Through Her Eyes

Лорен нравилось жить с Камилой. У Камилы была особая, преданная любовь ко всем аспектам дома. Все вещи, которые стояли там, Камила любила. Ей нравились портреты на стенах, она счастливо рассказывала им о тостере, её друге Элвисе, родственных душах, Лоло, и, конечно же, о звёздах. Лорен даже не знала, кто был нарисован на этих картинах. Они висели на стенах, когда её бабушка умерла, и Лорен никогда не снимала их. Она сняла все семейные фотографии, с женитьбой своих родителей. Где её бабушка, с улыбкой на лице, держала гитару над головой, как трофей. Фотографии лежали в комнате её бабушки, а картины с незнакомцами остались на стенах. Они больше не были незнакомцами. Камила познакомила Лорен со всеми. Человек с усами, с бархатным, странным и темным взглядом, был Эльф. Лорен не знала почему, за исключением того, что Камила решила, что это будет его именем. Картина с ребёнком и собакой, которая висела у двери, была безымянной, но собаку звали Саймон Коуэл, благодаря одной из неловких шуток Лорен и энтузиазму Камилы. Самая большая картина висела в кабинете, это была фотография семьи, отдыхающей под звёздами. Ни у кого из членов семьи не было имён, потому что Камиле они были совершенно безразличны. Однако группа звёзд над ними была названа Лео. Как ни странно, Лорен смогла запомнить все имена нарисованных друзей Камилы, зато не могла вспомнить имена своих коллег. Камила подружилась не только с картинами. Она была общительна со всеми неодушевленными предметами. Для Лорен тостер был просто тостером. Для Камилы это был новый друг Дэвид, который выдавал тосты. Жизнь с Камилой была интересной. Камила любила есть десерт практически перед каждым приёмом пищи. Лорен купила больше конфет за неделю жизни с Камилой, чем за год. Лорен не жаловалась. Камила пробовала всё, что ей покупали, даже шоколад, который она, казалось, ненавидела. Она делала самые забавные недовольные лица, когда пробовала его, но когда Лорен кусала свой собственный шоколад, Камила дулась, пока та не давала ей кусочек, который ей, несомненно, тоже не понравился. Камиле всё ещё нравилось подниматься на крышу, но не в одиночку, к большому облегчению Лорен. Как и всё связанное с Камилой, Лорен понравилось бывать на крыше. Да, высоко, но раз Камиле нравилось, то Лорен тоже. Камила любила стоять под кондиционером, смеяться и глотать холодный воздух, пока её горло не пересыхало. Её голос охрип спустя нескольких часов, только после этого Лорен решила, что в доме было не так уж и жарко. Лорен нравилось обещать Камиле такие глупые вещи, как быть дружелюбной к Элвису, хоть кошка и разносила везде свою шерсть, обещание отдать заветную толстовку Камилы после стирки. Неудивительно, что у Камилы было конкретное мнение о том, что Лорен было разрешено выбрасывать, а что нет, и даже после этого она каждую ночь рылась в мусоре. На заднем дворе в импровизированном саду было посажено три огрызка яблок, а обертки от конфет, аккуратно расположенные по центру стола, были главным предметом. Лорен начала выбрасывать различные блестящие вещи, пока Камила не видела, просто, чтобы развлечь её. Камила каждый раз возвращала их, закатывая глаза, не будучи глупой, но выглядела довольной, поэтому Лорен продолжала делать это. Два дня назад она выбросила свои ключи от машины, ожидая, что Камила найдёт их и вернёт, но она этого не сделала. Лорен самой пришлось рыться в мусоре, чтобы найти ключи, но, подумать только, их там не оказалось. Теперь у Лорен не было ключей, а Камила казалась совершенно довольной собой. Без ключей от машины Лорен выходила за пределы стен дома своей бабушки даже чаще. Лорен ушла бы куда угодно с Камилой. Невозможно было быть одинокой рядом с Камилой, даже когда она молчала, что было редкостью. Их дружеские отношения должны были быть странными, новыми чувствами. Но это было не так. Камила вписалась в жизнь Лорен, как недостающая часть, их кривые встретились, чтобы сформировать одно целое, их пустые места были заполнены присутствием друг друга. Камила всё ещё спала в кровати Лорен. Она настояла на том, чтобы они спали на одной подушке, хоть их было достаточно. Было тепло, кожа Камилы прикасалась к Лорен, поскольку они обе пытались уместиться на одной подушке, возможно, именно это Камиле и нравилось. В конце концов, она ненавидела холод. Но ей не было холодно, когда жаркое тело Лорен прижималось к ней. Лорен никогда не понимала, насколько холодно было спать без Камилы. Из всех вещей, которые любила Камила, телефон не был одним из них. Она подскакивала, когда звонил телефон, и жаловалась, когда Лорен брала трубку. Это часто раздражало, так как босс Лорен не переставал звонить. Лорен решила, что сегодня пойдёт на работу, зайдя на кухню на запах тостеров. Сегодня она обязательно должна пойти на работу. — Доброе утро, Камз, — поприветствовала Лорен, сев в кресло напротив Камилы. Камила счастливо кивнула головой и поприветствовала Лорен в ответ. На завтрак у неё был тост и вишнёвое мороженое. Лорен потянулась за кусочком тоста Камилы, а та неодобрительно посмотрела на неё. Лорен вздохнула. Она повернула голову, посмотрев на тостер, и кивнула ему в знак приветствия. — Доброе утро, Дэвид, — сказала Лорен, и Камила одобрительно кивнула, вручив ей тост. Было утро понедельника, и если бы ей была важна своя работа, она бы уже вышла из дома, но Камила… Для Лорен это в любом случае был понедельник, чего не скажешь о Камиле. Камила говорила, что Майкл придет в понедельник. Пока Майкл не придет, это не будет понедельником. У Лорен было ощущение, что для Камилы долго ещё не настанет понедельник. — В конце концов, мне придётся вернуться к работе, — сказала Лорен, надеясь убедить саму себя. — Позавчера я сказала своему боссу, что у меня умерла мать, а в пятницу, что я попала в ужасную автомобильную аварию по дороге на работу. И ты, — сказала Лорен, обвинительно указывая пальцем на Камилу, которая с полной невинностью ела своё фруктовое мороженое. — Ты предложила мне сказать ему, что я гонялась за звёздами, но он этого вообще не оценил. У меня заканчиваются идеи. Камила перестала лизать своё мороженое, посмотрев на Лорен печальным взглядом, её губы окрасились в тёмно-красный цвет. Глаза Камилы расширились и она тревожно прикусила губу, когда Лорен уставилась на неё. Лорен вздохнула. — Скажу ему, что я должна поехать на похороны в Индонезию, — сказала Лорен и взяла мороженое из рук Камилы, откусив кусочек.

***

После завтрака Камила захотела переставить мебель, это было одним из её любимых занятий. Лорен подумала, что Камиле просто нравилось смотреть на её пот, и как та задыхалась, двигая диван от одной стены к другой. Когда всё было поставлено по пожеланиям Камилы, это было похоже на экстравагантную крепость, только более крупной версии, похожую на такие крепости, которые Лорен делала в детстве вместе со своими друзьями. Камила счастливо сидела с книгой в крепости, пока Лорен ходила мыться. После душа она забралась под тонкий потолок из простыни и села рядом с Камилой. Лорен с любопытством нахмурилась над обложкой книги, но не смогла прочитать название. Книга была перевёрнута. А Камила в это время счастливо перевернула страницу. Лорен протянула руку и молча взяла книгу у Камилы, перевернув её. Нахмурившись, Камила быстро перевернула книгу обратно и продолжила притворяться, что читает. — Мне так нравится, — сказала Камила, с интересом смотря на страницы. Лорен подвинулась ближе и тоже уставилась в книгу. Для неё это выглядело, как куча перевёрнутых букв. — Она говорит со мной. — Что говорит? Камила перевернула ещё одну страницу. Лорен задумалась, как она понимала, когда нужно перевернуть страницу. — О, — сказала Камила, посмотрев на Лорен. — Я не знаю. Я не говорю на книжном. Лорен медленно кивнула, тихонько прислонившись к стене крепости, чтобы не мешать чтению Камилы. Разговору с книгой. Каким бы он ни был. Лорен задумалась, действительно ли Камила не умела читать. Она не ожидала ответа, даже если бы спросила. Лорен наблюдала, за поющей Камилой, которая наугад переворачивала страницы перевернутой книги, сидя в огромной крепости, которую построила Лорен, которая не хотела ни в коем случае терять Камилу.

***

У Лорен был план. Это был хороший план. Даже Камила так думала. Они собирались сделать из гостевой спальни комнату Камилы. В принципе, она уже была таковой, но не выглядела так, будто там жила Камила, и, на самом деле, она ей особо не пользовалась. Если бы комната была похожа на Камилу, тогда бы ей самой было удобнее, и Лорен думала немного виновато, более обжившейся в доме. Казалось, что Камила уже чувствовала себя уютно в этом доме, и ей нравилась Лорен. Казалось, что она даже не хотела использовать свою комнату, но, возможно, что Камила могла передумать. Она могла устать от Лорен, и если бы это случилось, то ей понадобилось что-то, что было её. Разумеется, Камила не знала об этой части плана, только о той, где они должны были разрисовать разные вещи. — У тебя фиолетовая краска на носу, — сказала Лорен, проведя кистью с синей краской по стене, в то время, как Камила рисовала неразборчивый узор фиолетовой краской рядом с Лорен. — Это чтобы сделать мой нос красивым, — счастливо сказала Камила и быстро испачкала щёку Лорен фиолетовой краской, пока та оборачивалась, чтобы ответить. — Эй! — Лорен отпрыгнула назад, махнув руками, и оперлась о свою синюю стену. Она убрала руку от стены, теперь на ней остались отпечатки её пальцев, а вся её рука была покрыта светло-голубой краской. Камила радостно засмеялась и оставила отпечаток своей руки рядом с Лорен. — Идеально, — сказала Камила, выглядя так, как будто она высоко оценила новую технику живописи Лорен. Лорен тихонько коснулась щеки Камилы, и теперь часть её лица была покрыта синей краской. Когда они закончили, уже начало темнеть. Лорен сделала шаг назад, чтобы посмотреть на общую картину, и подумала, что это понравилось бы Камиле, как и следовало ожидать. Краска легла неровно, в нескорых местах всё было идеально и так контрастировало с другими частями, что всё это вызывало головокружение в глазах из-за смешивания всех цветов. Лорен подумала, что это довольно точное представление о самой Камиле. Лорен даже встала на мебель, чтобы нарисовать простую симметричную звезду на потолке, к которой потом позже присоединилась еще одна, когда Камила поднялась к Лорен. Посмотрев на лицо Камилы, у Лорен появилось ощущение, что звёзды были родственными душами. Комната, во всех отношениях, была идеальной для Камилы. Но планы Лорен никогда не заканчивались хорошо. Камиле нравилась эта комната, Лорен была права. Покрасив комнату, Камила с радостью расположилась на кровати, чтобы смотреть на звёзды, нарисованные на потолке, фиолетовые облака на стенах, смешавшиеся с приглушённым синим цветом. Камила оставалась в своей комнате достаточно долго. Лорен вымыла посуду на кухне. Забросила грязное бельё в машинку только после того, как вытащила Элвиса из корзины для белья, которую он так любил. Затем она включила телевизор, который стоял теперь на полу, чтобы было удобно построить там стену крепости. Лорен смотрела рекламный ролик и почти была готова купить обувь, которую там рекламировали. Камила всё ещё была в своей комнате. Даже успешные планы Лорен никогда не проходили хорошо. Камиле понравилась её комната, но она не должна была бросать Лорен из-за этого! Совершенно несправедливо. Лорен сказала себе, что Камила имеет право на своё собственное место. В конце концов, Лорен надо было работать, и было не так уж и плохо, что Камила чувствовала себя комфортно в одиночестве дома. Лорен сидела на диване, не дуясь и думая об очистке плиты, когда, спотыкнувшись, в комнату зашла Камила. Она сразу поняла, что что-то не так. Камила не споткнулась; она забегала туда сюда, с важным видом, затанцевала, подпрыгнула и сделала много других вещей, с которыми могла справиться только Камила, но она была живой и энергичной. И она не спотыкнулась. Она резко успокоилась, её ноги немного пострадали от таких движений по полу, одна рука была прижата к груди, другая поправляла её длинные волосы. — Что случилось? — спросила Лорен, встав и взяв Камилу под руку, чтобы как-то стабилизировать её. Камила вцепилась одной рукой за футболку Лорен. — Я повредила голову, — сказала она, расстроено дёргая локон своих волос. Лорен вспомнила, что Камила говорила это раньше. Но это было менее тревожно. — Сегодня? — осторожно спросила Лорен, недоумевая, почему она не услышала падение или что-то ещё, если бы Камила упала. Она не стала бы вставать с кровати, чтобы нарисовать больше звёзд на потолке, потому что Лорен убрала краску с комнаты в гараж. Но краска на стенах, конечно, выделяла сильные пары. — О, Камз, — прошептала Лорен, нежно убирая волосы с её лица. — Это так глупо, — сказала она, потому что знала, что решение Камилы было направлено в большей степени на развлечение, а не на практичность. Лорен должна была следить за ней. Было больно видеть Камилу, страдающую от боли. — Я не глупая, — настаивала Камила. — Что… нет, ты не глупая. Это я глупая. Садись, — сказала Лорен, проведя Камилу до кресла и положив руку на её спину. — Я дам тебе аспирин, — сказала она, чувствуя себя бесполезной. Камила издала скулящий звук, когда Лорен ушла, как будто всё, о чем она заботилась, отобрали у неё. Лорен пришла с двумя маленькими таблетками, обняв Камилу за плечи с извинением и сев рядом с ней. — Возьми это. Камила потянулась к ней, и Лорен положила две крошечные таблетки в её ладонь. Камила покачала головой, вздрогнув, тем самым заставив Лорен сделать то же самое, и протянула таблетки обратно Лорен. — Нет, нет, — настаивала Камила. — Они мне не нравятся. Они делают всё серым. Тогда мне придётся очистить потолок, чтобы я могла видеть звёзды. — Они не делают ничего серым, — уговаривала Лорен. — Они просто… — Нет, — выпалила Камила, закрыв рот руками и сильно сжав губы, как будто боясь, что Лорен могла насильно засунуть эти таблетки ей в рот. — Тебе будет лучше, — сказала Лорен, поглаживая шею Камилы большом пальцем. — Это просто аспирин. Разве ты его никогда не пробовала? Камила снова резко закачала головой, но Лорен не понимала, был ли это отказ от таблеток, или она действительно никогда не принимала аспирин. — Нет, — настаивала Камила, едва двигая губами. Она выглядела совершенно недовольной таким поворотом событий, поэтому Лорен отступила. — Ладно, тогда обойдёмся без аспирина, — сказала она, положив таблетки на журнальный столик, а Камила тем временем тщательно наблюдала за ней. — Хочешь чего-нибудь ещё? — беспомощно спросила Лорен. Камила с любопытством посмотрела на неё, и Лорен ободряюще улыбнулась ей, протянув руку, чтобы погладить её волосы. Камила, казалось, приняла это за приглашение и быстро плюхнулась на бок на диване, её голова теперь лежала на ногах Лорен. Лорен начала осторожно поглаживать голову Камилы, как будто тем самым могла остановить боль Камилы. Камила издала довольный гул и уткнулась носом в пальцы Лорен. — Я знаю, что ты дружишь с Элвисом, — сказала Лорен. — Но ты не кошка, — она нежно погладила руку Камилы движением, похожим на ласкание кошки, даже несмотря на свои слова. Камила потерлась о джинсы Лорен, а руку положила ей на колено. — Я всё равно тебе нравлюсь. — Да, — согласилась Лорен и почувствовала, как Камила улыбнулась. Казалось, что Камила почувствовала себя лучше после обнимашек и Лорен, которая напела пару песен для неё. Лорен была ближе к Камиле, чем обычно, но убедила себя, что делала это только потому, что волновалась о ней. Той ночью, Камила лежала вместе с Лорен, играя с её волосами, заставляя Лорен смеяться. — Что ты делаешь? — спросила она тихим голосом в темноте. — У тебя грязные волосы и их очень много. Это может быть гнездом змей, — сказала Камила. — А я заклинатель змей. Лорен рассмеялась и толкнула Камилу в плечо. — Тихо, — выругалась Камила. — Ты их расстроишь. Лорен успокоилась и позволила Камиле продолжить. Она нежно гладила её волосы и издавала тихие успокаивающие звуки, которые, возможно, принадлежали её очаровательным змеям. Лорен заснула, её сердце издавало странный ритм в груди.

***

На следующий день Лорен не пошла на работу. — Завтра, — сказала она Камиле за завтраком. Камила проигнорировала её, пытаясь дотянуться до волос и накормить одну из змей. Лорен сказала боссу, что не сможет пойти на работу, потому что вышла замуж и отправилась в медовый месяц. Камила была опьянённая её волосами. Лорен рассмеялась и повесила трубку. Возможно, в этом была доля правды.

***

Поиски Камилы стали нормальным явлением. Лорен не возражала. Камила никогда не пропадала без вести, только изучала места или вещи, о которых Лорен и подумать не могла. С той ночи она не поднималась на крышу без Лорен и до сих пор не ранила себя. Камила просто находила самые странные места, чтобы развлечь себя. Поскольку Камила не была высокой, а так же была худой и гибкой, она полностью пользовалась всеми местами, куда могла проникнуть. Место под кроватью было одним из её любимых. Когда Лорен отправилась искать Камилу, которая исчезла после завтрака, то не нашла её под кроватью. Её не было в шкафу. Она нигде не читала книги своим странным способом. Её не было под столом в кабинете. По звуку гитары, Лорен поняла, где была Камила. Дверь в комнату её бабушки была закрыта, но Лорен знала, что за ней была Камила. Это была единственная причина, по которой она положила свою руку на холодную металлическую ручку. Единственная причина, по которой она могла открыть дверь, которую так долго не открывала. Комната выглядела как прежде. Кровать, сшитые вручную подушки, лежащее ожерелье на комоде, открытая помада всё ещё ждала, что кто-нибудь ей воспользуется. Там была куча семейных фотографий, которые Лорен разбросала по полу, гитара всё ещё лежала на кровати. Гитара, хоть Лорен и не видела её всего год, была до боли знакома. Как раз рядом с ней сидела Камила. — Привет, — сказала Лорен, не пройдя через дверной проём. — Мы не должны здесь находиться. — Я не боюсь, — сказала Камила, нежно смотря на Лорен. Я боюсь, — подумала Лорен. Она не сказала этого вслух, но, возможно, Камила всё равно услышала её. Она встала с кровати и осторожно подошла к двери так, что Лорен могла просто вытащить её из комнаты, даже не заходя туда. Но Лорен не сделала этого. Камила ничего не сказала, просто протянула руку Лорен. Та сглотнула, увидев Камилу вместо своей мёртвой бабушки, и взяла её за руку. Лорен всегда брала Камилу за руку, всегда доверяя ей, чтобы та повела её в правильном направлении. Она переступила через порог. Они сели вместе на кровать. Камила провела пальцами по глянцевой поверхности гитары Лорен, очарованная ей больше, чем другими блестящими вещами в комнате. — Это гитара. На ней играют музыку, — сказала Лорен, немного нервничая в этой комнате, всё же её мир не закончился, она продолжила дышать. Камила дышала, была живой. Лорен крепко сжала запястье Камилы, чувствуя её пульс. — Да, — сказала Камила, подняв бровь на Лорен, своим невпечатленным образом. Лорен была не всегда уверена, что Камила понимала, а что нет. — Твоя гитара, — пробормотала Камила, это было не похоже на вопрос. — Да, я хочу быть музыкантом. Во всяком случае, хотела. — Больше не хочешь? — спросила Камила, отведя взгляд от гитары, чтобы посмотреть на Лорен. — Нет. Я не знаю, — Лорен боялась спальни хозяев в собственном доме. Она работала в кафе. Она год не касалась своей гитары. — Ты знаешь, — легко сказала Камила. Лорен не могла не согласиться. Она хотела создавать музыку. Создавать музыку, играть музыку, становиться частью музыки. Первое воспоминание Лорен о гитаре — это, когда её отец привёз гитару домой из студии. Инструмент был глянцевым и мягким под неуклюжими пальцами Лорен. Она с любопытством перебирала струны. Она издавала пронзительные звуки, слишком громкие, слишком резкие и думала, что это была магия, волшебство. Теперь в музыке больше не было волшебства. А если и было, то Лорен не могла его найти. Она вздрогнула от громкого звука. Камила подняла гитару и потянулась пальцами к струнам. — Подожди… — сказала Лорен, затем резко потеряла свой голос, не зная, что сказать. Камила улыбнулась и была в восторге от шума, который издавала. Музыка. Лорен задумалась, могла ли Камила видеть волшебство. Казалось, что она могла видеть магию практически во всём. Камила повернулась, чтобы посмотреть на неё, её руки замерли над струнами, а Лорен медленно покачала головой. — Нет, неважно, продолжай. Камила улыбнулась и сильно ударила по струне. Лорен наблюдала за ней, её разум ни о чём не думал, а в её горле пересохло. Камила долго играла с гитарой, пока Лорен, наконец, не переместилась. Камила сидела с гитарой на коленях в неправильной позиции, напевая мелодию и перебирая струны. Она пела невнятные для Лорен слова, но мелодия была не такой уж и плохой. — Вот, — сказала Лорен, сев за Камилой. Она приобняла Камилу за плечи, поставив гитару в правильное положение. — Попробуй так.

***

После того, как Камила научилась держать гитару, она не хотела прекращать играть, она не хотела, чтобы Лорен прекращала играть. Прошли часы, и Лорен переместила гитару из спальни бабушки в свою комнату. Камила любила музыку и шум, который она издавала. Любила петь вместе со звуком, не произнося слов, только те, которые имели смысл лишь для неё. Это заставляло грудь Лорен болеть, в животе всё трепетало, чтобы сделать Камилу счастливой, пробегая пальцами по этим тугим струнам. Лорен была рок-звездой.