Вертикальная вода

В джунгли тебя мы на время забросим, Пока здесь не выпадет пять или восемь». Jumanji ©

      Пока Леонардо был на Острове, Нира рассказала ему об особенности ее родного языка, а также о том, в каких случаях при разговоре с местными лучше было промолчать, а в каких — вступить в разговор. Рассказала о племени, о том, как давно они живут на Острове, каких местных богов почитают и какие традиции соблюдают. На самый главный вопрос, который возник у ниндзя в голове, почему она всё же решилась поведать ему в таких подробностях о жизни ее племени и обычаях, Нира ответила короткой фразой: «Тебе дать шанс мой отец жизнь на этом острове, значит, я не считать тебя своим врагом».       Леонардо полюбопытствовал и спросил, откуда Нира знала английский и почему так не похожа на других жителей своей деревни, но остался ни с чем — девушка как-то странно повела плечами и хмыкнула. О себе она вообще ничего не рассказывала, лишь изредка раздражительно отвечала на вопросы ниндзи. Она считала, что настоящий воин не должен был отвлекаться от реальности.       Девушка дала ему почти всю необходимую информацию для жизни на Острове, и ей было не понятно, зачем он расспрашивает ее о чем-то постороннем, о чем-то, что никак не пригодится в условиях дикой природы. Кроме того, ей просто напросто было непривычно и удивительно слышать подобные вопросы, ведь никто из ее племени, ее близких и друзей никогда ничего такого не спрашивал. Но может, потому, мелькнуло как-то в голове у Ниры, что они и так все о ней знали? Ведь жизни всех из племени здесь были как на ладони. Чем бы она ни занималась и что бы ни думала — она не привыкла прятаться. Говорила смело обо всем, а о роде ее занятий остальные знали и так. Может быть, так же думала Нира, в мире этого чужака принято лезть в душу? Возможно, это просто некий ритуал общения?       Леонардо слушал Ниру внимательно. Жадно, как губка, впитывал ее слова, стараясь ничего не упустить. Всё, что говорила девушка, было полезной информацией для того, чтобы выжить на этом Острове и, главное, вернуться домой. Да, он всё еще не потерял надежды вернуться обратно.       Обычно, они выходили поздно вечером, шли на тренировку по дороге, где с обеих сторон росли высокие причудливые деревья. Их листья были настолько широкими и большими, что практически скрывали от путников солнце, чему Леонардо был несказанно рад, ведь жара на Острове была невыносимой. Казалось, что местные, в том числе и Нира, не замечают ее, но на мутанте жара сказывалась изрядно: постоянно хотелось пить, голова казалась чугунной, а мышцы были словно ватные. Порой он вспоминал свой родной город Нью-Йорк — в этом городе никогда не было такой аномальной жары, а если бы и была, то стала тут же сенсационной. Хорошо хоть раны затянулись и перестали кровоточить. За это спасибо его спасительнице, она ухаживала за ним, как за раненым щенком.       Нира сразу заметила, что чужак слишком уж подвержен влиянию солнца. Стоило тому подняться на небосклон, и Леонардо становился вялым, будто только что совершил длинный утомительный подъем в горы. Лишь к вечеру жара на Острове спадала, и Нира видела, как Леонардо буквально оживал — можно было дальше нормально существовать, продолжать усердные тренировки, чтобы не потерять тонус и оставаться в форме. Тогда Нира решила, что черепаха будет покидать шатер ближе к заходу солнца. Поначалу Леонардо сопротивлялся и убеждал ее, что все в порядке, но затем и сам себе сознался, что такие тренировки не приведут ни к чему хорошему, солнце, находясь в зените, было особенно злым и палючим.       День был похож на другой: утром завтрак из моллюсков и других морских гадов, а дальше бесконечно длинный день в шатре перед тем, как за ним зайдет Нира и они отправятся по тропинке за пределы деревни. Девушка обязательно расскажет о какой-нибудь местной достопримечательности вечером, когда они продолжали исследовать Остров.       В дневное время мутант занимал себя, как мог. В деревне ему было делать нечего, а покидать шатер и подвергать себя солнечному удару Леонардо не хотелось. Получалось, что он был словно в заточении до момента прихода Ниры. Леонардо злился на самого себя, что не мог переносить стойко жару, как все местные. Отсутствие рядом братьев и тишина, сковывавшая шатер, давили на Лидера почти физически. Изредка он принимался медитировать, но опасался, что уйдя в глубокую медитацию, пропустит врагов, если таковые вздумают подкрасться — в этом странном месте он не чувствовал себя в безопасности. Тренироваться в одиночестве тоже не особо получалось — он представлял, как на него укоризненно посмотрел бы сенсей, узнай тот об этом.       Его шатер находился чуть в отдалении от остальных в деревне, прикрытый деревьями и кустарниками, и иногда он позволял себе дышать свежим воздухом, прячась в тени. И всё же даже деревья казались были настроены по отношению к нему враждебно: все время что-то под ним шевелилось, светилось, рычало, жужжали над ухом невиданные насекомые, цветы жили своей жизнью, перемещаясь по дереву с помощью длинных лиан-стеблей.       Леонардо ждал с нетерпением наступления вечера.       И вот он услышал знакомые шаги. Нира деликатно дала ему время выйти из шатра, она знала, что он ее слышал. В этот раз они пошли совсем другой дорогой. Нира вела Леонардо вглубь джунглей, и на их пути встретилось множество деревянных статуэток, все они были различны друг от друга: у одних были грустные лица, у других — счастливые, у третьих — гневные, встречались изваяния и с плачущими лицами. Нира в двух словах рассказала Леонардо о божествах — Спящих Святых, или Духах Предков, как нарекли их местные, но тому почему-то захотелось узнать о них больше. Они не просто охраняли Остров и его жителей от природных бедствий и войн, но словно хранили в себе древнюю тайну, которую ему захотелось постичь. Он повернулся было к Нире и открыл уже рот, чтобы задать вопрос, но передумал: у Ниры были дерганые движения и задумчивый взгляд. Леонардо ухмыльнулся — вот тот момент, когда следовало промолчать.       И все же Нира почувствовала немой вопрос. Она коротко ответила, что о богах вслух говорить нельзя не то что простым жителям, но даже шаманам и самому вождю.       Две гигантские статуи без лиц, сидящие в позе лотоса, были выточены из призрачно-голубого лунного камня. В правой руке одной статуи находился нож, а левая прилегала к груди. Это говорило о равновесии жизни на их земле — Леонардо догадался и без Ниры. Каждый сам видит для себя лик богов, пояснила Нира. Подле статуй богов, сложив свои сильные длинные лапы, величественно лежал тигр из белого камня, точь-в-точь такой же, который был и у самой Ниры. «Равновесие должно быть во всем, — сказала та, когда Леонардо посмотрел на хищника. — Мы уважать их границы, они — наши». Леонардо знал, что Нира не просто уважает хищника, но и считает его своим преданным помощником и другом. Девушка уже рассказывала ему, что испокон веков жители мирно сосуществовали с хищниками, жили в гармонии и делили с ними пищу, но лишь немногим удалось создать с ними крепкие надежные союзы, подчинить и приручить, для этого полагалось принести некую жертву богам, чтобы те не гневались за этот проступок. Леонардо втайне от своей спутницы восхитился смелостью Ниры, ее решительностью и гордой осанкой. Она — дочь своего отца, прирожденная наследница. Именно такой и должна быть правительница этого Острова. И всё же Нира как будто бы не спешила занять трон и не жаждала этого. Почему? Эта девушка-загадка. Она возится с ним только лишь по приказу своего отца, или все же… Иногда, во время их бесед, Леонардо видел, как в ее взгляде, устремленном на него, разливается тепло. Что же она думала о нем на самом деле?       Воительница видела Леонардо каждый день и даже в то время, когда они не были вместе, думала о нем, и потому отчасти поняла, что же все-таки чувствует к нему. Она составила о нем мнение. Леонардо представлялся ей рассудительным, хоть он и был чужаком в их мире и она порой не понимала ход его мыслей. Он казался все же рассудительнее многих из ее окружения. Она очень ценила это качество. Он не строил из себя великого воина, как Ранг, от него не веяло величием и царственностью, гордостью, как от ее отца-правителя, он не старался никого унизить или запугать, как Айлан, хотя она понимала, что он имел такую возможность. В ее глазах он был маленьким ребенком в большом и чужом мире, которого надо было всему обучить. Подчеркнутая холодность Леонардо к воительнице перестала отпугивать Ниру, как только девушка поняла, что ошибалась, идентифицировав его поведение как отстраненность и настороженность. Да, он был осторожен, но он так же был вежлив и уважителен к ней. Он просто старался соблюдать границы. А за всем этим, как за ширмой, скрывались чувства куда более глубокие. Например, любовь к братьям, бесконечная, невероятно нежная, заставляющая Лидера постоянно чувствовать себя ответственным за их жизни, почтение к своему отцу и наставнику, который и научил его этому спокойствию в жизни и во время боя через медитацию. И, кажется, она улавливала иногда в его жестах и взгляде симпатию по отношению к себе. Хотя, в последнем воительница не была уверена.       Их вечерние тренировки затягивались допоздна, порой и до самого рассвета, ведь Нире нужно было продемонстрировать отцу, чему она научила своего ученика, а тому — отстоять свое право на жизнь через турнир. Времени у них было не так-то и много. Каждая тренировка приносила свои плоды. Леонардо был талантливым и благодарным учеником, он быстро учился новому и, к удивлению Ниры, она сама многому у него научилась, хотя считала, что неплохо сражается. Леонардо не пытался ей поддаться, он считал ее сильным соперником и выкладывался на тренировках по полной, чего она от него и требовала. И всё же ее задевали частые ее поражения.       — Ты обманывать меня! Так нечестно! — рыча и пиная песок под ногами, воскликнула Нира, когда Леонардо хоть и с трудом, но все же увернулся от её коронного выпада, который должен был закончиться поражающим ударом.       Быстро глянув на разьяренную воительницу, мастер катан перехватил руки девушки, бесцеремонно вырвал и отбросил ее оружие на песок, а после, прижав ее к себе спиной и блокируя, прошептал горячо в ухо:       — Если бы это оружие было настоящим, а не деревянным, ты бы могла несколько раз умереть за этот вечер, — Лидер выпустил девушку и вернул ей оружие.       — Нечестно… — приняв оружие из рук ученика, продолжала повторять Нира, буравя мутанта своими кошачьими глазами. — Твоя тактика состоять из одной грубой силы.       Леонардо, что стоял и разминал свою шею и плечи после длительной тренировки, с каким-то странным прищуром посмотрел на дикарку и выгнул надбровную дугу.       — Стой, стой, стой, — он начал надвигаться неспеша на дикарку, — если я ничего не путаю, несколько дней назад ты мне рассказала про ваш турнир, на котором мне предстоит сражаться с твоим братом, — он подошел вплотную к девушке. — И, кажется, что именно ты настояла на том, чтобы тренировки походили на реальный бой. Так в чем проблема? Я должен выиграть, верно? Неважно, применю ли я свою тактику или буду пользоваться вашими приемами.       Мутант навис над девушкой всем своим телом, перегородив той вечернее солнце, и скрестил свои сильные, мускулистые руки на груди. Нира понимала, что он хоть и был внушительных размеров, но навредить ей не мог, потому поспешила ему ответить тем же жестом.       — Даже если твой враг стоять спиной к тебе, с какой вероятностью ты убить его?       — Конечно, со стопроцентной вероятностью, — девушка не поняла его фразу, она подумала, что он поправил ее, при этом негромко усмехнувшись. — Зато с такой же вероятностью точно буду знать, что не умру, — обходя Ниру, он подошел к кувшину, находящемуся недалеко в тени, и жадно сделал несколько глотков свежей прохладной воды, после чего зачерпнул немного и растер ее влажной ладонью по шее.  — У вас ведь такие здесь обычаи? Убей первым, пока не убили тебя?       Нира фыркнула.       — А ты иметь обычай никогда не снимать этот синий кусочек ткани на лице? — она хотела подцепить когтистым пальцем повязку, но Леонардо ловко увернулся от ее выходки, на что девушка только хмыкнула, слегка улыбаясь. — Хочу сказать тебе, что после турнира, если ты победить, ты должен наняться не моему отцу, а остаться у несносного Айлана. Думаю, ты ему подойдешь, ведь он не иметь благородства, как мой отец, и снисходительности к другим, — золотистые глаза Ниры стали чуть темнее, а уши навострились, будто она была в опасности, — у него нет пощады, нет любви к другим.       — Это дело привычки, — пожал плечами Лидер. — А вообще, тебе не нравится то, как этот парень обращается с другими? — задал вопрос мутант, искоса глядя на девушку. — Почему я не видел его в деревне?       — Сейчас, как я слышать, у него задание готовить молодых в ряды воинов, — девушка воткнула деревянный меч в песок. — Ты его совсем не знать, чужак. Раньше мы проводить много времени с ним в детстве, дружить с ним, быть как брат и сестра, — Нира улыбнулась собственным воспоминаниям. — Он не был бы плохим, если бы не стал убивать в раннем возрасте и не пропадать на ритуалах, куда таскать его отец. Тот шаман, — девушка начала рисовать очертания какого-то мужчины мечом на песке, — Ай-Анок, воспитать из него настоящего воина, но Айлану было мало и он изнурять себя тренировками, стать другим. Я пытаться помочь ему, вытащить его из окружения его отца, но он не слушать меня. Его начала поглощать жестокость. Он пошел против моего отца, против нашего народа. Начаться много ссор и недопонимания. Из-за этого мы отдалиться с ним друг от друга давно. У нас с ним стать разные взгляд на наш мир. И сейчас и по сей день мы тыкать друг другу палки в колеса, соревноваться, кто лучше, ведь он хочет вырастить новую расу. Более сильную, жестокую, которая не знать ни боли, ни пощады, наплевать на Спящих Святых. Я защищать наши традиции, жить в гармонии и благополучии, должна сохранить равновесие на этой земле… Я должна… — дорисовав очертания молодого воина, девушка резко воткнула меч в правый глаз своего рисунка. — И если он развязать войну против своего же народа, я готова биться и отстаивать наши обычаи.       Леонардо понял из ее пламенной эмоциональной речи, что Нира давно не общалась с этим Айланом, воительница питала к нему не самые приятные чувства. Она сожалела о своей утрате его как друга. Не одобряла его выбор и не понимала, как он мог поддаться жестокости. Сейчас Леонардо смотрел на нее и видел в ней не только хрупкую, нежную девушку, любящую свой Остров и почитающую его обычаи и традиции, но, в первую очередь, настоящую смелую воительницу, способную вести за собой сотни таких же воинов, как и она сама. Если развяжется война, то он непременно встанет на ее сторону. Она ведь спасла его от гибели… Или дело не только в этом? Нира заметила, что мутант погрузился в себя и тотчас поспешила сказать:        — Если хочешь, я как-нибудь рассказать тебе еще о том, почему я не похожа на других, ты ведь давно хотеть узнать, — Нира подошла к Леонардо, и тот протянул ей в руки кувшин. Отпив из него, девушка добавила: — Рассказать, если конечно чужак выжить на турнире. А сейчас, — Нира поставила обратно кувшин с водой, поправила свою прическу и нетерпеливо помахала рядом с лицом мутанта, — пробовать еще раз. Завтра турнир.       Леонардо хмыкнул, пропустив мимо ушей слова сомнения Ниры.       — Меня беспокоит, что сегодня ты много проводишь времени со мной. Тебе нужно немного отдохнуть, за вечер я все равно не успею выучить и запомнить все тактики.       — Сможешь! Я должна доказать отцу и самой себе, что я справляться ничуть не хуже других, тех, кто тренировать новичков. Тем более, отец сам почему-то доверить тебя как ученика мне, я не могу его подвести, — Нира снова с нескрываемым азартом и нетерпением повертела в руках меч и сделала пару шагов навстречу мутанту. — Защищайся! Кийа!       Отразив резкую атаку воительницы, Леонардо усмехнулся, а в его светло-голубых глазах азартно мелькнули искорки.       — Все еще пытаешься выиграть? Похвально, — подначивал он ее и, приняв оборонительную позицию, ловко перекинул в левую руку деревянный меч, но девушка резко зашипела.       — Специально не упрощать мне задачу!       Леонардо только покачал головой. Упрямая, как Раф, только в технике боя уступает ему. Черепаха за все их тренировки уже прекрасно узнал стиль воительницы. Он знал, что Нира обычно предпочитала держать меч в левой руке, правая у нее была слабее. У него же ведущей была, наоборот, правая, и все же он лучше Ниры мог перебрасывать по ходу боя меч из одной руки в другую и делать выпады левой.       — Ты только что сама упустила свою возможность победить, — заметил черепаха полушутливо-полусерьезно.       В такие моменты, когда Леонардо пытался шутить насчет собранности Ниры, девушка пропускала его слова мимо ушей. В этот раз воительница так же проигнорировала его слова, сделала резкий выпад вперед, пытаясь в очередной раз напасть, но лидер черепашьей команды ушел вправо и тут же ответил своим ударом, который Нира без труда блокировала. Да, Леонардо мог отчасти признать, что технически воительница действовала порой гораздо лучше него — её движения были быстрыми, точными и очень резкими, но не казались при этом грубыми и жесткими. Как говорила Нира, бой для неё всегда был своеобразным искусством, требующим не столько силы, сколько скорости и отработанных годами навыков. Но иногда этого было недостаточно для того, чтобы побороть чужака.       Предвкушая победу, Нира сделала ложный выпад, проведя вертикальный удар справа и, не давая ни одной секунды на раздумья мутанту, замахнулась вновь для новой атаки. У Леонардо не было времени проанализировать язык ее тела, сейчас он действовал инстинктивно, наугад. Рука Леонардо дернулась, схватила девушку за запястье в тот самый момент, когда Нира уже готова была завершить атаку. Он резко, даже грубовато вывернул руки воительницы, одновременно развернул к себе спиной и приставил тренировочный деревянный меч к ее горлу. Девушка не подала никакого знака, не издала ни единого звука, но, заметив, как Нира поморщилась, Леонардо ослабил хватку.       — И вновь удача была сегодня на моей стороне, — улыбнулся мутант. — Просто сегодня не твой день.       Вместо ответа воительница как-то странно и резко дернулась, отчего Леонардо замешкался и выпустил девушку из захвата. Этого времени Нире хватило, чтобы поменяться с чужаком ролями. Подставив подножку, она резко дернула его на себя. Леонардо с тяжелым грохотом упал на песок. К его горлу Нира подставила меч.       — Иногда нужно быть осторожнее, — заметила она, не скрывая самодовольной улыбки. — Ты слишком заносчив, полагаться на удачу, а не технику и тратить время на болтовню.       Леонардо ухмыльнулся.       — Когда на твоем месте будут враги, я непременно последую твоему совету.       В глазах Ниры блеснул странный огонек. Он знал, что у нее есть едкий ответ на его слова, но девушка предпочла промолчать и улыбнуться одними уголками губ. Она отвела меч в сторону, протягивая руку ученику и помогая встать, а после, немного отойдя от Леонардо, села рядом на берегу почти у самого океана. С минуту помедлив, черепаха присоединился к ней.       Две недели тренировок, промелькнуло в голове Леонардо. Они тренировались на разных площадках, но почему-то среди прочих Леонардо любил больше всех именно это место. Оно было действительно райским,  — большое пространство белого песка с пальмами и голубыми волнами океана. Шум моря успокаивал и позволял сосредоточиться на бое, а птиц и зверей отсюда было не слышно и не видно. Легкий летний муссон отличался от порывистого ветра в джунглях, он обдувал разгряченное тело и дарил легкую прохладу, и черепаха с удовольствием подставлял ему свое лицо. Во время тренировки и сразу после, когда тело отдыхало и приятно болели мышцы, в его голову не проникали мысли о доме, и он был отчасти рад этой возможности эмоционально передохнуть, хоть потом и чувствовал за собой вину за это.       Мутант открыл глаза и посмотрел на Ниру — девушка улыбалась, прикрыв глаза. В последнее время он начал замечать улыбку на ее лице чаще, хотя поводов для радости у них двоих практически не было — скоро намечался турнир.       Их сближали тренировки и разговоры вечерами. Поначалу они были какими-то странными: отдельные неуместные реплики, короткие фразы, долгие споры и рассуждения о тактике боя, которые Леонардо порой утомляли. Техника — техникой, но без практики все эти обсуждения тактики боя бесполезны. Лучше все обговаривать во время боя, все ошибки и прочее — по горячим следам, как учил отец, — так лучше усваивается. Он пытался втолковать это Нире, то та будто бы его не слушала. Порой они оба психовали и какое-то время не разговаривали, пока Нира не напоминала о том, что у них и так мало времени. Леонардо в отличие от нее был уверен в своих силах. Он уже бился с воинами, он знал, чего можно опасаться. Остальное было дело его натренированного годами тела. Оно почти безошибочно реагировало на любые опасности и выпады, как недавно отреагировало на обманный маневр Ниры.       Почувствовав, что на нее смотрят, Нира медленно открыла глаза и повернула голову к Леонардо. Она всегда хотела узнать, что он будет делать дальше на их Острове, а поэтому выпалила резко, пока не успела передумать.       — Что ты будешь делать дальше, если выиграть турнир? — Нира принялась пересыпать песок из одной руки в другую, чтобы скрыть легкую нервозность, и молча уставилась на чужака в ожидании ответа.       Тон девушки показался Леонардо спокойным и непринужденным, но почему-то Леонардо решил, что девушка давно вынашивала этот вопрос у себя в голове. Бывший лидер черепашьей команды на минуту замялся.       — А ты? — отвечать на вопрос вопросом было достаточно глупо, но почему-то другого ответа он не находил. Нужно было вернуться домой — вот его планы, но как? Лидер не думал, что у местного племени и этого народа есть хоть какие-то технические приборы или гаджеты, из которых возможно было сотворить машину времени. Да и навряд ли кто-то хорошо здесь разбирался в технике. Он не был даже уверен, что даже Дон понял бы этот механизм Сакса, а умник, несомненно, был гением.       Нира насмешливо прищурилась и пожала плечами.       — Буду жить с народом, помогать отцу, бороться и дальше за справедливость в этом мире.       Леонардо изогнул надбровную дугу, будто бы удивляясь. С Нирой все было понятно. Они жила и болела Островом и его жителями. Она сделает все для процветания своего народа. В ней был большой потенциал. Но вспомнив недавний диалог при тренировке, мутант захотел уточнить одну деталь ее слов:       — То есть ты хочешь сказать, что в какой-то момент может развернуться война на острове?       Воительница пожала плечами.       — Война уже намечаться, но я не знать, начнётся ли она сейчас, либо позже. А воевать — это единственное, как по мне, что я уметь делать хорошо.       — Весьма самокритично.       — Я не уметь переоценивать себя, — Нира как-то странно улыбнулась. — Излишняя самоуверенность может принести порой не мало проблем.       — Вижу, что ты это уже проверила на себе, — хмыкнул мутант, неосознанно повторяя движения девушки - сгреб в ладонь песок и стал высыпать тонкой струйкой. — Как давно ты изучила искусство боя?       — С детства, — ответила девушка. — Мой отец много рассказывать о боях и тренировать, так же, как и твой в твоём мире, — помедлив, девушка продолжила: — Ты скучать по ним?       — Да, — кивнул Леонардо, поняв, что она имеет ввиду братьев и отца. — Порой, когда мы приходим с тренировок обратно в деревню и я остаюсь один в своем убежище, я вспоминаю каждого из них, их голоса, наши совместные вылазки, — его голос дрогнул. — Я не теряю надежды вернуться обратно домой.       Повисла неловкая тишина, которую тотчас заполнил шум волн и отдаленные резкие крики птиц.       На Леонардо снова нахлынули воспоминания о родном доме. Он действительно часто думал о братьях и отце, о родном городе. Он тревожился за всех — его унесло во времени и пространстве далеко от Нью-Йорка, но что стало с остальными? Он лишь надеялся, что они живы. А если живы, то переживают и ищут способ вернуть его, если конечно, братья не решили, что их лидер погиб. Рафаэль мог бы так подумать, да, он слишком рационален и не любит призрачных надежд. А остальные точно будут его искать.       И все же с каждым днем этот мир для него становился все более настоящим и живым, а воспоминания о доме меркли на его фоне. Было ли дело в жаре или в том, что он утомлялся и выкладывался на тренировках? — Леонардо не знал причины. Но, возможно, ему стоило смириться с тем, что он не вернется домой? Стоило начать жить полноценной жизнью здесь? Выиграть турнир, доказать всем, что он отличный боец, храбрый и готовый меняться, готов попрощаться со своей прежней жизнью? И все же…       Нира смотрела на лицо мутанта и видела ту печаль, что сейчас отражалась в глазах Леонардо. Она понимала, что он чужой в их мире, как бы он не хотел, он не сможет привыкнуть к Острову, их обычаям и традициям, и ей почему-то захотелось его поддержать в этот момент, чтобы он не чувствовал себя ненужным и одиноким.       — Знаешь, — подала голос она, — когда мне скучно, я начинать в такие моменты играть со своим тигром, — улыбнулась Нира, вспоминая своего питомца. — Я обучать его новым командам, разговаривать с ним, делиться своими переживаниями. Но сейчас, — девушка сверкнула глазами, смотря на Леонардо, — мы сделать с тобой кое-что другое.       Резко встав с места, она дернула Леонардо за руку на себя, и тому пришлось невольно подчиниться.       — Эй! Что ты задумала?! — встревоженно спросил мутант, когда девушка с таинственной улыбкой на губах потащила его в сторону джунглей.       — Увидишь.       Нира уверенно шла вперед, прекрасно ориентируясь в сумерках. Леонардо еле поспевал за девушкой, он не мог похвастаться таким же кошачьим зрением в темноте. Время от времени ему удавалось лишь в последний момент увидеть препятствие, но чаще он получал по лицу веткой, а пытаясь убрать помеху, натыкался руками на что-то склизкое. «Осторожнее!» — только и говорила ему Нира, как будто он был виноват в том, что не видит в ночи. Наконец бешеная гонка в темноте завершилась, и Нира остановилась, ослабив хватку на руке мутанта и пропуская его впереди себя.       Леонардо разглядел небольшое озеро, в которое каскадом со скал с шумом лилась вода, образуя у подножия пену. В середине маленького водопада, будто бы глубоко изнутри него виднелось легкое свечение. Нира подошла к озеру и стала опускаться в воду, поманив за собой Леонардо. Тот, не мешкая, последовал за ней. После их гонки действительно не мешало остудиться, кроме того мутанту хотелось узнать, что же задумала его спасительница. Она повела чужака прямо к самому водопаду и они, на миг почувствовав на себе мощь воды, скрылись за водным потоком.       Леонардо протер глаза и с шумом выдохнул — они оказались в пещере! Черепаха доверился Нире — она вновь взяла его за руку и повела темным каменным лабиринтом. Он боялся споткнуться, но их путешествие в этот раз не было долгим. Вскоре они вышли к большому озеру с кристально-чистой водой. Черепаха вверху пещеры разглядел большое отверстие, из которого лилось легкое сияние и спускались лианы, а крупные звезды отчетливо виднелись на бархатно-черном клочке неба. Но светлым эту пещеру делало другое — здесь, на стенах, росли минералы, которые вырабатывали яркое свечение. Вода волшебно мерцала бело-лунной рябью, отражая мерцание звезд и минералов. Леонардо затаил дыхание, созерцая природную красоту, но его зоркий взгляд внезапно наткнулся на странные надписи. Оказалось, что вся пещера была в них.       — Вау… — Леонардо сделал шаг вперед, тщательно осматривая место, куда его привела воительница. Символы на стенах манили. Леонардо запрыгнул на самый большой валун, находящийся поблизости к озеру. — Что это за иероглифы? — почему -то очень тихо спросил мутант, будто боясь нарушить священность этого места.       — Я приходить сюда, когда мне не весело или тревожить разные мысли. Это место, оно всегда успокаивать меня, — сказала Нира. — И сейчас, — девушка подскочила на тот же валун, на котором стоял чужак, и продолжила: — ты узнать, как это работать на своей шкуре.       Эта фраза отпечаталась в последний момент у лидера, он панцирем почувствовал, что будет какой-то подвох, и не ошибся.       — Что ты?.. — Леонардо не успел договорить, он лишь ощутил толчок в пластрон, и земля тут же ушла из-под его ног. Он инстинктивно стал хватать руками воздух, и последнее, что он заметил перед тем, как упал в воду — это широкую улыбку девушки и лукавые ее глаза.       Раздался громкий всплеск, а затем его окутала холодная вода. Кожу слегка стало покалывать тонкими ледяными иголочками. Леонардо сквозь толщу прозрачной воды все еще видел силуэт Ниры и волшебное свечение пещеры. Черепаха перевернулся и наткнулся на гладкое дно озера.       Через пару мгновений Лидер вынырнул и укоризненно посмотрел на Ниру, которая в это время заливалась смехом. Леонардо, очевидно, не ожидавший такого поведения от воительницы, выглядел весьма растерянно. Вода стекала с его лица, повязка вымокла насквозь и слегка сползла на глаза.       — Зачем ты это сделала? — спросил мутант, непонимающе сверля взглядом девушку. Та все еще смеялась, явно испытывая наслаждение от своего поступка. — Обязательно было не предупреждать об этом, или это у вас считается нормой? — отплевываясь, спросил мутант.       Ниру рассмешило это еще больше, ее голос эхом отлетал от стен.       — Видеть бы ты лицо свое в этот момент, — сквозь смех проговорила девушка. — Ты был слишком грустный. Вы совсем не умеете веселиться в своем мире, или это только ты не любишь? — спросила девушка, улыбаясь, и в этот момент оттолкнулась от валуна. — Берегись! — и с девчачьим визгом она бомбочкой влетела прямо в воду рядом с Леонардо, изрядно обрызгивая того большим количеством воды.       Вынырнув, она не увидела рядом Леонардо, что удивило воительницу. Прищурившись, Нира начала искать черепаху взглядом. Где же он мог спрятаться? Девушка решила подпылть к центру озера, ведь оттуда был лучший обзор, но именно в этот момент ее кто-то схватил за ногу в воде и потянул вниз. С большими брызгами, взвизгнув, девушка скрылась под водой. Несколько секунд в пещере было тихо, но затем она наполнилась всплеском воды — Леонардо и Нира появились одновременно, вынырнув на поверхность. Леонардо с решимостью в глазах и ухмылкой посмотрел на разъярённую воительницу.       — Теперь я думаю, мы квиты.       Девушка с вызовом посмотрела на чужака и бросилась на него, потянув за концы повязки и погружая чужака обратно в воду.       — Я так не думать! Мутант вынырнул в то же мгновение, одарив девушку пронзительным взглядом темно-синих глаз.       — Чёрт возьми, Нира!       — Никогда не разговаривай с тем, кто вести с тобой борьбу, — наставническим тоном отчеканила девушка в ответ. — Разве ты забыть правило? — рассмеялась Нира, набрав в когтистую руку воды и плеснув ее в Леонардо. — Ты выглядеть как тигрёнок, которого искупать за плохое поведение.       — Тигрёнок, говоришь? — усмехнулся бесстрашный лидер черепашьей команды и, сделав из рук «лодочку», начал метко обливать водой противницу. — И кто из нас теперь тигренок?       — Эй! — девушка не успела увернуться, как ее настигла очередная порция холодной воды. — Значит так, ну хорошо! — в ее глазах блеснул азарт. — Значит, война!       Они плескались и смеялись, обливая друг друга водой, ныряя и применяя различные приемы. Каждый был достаточно заинтересован в победе, глаза горели азартом, им было слишком весело и интересно. Нира была права, подумал Леонардо, эта пещера отлично снимает грусть.       В очередной раз потеряв из вида свою соперницу, чтобы облить хорошей порцией воды, Леонардо хотел было уже нырять, чтобы не стать жертвой подводной атаки, но в этот момент из воды резко и очень близко к его лицу появилось лицо Ниры. Ее дыхание было быстрым и сбившимся.       Она была чертовски близко к нему. Ничтожное расстояние сократилось до минимума.       Леонардо смотрел на нее и понимал, что вместо радости и веселья в нем зародилось какое-то странное чувство, оно теплом разливалось у него внутри. Нира находилась так близко, настолько близко, что он мог разглядеть в мельчайших деталях рисунок ее кошачьих глаз и лунно-звездные отблики, затаившиеся в них, различить каждый волосок в прядках ее замысловатой прически, почувствовать горячее дыхание на себе. Внезапное желание, что с каждой секундой разрасталось, — коснуться губами ее чуть приоткрывшихся пухлых губ, попробовать, какие они на вкус. Леонардо шумно выдохнул, чуть прищурился, наслаждаясь моментом их близости. В ее глазах он видел… то же, что и сам хотел сделать? Казалось, она умеет читать мысли. Нира заинтересованно рассматривала его, чужака, как какую-то неизвестную ей игрушку. И в первый раз, здесь, стоя в воде, уже замерзшие от долгого пребывания в ней и пещере, Лидер действительно забыл о том, как ранее сидел и скучал по своим родным и близким. Сколько они уже здесь? Несколько минут или часов? Плевать, подумал он, главное они вместе, здесь и сейчас, и такой немой, но крепкой связи раньше никогда не ощущалось между ними. Он боялся шелохнуться и не хотел отстраняться, лишь жадно пожирал глазами девушку и наслаждался ответным желанием в ее глазах. Ему показалось, что все возможно. Эта необычайная девушка способна на многое. Возможно, она сможет вернуть его обратно? Нужно просто довериться ей. Последовать за ней. Леонардо улыбнулся своим мыслям, тем самым спугнув что-то между ними. Невесомые нити, что связывали их, тут же порвались, Нира в ответ на усмешку нахмурилась и отвернулась.       — Кажется, нужно возвращаться, — нарушила тишину воительница, окончательно разрушив волшебство момента,  — скоро начнет светать. Ученику необходимо поспать перед турниром.       — Да, пора… — прочистив горло, ответил Лидер негромко. — Нужно идти, — с горечью и сожалением произнес он, не понимая, почему она так себя повела.       Она нехотя отстранилась от него, или ему так показалось, и вышла на берег, указав на маленький тоннель с противоположной стороны пещеры.        — Там есть выход, мы пойти той дорогой, — дала распоряжение девушка, выжимая воду из волос. — Она короче.       Они перебрались на другой берег озера.       Дорога до деревни прошла в полном молчании. Никто не спешил выходить из своих раздумий. Но тишина не угнетала их, нет. Каждому было над чем подумать. Леонардо слышал, как шумно вздыхает время от времени девушка. Возможно, ей неудобно за то, что было между ними в пещере? Она жалеет? Да и он сам ничего не понял, почему вдруг ему захотелось ее поцеловать и вообще, что с ним происходит в последнее время? Он привязался к ней, к своей спасительнице, — это он знал точно. Но что же думает она? Почему она отстранилась?       Негромко хмыкнув, он затем усмехнулся. Может быть, всему виной местный климат? Жара расслабила его тело, а утомительные и длинные тренировки вытеснили из головы способность размышлять рационально. Может быть, ничего и вовсе не было в пещере. Ему просто показалось.       За мыслями он не заметил, как они подошли к его шатру. Леонардо перед тем, как зайти внутрь, полуобернулся к Нире, не решаясь вновь посмотреть в ее глубокие глаза, и проговорил:       — Спасибо, — на мгновение он задумался, а потом все же решился и взглянул на силуэт девушки — та стояла неподлеку, в тени деревьев. — Мне действительно стало легче, — ему казалось, только он мог услышать то, что сказал.       К удивлению, его странный низкий голос заинтересовал Ниру.       — Как-нибудь обязательно нужно повторить, ученик, — улыбнувшись и обнажив в ночи свои белые зубы, тихо ответила девушка.       Леонардо почувствовал ее улыбку и тоже улыбнулся. Ему тотчас захотелось продолжить разговор, многое чего обсудить и спросить, но пока решался — не успел. Нира уже исчезла. Ушла, с грустью пронеслось у него в голове. Отогнав мысли о Нире в сторону, Леонардо тяжело вздохнул и вошел в шатер.       Сегодня его ждал непростой день.