Сияй ослепительно, как бриллиант.

Мерлин смотрел на циферблат наручных часов, ожидая Мордреда за столом офицерской столовой. Они собирались вместе пообедать, и в этот раз к их компании должна была присоединится Моргана. Идея встретиться всем троим родилась за три дня до этого, во время последнего разговора с братом, происшедшего именно здесь, в столовой, после того, как Мерлин рассказал ему, что случилось у них с Артуром накануне, об их поцелуе и новом способе переписываться. А еще о разговоре с доктором Килгаррой... — Мерлин, ты должен немедленно поговорить с Артуром. Во-первых, вопрос проживания траура — слишком важная вещь для его карьеры: он должен начать летать как можно скорее, и это то, с чем необходимо разобраться. Во-вторых, если ты его сейчас снова оттолкнешь от себя еще одной отсрочкой полетов, то даже подобия хороших отношений вам уже не восстановить. Мерлин покивал тогда и попытался дозвониться до Артура или написать ему сообщение, чтобы назначить встречу и поговорить... Но Артур их встречи все время откладывал, предоставляя Мерлину одно оправдание за другим: обязательства на работе, новые курсы для пилотов... В результате они все время писали друг другу какие-то банальные вещи через сообщения, а на самом деле не виделись уже четыре дня. Нужно было как можно быстрее найти способ увидеться с ним и понять, почему он его избегает, а так же серьезно поговорить о новой серии тестов, которым подвергнется Артур, и о наилучшей стратегии, чтобы пройти их и справиться с ними. Мерлин мрачно смотрел на внешний двор за окном офицерской столовой. Сегодня, по сути, очередной день, когда они не смогут увидеться, потому что на этот раз он сам очень занят на работе. Но времени раздумывать о делах больше не было, — к нему приближался Мордред. Он шел с Морганой, которую Мерлин давненько не видел, и которая сегодня была прекрасней, чем когда-либо. Он был так занят распутыванием своих проблем, что не встречал их вдвоем с того дня, как они впервые познакомились в группе, и потому увидеть их теперь такими близкими было неожиданно. У Мерлина сразу же появилось ощущение, что перед ним действительно пара: оба были счастливы и сияли, и совершенно очевидно находились в начале прекрасных отношений. — Привет, Моргана, как дела? Мерлин протянул руку, которую она пожала с открытой улыбкой. — Хорошо! Наконец-то мы снова увиделись. — Итак? Ты еще не сбежала от моего брата? Странно... Ты единственная женщина, которая смогла выдерживать его больше недели подряд. Тон Мерлина был шутливым и явно любящим, и Моргана засмеялась. — Ох, знаешь... У нас соглашение. Мы видимся каждый день как будто бы в первый, он за мной ухаживает так, словно постоянно должен завоевывать, а я все время милая и любезная, никогда не показываю клыки, так что мы всегда белые и пушистые, как милые зайчики. Мерлин взглянул на нее удивленно, на миг не поняв, что она шутит... и Мордред рассмеялся. — Ох, брат, ты скоро поймешь, что с Морганой никогда не знаешь, чего ожидать. С ней никогда не скучно, по-крайней мере, я не скучаю, она всегда удивительная и непредсказуемая, и это то, что держит меня рядом с ней. Моргана посмотрела на него, смеясь, ее зеленые глаза лучились иронией. — Ладно, Мордред, теперь я понимаю, почему ты любишь брата, — он проявляет лучшее в тебе, перед ним ты наконец-то сбросил маску. Я-то думала, что ты не бросаешь меня по другим причинам. Допустим, чисто физическим. Тон Морганы был ехидным и колким, без капли смущения, и Мерлин засмеялся, в очередной раз убеждаясь, что его брат нашел добычу себе по зубам. На самом деле Мордред даже был в смущении перед откровенностью Морганы, хоть она и забавлялась. — Ну, дорогая моя, ему про эти "причины" не нужно повторять, Мерлин уже знает, что в этой сфере ты меня околдовала... Я хотел бы объяснить ему все остальное. — Ладно, Мерлин, спасибо, что помог мне открыть еще одну грань в твоем брате, а то он каждый день остается для меня загадкой. Мерлин усмехнулся. — Вы действительно удивительны, оба. Никогда бы не поверил, что увижу этого неукротимого сердцееда в серьезных отношениях с кем-то. Итак, Мордред, все-таки нашлась женщина, способная взять тебя в плен... Моргана, и почему мы встретили тебя только сейчас? Моргана потянулась к Мордреду, потерлась об него по-кошачьи, чуть ли не замурлыкала, заставив его вздохнуть от своей близости. — Потому что жизнь дарит нам подходящего человека в нужное время. Мерлин улыбнулся, искренне счастливый за них. Потом вновь стал серьезным, надо было разобраться, наконец, с причиной, по которой они здесь. Они должны поговорить об Артуре. Моргана моментально его поняла и тоже посерьезнела. — Ладно, теперь о моем брате. Должна сообщить одну вещь, о которой вы еще не знаете. Мерлин неуверенно подвигался на стуле. Его желудок сжался от неприятного предчувствия. — Артур отдалился и отсутствовал в эти дни, после того, как был в первом полете с Персивалем... Со мной он особо не разговаривал, да мы и встречались редко в последнее время. Мерлин молча смотрел на нее, ожидая продолжения, и думал о том, что Артур разными способами избегал разговора и с ним, очевидно обеспокоенный чем-то. — Потом я попыталась поговорить... но он не захотел мне открыться. Тогда я пошла искать Персиваля. Тот сначала тоже отмалчивался, но после давления с моей стороны все же проговорился. Он не хотел ничего говорить потому, что они с Артуром прежде всего друзья, а только потом коллеги, но в конце концов понял, что должен рассказать про Артура ради его же блага. Мерлин затаил дыхание, ожидая продолжения. — Первый полет Артура прошел плохо. Очень. Мерлин вдруг увидел, как ожили все его страхи тех дней: он догадывался, что причина отдаления Артура могла быть связана с какой-то проблемой в день возвращения на действительную службу, но старался не слушать шестое чувство и оставаться оптимистом. А теперь обнаружил, что Артур избегал его для того, чтобы Мерлин не смог задавать вопросы об этом. — Что ты имеешь ввиду? — Персиваль сказал, что в небе Артур оцепенел. Просто замер. Он попытался передать ему управление самолетом, но Артура будто парализовало: он весь покрылся холодным потом, не мог ясно соображать и взять под контроль рычаги. Он даже не мог поднять руку. Фактически им пришлось вернуться на базу раньше, чем ожидалось. Мерлин взволнованно выпрямился на стуле. — Черт... Он смотрел на Моргану и Мордреда поочередно, полностью сознавая смысл этой новой проблемы. — Это слишком важная вещь, чтобы не признаваться. Моргана, ты сказала это Персивалю? Теперь очевидно, что Артур не готов летать. Не только не готов, а появилась даже отрицательная динамика. Мы должны немедленно вмешаться, иначе рискуем столкнуться с гораздо более серьезной проблемой: если Артур замирает таким образом, то это не только снова отдаляет время возвращения, но можно вообще бояться за его карьеру! Он рискует остаться оцепеневшим от страха перед полетом окончательно, понимаете? Моргана чувствовала волнение Мерлина, но пыталась сохранять спокойствие. — Вот поэтому Персиваль в конце концов все рассказал. Он теперь тоже обеспокоен, и скажу тебе честно, Мерлин: на данный момент кроме тебя нет никого, кто мог был вразумить Артура и переубедить его. Ты видел, как он отдалился, как избегает всех! Единственный способ заставить его разобраться с этим всерьез — твое профессиональное вмешательство. Мерлин... до сих пор, хоть вы и ссорились, но он все равно слушал тебя. Ты единственный, кто способен достучаться до его разума и заставить принять то, что необходимо для его же блага. Боюсь, что снова пришла твоя очередь взять на себя ответственность за Артура. Взволнованный, Мерлин покачал головой. — Не уверен, что смогу... Я слишком вовлечен в это, да и потом, он меня не послушает. Мы снова вернемся к прежним столкновениям и потеряем все, чего с таким трудом достигли в эти дни. — Мерлин, я его сестра. Я слишком хорошо его знаю, и говорю тебе, что действительно ты сейчас — единственный, кто может что-то сделать, учитывая, что его медицинское дело по-прежнему в твоей компетенции. Мерлин был расстроен и посмотрел в глаза Мордреда в поисках поддержки, но тот поддержал Моргану. — Мы уже говорили об этом, Мерлин. Ты должен поговорить с ним. Надо поставить его перед лицом реальности, сказать, чем он рискует, как обстоят дела, и что он должен делать, чтобы вырваться из этого порочного круга. Мерлина взорвался, доведенный до предела. — Да, Мордред, мы говорили об этом. Но до того, как узнали подробности, и прежде, чем Персиваль рассказал, как все прошло в его первом полете после возвращения. Теперь все совершенно иначе! Артур уже разозлен и раздавлен, открытое столкновение будет неизбежным, неужели вы не понимаете? Моргана сочувственно посмотрела на него и протянула ему руку: — Мерлин, мой брат — не тот человек, любить которого легко. Он тот, с кем борьба возможна все время, в любую минуту: у него сложный, упрямый и сильный характер. Это не первое и не последнее столкновение, которое у вас будет. Мерлин провел рукой по волосам, сдаваясь. — Я рискую потерять его... Прямо сейчас. Именно тогда, когда у нас начало что-то появляться. — Артур из того типа людей, которые все время заставляют тебя жить на грани, балансировать на острие, Мерлин, привыкай. Нелегко иметь его по-соседству, это так. Ему нужно проживать жизнь по максимуму, в полную силу, на полную мощность. Вот почему он летает. Артур начал летать с пятнадцати лет... У него было специальное разрешение, чтобы начать полеты, и он научился пилотировать самолет раньше, чем водить машину. Вот почему он — лучший, он не согласен на полумеры, для него все должно стремиться к максимуму. Это его способ жить и любить, и если ты его уважаешь, то прими его таким, какой он есть. Ты знаешь, что самое главное для него сейчас — это вновь вернуться к полетам, это важнее всего, даже важнее вас двоих. Серьезно, Мерлин... в кого он однажды превратится, если ты не возьмешь его жизнь в свои руки? Необходимо, чтобы Артур начал летать, это задача первой необходимости. Мерлин кивнул, наконец убежденный. — Придется с ним сразиться. Надеюсь, мой профессиональный авторитет заставит его делать то, что нужно, и я смогу его убедить. Но прежде всего надеюсь, что когда все закончится, мы не останемся на руинах и в одиночестве. Моргана встала из-за стола, подошла к Мерлину и обняла его. — Ты — лучшее, что могло ним случиться. Моему брату повезло встретиться с тобой. Я поняла это с первого же дня, как увидела вас вместе, и я еще больше убедилась в этом, когда заметила, как он изменился с того момента, как познакомился с тобой. Очевидно, что для него есть что-то важное между вами, хоть он не признается в этом даже под дулом пистолета. И если для тебя дела обстоят так же, если ты относишься к нему так, как говорил мне Мордред... я могу только успокоить тебя: рано или поздно у вас все обязательно устроится. Мерлин обнял ее в ответ. — Эмрисы и Пендрагоны... это судьба! Моргана поцеловала его в щеку. — Дай нам знать, когда вы поговорите. Мордред встал и похлопал его по плечу: — Все будет хорошо, Мерлин, ты должен в это поверить. Мерлин молча кивнул и остался наедине со своими мыслями, все более и более запутанными. * * Мерлин был одет в белый халат поверх голубой униформы и сидел за кафедрой. — У вас десять минут, чтобы заполнить тест и показать, как вы усвоили основные понятия. Когда закончите, кладите листы сюда, и можете быть свободны. Мерлин хотел было застегнуть халат, но было жарко, и он оставил его распахнутым. После встречи с Морганой и Мордредом он пошел в кампус офицерской школы, где в одной из аудиторий проводил курс обучения первой помощи для будущих пилотов. Курс был интенсивным и довольно утомительным, занял много времени, Мерлин устал и теперь лениво наблюдал за часами, мечтая поскорее закончить работу. Класс был окутан тишиной, так что он устроил передышку: облокотился о стол и попытался собраться с мыслями. Он думал об Артуре, о желании чувствовать его, видеть его, и пока отвлекся, как и всегда, мыслями о расстоянии и проблемах, которые их разделяли, телефон в кармане халата завибрировал — пришло сообщение. Это был Артур. Мерлин прочитал и изумился: "Ты действительно выглядишь возбуждающе в этом халатике, профессор-умник, и белый тебе к лицу. Надо законом запретить тебе выходить в такой одежде, ты провоцируешь людей. Кто-нибудь может захотеть затащить тебя в постель." Мерлин содрогнулся от волнения, когда понял, что Артур тоже должен быть в аудитории, и пока озирался, пытаясь разглядеть последние ряды и найти его, телефон завибрировал от нового сообщения: "PS: .. а с этой бородкой - и мгновенно изнасиловать. У Мерлина мурашки побежали по коже: Артур открыто с ним флиртовал, это была новая и неожиданная ситуация. Он был настолько этим взволнован, что когда, наконец, рассмотрел светловолосую голову — Артур сидел в последних рядах, — то был растерян и возбужден, увидев, что Артур посылает ему порочную улыбку. Сердце подпрыгнуло в груди, когда он увидел его здесь, таким нахальным, таким красивым, снова облаченным в камуфляж. Артур пристально смотрел на него, приковав к себе его внимание, потом поднял белый лист, на котором крупными буквами написано: "Кофе в перерыв?" Мерлин улыбался, счастливый, что видит его, он хотел бы бросить все, чтобы пойти с ним, но нужно было сдерживаться. Поэтому слегка дрожащими руками набрал в телефоне: "Дай мне десять минут. Сегодня вечером ты работаешь? Мы могли бы увидеться." Мерлин полон надежд, но следующее сообщение Артура лишило его их: "Кофе сейчас. Я работаю, новый полет с Персивалем вечером". Мерлин кивнул ему и набрал ответ: "Сколько у тебя времени? Мне надо зайти в клинику, отнести папки". Артур издалека кажется недовольным, потом телефон Мерлина снова завибрировал. "Мало. Но если тебе надо остаться тут еще на десять минут, я пойду в клинику и подожду тебя там." Мерлин поспешно набрал: "ОК". Он увидел, как Артур вышел из класса, и следующие несколько минут молился, чтобы стрелка часов побыстрее шла по циферблату.. Артур впервые открылся перед ним в каком-то подобии ухаживания, и Мерлин почувствовал, что все его тело возбужденно откликается на эту новую игру. И когда студенты начали сдавать листочки с тестом, его лицо осветилось яркой улыбкой, — был шанс, что он сможет освободиться пораньше. ** Когда Мерлин пришел в клинику, то завертел головой, оглядываясь: Артура еще не было. Он открыл дверь в кабинет, вошел и сгрузил на стол свои папки с результатами только что законченных тестов. Потом взял телефон, чтобы отправить Артуру сообщение, как вдруг кто-то обхватил его сзади руками и уткнулся в шею, горячо выдыхая. Мерлин узнал тепло Артура, и отдался удовольствию чувствовать его рядом... Тот стиснул его посильнее: — Ты не должен разгуливать повсюду с таким сексуальным видом. Ты сейчас занят? Мерлин улыбнулся, чувствуя мурашки по спине оттого, что Артур сжал его и наклоняется ближе. — Да ну? С кем бы это я был занят? Разве ты не сказал, что тебе нужно время? Артур заставил его повернуться, и Мерлина будто пламя охватило, когда тот стиснул его так, что невозможно было дышать, склонился к самому его лицу и сказал прямо ему в губы: — Это все твоя вина. Когда я вижу тебя таким желанным, то то время перестает иметь значение. Мерлин смотрел прямо в голубые глаза и терялся в его горячем шепоте, а голос Артура становился еще ниже. — От этого кабинета есть ключи? Мерлину трудно было соображать в его объятиях, поэтому он сначала даже не понял, что тот имеет в виду. — Ключи? — Чтобы запереть дверь. Запах Артура — как наркотик для его чувств, и когда Мерлин придвинулся, поцеловал его в уголок рта, голос его был хриплым от возбуждения: — Зачем запираться? Что ты собираешься делать? Сам же говорил, что еще не время трахаться? Вместо ответа Артур слегка прикусил его губы, потом поцеловал, надавил на него, подталкивая все ближе к столу, стискивая его так сильно, что он зашатался, и заставил усесться на стол. — Действительно. Но потом ты расхаживал тут, такой... Мерлин уже возбужден. Он наклонился к уху Артура, прихватил мочку и слегка пососал, заставив того застонать от удовольствия. — Такой... какой? Артур решительно стащил с его плеч белых халат, потом просунул руки под голубую рубашку униформы, воспламеняя кожу Мерлина каждым прикосновением, лаская ее с нетерпением и поспешностью. — Такой. Вызывающий в людях самые грязные мысли. Мерлин первым поцеловал его в губы, быстро, словно хотел попробовать его вкус. — И какие, например, мысли? Если позволено узнать? Артур вместо ответа впился в его рот, сгорая от желания, целуя его с жадной страстью, и одновременно толкнул его колени, раздвинул ноги и решительно втиснулся между ними, прижимаясь к нему возбужденным членом. Мерлин громко застонал, и Артур воспользовался этим и собственнически захватил его язык. — Эти дни, что я не видел тебя — я задыхался, меня преследовала мысль о том нашем поцелуе... Я больше не мог, сегодня обязательно должен был встретиться с тобой. Мерлин потерялся в ритме этого поцелуя и больше не мог думать, а Артур, полностью опьяненный, обхватил его задницу и подтащил поближе к себе, потерся о него, потом прижал руку к его паху погладил его очевидную эрекцию под брюками. Мерлин в ответ на его ласки застонал и сильнее выгнулся назад, открывая его взгляду длинную шею, отдаваясь движениям его руки на своем напряженном члене, так, что Артур не удержался и впился губами, и потом и зубами в ямку между шеей и плечом, отчего у него дыхание прервалось . Мерлин подумал, что никогда не испытывал ничего подобного, когда он начал вылизывать то место, на котором поставил засос несколько дней назад. — Все еще носишь мою метку. — Да. Я ей горжусь. Артур громко застонал, снова не в силах себя контролировать, просунул руку в брюки, а потом и под боксеры Мерлина и крепко объватил ладонью его член, и Мерлин вскрикнул от удовольствия. — Хочу почувствовать твой вкус... Ты так хорошо пахнешь, и я хочу распробовать тебя. Ты меня возбуждаешь до безумия, настолько, что я мог бы кончить и умереть на тебе прямо так, одетый. Твое тело пахнет сексом, и заставляет хотеть и исполнять самые извращенные желания, какие только придут в голову. Ты способен разбудить во мне животное, я мог бы прижать тебя здесь и трахать, пока ты имя свое не позабудешь... Мерлин был неспособен больше мыслить ясно, сгорая от желания, все его тело было напряжено до предела и стремилось только к одной цели. — Ну... и чего же ты ждешь? Артур зарычал, оторвался от Мерлина и соскользнул вниз, освободил из брюк его возбужденный член и одним неожиданным движением, голодным и собственническим, взял его в рот целиком. У Мерлина немедленно ослабели ноги, он вцепился в стол, и закричал от удовольствия, кусая губы, чтобы крик не был слышен в коридоре. — Артур... О, боже! Мерлин задыхался, глотая собственные стоны, схватил Артура за волосы, чтобы еще сильнее погружаться в его губы, а тот, похоже, потерял связь с реальностью, и сосал с такой силой, что тело Мерлина содрогалось и он уже не в состоянии был помнить о том, что кто-то может войти и увидеть их. Голос Артура был хриплым от возбуждения: — Ты такой сладкий на вкус. Хочу проглотить тебя. Мерлин подчинился его ритму, он вернулся на стол, побежденный, дрожащий как лист. Артур был таким чертовски возбужденным между его ног, он не дал ему передышки: — Давай... хочу чувствовать, что ты не можешь сопротивляться, что не можешь сдерживаться под моими ласками, хочу почувствовать, как ты кончаешь... смелей, дай распробовать твой вкус. На этих словах Мерлин упал в пропасть. Он почувствовал, как ноги превратились в желе, а все его существо взорвалось, а мышцы бешено сокращались, толкаясь в рот Артура, который со стоном проглотил все до капли. Мерлин все еще дрожал, когда Артур встал и глубоко поцеловал его. — Я понятия не имею, во сколько закончу работу сегодня, но я должен тебя увидеть... Ты будешь дома вчером? Голос Артура был нечеткий, хриплый, и хоть дыхание обжигало кожу, он обращается с Мерлином уже не напряженно и торопливо, а нежно и мягко. — Буду тебя ждать. Приходи, когда получится, — Мерлин обхватил его лицо ладонями и поцеловал. — ...но на этот раз не говори, что мы должны ждать. Артур оставил его губы и позволил ему отойти на своих дрожащих ногах от стола. Крепко обнял его за талию, пристально глядя в глаза. — Я пытался сопротивляться и выкинуть из головы все мысли о тебе, потянуть время и подождать, пока все встанет на свои места... но не думаю, что у меня еще есть силы сдерживаться. Я теперь нажимаю на газ. Я слишком сильно хочу тебя, и сегодня вечером ты станешь моим. Мерлин лениво улыбнулся, все еще окутанный удовольствием. — Решил наконец доказать мне, что ты лучшая ставка в моей жизни? — У тебя не будет ни малейшего сомнения в этом. — Хм.. Жду-не дождусь. Артур привел в порядок его брюки и рубашку и отпустил, взгляд его был полон обещаний и предвкушения получить удовлетворение через несколько часов. — Моя доля удовольствий мне еще не досталась, и когда снова увидимся, это будет даже лучше. Я буду хотеть тебя весь остаток этого дня, и желание заполучить тебя возрастет настолько, что когда я в тебя войду... тебе придется просить меня остановиться. Мерлин снова поцеловал его и улыбнулся самой ехидной улыбкой. — Звучит интригующе.. Надеюсь, ты не заставишь меня слишком долго ждать, вытаскивай свою задницу из самолета побыстрее. Мерлин сказал это с надеждой, молясь про себя, чтобы второй полет Артура прошел лучше. Артур с внезапной тенью печали в глазах вышел из кабинета. * * Мерлин закончил смену и, усмехнувшись, прибрал разбросанные бумаги на том столе, где они с Артуром наконец-то предавались удовольствиям несколько часов назад. Он навел порядок и приготовил все для работы на следующий день. Потом, все еще блуждая мыслями где-то далеко, сложил рецепты и несколько бланков с назначениями, и стал смотреть файл с документами Артура, открытый на его заметках с последними новостями от Морганы. "— первый пробный полет прошел плохо; — повышенная тревожность, пилот заторможенный и оцепеневший; — отмечается неспособность возобновить управление полетом; Прогноз: повторное отстранение от полетов еще на 1 месяц?" Мерлин со сжавшимся сердцем взял ручку и продолжил записи: "Новый полет назначен на сегодняшний день, ожидаю данные." Он вздохнул и встал, решив поговорить с Артуром сегодня же вечером. Он должен воспользоваться этой встречей: Артур придет к нему домой, и хоть будет нелегко обсуждать это, потому что они хотят видеть друг друга по совершенно разным причинам, но Мерлин не хотел и дальше откладывать это. Он задумался, размышляя, как начать разговор с Артуром, а когда уходил из кабинета, то уже отвечал на звонок Мордреда, и дошел до конца коридора, занятый разговором с ним. Так что не заметил, что Артур пришел пораньше, постучал в дверь, заглянул в кабинет и увидел оставленные на столе записи о своей неудаче.