The Essence of our fear

      Клэр Артхейт ненавидела тишину. Да, ей периодически требовалось уединение и спокойствие, чтобы продумать в голове очередную короткую мелодию или сосредоточиться на выполнении домашнего задания, но в остальном она терпеть не могла тишину. Отсутствие каких-либо звуков пугало ее и превращало в параноика (особенно после просмотров фильмов ужасов по вине сами-знаете-кого). И сейчас она не могла даже расслабленно повертеться, чтобы размять онемевшую пятую точку, настолько ее напрягал этот своеобразный бойкот окружающего мира.       Клэр ненавидит май 1989 года. За то, что учительница наказала ей оставаться после уроков и помогать отмороженному ублюдку Генри Бауэрсу с решением задач по математике; за то, что Ричи не переставал подкалывать ее после того похода в кино, когда она, белая от страха, вышла из зала на трясущихся ногах, цепляясь за Стэна; и за то, что она увидела этим вечером, придя домой после прогулки с Беверли Марш.       С каждым шагом отличное настроение Клэр постепенно угасало. Когда она подошла к входной двери, оно увяло насовсем, уступив место на ее лице привычному безразличию. Она не кричит маме, что вернулась, ей все равно плевать. Но вот сердце девочки начинает быстро стучать, когда она видит на пороге мужские армейские ботинки.       «Папа, неужели он вернулся?!»       Девочка нетерпеливо стянула с себя верхнюю одежду и метнулась в гостиную — никого. Кухня — опять мимо. Элиза была дома, об этом свидетельствовал ощутимый аромат ее резких духов, но к нему прибавился и другой странный запах, от которого по коже пробежали мурашки. Скорее, даже не запах, а ощущение… страсти? Клэр прыснула от собственной мысли и тихо поднялась на второй этаж. Она сделает папе сюрприз, запрыгнет на него со спины, как и раньше, и повиснет на шее, вопя от радости.       Ее ступни резко прижались к полу. Артхейт услышала то, чего в этом доме не было уже давно: стоны матери. Протяжные сладостные стоны, иногда перерастающие в крики, от которых Клэр дрожала, лежа на своей кровати и чувствуя жар на лице и внизу живота, потому что от звукоизоляции было одно название. И сейчас они доносились из прошлой родительской комнаты, где теперь спит лишь одна мама.       «Они не могли так быстро «помириться», папа — довольно крепкий орешек, а мама — гордая стерва».       Тем не менее, Клэр на цыпочках прокралась до приоткрытой двери. Она припала к стене, проползла по ней к самому входу и застыла на месте. Она посмотрела лишь глазком, но ей хватило увиденного. Голые бедра и грудь матери, вцепившиеся в простынь пальцы и закусанная от удовольствия нижняя губа, а сверху на женщине пыхтел и рычал какой-то мужик, слишком блондинистый для отца, учитывая, что черные волосы у Клэр именно от него. Девочка прижала руки ко рту, сдерживая крик отвращения, и яростно задышала через нос. Она так бы и продолжала стоять, не шевелясь от полученного шока, если бы не услышала, как кровать значительно сильнее заскрипела, а Элиза надрывно выкрикивала: «Быстрее, Дэвид, быстрее!»       Это было последней каплей. Клэр не помнила, как буквально слетела с лестницы к выходу, не особо заботясь, заметят ли ее. Она очнулась, когда почувствовала первые капли дождя на своем лице. Тогда она уже прилично отбежала от дома в застегнутом лишь на одну пуговицу пальто, неправильно надетыми сапожками и с беретом, который отчаянно сжимали ее трясущиеся руки.       Отвратные воспоминания прочно засели в голове, отчего Клэр злобно рыкнула и подтянула колени к себе, устроив на них подбородок. Дождь не прекращался, наоборот лишь усиливался, заставляя девочку беспомощно кутаться в ее промокшее пальто. Отдаленно мелькнула мысль о том, как Эдди будет кричать на нее за халатное отношение к собственному здоровью, пихая ей в рот пять видов таблеток от простуды. Она сидела на скамейке в Бэсси-парк, продрогшая, но безумно злая, чтобы возвращаться домой. Бомжи как-то спят на улице всю жизнь, подумала Артхейт, значит, и она перетерпит одну ночь.       Она хлюпнула носом, взяла в руки красный берет. Сейчас ей как никогда нужна была поддержка отца. Почему он просто не забрал ее с собой? Оставил жить с женщиной, называть ее матерью уже сложно, которая плевала на судьбу дочери с высокой колокольни. Мокрые дорожки заблестели на щеках. Клэр уже не разбирала, слезы ли это или дождь омывает ее лицо. Она сжалась в комочек, хорошо, что над скамейкой располагался тополь, немного укрывший ее своими ветвями от дождя. Девочка отстраненно задумалась о времени. Она вернулась домой примерно в шесть часов вечера, значит, прошло около часа.       Комендантский час. Но вот я, ребенок, спокойно сижу в парке, и всем на это наплевать. Неудивительно, что дети пропадают.       Артхейт вздрогнула от собственной мысли. Она осмотрелась, вокруг не было ни души, и боязливо сглотнула. В подобные моменты в голову ребенка закрадываются такие разнообразные кошмары, что по ним можно снимать эпический фильм ужасов. Она усиленно помотала головой, стараясь не думать об этом, и посмотрела в небо. Огромные серые тучи взяли власть над городом, из-за чего темнота наступила очень рано, а в Бэсси-парк нечасто работали уличные фонари. Монстры прячутся во тьме, вспомнила Клэр одну фразу, и плотнее закуталась в пальто, посылая свои мысли куда подальше.       — Помогите!       Девочка дернулась от услышанного крика. Дыхание перехватило. Ведь мужской голос, звучавший вдали у пешеходного мостика, принадлежал отцу! Она вскочила, чуть не упав на мокрый асфальт, и напрягла слух. Ей не могло просто показаться…       — Помогите кто-нибудь!       Больше не раздумывая, Клэр бросилась к мосту. Из ее груди вырывались судорожные вздохи, холодный воздух проникал в легкие, вынуждая их болезненно сжиматься, но ее волновало это в последнюю очередь. Голос отца, родной и сейчас кричащий о помощи, заставлял ее бежать все быстрее, не обращая внимания на разошедшийся ливень, что ощутимо хлестал ее по лицу.       — Папа, я здесь! — крикнула она, когда добежала до источника звука. Артхейт часто дышала, уперев ладони в колени. Подняв голову, она удивленно осмотрелась. В парке никого не было. Девочка схватилась за голову, вцепившись в мокрые волосы. — Что за?.. Но я же слышала!       Клэр запоздало поняла, что стоит глубоко в грязи, носки сапог утонули в тисках влажной земли. Она хотела приподнять ногу, но та намертво замерла, словно угодила в зыбучие пески. Всплески воды отвлекли ее от попыток освободить ноги. Она посмотрела на небольшую мелководную речку под мостом, протекающую по восточной части Бэсси-парка, и приоткрыла рот, не веря собственным глазам. В этот вечер не было ни единого намека на ветер, но вода в один момент бешено забурлила. Клэр закричала, когда откуда ни возьмись образовалась волна и накрыла ее ледяным куполом. Она крупно задрожала, слезы брызнули из глаз и покатились по щекам, скатываясь к подбородку. Она дернула ногами, стремясь убежать отсюда как можно дальше, но грязь обвила ее уже по щиколотки, удерживая на месте.       — Что это за нахрен?!       Benjamin Wallfisch — Egg Boy       Заиграла музыка, как на ежегодной ярмарке. Голоса детей напевали какую-то песенку, клоунскую. Играла музыкальная шкатулка, и хлопал попкорн, Клэр с недоумением ощущала его карамельный запах. Вода окрасилась в красный цвет или вовсе превратилась в кровь, с неистовой паникой подумала Артхейт, густые вязкие волны, пузырясь, столкнулись с землей, и Клэр со страхом заметила, как травинки противно слиплись, напоминая ей оторванные связки, которые она мельком увидела в фильме про оборотней. Кто-то закричал, кто-то на дне реки, и воздух вокруг загустел, засмердел. Воняло так, словно она нырнула в бассейн с дерьмом, мочой, сгнившими трупами и дохлыми крысами одновременно. Запах был настолько сильным, что Клэр согнулась и очистила желудок, кашляя и плача. Обессиленно проведя ладонью по склизким губам, она дотянулась до длинной палки и начала яростно отскабливать прилипшую грязь, но та собиралась комками и вновь прилипала к ногам девочки, не позволяя ей сбежать.       Внезапно из реки крови показалась рука, пальцы которой отчаянно сжимали скользкую траву, пытаясь выбраться на поверхность. Кларисса замерла, ее глаза широко раскрылись. Отвратительные хрипы наполнили парк. Девочка с криком упала на землю после очередной попытки высвободить ноги. Изо рта вырывались громкие всхлипы, из носа текли жидкие сопли, смешиваясь с каплями дождя. Ее сердце бешено стучало о грудную клетку, доставляя боль костям, и она думала, что оно вот-вот выпрыгнет из ее тела и убежит, оставляя ее умирать от шока, что она сейчас испытывала. Тем временем из реки выбралось все тело и распласталось на краю. Бесконечные секунды тишины, нарушаемой лишь надрывным плачем, и вот существо харкает кровью, словно заевший клапан. Бордовые капли приземляются на шокированное лицо Клэр. Оно откашлялось и с трудом подняло голову. Девочка нечленораздельно замычала, не в силах что-либо произнести. На нее смотрели зеленые глаза отца.       — К-к-клэри…       Девочка с зажмуренными глазами лишь безумно мотала головой, упиралась руками в лужи грязи и стонала, прося Бога, чтобы он помог ей сбежать от этого кошмара.       «Это просто сон, сон, сон, этого не может быть на самом деле!» — мысленно кричала она.       — О, посмотри, детка, разве я недостаточно реален? — Клэр резко раскрыла глаза, услышав родной голос, который теперь жестоко насмехался на ней. Она не могла четко различить черт лица, ведь оно было покрыто темной густой кровью. «Отец» улыбнулся, обнажив рот без зубов, только десны ужасно кровоточили. Траву оросила красная пузырящаяся пена. — Не хочешь обнять папочку, Клэри? Мы ведь так давно не виделись!       Что бы это ни было, это не мой отец!       — Идем со мной, Клэри. Мы будем плавать вместе! Мы все будем пла-а-а-авать! — его тело и голова забились в конвульсиях. Через кровавый слой пробились ярко-оранжевые волосы. Как у клоуна.       Какая-то черная жидкость текла изо всех дыр: изо рта, ноздрей, ушей. Она падала на траву, и та шипела, будто на нее попала радиоактивная кислота. Оно раскрыло руки для объятий, сделало к ней шаг, затем еще один, оно наступало. Клэр очнулась и закричала так громко, что надорвала голос. Беспомощно хрипя, она наконец вырвалась из грязевого плена и вскочила. Ноги тряслись и запутывались, девочка падала из-за страха, накрепко охватившего ее тело, и спотыкалась из-за размытого зрения и скользкой дороги. Сзади слышались тяжелые шаги, срывающиеся на бег, и безумный голос, твердящий:       — Обними папочку, Клэри! Обними папочку!       В ноге чувствовалась жгучая боль — она подвернула лодыжку, когда ступня, ничего не подозревая, обрушилась в небольшую ямку, спрятанную плотной травой. Болезненная пульсация лишила ее сил, но приближающийся сумасшедший смех отрезвил ее сознание, и она с отчаянным криком поднялась и побежала, шипя от всплесков мучительной агонии. Клэр кричала о помощи, но на улице никого не было, и никто не удосужился хотя бы выглянуть из окна, настолько люди были безразличны к ее мольбам. Она давно миновала треклятый Бэсси-парк, но не смела останавливаться. Лишь когда она оказалась на своей улице, рискнула осмотреться. Артхейт видела только плотную стену дождя.       Что это было? Срань господня, что это было, я спрашиваю?!       Она выдохнула, и все ощущения разом обрушились на нее. Нога болезненно пульсировала, горло нещадно раздирал кашель, а голова раскалывалась на две части, плюс ее снова мутило. Никогда она не чувствовала себя настолько отвратительно.       Мне нельзя оставаться на месте. Эта тварь, возможно, еще ищет меня. Я должна…       Внезапно Клэр осознала. Если она не полоумная, и ей все это не причудилось, то понятно, почему это существо на нее напало. Потому что ее некому защитить. Она одна в темноте и она — легкая добыча. Что бы сделал любой другой человек на ее месте? Он бежал бы к тому, кто защитил бы его от кошмаров. Но Клэр не к кому было бежать.       Если она ворвется в дом и, плача, расскажет все матери, она немедленно отправит ее в психушку. Родные стены не спрячут ее от ужаса, потому что в них царит равнодушие. Если бы Клариссу сегодня сожрали, мать просто организовала бы ее похороны и забыла о ней. Сейчас девочка ощутила, насколько она одинока, ведь ей даже негде спрятаться от монстров, реальные они или она просто съехала с катушек, неважно. Она одна в своем безумии.       Клэр, еле передвигая ноги, шла по пустынной улице. Она чувствовала, как ее одежда насквозь промокла, не было ни одного сухого места. Простуда уже приняла ее в свои распростертые объятия и еще долго не выпустит. Дождь она уже давно перестала ощущать, просто теплые капли противно стекали по лицу, проникали под одежду и впитывались в ткань. Клэр не знала, куда идет, и даже не задумывалась об этом, ноги сами несли ее в неизвестном направлении. И если бы ее внезапно не окликнули, она бы, наверное, добралась бы до самого Бангора…       — Клэр?!

***

      Стэн Урис прилично задерживался. Когда он посмотрел на часы, то сразу же вскочил, закинул атлас с биноклем в рюкзак и бросился домой. Комендантский час для детей длился уже почти полтора часа, и Стэн не знал, чего бояться больше: полицейских, на которых он может наткнуться, или укоризненного взгляда отца. Мальчик надеялся, что он тоже задерживается в церкви. Ему не хотелось снова испытывать перед ним стыд. Мистер Урис никогда не кричал на него, ему хватало лишь пронзительно посмотреть в глаза сына, чтобы тот полностью осознал свою вину.       Он накинул капюшон на голову, дождь сегодня разошелся. Ботинки хлюпали по лужам. Он напрягся: на улице почему-то не было ни души. Время еще позволяет гулять, правда, только взрослым. Стэн поправил рюкзак и ускорил шаг. Лучше быть дома и пить горячий шоколад, чем находиться на улице и дрожать от холода.       Стэн остановился, когда заметил тонкую фигуру впереди. Она тряслась, горбилась и очень медленно шла. Поначалу он испугался, подумал, что это какой-нибудь мелкий бомж, который может схватить его, ограбить, убить или… Мальчик помотал головой, лучше не развивать эту мысль. Он подошел ближе, бомж его пока не замечал. Шум дождя заглушал другие звуки, но Стэн прислушался к смутно знакомым всхлипам и удивленно воскликнул:       — Клэр?!       Фигура испуганно дернулась и резко обернулась. Это и правда была Клэр. Черные пряди сосульками свисали и липли друг к другу; с промокшего пальто обильно стекала вода, потому что ей уже некуда было впитываться; сапожки расклеились и выглядели убитыми. Девочка подняла голову, дрогнувшим голосом произнеся:       — Стэн? — ей казалось, что ее вновь охватили галлюцинации. Она сбросила капюшон, чтобы удостовериться в своей пока еще действующей вменяемости, и Урис округлил глаза, увидев ее заплаканное лицо.       — Клэри, что с тобой случилось?       Она не ответила. Обкусанные губы растянулись в болезненной улыбке, когда Клэр услышала его обеспокоенный голос. Но ей было мало, она должна было точно убедиться. Громко выдохнув, девочка в два шага приблизилась к Стэнли, обхватила руками его шею и крепко обняла. От неожиданности он замер как истукан, пытаясь осознать происходящее. Он чувствовал, как ее тело дрожит, прижавшись к нему, как быстро бьется ее сердце, то ли от страха, то ли от радости, что она наткнулась на него. Клэр уткнулась в его плечо, капюшон слетел с головы. Он будто очнулся и приподнял руки, собираясь ответно ее обнять. Но что-то мешало. Осознание всей ситуации. Почему она в поздний час и сплошной ливень ходит одна?       Артхейт ни о чем не думала. Ее переполняло счастье от того, что она встретила кого-то близкого. Внезапно ей в голову ударила мысль: как бы она отреагировала, если увидела кого-нибудь другого из неудачников. И сама себе ответила — нет, все было бы не так. Чувства были бы не те, значительно меньше. В голову тут же ворвался другой вопрос: «А почему?»       Потому что это Стэн?       И такой ответ ее полностью удовлетворил.       — Клэр?       Девочка вздрогнула и отстранилась, обхватила себя руками, потому что вечерний холод вновь окружил ее. А еще она поняла, что Стэн не обнял ее. Глупая мысль, но ей стало от этого тоскливо. Она хотела что-то сказать, но губы не вовремя задрожали.       Урис почувствовал досаду. Было неправильно — проигнорировать ее безмолвную мольбу о поддержке. Так он расценил ее объятия, на которые не успел ответить. Он не хотел слушать разум, когда она стояла перед ним: маленькая, продрогшая и разбитая.       Его тело дернулось, будто хотело обратно вернуть Клэр, и он не стал препятствовать этому желанию. Рука коснулась ее хрупкого мокрого плеча, и Стэн аккуратно притянул ее к себе. Черноволосая успела удивленно ойкнуть, перед тем как оказаться в согревающих объятиях.       Она затаила дыхание, прислушиваясь к ощущениям и быстрому сердцебиению.       Он положил другую руку ей на спину, успокаивающе поглаживая. Это было правильно.       Она выдохнула, и ее нос уткнулся в открытую шею, по которой стекали холодные капли.       Он снова вздрогнул, от пробежавших мурашек и странных мыслей в голове.       Щекотно, тепло и приятно. Я не хочу это прекращать.       — Я так рада, что встретила тебя.       Шепнула Клэр и покраснела от собственных слов.