Все хорошо

Последние трое суток обстановка в особняке Саида Рашида была несколько нервозной. Хозяин прекрасно понимал причины и все же это напрягало его. Хорошо хоть его ночи с женой позволяли полностью отстраниться от дневных проблем. Саид раз за разом узнавал что-нибудь новое о своей любимой, хотя ему самому казалось, что после двадцати лет совместной жизни на теле его жены не найдется даже точки, о которой он не знал бы раньше… Ошибался. Однако не его невнимательность тому виной – просто теперь тело Жади совершенно иначе реагирует на любые его прикосновения… Никогда не думал, что, отведя пышные волосы жены и поцеловав в самую верхнюю точку на ее грациозной шее в такую беззащитный ямочку, можно заставить женщину буквально сложиться в его руках… А ведь сколько раз он одевал на шею жены красивейшие драгоценные ожерелья… Заново изучая тело своей любимой, Саид получал удовольствия не меньше, чем обладая ею… Но и Жади в долгу не оставалась – в этом случае Саид с изумлением узнавал много нового о самом себе. Сейчас, внимательно слушая последний доклад руководителя службы безопасности, Рашид ловил себя на необходимости тщательнее следить за выражением лица, чтобы хотя бы не всем было видно, что происходит с шефом. Хватит того, что Хадижа поглядывает на мать с отцом такими глазами, что того и гляди покраснеешь под взглядом собственной дочери. Эти три дня Рашид работал дома, так как хотел быть уверенным, что в последний момент не перевернется все с ног на голову. Жена старалась успокоить мужа, убеждая, что все будет хорошо. Да, конечно, Хадижа очень нервничает, но ведь и оснований для ее переживаний достаточно. Тем не менее, дочка прекрасно понимает, что и от ее поведения зависит ее судьба, поэтому все время будет держаться рядом с матерью, тетей Латифой и Самирой. Это обнадеживало, так как сам Рашид никак не сможет сопровождать своих женщин – слишком много людей соберется сегодня в «Нефертити» и большая часть из них – это партнеры по бизнесу или партнеры партнеров, как его, так и Зейна, то есть по факту это будет малый бизнес-форум. У Зейна тоже все трое суток голова идет кругом – столько много нюансов предусмотреть потребовалось. «Надеюсь, что Хейфа ему помогает… в том числе и ночью.» - внезапно скользнула мысль. Рашид усмехнулся – теперь он вновь считал Зейна своим лучшим другом, а ведь целых пять лет не мог примириться с тем, что Зейн не вернул тогда Жади. Сейчас же, будучи счастлив сам, он от всей души желал такого же счастья и другу. Они такие разные… но истинную любовь обрели почти одновременно, разница лишь в том, что Саид все двадцать лет знал, кто ему нужен, а Зейн так долго считал, что его сердце не может принадлежать женщине, что нужно любить саму любовь. Причина же такого сильного беспокойства Саида и Зейна носила фамилию Шариф. Мастера-ювелиры прибыли два дня назад, причем в солидном количестве – вместе с Саидом Шарифом прилетели его дядя Али, двоюродный брат Назир и еще девять родственников примерно одного возраста, которые на лицо почти не отличались друг от друга. Документы они предъявляли скупыми, размеренными движениями, что выдавало в них не просто ювелиров. Этим наблюдением поделился Аскар* - начальник службы безопасности Рашида, а его чутью Саид доверял безоговорочно. Значит семейство Шариф прибыло с собственной охраной – это было хорошее известие, которым Саид поделился с Зейном, дабы немного успокоить его. Сам же он в уме поставил еще одну галочку в пользу семьи избранника дочери, а Аскару поручил организовать взаимодействие теперь уже трех групп, отвечающих за безопасность проведения выставки. Выставка «Мировые кладовые самоцветов» открывается сегодня в полдень. Семейство Рашид должно прибыть туда не ранее, чем за десять-пятнадцать минут, но и не опоздать. Саид заранее все рассчитал – машины от его особняка и от дома Мохаммеда выйдут одновременно. Сейчас его милые женщины наводили последние штрихи, совершенствуя свой образ до идеального. Сам Рашид оделся быстро и поспешил к сыну, который тоже собирается на открытие выставки. Даже если он и не выдержит долго, Хейфа уверила Саида, что мальчику всегда найдется и место для отдыха, и лакомство. Однако отец опоздал. Подойдя к двери комнаты Мунира, он услышал голоса. - Тетя Жади, а я красивый? - Очень! Сам посмотри на себя в зеркало. Тебе нравится? - Да. Я сейчас на папу похож вон с той фотографии. - Ты вообще на него похож, вырастешь и будешь таким же, как твой папа. Ты же его наследник – ты помнишь об этом? - Да! – важно ответил сын… отец постарался отойти от двери не издавая шума, предпочтя дожидаться свою жену и наследника в гостиной. Жади с Муниром и Хадижа спустились в гостиную ровно к назначенному времени. Отец вслух похвалил только сына, жене и дочери улыбнулся и, обращаясь ко всем, произнес: «Ну, поехали?» Народу в клубе было уже очень много, автомобили подъезжали, пассажиры выходили, и машины тут же покидали мостовую перед клубом, чтобы освободить дорогу следующему автомобилю. Своих людей Саид успел увидеть, подавая руку жене и дочери. Сына Рашид подхватил на руки, так как он просто утонул бы в этом столпотворении взрослых. Саид внимательно проследил за тем как оглядывается вокруг Хадижа, но успокоился, когда увидел, что она искала Самиру и тетю Латифу, которые тоже устремились на встречу родственницам. К самому Саиду подошли поздороваться Мохаммед, Амин и Зе Роберту. Открытие выставки было по сути очень коротким – Зейн, как владелец клуба «Нефертити», представил своего молодого компаньона Саида Шарифа из Марокко, чьи ювелирные работы из серебра уже очень многим жительницам Рио-де-Жанейро, посетительницам комплекса «Гарем», хорошо известны. Эксклюзивные же работы молодого мастера с драгоценными, полудрагоценными и поделочными самоцветами представлены вниманию посетителей открывающейся выставки. Сам автор выставочных работ не выступал перед собравшимися, ограничившись восточным полупоклоном с приложенной к груди правой рукой. Распорядителем выставки был его дядя, который перечислил основные месторождения, давшие миру самые красивые минералы, представленные в ювелирных изделиях самого младшего представителя рода Шариф, что и позволило выбрать для его персональной выставки такое броское название «Мировые кладовые самоцветов». Отдельно Али Шариф сделал акцент на том, что автор представленных работ не использует в своих изделиях облагороженные самоцветы, поэтому все посетители выставки могут увидеть природное богатство различных уголков мира в их естественной первозданной красоте, которая лишь усилена опытной рукой мастера огранки. По собравшимся пронесся шелест удивления и недоверия – многим присутствующим было известно, что стоимость камня при его облагораживании существенно возрастает, хоть и остается ниже, чем стоимость сравнимого с ним по качеству необлагороженного. Самира поинтересовалась: «Дядя Саид, а почему все так зашумели?» - Хадижа была благодарна сестре за вопрос, так как ей самой сегодня придется следить за каждым произнесенным словом, а лучше вообще помалкивать. «Понимаешь, статистически считается, что не меньше восьмидесяти, а то и девяноста процентов всех камней в ювелирных изделиях подверглись тому или иному процессу облагораживания – будь то залечивание трещин неокрашенными веществами типа масел, воска, смол, или термическая обработка, которую применяют для изменения цвета, улучшения окраски, в том числе обесцвечивания, частичного повышения прозрачности и так далее.» - пояснил Саид, как хороший ценитель, которого никому не удалось бы обмануть при выборе драгоценностей для любимых женщин. Переглянувшись с Хадижей, Самира задала еще вопрос: «Тогда получается, что почти восемьдесят процентов – это не натуральные камни?» «Нет, натуральными они останутся в любом случае – сапфир останется сапфиром, рубин останется рубином, даже если их нагрели при температуре семьсот градусов, чтобы они приобрели более привлекательный внешний вид, стали более «чистоокрашенными» и прозрачными.» - ответил дядя, а дальше добавил скорее для себя, однако дочь и племянница внимательно к нему прислушивались: «Но если в работах Саида Шарифа использованы только истинно натуральные камни, то это повышает стоимость его изделий в разы. А экспертиза всех его работ проведена непосредственно перед выставкой…» В это время Али Шариф сделал последнее объявление о том, что первые четыре дня работы выставки продажи изделий не предполагается, для того чтобы как можно большее количество посетителей смогли увидеть полную коллекцию. Следующие три дня на выставке останутся только те изделия, которые подлежат продаже. После чего дядя молодого ювелира пригласил всех собравшихся проследовать за сотрудниками сида Зейна, любезно согласившегося организовать эту выставку. Людской поток потек к распахнутым резным створкам комплекса «Гарем». Саид оказался прав – все входящие старались крутить головами, что называется на все триста шестьдесят градусов, чтобы успеть рассмотреть еще и такое таинственное до сих пор место. Своих бойцов Рашид увидел на важных стратегических местах, девушки охраны комплекса плавно перемещались в людском потоке, не привлекая к себе внимания, следовательно, охранники, прибывшие с семейством Шариф расположились непосредственно в большой гостиной «риада дяди Али» - что ж, все рассчитано грамотно, ну в профессионализме этих ребят после доклада Аскара Саид и не сомневался. Взору всех вошедших предстали расположенные широким веером витрины – фратели, заполненные выкладками с ювелирными изделиями. Между фрателями вращались высокие четырехгранные пирамидальные витрины. Изделия располагались вокруг образца необработанного минерала с указанием месторождения и года добычи. Сразу стала понятна идея автора – экспонаты выставки группировались не по виду камней и даже не по месторождениям, а по цвету основного камня в изделии. Глаза всех присутствующих увидели всю палитру от белого цвета до черного: – белый: жемчуг, сапфир, топаз; – розовый: турмалин, гранат, сапфир, топаз, кунцит, жемчуг; – красный: рубин, турмалин, гранат, шпинель; – оранжевый: сапфир, топаз; – желтый: сапфир, цитрин, жемчуг; – зеленый: изумруд, турмалин, демантоид, цаворит, хризолит, аметист; – голубой: турмалин, топаз, аквамарин; – синий: cапфир, танзанит, шпинель, кианит; – фиолетовый: аметист, шпинель; – серый: дымчатый кварц – раухтопаз, жемчуг; – коричневый: циркон, жемчуг, кварц-волосатик; – черный: шпинель, жемчуг. Во вращающихся пирамидальных витринах были расположены изделия с камнями, относящимися группе «мультикорол» и композиции, в которых использовалось больше трех разных самоцветов. Здесь впечатляли александриты**, способные менять оттенки окраски в зависимости от освещения: от темной сине-зеленой, голубовато-зеленой, темной травяно-зеленой, оливково-зеленой при дневном свете до розово-малиновой или красно-фиолетовой, пурпурной при вечернем или искусственном свете. Их дополняли цимофаны с эффектом «кошачьего глаза». Не менее великолепны были австралийские опалы, в которых казалось застыло древнее пламя, времен их рождения. Саид был удивлен тем, что Аскар ошибся – приехавшие молодые мужчины рода Шариф сейчас не выглядели охранниками. Они рассредоточились таким же веером по помещению и учтиво вполголоса давали пояснения по поводу экспонатов выставки, каждому кто обратился с вопросом. Само собой получилось, что в зале стихийно образовалось десять групп вокруг каждого мужчины, как бы проводящего экскурсию по вверенной ему территории. По центру зала работал Назир Шариф. А вот автор представленных работ, практически не участвовал в этой деятельности. Саид Рашид, расположившийся, так сказать в основании этого веера, не торопился к выставочным витринам – он внимательно наблюдал. Объект его наблюдения находился в прямо противоположной ему точке – за витринами в центре веера. Молодой человек стоял на каком-то возвышении и … созерцал… - по-другому сказать не получалось. К нему лишь изредка подходил кто-нибудь из мастеров, работающих в зале, что-то спрашивал и возвращался на место, один раз подошел Назир – разговор был несколько дольше, при этом Саид Шариф смотрел в ту сторону, где стояли в это время Хадижа с Самирой. Девушки тихо, но очень оживленно переговаривались, однако Хадижа не разочаровала отца. А Саид Шариф вновь вернулся к созерцанию. Он сейчас походил на сфинкса еще больше, чем обычно Зейн. А работа выставки, между тем, уже три часа продолжалась… «Интересная тактика, да?» - раздался голос того, о ком Саид только что подумал: «А парень сейчас выглядит совсем не так, как в Фесе… Не находишь?» Саид только согласно покивал головой. Зейн продолжил: «Он к тебе не подходил?» «Нет. А что? Он у тебя что-нибудь спрашивал?» - заинтересовался Саид. Зейн хмыкнул: «В том-то и дело, что кроме традиционных приветствий и разговоров об устройстве выставки – ни слова.» «У меня складывается впечатление, что он сейчас вообще нас не видит. Тебе так не кажется?» - спросил друга Рашид: «И ведь это не от волнения. Или так хорошо скрывает?» «Ты что! Это он вчера нервничал, а сегодня - на рассвете фаджр - и спокоен как удав. Я даже поразился. По-моему, сейчас его дядя больше нервничает, чем он.» - отозвался Зейн: «Вон он как раз к нам направляется.» - Ас-саля́му алейкум ва-рахмату-Лла́х! - как и полагается, подошедший первым, приветствовал уже беседующих. Ва-алейкума ас-саля́м ва-рахмату-Лла́хи ва-баракя́тух, сид Али! Все ли благополучно? – с полагающимся преувеличение полученного приветствия, ответил Саид. - Хвала Аллаху! Все складывается пока удачно. Однако, я вижу, что Вы сами не стали интересоваться выставкой? Вам не нравятся представленные украшения? - Я действительно не подходил еще ни к одной витрине, но причина в другом – я просто на правах старинного друга организатора выставки рассчитываю на эксклюзивное право рассмотреть все работы без большого скопления людей. У меня будет такая возможность? – Саид не собирался пояснять действительные причины того, что он так и остался вдалеке от экспонатов. - О, разумеется! Мой племянник будет очень рад показать вам все лично! - А мне показалось, что он как-то даже не участвует в этой выставке, что ли… - Напротив, он сейчас очень занят. Но для Вас Саид всегда оторвется от работы. - Занят??? Вот именно сейчас он занят? А чем, если это позволено узнать? – Саид и Зейн заговорили одновременно. - Он смотрит и слушает. У него сейчас такая возможность столько разных женщин увидеть, что потерять ее просто недопустимо. - То есть он сейчас рассматривает женщин??? – Саид даже не стал скрывать изумления. - Вах! Вы совсем не о том подумали, сид Саид! – Али Шариф тихонько рассмеялся, стараясь не привлекать к себе особого внимания – Мой племянник обладает уникальной способностью определять, какое украшение и с каким камнем подойдет той или иной женщине, чтобы это было не просто дорогое, красивое украшение, а … запало ей в душу, если хотите. Вот он сейчас и собирает «образы женщин». - Вот так вот – просто смотрит и определяет? Позвольте Вам не поверить, сид Али. - Это можно проверить. Вы ведь здесь многих людей знаете. Можете ли Вы выбрать кого-нибудь для такого эксперимента? – улыбка Али Шарифа фактически бросала вызов Саиду Рашиду. - Хорошо. Я готов оплатить изделие, сколько бы оно ни стоило, если Ваш племянник не ошибется. – принял вызов Рашид. - Если мой племянник ошибется, то он подарит этой женщине украшение, сколько бы оно ни стоило. – все с той же улыбкой произнес Али Шариф и направился к молодому мастеру, сообщить о пари. Саид Шариф выслушал подошедшего к нему дядю и устремил взгляд скрестив его со взглядом Саида Рашида. Постояв несколько мгновений, молодой человек ответил полупоклоном, с прижатой к груди правой рукой. Рашид лишь коротко кивнул головой в ответ. Произошло движение, которое заметили все – Саид Шариф, Саид Рашид, Али Шариф и Зейн сошлись в центре зала. Увидев это, заволновались Жади, Хадижа и Хейфа и тоже потянулись ближе, чтобы понять, что происходит. За ними в свою очередь устремились Латифа, Самира, Зе Роберто и Амин, ну и разумеется Мохаммед, хоть и позже всех среагировал. Запнулись на полуслове мастера рода Шариф… К отцу и брату направился на выручку Назир, хотя вообще не понимал, что происходит. В зале повисла тишина… - Ас-саля́му алейкума, сид Саид! Я рад Вас приветствовать. - Ва-алейкума ас-саля́м, Саид! У нас возник спор с твоим дядей. Он тебе рассказал? - Да. - Твой дядя поставил условие. Ты его знаешь? - Я готов. Скажите, о какой женщине идет речь? - В этом зале есть только одна, известная мне женщина, которая все драгоценности считает не стоящими внимания побрякушками. Рассматривать их она согласна, но считать их лучшим подарком… - это не про нее. Такой женщине тоже найдешь украшение, чтобы в душу запало? - Покажите мне ее, если она здесь. - Это моя племянница – Самира. Самира подойди, пожалуйста, к нам. ------------------- * Аскар – мусульманское имя, имеет арабское происхождение, но различные варианты трактовки. Это имя не очень широко распространено в странах Ближнего Востока, употребляется среди татар, казахов, в странах Закавказья. По самой распространенной версии, имя Аскар произошло от арабского слова «аскар», дословно означающее «войско», «армия». В более широком смысле трактуется как «опора», «защитник», «воин». В историческом контексте «аскар» – это солдат, который служил в 19, а также в начале 20 века в европейской армии одной из стран, имеющих колонии (Британия, Италия, Португалия, Германия и другие), и этот солдат был из местных племен некоторых районов Африки. Такие отряды аскари принимали участие в обеих мировых войнах. ** «Александритовый эффект» вызван особенностями строения кристаллической решетки минерала и определенным положением в ней хромофорных ионов трехвалентного хрома. Некоторые александриты обладают эффектом «кошачьего глаза» – опалесценцией, то есть эффектом, связанным с интерференцией света, когда от минералов отражается молочно-белый или перламутровый свет. Такие драгоценные камни называются «цимофанами».