The Essence of our fear

      — Думаешь, я понимаю твои закорючки? — с поднятой бровью спросила Беверли Марш.       Клэр прищурила глаза и забрала тетрадь с мелодиями назад, любовно прижав ее к груди. Бев рассмеялась и прыгнула на ее кровать, беспечно болтая ногами в воздухе. Черноволосая села за стол и открыла свои последние доработки. Новая мелодия заканчивалась все той же длинной линией, стремящейся к концу листа. Ей предстояло еще много работы, для чего она и позвала свою подругу апрельским вечером 1989 года, пока ее мать убирала дерьмо за больными пациентами в городской больнице. Бев была своего рода источником вдохновения. В ее присутствии Артхейт не стремилась исчертить всю тетрадь лишь внизу, не оставляя шанса высоким нотам проявить себя. Клэр, задумчиво грызя кончик карандаша, исподлобья посмотрела на рыжеволосую девочку. Воспоминания активно начали вылезать из глубин сознания, показывая на удивление четкие картинки прошлого.       Клэр идет по школьному коридору. Остановившись у женского туалета, старательно прислушивается и морщит лицо в отвращении, стоит слуху уловить гнусную интонацию Греты Боуи и ее безмозглых подружек. Она тихо приоткрывает дверь и прислоняется к стене, медленно продвигаясь к кабинкам. Клэр чувствует себя секретным агентом, который бесшумно пробирается в логово врага. Но эти иллюзии вмиг разбились, когда каблук ее сапожка встал на пропитанную водой туалетную бумагу. Девочка поскользнулась и с криком упала на кафель. Колени болезненно завибрировали. Хрюкающий смех белобрысой стервы резко оборвался. Клэр схватили за плечо, растягивая рукав свитера, и швырнули вперед. Боль в коленях заметно усилилась. Шипя ругательства, Артхейт подняла голову и посмотрела в отвратительно-самоуверенное лицо Греты. Она невыносимо громко чавкает, как корова, жуя «бабл-гам».       Из твоего рта все равно смердит, Грета, никакая жвачка тебе не поможет.       — Посмотрите, девочки. Неудачники чувствуют друг друга за милю! — «любимые» одноклассницы заржали, как полоумные гиены. То, что и так нельзя было назвать человеческим смехом, переросло в визг, способный лишить слуха.       — Шуточки у тебя все такие же плоские, как твоя грудь! — ухмыльнулась Клэр. Она собралась подняться на ноги, но кто-то подошел сзади и пнул ее по коленям. Подавившись воздухом, девочка вновь оказалась на полу. С нее грубо стянули рюкзак и откинули в сторону мусорного ведра.       Артхейт увидела правую руку стервы Боуи — Салли Мюллер, которая с удовлетворенным выражением лица остановилась рядом со своей хозяйкой. И только сейчас Клэр заметила свою уже нормальную одноклассницу — рыжеволосую Беверли Марш. Ее зажали в одной из кабинок, но Клэр заметила, что та не боялась, лишь презрительно кривила нижнюю губу, напряженно наблюдая за окружившими ее гиенами. Едва она посмотрела на девочку, решившуюся вступиться за нее, дверь кабинки захлопнули и подперли снаружи телами. Бев начала стучать кулаками.       Ее ненавидели за то, что она была бедна по сравнению с другими.       Ее презирали за то, что она открывала рот без разрешения Греты Боуи.       Ее называли шлюхой, просто потому что Беверли была красивее этих ядовитых змей.       Артхейт внезапно подхватили под руки. Она сморщила нос, пытаясь не вдыхать приторный запах дорогих духов. Грета смотрела на нее с ухмылкой, Клэр видела свое скорченное лицо в ее зрачках. Белобрысая схватила ее за грудки и нахально улыбнулась. Жвачка чуть не выпала из ее широкого рта, заставив Артхейт прыснуть от смеха, несмотря на неблагоприятную для нее ситуацию.       — Тебе что-то кажется смешным, дрянь? — тут же прохрюкала эта свинушка с яркими нелепыми фиолетовыми тенями на веках и чуть размазанной розовой помадой на губах. Вот, кого следует называть шлюхой. Девочка дернула руками, требуя, чтобы ее отпустили, но Грета только зашлась своим поросячьим смехом. — Ты куда это уже намылилась? Держите ее, пока я не разберусь с нашей мисс «Отсосу бесплатно».       — Только тронь ее, свинушка, будешь неделю ходить с палкой в заднице! — потеряв контроль над собой, выкрикнула Клэр. Ей тут же сильно скрутили руки, заставив наклониться, чтобы немного ослабить тянущую боль.       Блондинка развернулась, ее серые глаза полыхнули гневом. Она в два шага приблизилась к своей сопернице и схватила ее за самое уязвимое женское место — за волосы. Девочки от неожиданности отступили на шаг назад, отпустив Клэр. Артхейт громко вскрикнула и наобум двинула кулаком — он прошелся по правой скуле Боуи, которая заскулила, будто продрогшая дворняга. Грета яростно смахнула слезы с глаз и начала истерично кричать. Клэр отвернула голову и зажмурилась, чтобы слюна из ее поганого рта не разъела ей кожу.       — Ты!.. Ты — гребаная шалава, я вас обеих утоплю в вашем же дерьме! Тащите ее в кабинку!       Артхейт не успела среагировать, как ее со всех сторон захватили руки. Одноклассницы толкали ее на грязный пол, пинали по заднице, тащили за шиворот и, в конце концов, забросили в кабинку к Беверли. Бев инстинктивно вытянула руки, подхватив ослабленную Клэр. Чуть ей улыбнулась, хотя сама подумала, что ничего глупее сейчас нельзя было сделать.       Послышался шелест мусорного пакета и шум воды, который заставил неудачниц напряженно переглянуться.       — Вы — две шлюхи, получите сполна за свое никчемное существование!       Пакет зашелестел справа. Беверли округлила глаза и, молниеносно подхватив свой большой рюкзак, накрыла их с Клэр головы за секунду до того, как поток дерьма вперемешку с водой щедро вылился на них с соседней кабинки. Артхейт ошеломленно обхватила руками талию рыжеволосой, прижимаясь к ней как можно ближе, чтобы избежать попадания фекалий на кожу и одежду.       — Наслаждайтесь родными запахами, дурнушки!       Когда громкий смех прекратился, и в женском туалете воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием и редким кашлем двух неудачниц, они вышли из кабинки, не замечая, что по-прежнему держатся друг за друга. Бев не знала, что говорить девочке, стоящей напротив, которую также буквально облили дерьмом. И все из-за того, что она рискнула вмешаться в привычные для нее издевательства Греты Боуи.       — Хуже школьного дерьма может быть только ее поросячий смех, — первая заговорила Клэр, подбирая у мусорного ведра свой рюкзак — теперь единственный чистый предмет в туалете. Марш согласно хмыкнула, продолжая смотреть на «подругу по несчастью». Она захотела поблагодарить ее, но Артхейт, поняв намерения рыжей, только махнула рукой. — Не волнуйся, этой стерве давно надо было указать на ее место.       — Это точно, только в дерьме остались мы!       Клэр прыснула, списав все на нервы, и задумчиво почесала нос. Затем с поджатыми губами отлепила от себя использованную туалетную бумагу. Желудок требовал срочного опустошения, но девочка глубоко вздохнула. Желание как следует проблеваться немного поубавилось.       — Мы действительно воняем, идем ко мне, мама сейчас на работе, так что примешь душ у меня.       — Что? — такого Бев никак не ожидала. От удивления она не могла пошевелиться. — Ты уверена? Зачем тебе это?       — Неудачницы должны держаться вместе, — криво улыбнулась черноволосая и поманила свою единственную подругу указательным пальчиком. — Или ты хочешь вернуться в класс, благоухая канализационной системой с ее прекрасным содержимым?       Клэр была известна как второсортная дрянь, Беверли — как смазливая шлюха. Этот случай положил начало их крепкой дружбе, за что Клэр Артхейт позже поблагодарит Грету Боуи. Перед тем как сломать ей нос.       — Чего ты там хихикаешь? — перевернувшись на живот, подозрительно спросила Марш.       — Ничего особенного, просто вспомнила, как мы начали дружить, — ответила Клэр, сосредоточившись на создании мелодии. Бев на заднем плане громко фыркнула. — Знаю, это отвратительно.       Прошло полчаса. Беверли, лежа на кровати подруги, читала любовный роман, и ее спина периодически дрожала от еле сдерживаемого хохота. Иногда девочка, не стесняясь, смеялась в полную силу, да так громко, что соседский злобный доберман начинал ворчливо лаять. Клэр с тяжелым вздохом откинула тетрадь, комнату наполнил бумажный шелест. Она добавила всего две ноты, которые на утро наверняка зачеркнет, сочтя их полным бредом. Как она ни старалась, а сегодня вечером вдохновением не пахло даже в присутствии подруги. Артхейт встала и с разбегу прыгнула в кровать, присоединяясь к Бев, бессмысленно тратившей остатки времени. Скоро ей нужно идти домой, готовить отцу ужин и снова терпеть этот пронизывающий взгляд и мучительные поглаживания по щеке. Клэр с волнением заглянула в ее потускневшие серо-зеленые глаза и приподнялась на локте. Мозг неожиданно выдал замечательную идею, как поднять ей настроение.       — Слушай, почему бы тебе не пойти с нами в кино на выходных?       — Я за любую движуху, — безразлично отозвалась рыжая, но затем заинтересованно нахмурилась. — Подожди, с кем «с нами»?       — С такими же неудачниками как мы, разумеется, — очевидно посмотрела Клэр на ничего не понимающую подругу. — Ну, Ричи, Эдди, Стэн, Билл…       — Билл Денбро? — перебила ее Беверли. Девочка согласно кивнула, внимательно всматриваясь в ее неожиданно возбужденное лицо. — Что за фильм?       Артхейт улеглась на подушку. Ее голова внезапно стала тяжелой, словно в одну минуту налилась свинцом. Невинный вопрос Бев заставил ее кожу покрыться неприятными мурашками, а ведь она почти забыла, что произошло три дня назад.       Они провели вчетвером весь день после школы: Клэр, Билл, Стэн и Ричи. Эдди, к сожалению, с ними не было: мать повела его на очередной осмотр у врача. Клэр могла представить его разочарованное лицо, когда миссис Каспбрак выставила свой пухлый указательный палец перед его носом и запретила любые прогулки на сегодня.       Она чувствовала, что ноги ее приятно гудят после насыщенного дня. Сначала ребята заглянули в магазин и на сложенные деньги купили сладостей, затем отправились в кино. Показывали какой-то непонятный фильм про немого мима. Сама идея ужасно не понравилась Клэр, но концовка немного порадовала, в частности тем, что это именно конец. Мим произнес слово «солнце», глядя на заходящую оранжевую полосу на горизонте, и на этом экран погас, по нему поползли скучные титры, а свет в зале постепенно зажигался. Клэр подтолкнула храпящего рядом Ричи, который только махнул на нее рукой, забавно причмокивая во сне. Тогда она взяла пустое ведро из-под попкорна и надела его ему на голову. Три пары рук одновременно застучали по картонной поверхности, и Ричи закричал, из-за чего их выгнал контроллер, раздраженно шипя что-то про наглых сопляков.       Выйдя из кинотеатра, очкарик потянул друзей за руки и с энтузиазмом ткнул пальцем на один из постеров. Фильм, выходящий в прокат на следующей неделе, назывался «Зов крови». На плакате были изображены оборотни, с насмешливым оскалом смотря на каждого прохожего, кого привлекли новинки кинематографа. Острые клыки, выглядывающие из открытого рта, бритвенные когти, вспарывающие шею кричащей девицы, и кровожадные желтые глаза наводили на Клэр ужас. Она непроизвольно схватила за руки Стэна с одной стороны и Билла — с другой, сделав шаг назад. Еле протолкнула застрявший в горле комок. Она не трусила, просто не любила фильмы ужасов, которые Ричи смотрел с избытком. Особенно, если они с обилием крови.       — Так-так-так, Клэр Артхейт боится идти на ужастик? Я даже готов купить тебе билет и ведро попкорна! — конечно, он не мог не заметить ее реакции. Он весело стрельнул глазами на их сцепленные руки, выпятил грудь, привычным движением поправил очки. Когда он заговорил, ей захотелось его чем-нибудь огреть. Например, топором. До блеска наточенным. — О, сеньора может не переживать! Неужели она не видит, сколько доблестных сеньоров готовы ее защитить в случае опасности?!       — Заткнись, Ричи! И вообще, если вы меня туда затащите, я буду постоянно одалживать у Эдди ингалятор! — не осталась в долгу Клэр, отстранившись от мальчиков. Она подошла к Ричи и коварно улыбнулась. — Чтобы затыкать твой не закрывающийся во время фильма рот, Балабол!       — Эй, детка, есть более приятный способ заставить меня замолчать, — теперь он заговорил голосом испанского альфа-самца. Девочка скривилась, сунула два пальца в рот и выдала насмешливый звук «буэ!», имитируя рвотный позыв. Билл прыснул и выставил ладонь, дав ей «пять», а Стэнли приподнял уголки губ в легкой улыбке.       — П-п-признай, Р-ричи, она тебя у-уделала! — произнес Денбро.       — Конечно-конечно, Большой Билл. Это сейчас она такая недотрога, а потом по ночам ей снится, как мы…       — Бип-бип, Ричи, — неожиданно оборвал его Стэн, на лице которого не было ни намека на шутку. Клэр и Билл переглянулись и одновременно бибикнули Тозиеру. Он примирительно поднял руки, поиграв бровями в сторону Уриса. Тот тихо сглотнул, промочив слюной внезапно пересохшее горло, и, откашлявшись, спросил. — Куда теперь пойдем?       Девочка не вслушивалась в дальнейшую болтовню друзей, а продолжала подозрительно смотреть на постер. На заднем фоне поочередно мелькали голоса мальчишек. Что-то про Пустошь, что-то про «Больше не дадим Стэну выбирать фильм». Артхейт услышала комментарий Тозиера о том, чтобы освободить Эдди из лап его сладкой мамаши, и весело хмыкнула. Но затем из ее рта вырвался судорожный вздох.       Оборотень повернул голову, смотря ей прямо в глаза и жадно облизываясь.       Клэр моргнула, но картинка продолжала двигаться.       С языка лилась какая-то черная жидкость в рот той самой кричащей девицы.       Та самая кричащая девица безумно улыбнулась и ткнула пальцем вверх.       Клэр проследила за указанным направлением, и крик застрял в ее горле.       «КРОВАВАЯ ПРЕМЬЕРА ЖДЕТ ТЕБЯ, ПРИЯТНОГО ПРОСМОТРА, КЛЭРИ!»       И насыщенная красная подпись: «ПЕННИВАЙЗ».       — Клэр, ты в порядке? — она коротко вскрикнула, когда на ее плечо легла рука Стэна Уриса. Он понял, что с ней что-то не так, лишь по прикосновению: ее тело слабо дрожало, а винить в этом пониженную температуру Стэн не спешил. Девочка смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых плескались шок и, что уж говорить, первобытный страх.       — Т-ты разве не… — она развернулась обратно, пораженно уставившись на постер. Никакого движения и уж тем более никакого Пеннивайза или как его там. Она потерла глаза кулачками. Неужели просто показалось? Секунды, казавшиеся долгими минутами, не пугали ее до чертиков? Тогда почему сердце пытается восстановить нормальный ритм после своего дикого биения? Клэр все еще испытывала огромное желание закричать, выплеснуть страх, накрывший ее с головой так же неожиданно, как сейчас окликнул Стэн. Она помотала головой и натянуто улыбнулась. — Неважно… да, все хорошо.       Он просто кивнул, тем самым говоря, что ни капли ей не поверил. Девочка посмотрела на свое испуганное отражение в окне кинотеатра и с удивлением заметила в нем одинокий красный шарик. Он медленно, словно неспешно прогуливаясь, проплывал мимо домов на другой стороне улицы. Она резко повернула голову, чуть не свернув себе шею.       Ветер совсем не дул.       Небо было девственно чистым.       Так что же?..       Ее руки по непонятной причине сильно задрожали.       — Кровавая премьера…       — Это… так называется фильм? — озадаченно спросила Беверли, устроившись на подушке рядом с подругой. Та смотрела в потолок, словно и не слышала вопроса. Бев легонько ткнула ее в плечо. — Клэр?       Девочка мотнула головой и удивленно посмотрела на лицо Марш. Когда она успела так близко оказаться к ней? Артхейт села в кровати, пальцы начали массировать виски. Ей казалось, что она начинает сходить с ума после того «живого» постера. А еще тогда ее почему-то напугал обычный красный шарик…       Я становлюсь параноиком, если думаю, будто гелий в латексе заставит меня наделать в штаны.       — Фильм про оборотней. Не самая приятная тема, но Ричи настоял, чтобы мы обязательно на него сходили. Вот я и зову тебя с нами.       Беверли подошла к окну и вытащила пачку сигарет из нагрудного кармана на сарафане. В столе у Клэр всегда лежали спички специально для нее, сама Артхейт терпеть не могла табачный дым. Тонкая палочка зажглась маленьким огоньком, Бев поднесла ее к сигарете у себя в зубах и медленно затянулась. Затем взмахом руки потушила спичку и убрала ее в карман. Выбросить ее в доме или во дворе — значит подписать подруге смертный приговор.       Билл Денбро будет там. Беверли почти и забыла про него, сосредоточившись на собственном выживании в школе и хлопотливыми делами по дому. Но она четко помнит их поцелуй в том дурацком спектакле в третьем классе, ее первый и пока единственный поцелуй, который очень ей понравился. Марш невольно коснулась своих губ, их обожгло воспоминанием, вызвавшим внутреннюю дрожь. Она вздохнула и потушила сигарету, завернув ее в бумагу.       — Я пойду… если они не будут против.       — По крайней мере, я знаю одного парня, который точно против не будет, — Бев повернулась к ней, сердце слегка ускорило свой ритм. — Ричи — неугомонный извращенец, он рад любой женской компании, только даже не думай с ним флиртовать.       — А что, он занят тобой? — хохотнула девочка, натянуто улыбнувшись. Призрачная надежда вмиг растаяла, оставив после себя привкус разочарования.       Клэр удивленно уставилась на нее, затем согнулась от смеха, заставляющего мышцы живота энергично сжиматься. Так громко она нечасто смеялась, соседская собака за окном вновь начала гавкать.       — Ах-ах-ха-ха, как ты могла так подумать обо мне? — прокряхтела Кларисса, пытаясь вздохнуть. Она утерла невидимую слезу с глаз и глубоко задышала. — Уф, сердце Ричи занято мамашей Эдди, хоть он это никогда не признает! Я, кстати, иду в кино бесплатно!       — Почему это?       — Ты скоро все узнаешь, детка!