Все хорошо

Целую неделю погода в особняке Саида Рашида категорически не совпадала с погодой в Рио-де-Жанейро. Днем над городом в чистом небе сияло солнце, вечером приятные сумерки несли желанную прохладу, напоенную ароматами мирабилиса, энотеры, маттиолы, алиссума*, цветущих до самого утра. А в доме Саида подавленное настроение хозяина, его первой жены и любимой дочери не позволяло и второй жене возрадоваться своему новому положению. Саид был не только мрачен, но и постоянно раздражен. За всю неделю он ни разу не услышал пресловутое «хабиби» от Рании, да и не видел ее практически, потому что сама она не выходила приветствовать или провожать мужа, а он к ней идти в комнату не хотел, так как просто не представлял себе, что говорить и как вести себя после злополучного посещения клуба «Нефертити». Зато Зулейка теперь практически через слово сыпала этим самым «хабиби»… Саид прекрасно видел, что теперь вторая жена активно отвоевывает себе главенство в доме. В результате он ничего не мог найти на привычных местах, что просто выводило его из себя. Да, именно с этого четыре года назад начала свое воцарение в доме Рания, а Саид ее поддержал, так как хотел побольнее щелкнуть Жади, показать ей, что она никто в его жизни. Но ведь Ранию сейчас наказывать было не за что… Пусть за все прошедшие годы Рания так и не смогла вызвать чувств больших, чем уважение к матери своего наследника, не ее в том вина. Ну не могло ее приторное «хабиби» и стремление припасть к плечу мужа заменить одного-единственного огненного дерзкого взгляда бывшей жены, даже если эта женщина и не ответила взаимностью за двадцать лет… Больше всего Саида угнетало отчуждение любимой дочери, его принцессы. Хадижа не пряталась от отца в своей комнате, как Рания, но и не вела с ним долгих увлекательных бесед, не интересовалась его планами, не пританцовывала вокруг любимого папочки и не тащила его по магазинам. Оказывается, из жизни исчезло так много… А впереди было воскресенье… И в этот раз Жади не приедет к особняку на встречу с дочерью… Сейчас так остро ощущалось то, что казалось незаметным все три года. Эти встречи любимой дочери с матерью были нужны и Саиду, как выясняется. Оказывается, они позволяли чувствовать себя таким благородным… он же был так милостив к бывшей жене… Хадижа была очень признательна папочке, а Жади всеми силами старалась показать, что без дозволения Саида не сделает и лишнего движения в отношении их дочери… Прокручивая в голове такие невеселые мысли, Саид искал возможность как-то переломить ситуацию, но решение пока не приходило. В воскресенье в доме Рашидов было в буквальном смысле предгрозовое молчание. Уточнив у Мириам, что Хадижа уже встала, Саид поднялся в комнату дочери. В руках он держал бархатный футляр с красивым ожерельем. Это единственное, чем отец мог попытаться порадовать дочь. - Хадижа, можно к тебе? Доброе утро, моя принцесса. - Доброе утро, папочка. - Посмотри – это тебе, дорогая. Нравится? Отец положил на кровать перед дочерью раскрытый футляр. Девушка рассматривала драгоценности, опустив голову, и молчала. - Хадижа? Посмотри на меня, пожалуйста. – дочь подняла голову, и отец увидел слезы, тихо стекающие одна за другой по щекам девушки. - Ты расстроена из-за мамы? - Я из-за тебя расстроена. Я помню – когда-то ты говорил, что не променяешь меня и на десять сыновей. Вот только Мунир сегодня со своей мамой, а моя мама больше не приедет. Что она тебе плохого сейчас-то сделала? - Хадижа, девочка моя, поверь я не предполагал, что так все получится. Но ведь это же она сама уехала, это ее решение было. - Конечно… Вы и три года назад говорили, что она сама ушла. Ее Рания поклялась из этого дома выжить и у нее это получилось. А ушла конечно сама. Мама говорила тогда, что я ее пойму, когда вырасту. Теперь я понимаю. - Дочка, что ты такое говоришь?! Я всю жизнь отдал твоей матери. Это она всю жизнь любила другого! Ты же это знаешь. - Я это знаю. Только в Бразилию нас привез ты, папа. И на Рании женился тоже ты. Не мама. - Сделанного уже не изменить, Хадижа, как бы я этого не хотел… - Я понимаю. Папа, я хочу в Фес. Отпусти меня к маме, пожалуйста. - Хадижа… Ты моя дочь, я не только люблю тебя, но и несу за тебя ответственность по Шариату. Ты должна со мной жить. - Я тебя тоже люблю, но маму я люблю не меньше. Мне без нее очень плохо… Папа, хотя бы на лето. Пожалуйста. Отец молчал, а дочь ждала решения. Глаза девушки, как полные озера слез, неотступно следили за выражением лица человека, имеющего право решать ее судьбу по своему усмотрению. Саид Рашид понимал, что если он сейчас откажет дочери, то из повиновения она не выйдет, но единственного друга в семье он потеряет навсегда. - Хорошо. Ты поедешь в Фес через месяц. Дядя Мохаммед как раз за товарами отправится. Ты полетишь с ним. Теперь ты довольна? - На все лето? - На все каникулы. Я закажу билеты сегодня же. В конце лета я за тобой приеду, а Ранию с Муниром и Зулейку отвезу в Фес погостить. - Папа, папа, папочка!!! – Хадижа ринулась к отцу в объятия, а слезы хлынули рекой, но это были уже слезы облегчения и радостного ожидания будущей встречи. - То есть украшения тебе теперь можно больше не дарить, раз они тебя не радуют? – произнес через минуту отец, с души которого будто тяжелый камень свалился. - Ну почему же? Разве может девушке моего возраста помешать лишнее украшение? Зато теперь у меня есть еще одно желание… И это чудесное ожерелье будет как раз к месту. - Чего желает моя принцесса? - отец уже радостно улыбался. - Я хочу пойти на праздник в «Гарем». Он будет через две недели. И еще я очень хочу пригласить туда тетю Латифу и Самиру. Ты можешь мне сделать такой подарок? Саид с огромным трудом сохранил выражение лица: «Вот уж… что мать, что дочь… никогда не знаешь, что в следующий момент произойдет…». Однако вслух он произнес совершенно другое. - И тогда ты будешь абсолютно довольна? Я правильно понял? - Да! Я буду счастлива и, уверяю тебя, тете Латифе и Самире тоже очень понравится. - Хорошо. Ты договаривайся с ними, а я поговорю с дядей Мохаммедом. – поцеловав дочь в лоб, отец вышел из ее комнаты. Саиду показалось, что даже идти легче стало, словно груз с плеч упал, поэтому в гостиной, глубоко вдохнув-выдохнув, он подумал: «Ну вот теперь все хорошо.» Теперь у него не было тягостного ощущения перед разговором с Ранией. Саид прошел в комнату первой жены, коротко сообщил о договоренности с Хадижей о ее поездке в Фес, предложил в конце лета отвезти в Фес Ранию с сыном и Зулейку погостить к родителям, увидел вспыхнувшую в глазах жены радость и завершил разговор требованием: «Рания, будь добра, наведи наконец в доме порядок – я уже устал каждый раз искать свои вещи и обнаруживать их на новом месте. Мы сегодня обедать собираемся?» «Хорошо, хабиби, я все сделаю. Обед Мириам подаст через десять минут» - радостно ответила жена. ---------------- * Мирабилис (лат. Mirábilis) — род цветковых растений семейства Никтагиновые (Nyctaginaceae), содержит около 50 видов в основном многолетних травянистых растений. Удивляет разнообразной окраской и неприхотливостью в уходе. Если посадить несколько разных видов мирабилиса рядом, то на следующий год цветовая гамма изменится. Цветения будут разного цвета на одном кусте. Ночная красавица (Mirabilis jalapa) — популярное декоративное растение распространилось по всему миру благодаря влиянию человека. Оно распускается вечером и цветет до самого утра, источая приятный аромат. Энотера (лат. Oenothéra) — род растений семейства Кипрейные (Onagraceae). В садоводстве растение известно, как декоративное. Выведены многие красивоцветущие сорта, раскрывающее свою красоту с заходом солнца. Также имеет название Ночная свеча. Многолетние сорта энотеры растут в теплых регионах. Цветы бывают яркие, жёлтые, белые, красные или голубые (иногда полосатые), помещаются в пазухе листьев по одному, реже по два или пучком Высота может достигать 30-120 сантиметров. Маттиола (лат. Matthióla) иначе левкой – род травянистых растений семейства Крестоцветные (Капустные), включающий летники, дву- и многолетники. Название роду дал Роберт Броун по имени известного итальянского ботаника П. Маттиоли. Этимология второго названия – от нем. Levkoje, итал. Leucojo, лат. Leucoion – «белая фиалка». У растения прямой стебель и яркие зеленые листья. Цветы маттиолы на кистеобразных соцветиях, бывают голубого, белого, желтого и фиолетового цвета. Обладает неповторимым, чарующим ароматом в вечернее и ночное время суток. Алиссум (лат. Alýssum) – род травянистых растений семейства Крестоцветные (Капустные). Включает в себя около 200 видов. Неприхотливый и способность цвести, начиная с весны и заканчивая осенью. Листья небольших размеров, продолговатой формы. Цветки состоят из четырех лепестков, бывают белого, желтого, розового и лилового цвета.