепаха и начал красться из своего укрытия. — Мы были вынуждены провести этот ритуал, чтобы показать богам, как мы почитаем их, что нашей вины нет в том, что племя твоего отца гибнет по непонятной причине, а ты посмела помешать нам в самом разгаре! — Я не собиралась его обрывать, — перебила шамана девушка, смело смотря на него. — Ты сам его прервал, ведь только ты здесь с острым слухом, шаман, остальные даже не заметили моего присутствия, — зашипела Нира на него, сузив глаза. Тот ходил вокруг нее, в то время как она стояла на месте, лишь только поворачивая голову, следя за Ай-Аноком. — Я бы на твоем месте задумалась, какие тебя люди окружают, шаман. А сейчас дай мне пройти в шатер, мне нужно поговорить с моим отцом. У мутанта отлегло от сердца. Никто не собирался убивать Ниру. Несмотря на то, что его спутница поддерживала ритуал, объясняла всю его важность и смысл, она все же не питала теплых чувств к шаману. У них со старейшиной были натянутые отношение — это чувствовалось в голосах обоих. У шамана в голосе Леонардо уловил враждебность и легкий страх, Нира же источала уверенность. Она намного сильнее его, понял черепаха. Нира бы не дала себя в обиду. Ну, а если что, он подоспел бы ей на помощь. Леонардо увидел, как девушка направилась было куда-то мимо шамана, но тот преградил ей дорогу. Кажется, их перепалка еще не закончилась. — Нет! — воскликнул Ай-Анок, встрепенув руками. — Как разговариваешь ты со мной, Нира, ты не смеешь пройти дальше к твоему отцу, тем более после таких слов! У тебя нет никакого уважения к старшим! — проорал шаман и посохом поманил к себе двух атлетического телосложения воинов. — Помогите мне увести ее отсюда! Ее не должно быть на ритуале. Вождь сам с тобой потом разберется и поговорит о манерах. Но не сейчас. Ведь через несколько месяцев ты будешь мне ближе, чем просто дочь вождя! После этих слов шаман, резко и грубо схватив Ниру за руку, в сопровождении воинов потащил ее к своему шатру, находящемуся в отдалении, приказав перед этим своим помощникам завершить церемонию. После его слов адепты взяли ситуацию в свои руки и вновь обратили внимание толпы на ритуал. Они затянули длинную песню и заглушили крики девушки о помощи. Нира вырывалась, кусала его руку, но у шамана была стальная хватка. Она кричала и ругалась, разбавляя свою речь словами на родном языке Леонардо. Черепаха все это время сидел в укрытии и наблюдал за ситуацией, но та вышла из-под контроля еще с тех пор, как шаман грубо схватил его спасительницу. Леонардо несколько секунд ждал, что та ловко вырвется и обрушит на него свою силу, но вместо этого он услышал заглушаемый песнопениями возглас: «Отпусти меня!» Отсиживаться больше не было смысла, если она не может сама справится с ним, значит, дело и правда дрянь. — Нира! — звонко крикнул мутант и тут же подорвался с места, чтобы догнать ее. Двое здоровяков из толпы, которых шаман оставил следить за порядком, тут же обнаружили его и резко преградили ему путь копьями и мачете. — Отпустите ее! Мне нужно поговорить с вашим вождем! — схватившись за копья дикарей, крикнул Леонардо вдогонку Ай-Аноку. В толпе тоже заметили черепаху, и церемония снова оборвалась. Всем было любопытно посмотреть на чужака. Женщины и дети отступили назад, но не переставали смотреть на него, а молодые воины наступали все ближе и ближе со всех сторон. Теперь не десятки, а сотни глаз смотрели на Леонардо, который успел выдернуть из песка копье из частокола других копий, окружавших жертвенный алтарь. Черепаха встал в боевую стойку и тотчас же в толпе раздались крики ужаса и гнева. Мутанту то и дело приходилось поворачивать голову, он пытался разобраться, с какой стороны ему больше всего грозит опасность, но вскоре эти крики переросли в галдеж, от которых начали болеть уши. Нира все же сумела услышать возглас чужака, узнать его голос, и злость охватила ее еще больше. Она ведь велела ему сидеть в укрытии! Он только все испортит. Шаман тоже услышал чужую речь, в чем девушка и не сомневалась, и затормозил свой ход, но руку Ниры не отпустил, вместе с ней повернувшись к Леонардо. Он был искренне удивлен увидеть существо, каких никогда доселе не видел. И откуда такой только взялся? — Patua! (3) — с презрением бросил шаман, сверля Леонардо взглядом исподлобья, когтистой рукой указав на него воинам, после чего продолжил свой путь, резко дернув девушку на себя. Воины, сопровождавшие их, бросились своим на подмогу. — Пусти! Его нельзя трогать! — зашипела Нира на шамана, упираясь пятками в песок. — Это ты его привела, Нира? Кто он? Кто этот чужак? Отвечай! Это из-за него гибнет наш народ, не так ли? — Я ничего тебе не скажу, отцу не понравится то, что ты делаешь! Одумайся, Ай-Анок, пока не поздно! Тем временем воины исполняли приказ шамана, они обступили Леонардо еще более тесным кругом, преграждая тому пути отхода. — Нира! — растерянно закричал Леонардо. Мутант находился в ступоре от происходящего. Ему нужно было срочно принять решение. Какое? Нира, ну же повернись, молил он про себя, дай знак. Что делать ему? Защищаться самому или бежать напролом, чтобы спасти ее? Его крик утонул в десятках других криках — испуга, угрозы, непонимания, жажды боя. Женщины стали разбегаться, уводя с собой детей. В толпе началась толкучка. Девушка все же почувствовала его взгляд на своей спине и мельком обернулась. В ее глазах черепаха увидел мольбу. О чем? Бездействовать или же наоборот? Не было времени больше на раздумья и на принятие правильного решения — разве оно могло быть в этой суматохе? Леонардо с ненавистью посмотрел на воинов и, крутанув в руке копье, кинулся на двух амбалов, стоящих к нему ближе всех, развернулся в воздухе и вонзил одному из них в горло копье. Абориген захрипел, захлебываясь кровью, со свистом пытаясь втянуть воздух. Он нелепо взмахнул руками, выронив мечи. Из распоротой артерии на черепаху брызнула кровь, но Леонардо отстранился, ногой ударив противника в грудь и свалив его на другого амбала, который на секунду растерялся от внезапной агрессии противника, но вскоре взял себя в руки и попытался ранить Леонардо копьем. Мутант был быстрее. Он отскочил, но тотчас же попал в предел досягаемости других врагов. Вокруг еще больше зашумели, аборигены с криками покидали место схватки, адепты, схватившись за алтарь, безумствовали — в их голосе было отчаяние, они громко просили духов простить их за то, что они допустили осквернение святого места. Огонь в костре отчего-то взвился ввысь, зашипел. Со всех сторон раздавались возгласы. Леонардо было сложно сосредоточиться, он то и дело отвлекался на посторонние шумы, потому пропустил толчок в спину, но видимо тот, кто пинал его, недооценил его крепкий панцирь. Черепаха развернулся и двумя меткими ударами оглушил смельчака. Воины были настороже. Они изучали соперника, смело делали выпады, но тотчас же отскакивали, боясь участи своего погибшего товарища. У Леонардо не было времени на всю эту игру. Он все ждал нападения, чтобы отразить удары и вступить в настоящую схватку, но так и не дождался. Пришлось снова нарушить свои принципы и вступить в драку первому: воины отпрянули, кто-то накинулся на него сбоку, и Леонардо пришлось отбиваться, то и дело крутясь в воздухе. В один момент он слишком поздно услышал свист, но к его счастью стрела пронзила копье, которое он крепко сжимал трехпалой ладонью. Ему потребовалось время, но все же он сумел оглушить и повергнуть врагов, которые пытались преградить ему путь. Черепаха быстро оценил обстановку: вокруг него не осталось ни единого воина, а новая партия пыталась пробраться к нему сквозь разбегающуюся толпу. У него было время. И он воспользовался им, чтобы рвануть в том направлении, в котором исчезли шаман и Нира. Девушка все это время наблюдала за ним, как и шаман. Отдалившись от толпы, они видели всю схватку чужака и воинов. Хватка вокруг предплечья Ниры ослабла, но она и не думала вырываться, она находилась в изумлении и понимала, почему духи выбрали Леонардо — он смелый, ему удалось в одиночку одолеть десяток воинов. Духи не случайно привели его к ним, они не случайно устроили им встречу и не позволили Нире убить его раненого в лесу. Она увидела приближающегося к ним Леонардо и с ухмылкой взглянула на шамана — тот не боялся, он находился, скорее, в задумчивости. — Не подходить, — пригрозил он, говоря с акцентом на английском, и выставил клинок, когда Леонардо оставалось до них несколько десятков шагов. Леонардо пропустил его слова мимо ушей, сверля шамана взглядом голубых глаз. Он смело продолжил свой путь, в одной руке сжимая копье. Увидев, что чужак не собирается отступать, шаман резко притянул к себе девушку и прижал ее к себе спиной, прикладывая к животу Ниры клинок, при этом смотря на Леонардо. — Я сказать назад! Или страдать она, — после этих слов он аккуратно сделал шаг назад вместе с Нирой — они оба оказались на первой ступени необычного возвышения, словно пирамиды, на которое Леонардо до этого момента не обратил внимания. Леонардо нахмурился и сильнее перехватил копье, готовый прыгнуть на застывшего от ужаса шамана, но что-то во взгляде Ниры его остановило. Снова эта… мольба? Кажется, сейчас мутант четко понял, чего она хочет — она просила его остановиться и не причинять тому боли. Она что, защищает его, недоумевал Лидер. Защищает того, кто держит ее в плену, с кем недавно ругалась на повышенных тонах там, у костра? Леонардо на миг усомнился, но облегчение в глазах Ниры, когда он чуть опустил оружие, окончательно убедило его в правильности действий. Все еще с подозрением оглядывая их, Леонардо сложил оружие и тут же услышал топот — к нему со спины приближались воины. Он увидел еле заметный кивок Ниры. «Так надо?» — спрашивал он ее взглядом, сам не понимая, почему согласился на эти действия. Воины не стали медлить, они накинулись на него. Нира вскрикнула, приказывая им остановиться. Она вовсе не этого хотела. Девушка попыталась вырваться, но шаман дернул ее вновь на себя, подначивая воинов убить чужака. Воинов остановил громогласный окрик. Те, как по команде, перестали бить Леонардо и развернулись лицом в сторону Ниры и шамана, посмотрев куда-то вверх, на того, кто был за их спинами. Стоя возле трона на возвышении, существо внушительных размеров коротко и громко прорычало что-то, непонятное для черепахи. Воины тут же стукнули себя в грудь и упали на колени перед ним, увлекая за собой и Леонардо. Шаман почтительно склонил голову, резко отпустив девушку, надеясь, что гигант в свою очередь этого не заметил. Нира тут же отошла в сторону, зло посмотрев на своего пленителя и начала потирать предплечье, почтительно и с какой-то надеждой в глазах смотря на существо. «Это глава племени, — понял Леонардо. — Вождь». — Нe aha te mea kei konei?! (4) — требовательно спросил вождь, и воины склонились еще ниже. Леонардо все же поднял голову, чтобы разглядеть вождя получше — это был рослый мужчина в возрасте, настоящий гигант с грудой мышц, которые частично были спрятаны под тигриной шкурой. Он выглядел величественно, и это не только из-за требовательного взгляда темных глаз, его фигура, поза, одежда — все говорило о его царственности. В руке он держал посох, украшенный черепами и перьями. На груди у него тоже были украшения из костей, которые вплетались в одежду и добавляли внушительности. — Рapa, — Нира бросилась к отцу, начав взбираться по ступенькам на возвышение к его шатру, перед этим специально толкнув шамана, который охнул от ее «легкого» прикосновения и проводил ее злым взглядом, — I hiahia ahau ki te korero ki a koe. I kitea e ahau tetahi tangata i hara, i whakararuraru i o tatou atua(5), — подойдя ближе, она склонила голову перед ним. Леонардо, почувствовав, что его больше никто не держит, откашлялся и осел на землю, не в состоянии стоять самостоятельно. Он наблюдал за этим большим гигантом и Нирой, пытаясь уловить, о чем они говорили, следя за каждым их жестом и мимикой. — He aha koe i whakauru ai i tenei mea i konei? — спросил вождь, бросив презрительный взгляд на Леонардо. Он сделал жест рукой, и Нира встала с земли. — Na te mea ko ia, me mahi taku iwi ki tenei mahi kia whakaatu ai nga atua e mate ana te iwi i ona ringa. Ehara tenei i to maatau(6). — Я собиралась убить его, — тихо перебила девушка отца на родном языке, положив на его руки свои. — Но духи подали мне знак. Воины и кто-то из подоспевших зевак разом повернули головы на Леонардо и начали перешептываться. Черепаха почувствовал себя неуютно. Что Нира сказала этому человеку? Почему они все смотрят на него с подозрением, а кто-то даже с удивлением? Лидер на всякий случай сделал движение в сторону копья, оценивая, сколько времени ему потребуется, чтобы подобрать его и вскочить на ноги. Слова Ниры задели вождя. Его взгляд прошелся по чужаку, оценивая того, а уши навострились. — I mea ahau ko ia te take o to tatou raru, Nira! — грозно отозвался вождь так, что Леонардо даже вздрогнул. — E mohio ana koe e kore tetahi e ahei te haere mai ki konei ka patu i to matou kainga, to matou whenua… (7) Леонардо не понимал, что говорил глава племени, но в голосе гиганта он чувствовал враждебность по отношении к себе в купе с презрительными взглядами, который тот время от времени кидал на него. Скорее всего, Нира убеждала отца, что он, Леонардо, может им пригодиться, но тот не принимал его, это очевидно. Если девушка не уговорит его, то Леонардо в лучшем случае прогонят, а в худшем — убьют, с ранами и без оружия он не сможет им долго противостоять. Усмехнувшись своим мыслям, Леонардо подумал, что может хотя бы в той жизни, другой, он сможет узнать, что с младшим братом все в порядке. Из любой ситуации можно вынести что-то полезное — так учил его сенсей. Черепаха был готов к смерти, ведь он до сих пор не был уверен, где находится. Может быть, этот остров — сумеречное место, куда попадают заблудшие души после смерти, а может быть, это его новое перерождение, о котором однажды говорил мастер Сплинтер. Но все же в душе Леонардо надеялся на то, что Нире удастся уговорить главу племени, и он поможет ему вернуться в свой мир. — Отец, — тихо произнесла Нира и приблизилась к нему, с нежностью заглянув в его глаза. — Он сильный и храбрый воин, в одиночку одолел десяток наших лучших защитников. Множество духов приблизилось к чужаку, я сама это видела. Они выбрали его, позволили дотронуться до себя. Ты ведь сам мне говорил, что нужно помнить, чтить и уважать наши традиции, моя мама поддерживала это. — Твоя мать была прекрасной женщиной, — так же вкрадчиво сказал вождь, и на губах его появилось нечто наподобие улыбки. — Она очень любила тебя, так же, как и я, — он положил ладонь на ее руку. — То, что ты мне поведала необычно и удивительно, нужно выяснить, почему духи выбрали чужака, — он мягко и любя посмотрел на нее, а затем еще раз на Леонардо. Но в этот раз в его взгляде не было враждебности, только интерес. Он жестом приказал тому встать и подойти. Мутант медленно, словно раненый зверь, встал с колен и недоверчиво начал подниматься к вождю, оглядываясь назад — за ним так же медленно последовали воины, которые его совсем недавно держали. Девушка тем временем на несколько шагов назад отошла от отца. Во взгляде вождя не было страха, и все же он не знал, что можно было ожидать от чужака. Действительно ли он избранный, как уверяла его дочь? Пока что Нира была права: чужак — смелый воин, это вождь понял по осанке того, походке и взгляду, по шрамам; тот был по-своему хорош и силен — крепкие мускулы и мощное телосложение подтверждали это. Леонардо видел изучающий взгляд главы племени, но не прервал хода. Он приближался, и с каждым шагом чувствовал себя как не в своей тарелке, он понимал, что сейчас его жизнь висит на волоске от смерти. Но ему уже было все равно, слишком много произошло в его жизни за эти несколько дней. Сейчас все решится раз и навсегда, говорил он себе. Плохо или хорошо — он примет любой исход, извлечет пользу. Но может ли такое быть, что в происходящем нет никакого смысла? Возможно, все это, как он и думал, только призрачно и временно. Вот он закроет глаза, зажмурится, расслабится и перестанет чувствовать. Что там, за гранью? Воины, которые охраняли вождя и пребывали все это время в отдалении, возле шатра, вышли из тени и преградили Леонардо путь оружием в знак того, что ближе подходить нельзя. При ближайшем рассмотрении они были намного выше остальных, с кем пришлось столкнуться Леонардо. Их дреды черного цвета были увешаны многочисленными кольцами, грудь скрыта под пластинами, кожаный пояс расшит костяными бусинами, кожа тоже отличалась, она была не серого цвета, как у остальных, а темно-коричневого с редкими черными пятнами. Татуированные мускулистые руки покоились на внушительных мастерски сделанных копьях. Они все же видят в нем опасность, понял Леонардо. Но он вовсе не желал нападать. Он был бы просто глупцом, если бы сделал это. Да и драться он не хотел — он защищал Ниру и оборонялся сам. Осталось еще дать понять это вождю. Один из воинов обратился к королю: — Нe aha ta koe e hiahia ana ki te mahi ki te tangata ke? (8) Леонардо наблюдал за ними. Они в свою очередь недоверчиво и презрительно осматривали его, словно два цепных пса, готовые по первой команде хозяина вцепиться чужаку в глотку и порвать на части. — Пропустить, — к их неудовольствию приказал на своем языке повелитель, и те, удивленно переглянувшись, все же послушно расступились, но не переставали следить за каждым движением Леонардо и крепче сжали свои копья. Леонардо был удивлен не меньше их и какое-то время нерешительно оценивал обстановку. Нира кивнула ему в знак одобрения и с благодарностью и любовью посмотрела на отца, улыбаясь. Поняв, что нужно разрядить обстановку, что все пребывают в странном удивлении, вождь произнес: — Mai i tenei wa, kaore to tatou iwi e wehi. I mohio ahau ki a ia tika whakawhetai ki taku tamahine, — он с теплотой посмотрел на дочь, и та, при виде отца, улыбнулась ему, обнажив свои клыки. Затем вождь повернулся к шаману: — A-Anok, tukua ia kia haere mai i muri i ahau. (9) — Слушаюсь, повелитель, — пробормотал шаман на родном языке и склонил голову, попутно проклиная чужака. Вождь, отдав приказ, начал спускаться со своего возвышения. Нира последовала за ним и потянула за собой ничего не понимающего мутанта. Воины расступились перед ними. Леонардо не знал, что произошло, куда они идут и почему внезапно вождь подобрел к нему, но был уверен, что его сохраненная жизнь — это заслуга Ниры. Мысленно он благодарил ее — ей удалось убедить отца. Теперь очередь за ним — все объяснить и попросить о помощи. Толпа поднялась с колен, как только вождь прошел мимо них. Никто не верил, что он сможет принять чужака вот так просто, не подсунув тому какое-нибудь испытание. Ведь просто так не завоевать расположение главы племени, просто так не заслужить его доверия. Он истинный их предводитель, и они не сомневались в верности его решений, нынешних и последующих. Люди нехотя начали возвращаться к прерванному обряду, следуя за шаманом и все еще желая поглазеть на чужака. Кое-кто попытался незаметно улизнуть домой, но грозный окрик старейшины остановил их. «Он лишь только все испортит, — думал про себя шаман. — Все, к чему мы стремились с сыном долгие годы, рухнет в один миг из-за какого-то чужака!» — его глаза наполнились кровью, а зубы стиснулись. «Нет, я не позволю ему помешать моим планам», — и улыбка его стала коварной и до тошноты мерзкой, когда он увидел, что черепаху вновь скрутили стражники.***
Они шли тем же путём, что и раньше, никуда при этом не сворачивая. Воины схватили Леонардо и накинули ему веревки на шею и руки. Они видели, что сделал чужак с другими и все еще опасались его, поэтому держали его на привязи и подгоняли копьями. Лидер не сопротивлялся. Он хотел было, но взгляд Ниры его предостерег. «Так нужно», — в который раз сказала она одними глазами. Кивнув в ответ Нире, Леонардо не проронил ни слова, он ожидал, что спасительница будет спорить с отцом, доказывать что-то, бороться за его физическую свободу, но вместо этого девушка молча наблюдала за происходящим, шествуя рядом с отцом. «Так нужно», — одними губами шептала про себя дикарка, повторяя вновь и вновь эти слова для него и себя, как мантру, незаметно ото всех смотря на связанного мутанта. Не оказав им сопротивления, Леонардо только избежал лишних проблем. Воины тыкали в него иногда копьями, попадая в едва затянувшиеся раны, прикрикивали на него и переговаривались между собой. Устало вздохнув, Лидер немного наклонил голову, закрывая глаза, при этом продолжая идти за вождем и его дочерью. Руки болели, а шея ныла. Он снова был пленником. _______________________________________________________ 1 — Нира! Я вижу, чувствую тебя! (…) Твой голос выдает тебя, твое волнение передо мной. 2 — Я знала, что ты услышишь меня, Ай-Анок. 3 — Убить! 4 — Что здесь происходит?! 5 — Отец, (…)я хотела с тобой поговорить. Я нашла того, кто обидел и потревожил наших богов. 6 — Это из-за него столько шума? (…) Это из-за него мы вынуждены были провести ритуал, чтобы молить наших богов, чтобы показать им, что мы тут ни при чем, что мы не желали портить отношения и не виноваты. Чужак — причина наших бед! 7 — Я сказал, что это он причина происходящего, Нира! (…)Ты сама знаешь, что никто не может просто так явиться сюда и посягать на наш дом, на нашу землю, так что… 8 — Что прикажете с ним делать, мой вождь? 9 — Никто из моего племени больше не должен опасаться чужака. Моя дочь рассказала мне всю правду о нем. (…) Ай-Анок, заверши ритуал, никто больше не прервет его.
