Все хорошо

Жади не пришлось придумывать, как все рассказать Саиду, чтобы он понял и не очень сильно рассердился. Все произошло само собой. Так как Хадижа полностью выздоровела, то теперь пропускать школу было совершенно недопустимо, тем более что девушке предстояло еще наверстать пропущенное, поэтому с Ранией и сидом Асефом она простилась сразу после завтрака, с обязательным пожеланием доброй дороги, как и полагается благовоспитанной мусульманке. Искренности в этом прощании не было ни капли, но обычаи были соблюдены неукоснительно. Мунир же не отходил от матери до самого последнего момента, однако не плакал. Горькие слезы полились из глаз ребенка, когда такси с его мамой и дедушкой тронулось и быстро скрылось из виду. Жади ничего не оставалось делать, как подхватить мальчика на руки, чему тот совершенно не сопротивлялся, и занести его в дом, не спуская с рук. Потом женщине пришлось долго вышагивать по дому с ребенком, примостившим голову на плече мачехи, постепенно затихающим под ее рассказы. Она обещала ему поездку в Фес на зимних каникулах Хадижи, «тогда ты обязательно встретишься и с мамой, и с дедушкой, и с бабушкой, и с тетей Аминой…», а следующим летом они обязательно отправятся в Фес на целых три месяца, «как Хадижа этим летом уезжала ко мне»… Дыхание ребенка наконец замедлилось, ручки, которыми он держался за шею мачехи, расцепились – Жади поняла, что мальчик уснул. Продолжая что-то приговаривать, она поднялась к Муниру в комнату и осторожно уложила его на кровать. Все же он еще так слаб после болезни… а тут еще расставание с мамой. Мачеха мальчика все эти дни пыталась понять – правильно ли она сделала, вызвав Ранию в Рио? Ведь все стараются разорвать связь ребенка с матерью сразу и навсегда по принципу «быстрее забудет». Но разве такой большой ребенок может забыть мать? И каждый раз Жади приходила все к тому же решению – правильно сделала, что отозвалась на просьбу Мунира. Вот только как его отец к этому отнесется? Что же, завтра и узнаем… Однако спустившись в гостиную Жади тут же столкнулась с тем, о ком только что подумала… Саид прилетел на день раньше. Жади казалось, что она сейчас, как сломанная игрушка, у которой лопнула пружинка движущего механизма – вот только что двигалась, что-то делала, мыслила, а теперь безвольно остановилась у подножия лестницы и шагу сделать не могла. То, что по лицу текут слезы – она даже не замечала. Женщина просто смотрела на мужа, который в несколько широких шагов уже оказался рядом, схватил ее мощными руками за плечи, тревожно вглядывался в лицо любимой, а губы выговаривали ее имя «Жади». «Саид… Мой Саид вернулся… Спрячь меня, пожалуйста… Как же плохо было без тебя, Саид…» - произнесла жена вместо приветствия. Рашид был очень встревожен таким ее состоянием, крепко прижал жену к себе и настороженно спросил: «От кого спрятать, Жади? Что здесь случилось?» «Не от кого, а куда… Обними меня – спрячь меня у себя. Пожалуйста.» - шептала Жади. То, что произошло что-то из ряда вон выходящее, Саид уже понял. Но так как жене нужна лишь терапия в виде его объятий, то выполнить ее желание было проще простого – муж подхватил жену на руки, легко отнес в спальню, сел на кровать, держа ее на руках, как маленькую девочку, крепко прижал к себе и произнес: «А теперь рассказывай.» Жади, не справляясь с эмоциями, но стараясь не перескакивать с одного события на другое, поведала, как тяжело заболела Хадижа почти сразу после отъезда Саида, а следом за ней Мунир, температуру сбить у детей не удавалось, мальчик даже бредил, пришлось дважды вызывать скорую помощь, как не хотела расстраивать мужа, потому что у него важный проект, как боялась, что кому-нибудь из детей станет так плохо, что медицина окажется бессильна, как вызвала из Феса Ранию, которая прилетела с отцом, как выздоровевший Мунир просил не отсылать его маму, которую через две недели выдадут замуж в Марракеш… и даже то, как она пообещала ребенку, что через три года его мама может стать женой папы, если разведется с мужем из Марракеша… Муж постарался не дрогнуть ни единым мускулом, пока жена повествовала о трех неделях его отсутствия. За это время он даже не догадался ни разу по ее голосу, что дома все так плохо, потому что Жади не хотела его расстраивать, видишь ли. Саиду было нестерпимо жалко своих детей, того что его не было с ними рядом пока они так тяжело болели… Но еще ему было жаль Жади, боявшуюся за детей, ухаживавшую за обоими, терпевшую все это, скрывая от него. Жена все еще никак не могла успокоиться. Так еще никогда не было, Жади могла жаловаться кому угодно: Зораидэ, Латифе, дяде Али, Иветти, даже Зейну… но никогда она не жаловалась Саиду. Ощущение необходимости и востребованности было для мужчины новым и, как оказалось, приятным. Однако сейчас жена нуждалась в его поддержке и помощи. Поэтому, понимая, что состояние жены – это всего лишь реакция на стресс, муж нежно целовал ее в лоб, висок, возле уха, ни на минуту не ослабляя объятия. А через несколько минут задал провокационный вопрос: «А ты действительно согласна через три года принять Ранию второй женой, ну если она вдруг окажется разведенной к этому времени?» «Нет!» - последовал незамедлительный ответ, глаза Жади мгновенно высохли и яростно сверкнули ревностью. Саид впервые видел, как Жади его ревновала, однако ошибиться не мог – это яростное чувство, до потемнения в глазах, было ему самому слишком хорошо знакомо… Мужчина постарался скрыть довольную улыбку, которая невольно просилась на лицо, но была сейчас некстати: «Тогда зачем же ты пообещала это Муниру?» Жади погасила гневный высверк в глазах, печально вздохнула, но ответила предельно честно: «Ты не видел, как он просил меня… Как будто от меня вообще хоть что-нибудь зависело в этой ситуации… Ну не смогла я ему ответить просто «нет». Но я надеюсь, что за три года у Рании появится ребенок в той семье, а может быть и не один. Тогда Мунир постепенно сможет смириться с этим. Ты считаешь, что я неправильно поступила?» «Не знаю – меня в этот момент не было, хвала Аллаху. Вот только я бы такого точно не смог пообещать.» - теперь уже Саид улыбался. «Значит и хорошо, что это был не ты.» - ответила Жади, перелистнув для себя печальные страницы. До пробуждения Мунира Жади успела оттаять душой в крепких и нежных объятиях Саида. А потом из школы вернулась Хадижа и радостный вопль «папа!» подкинул с постели ее брата, тоже прибежавшего встречать так долго отсутствовавшего отца. После позднего обеда, во время которого все возбужденно говорили, часто перебивая друг друга, все семейство плавно переместилось в гостиную, где началось действо под общим названием «посмотри, что я тебе привез». Жади удобно устроилась на угловом диване, откинувшись на высокую спинку и слегка поджав ноги. Так приятно было наблюдать за всей этой радостной кутерьмой, после таких морально и физически тяжелых недель… Проснулась она от того, что Саид аккуратно подхватывает ее на руки. Жади встрепенулась было «а дети?», на что получила ответ мужа: «Они спят давно. Я всех уложил – теперь твоя очередь. Спи.» Это было так приятно, что жена свернулась клубочком, уютно уткнувшись мужу в плечо... Ее Саид рядом, она в его сильных и заботливых руках, дети здоровы и сейчас спят – это называется умиротворение. И завтра это ощущение будет все еще с ней. Жена не видела с какой улыбкой ее рассматривал муж: «Надо же… как ей это удается? Сейчас безмятежна, как ребенок… Если бы я ни разу не видел какая она в ярости, то подумал бы, что это самое кроткое создание Аллаха… Но как же я рад, что это МОЯ Жади.»