Пепел твоих тайн

      Маги ничем не отличались от обычных людей и тоже любили поспать. Особенно ранним дождливым утром, когда никто в здравом уме не решился бы покинуть теплую постель. Но у Милы и ее подруги Белки просто не было выбора. Сегодня, за день до Пира Грядущих Свершений, они сели в дилижанс до Троллинбурга, давая неофициальный старт новому учебному году. Да, ехать никуда не хотелось, но подруги уже не могли дождаться возвращения в дом своего факультета — Львиного зева. Ромка уже был на месте — он жил в Троллинбурге целое лето, ему и добираться никуда не надо.       Мила зевнула, рассматривая пассажиров перед собой. В салоне дилижанса, кроме них с Белкой, было всего два человека — пожилая женщина в очень-очень ярком зеленом платье и такой же шляпке, на которые просто невозможно было не обратить внимание, и мужчина, не выпускавший из рук толстую. Они о чем-то перешептывались, и Мила даже не пыталась вникнуть в их разговор.       Беляна заснула почти сразу, едва заняла свое место. Ее пепельная макушка лежала на плече Милы, а сама Векша бормотала что-то непонятное во сне, будто вела с кем-то оживленный спор.       Рудик разглядывала вид за окном. Мимо сначала то и дело проносились маленькие домики, а потом и кажущийся непроходимым сосновый лес. Это казалось настолько скучным, что Мила невольно начала разглядывать собственное отражение. Рыжие волосы ненавистного ей оттенка вились сегодня еще сильнее, чем обычно. В этом определенно виноват неперестающий лить дождь и холодный, не свойственный августу, ветер. Серые глаза смотрели рассеянно, будто спрашивали: «Кто ты»?       Рудик клонило в сон, да и ей, по большому счету, было откровенно неинтересно все, что происходило вокруг. Она устало вздохнула, потирая слипающиеся глаза, и положила голову на макушку подруги, прикрывая веки. Свет из небольшого окна светил ей в лицо, но Мила совершенно не замечала этого, проваливаясь в дремоту. Рудик не переживала о том, разбудит ли их кто-то, когда дилижанс приедет в Троллинбург. Мила могла бы даже заснуть, но из сна ее вырвала фраза, сказанная раздраженным голосом:       — Я не вижу смысла в очередной экспедиции в руины!       Рудик замирает. Неужели они говорят о…       — Владыка уверен в том, что делает, — отвечает более тихо мягкий голос. — Мне достаточно его уверенности, матушка.       Они говорят о руинах Харакса! Сквозь опущенные ресницы, Мила видит, как напряглась сидящая перед ней женщина. А вот ее сын, наоборот, был спокоен — он улыбался, даже не отрываясь от книги в руках. Он всем своим видом показывал, что не хотел продолжать этот разговор. Женщина, поправив седые волосы, взяла сына за руку, быстро проговорив сквозь сжатые губы:       — Это связано с ним, Виктор?       Голос ее звучал более, чем испуганно, и Миле даже показалось, что она побледнела. Рудик напряглась, поняв, кого она имела ввиду.       Мужчина устало вздохнул, все-таки закрыв книгу.       — Именно.       Короткого ответа достаточно для того, чтобы одновременно вздрогнули и Мила, и женщина. За окном опять начался дождь — Рудик услышала стук капель о крышу дилижанса. Мила чувствовала, что сейчас происходит что-то важное, и была готова ловить каждое слово.       — Но Ворант умер, — женщина сказала это с некой неуверенностью, будто не верила в собственные слова. — Вы же нашли его тело в Хараксе!       Мужчина улыбнулся и отвернулся к окну. Мила прикрыла глаза, боясь быть замеченной.       — Не умер, а притаился, — голос Виктора прозвучал отстраненно, будто он о чем-то задумался. — Знаешь, иногда мне кажется, что он прячется совсем рядом и просто водит нас всех за нос.       Мужчина даже не догадывался, насколько был прав. Ворант, он же Многолик, как никто другой умел обманывать и прятаться. И сейчас он выбрал для этого лучшее место — крепкие стены Менгира. Но Мила готова была разбить любые преграды, чтобы добраться до Многолика. Это стало главной целью ее жизни.       На этом разговор попутчиков закончился. Мила осторожно открыла глаза и вернулась в нормальное положение, демонстративно громко зевнув. Белку пришлось будить, приложив немало усилий — она проснулась нехотя, и была готова заснуть вновь.       Дилижанс приближался к Троллинбургу, а Мила все еще не могла прийти в себя. ***       Ребята заняли место у камина в гостинной Львиного зева, сев на большую белую шкуру. Мила беспокойно сминала в пальцах мягкую белую шерсть, когда пересказывала друзьям разговор, услышанный в диллижансе. Она ни разу не остановилась, боясь упустить какую-то важную деталь.       - Думаете, они все еще ищут в руинах следы пребывания Многолика? - спрашивает Белка, протягивая руки к камину. - Разве в этом есть смысл?       Ромка качает головой. В его голубых глазах отражаются блики огня - такие же беспокойные, как и душа Милы сейчас.       - Нет. Я думаю, они ищут то, что сделало его таким сильным.       Белка испуганно охает и обнимает себя руками, будто пытается согреться.       - Интересно, что они найдут? - спрашивает Мила, зная, что ее вопрос останется без ответа. Она и сама бы не смогла ответить. Рудик казалось, что она подобралась к Многолику совсем близко, когда ей в руки попал дневник Тераса Квита - его заклятого врага. Но у ее бывшего профессора все еще оставалось слишком много тайн, которыми был овеян весь род Ворантов.