Проблемы обычного мира
17 ноября 2017 г., 21:29
Она не могла поверить, что ей настолько не везет этим гребаным днем. Правильно говорил Эдди: «Осторожней с желаниями, они имеют вредную привычку сбываться, только не в твою пользу». Клэр хотела, мечтала, жаждала увидеть кого-то знакомого, потому что глаза уже не выдерживали каждодневной властной улыбки говнюка Дэвида и сияющее лицо матери. Но у судьбы явно проблемы с чувством юмора (или она просто хочет ее смерти), раз она подстроила встречу с Генри Бауэрсом. Не столько пугал его грозный вид, сколько карманный ножик в руках, не обделенный сомнительным украшением.
Клэр умеет учиться на собственных ошибках. Поэтому, после пятисекундного зрительного поединка, она делает выпад и бежит в противоположную сторону. Но сошедший с ума Бауэрс не зря является любимчиком физрука: он быстро нагоняет девочку, успевая до боли сжать тонкое запястье. Из ее рта невольно вылетает вскрик, слабые попытки вырваться не приносят пользы, лишь кости жалобно гудят под сильной хваткой. Генри дергает ее руку, словно пытается разорвать старую тряпку. Он, удовлетворенно рыча, толкает ее к дереву, зажимая между прочным стволом и своим телом дрожащую фигуру. Слезы вырвались из голубых глаз, прочерчивая вниз влажную дорожку, когда холодное лезвие, окропленное каплями чьей-то крови, коснулось кожи на шее.
— Допрыгалась, маленькая сука?! — ядовито шипит Бауэрс ей на ухо, следом его зубы сильно смыкаются на мочке. Клэр вскрикнула от неожиданной вспышки боли. Нож чуть вжимался в стенки горла, если дернется, он оставит на ней глубокий след. — Куда же испарилась твоя смелость? — Генри другой рукой прижал ее к дереву, спина отозвалась легким хрустом в области лопаток от давления на жесткую кору, и приблизился так, что их носы вжимались друг в друга. Артхейт чуть не подавилась, ощущая внезапное перекрытие воздуха. Она видела перекошенные мышцы лица, и, казалось, каждая горела безудержным гневом к ней. Допрыгалась. — Теперь тебе никто не поможет, дрянь, никто не придет на твои крики, а кричать ты будешь, это я тебе обещаю!
— Отпусти меня, Генри, ты роешь себе могилу. Сам же знаешь, что я сразу отправлюсь в полицию, и тогда твой отец…
Бауэрс оторвал ее несопротивляющееся тело и пригвоздил его обратно к стволу. Клэр застонала от боли, прокатившейся по всему телу. Она замерла, когда Генри слегка надавил лезвием на шею. Девочка закусила губу и зажмурилась, почувствовав, как на коже остается небольшой порез, и теплая струйка стекает к белому воротнику. Кровь отстирывается холодной водой.
— А кто сказал, что я позволю тебе куда-то пойти? Если только мертвецы могут ходить, — протянул безумец таким голосом, от которого кончики пальцев мгновенно похолодели, а в горле застрял огромный ком. Она чувствовала, как он касается ножа. Клэр не могла сдерживать всхлипов и обрывочного рыдания: неужели он действительно собирается ее убить? Как ранее убил кого-то? Да по нему психушка плачет! — Какая же ты сейчас жалкая, Клэри. Не это ли ты мне сказала?
Она не ответила. Все было так, а лепетать и умолять о пощаде она не собиралась. Психи не щадят, они удовлетворяют свои неудержимые потребности, и Бауэрс сейчас хочет вырезать на ней местный пейзаж. Он внезапно отстранил нож и вжался в ее тело бедрами. Слезы моментально остановились, затем полились с удвоенной силой, когда он шумно втянул воздух, проведя носом по дорожке крови на шее. Генри поднял голову: между носом и верхней губой размазалось алое пятнышко. Она опешила, грубая ладонь легла на ее грудь и остервенело сжала. Ее передернуло от прокатившегося отвращения, Клэр попыталась закричать, но спасительный крик заглушили обрушившиеся на ее рот сухие губы Бауэрса.
— Я ничего не забыл. Ты, мелкая тварь, отсосешь мне сегодня, — он отбросил нож в сторону, тот скрылся в густой траве, и обхватил ее лицо руками, крепко стискивая влажные от непрекращающихся слез щеки. Генри нещадно кусал ее губы, врывался и проталкивал горячий язык в ее рот. Девочка изо всех сил дергалась, пыталась пинаться и тянулась ногтями к его лицу, желая в кровь расцарапать ненавистные черты, но по сравнению с таким быком она была слишком слаба. Он на секунду оторвался, и Клэр, не думая головой, плюнула ему в лицо. Тут же правая сторона болезненно вспыхнула, она прижала руку к горящей щеке. Бауэрс разъяренно дышал, он упер свой лоб в ее, не позволяя отвести запуганного взгляда, блестящего новой порцией слез. — Слизывай, — девочка моргнула и вздрогнула всем телом. Ублюдок ткнул пальцем на скользящую к переносице слюну и повторил. — Слизывай! — Кларисса, давясь всхлипами, помотала головой, и тогда мощная рука схватила ее за шею, сжимая пульсирующие там мышцы. — Слизывай, сука, иначе я придушу тебя прямо сейчас! Оттрахаю и убью нахрен!
«Ку-ку, Клэри!»
Она раскрыла рот в безмолвном крике, когда увидела позади Бауэрса клоуна, улыбающегося ей такой знакомой жуткой улыбкой. Из ярко обведенного красным гримом рта щедро стекала слюна, оставляя темные пятна на земле. Одна рука, обратившаяся в огромные острые когти оборотня (чертов фильм!), дружелюбно ей помахала, затем лопнула шарик, находящийся в другой ладони. Хулиган вздрогнул от резкого звука, оторвал руку от ее шеи и обернулся, заставив глаза девочки вылететь из орбит. Этот псих слышит Оно?!
— Еще слишком рано, Генри Бауэрс. Они получат свое, они сойдут с ума, перегрызут друг другу глотки, и тогда я их сожру! Они все подохнут! — визгливый смех оглушил Артхейт. Генри полностью отпустил ее, и она смогла закрыть уши руками. Оно щелкнуло пальцами, выдав невинный звук. — Бум!
В эту же секунду Генри согнулся пополам, надрывно крича и держась за голову. Ему казалось, что в его мозгу мучительно долго выжигают клеймо. Клэр отползла к дереву и обхватила себя руками. Она находилась в паническом шоке, наблюдая за наслаждением на лице клоуна и психическими страданиями того, кто пытался ее изнасиловать. Девочка не могла заставить себя подняться и бежать со всех ног, тело просто одеревенело, не желая сдвигаться с места. Единственным движением был поток слез. Она чувствовала, как лицо давно опухло, столько влаги она никогда не выплакивала. Ядовито-желтые глаза, окруженные ярко-красной сеточкой капилляров, переключились на ее свернувшуюся в калачик фигуру. Оно обнажило длинные бритвенные зубы и в один шаг приблизилось и завопило, обдав Клэр мертвым дыханием. Оно схватило ее руки, дико смеялось, управляя ее безвольными конечностями в подобии какого-то сумасшедшего танца.
— Отойди! Отвали от меня, прочь! — бешено мотая головой, закричала Артхейт. Клоун удивился и принюхался: девчонка больше боится слуги, чем его самого. В него она не верит, видимо, Оно перестаралось. Психика этого жалкого куска мяса признавала его плодом безумия, а не ужасающей реальностью. Пусть будет так, Оно заставит ее визжать от боли и страха с помощью слуги.
— А я пытался спасти тебя, — плаксиво отозвалось существо. Клоун скорчил лицо, выражая горькую обиду, затем отскочил от нее, звеня колокольчиками.
Клэр, не чувствуя постороннего давления, вскочила и рванула вперед, пробегая мимо скрюченного Бауэрса, который практически надорвал горло своими криками. Она перестала обращать на них внимание, только собственное громкое дыхание она была способна слышать. Оно снова щелкнуло пальцами. Бауэрс упал на землю, тяжело дыша. Клоун стер свое появление из его памяти. Он помнил, что та шалава плакала и вертелась в его руках, доставляя своим жалким ничтожным видом немыслимое удовольствие и сильное желание овладеть хрупким телом. Она будет хрипеть от боли, мелочно извиваться, стонать в приступах агонии. А Генри будет рычать от каждой пролитой слезы. Он заставит ее умолять о пощаде, вот только Бауэрсы не умеют ни щадить, ни прощать.
Он увидел, как она мчится к жилым домам, надеясь найти помощь. Его ноги напряглись, он оторвал пятки и побежал следом. Глупая дура, ей никто не поможет, а он очень быстро набирает скорость. Клэр споткнулась и упала, все тело отозвалось тянущей болью. Она на пару секунд обреченно распласталась на земле. Почему улицы пустовали, почему никто не пришел на ее крики, она ведь орала чуть ли не на весь город?! Оно сделало это. Оно не позволит кому-то вмешаться в его трапезу. Кларисса медленно поднялась и услышала тяжелый бег. В следующее мгновение ее сбили с ног и нависли сверху. Девочка начала неистово вырываться, но Генри с озлобленным рыком пригвоздил ее руки к земле, сжав пальцы на девичьих запястьях.
— Сука, думала, сможешь сбежать?! — плевался на нее слюной Бауэрс. Он прижал ее ноги бедрами и наотмашь ударил Клэр по лицу. Она откинулась, те крохи последних сил покинули ее, оставив лежать и беспомощно выть. Генри скривил губы в предвкушающей улыбке. То, что происходило дальше, никогда не сотрется из ее памяти, безжалостно ударяя своим появлением в те моменты, когда жизнь не будет казаться такой уж дерьмовой. Бауэрс дернул ее платье: ткань треснула и разошлась на две части, открыв вид на бледно-голубой лифчик, скрывающий грудь, только начавшую наливаться. Ублюдок схватил ее ноги и согнул в коленях. Клэр испуганно задрожала, почувствовав какую-то пульсацию, давившую на низ живота, что-то инородное прижималось к промежности, скрытой нижним бельем. Генри застонал только от осознания происходящего и склонился над девочкой, почти ласково проведя рукой по спутанным волосам. — Пора вернуть должок, малышка Клэри, я возьму все. И после этого ты сама утопишь свое убогое тело в помойной реке…
Кларисса прикрыла глаза, сжигаемые солеными каплями. Ей хотелось умереть, прямо сейчас. Ей хотелось, чтобы в нее прилетел заряд из базуки и расщепил тело на атомы, лишь бы не чувствовать грубых отвратительных рук психа Бауэрса, гуляющих по всему телу; зубов, кусающих чувствительную тонкую шею и оставляющих алые отметины; тяжелого нетерпеливого дыхания, что Генри выпускал прямо в ее ухо, отчего она могла только морщиться. Клэр не была способна даже отвлечься, думать о хорошем, ведь каждое прикосновение вызывало в ней отторжение и гнев на испытываемое бессилие. Она поняла, что это конец, когда внезапно услышала отдаленный вой сирены. Клэр списала все на предсмертные слуховые галлюцинации, но, когда Бауэрс резко поднял голову, напряженно прислушиваясь, в ее душе зажегся тусклый огонек надежды. По дороге действительно быстро ехала полицейская машина, из салона доносился голос диспетчера. Генри жестко выругался, увидев, что копы мчатся прямо сюда. Он успел вскочить с измученного тела Клэр перед тем, как машина остановилась, и из нее, громко хлопнув покореженной дверцей, вышел Буч Бауэрс. Генри застыл, кожа на его руках покрылась огромными мурашками, со лба начал стекать пот. Он не смог даже сглотнуть противную слюну, не мигая смотря на свой личный страх.
Болотные глаза Буча быстро оценили ситуацию. Дрожащая измученная девочка с порванным платьем и его сын с расстегнутыми штанами. Мужчина почесал трехдневную колючую щетину, губы разлепились, между ними во рту показалась тростинка слюны на зубах. Он внушительно сплюнул и быстро направился в сторону Клэр. Генри затрясся как испуганная овечка, когда отец одарил его презрительным взглядом и ощутимо толкнул плечом. Его рука ненавязчиво прикоснулась к кобуре с пистолетом. Буч рывком поднял всхлипывающую Артхейт.
— Беги домой, малышка, я с ним разберусь, — сочащийся еле сдерживаемым гневом голос Бауэрса старшего пугал больше, чем действия его полоумного сыночка. Ей хватило смелости лишь кивнуть, стыдливо прижимая к открытым участкам тела оторванные куски. Мужчина развернулся. — А теперь мы с тобой побеседуем, говнюк…
Клэр поджимала ноги, мышцы которых невыносимо болели от резкого сильного раздвигания. Полоса крови на шее засохла, вокруг нее было большое количество засосов. Девочка прикоснулась к одному из них и сжала челюсти. Она осталась на две минуты, смотря, как нога Буча обрушивалась на живот сына. Буч Бауэрс эпицентр всего безумия в этом городе. Если бы я была чернокожей, он наверняка бы похвалил сына за указание черномазым места у их ширинки. Генри закрывался руками и о чем-то плачуще лепетал, ревел и стонал, а его отец все не останавливался. Аморальный ублюдок. Он заслужил гнев своего папаши. Надеюсь, в аду вас будут варить в одном котле.
— Я выбью из тебя все это дерьмо!
— Эй, маленькая мисс, садись в машину, я отвезу тебя домой, — обратился к ней напарник Бауэрса, дружелюбно улыбаясь. Но девочка активно замотала головой и рванула по улице, путаясь в ногах. — Стой! А впрочем, хрен с тобой, дура! Нарвешься на кого-нибудь еще, посмотрим, как ты прибежишь обратно в полицию!
***
И она действительно наткнулась. Билл отошел от церкви со смешанными чувствами. Он уже поговорил с Эдди и Беверли, обдумывая план по уничтожению Оно, но с Клэр он не мог связаться с самого утра. Денбро знал, что она под домашним арестом. Только сегодня ее выпустят на улицу. Мальчик искал ее по дороге на Джексон-стрит, в самой церкви, где бар-мицва уже прошла, а Стэн неожиданно в сердцах послал его куда подальше, сквозь зубы сообщив, что Артхейт отправилась домой. Он решил снова проверить дом подруги, сократив путь через Вейн-авеню. Сильвер быстро гнал по пустой дороге, Билл кричал: «ХАЙ-ЙО, СИЛЬВЕР, ВПЕРЕД!» И от того верный велосипед разгонялся еще больше, а сильные порывы ветра раздували клетчатую рубашку мальчика. Невероятное ощущение свободы. Но вскоре Биллу пришлось вернуться в реальность. Он увидел, как впереди бездумно несется фигура с черными взлохмаченными волосами, очень напоминающая Клэр. Заика ударил по педалям, выжимая все силы из себя и велика, чтобы догнать куда-то бегущую девочку. Значительно сократив расстояние, Билл присмотрелся, и у него больше не оставалось сомнений, что это его подруга. — Клэр! Клэр, ос-с-тановись! — он еще на ходу спрыгнул с сидения, чуть не подвернув ногу, и бросился к замершей девочке. Велосипед одиноко остался валяться на прогретом асфальте. Артхейт медленно развернулась, заставив его удивленно ахнуть. Билл успел рассмотреть только ее грязное, опухшее от слез лицо и еле держащиеся на нитках обрывки платья в районе груди перед тем, как она всхлипнула с кривой улыбкой и бросилась к нему, обвив руками шею. Денбро крепко прижал ее к себе, поражаясь, как крупно она дрожит и трясется. Ее рваное дыхание и вырывающиеся болезненные стоны заставляли сердце мальчика выть от жалости и непонимания. — Б-б-били, — еле как произнесла она ему в плечо, отчего на его глазах заблестела прозрачная пелена, настолько слабо и жалобно звучал ее голос, раня слух. Клэр не отрывалась от него ни на секунду, лишь теснее вжималась в друга, пытаясь спрятаться от гневного лица Бауэрса, вспыхивающего в сознании. Билл почувствовал, как она теряет опору и безвольно виснет на нем, не переставая заливать ткань его рубашки слезами. Он заставил подругу чуть отлепиться и посмотреть на него. В голубых заплаканных глазах он увидел отражение ужаса, и на мгновение ему привиделось безумно улыбающееся лицо Оно. — Ч-что п-произошло, скажи мне! — Кларисса одержимо помотала головой, сжимая пальцы на его плечах. Билл обхватил руками ее лицо, убеждаясь, что она внимательно его слушает. — Я с-сейчас отвезу тебя д-д-домой, хорошо? — она снова дернулась, выражая явное несогласие. — Не волнуйся, к с-себе домой. И мы п-приведем тебя в порядок, договорились? — Клэр неуверенно кивнула, ее грудная клетка все еще часто вздымалась от нехватки воздуха. Она вцепилась в друга, уткнувшись лбом в шею. — Отлично, тогда д-давай поднимем Сильвер и п-поедем, — попытался сказать Билл бодрым тоном, затем чуть тише добавил без заикания. — Все уже хорошо, Клэри.***
— И потом я убежала, не могла смотреть дальше, — тихо закончила Артхейт, прижав ладони к голым коленям. На удивление, она их не разбила. Она сидела на диване в болотной футболке друга, закрывающей бедра, и шортах, сделанных из старых джинсов, которые Билл носил еще три года назад. Правда, их все равно пришлось подпоясать, но все лучше, чем сидеть в полуживом платье, которое теперь валяется в мусорном контейнере. А ведь оно мне даже нравилось. «Потому что так сказал Стэн», — противно отозвался внутренний голос. Клэр мысленно показала ему средний палец. — Мне до сих пор кажется, что его мерзкие руки трогают меня везде и… твою мать! — она стукнула кулаком по темно-коричневой обивке. Затем зубы сомкнулись на костяшке указательного пальца, сдерживая крик. Отвратительно, тошнотворно, ей никогда не позабыть, как Генри Бауэрс пытался ее изнасиловать прямо на улице, и никто из этих сучьих людей не вышел помочь ей. Слабохарактерные говнюки, не видящие ничего кроме собственных проблем. Да если рядом будут убивать человека, они просто порадуются, что через минуту закончится реклама! — О-он ответит за это Клэр. Мы этого т-так не оставим, обещаю тебе, — сказал Билл, сжав в своих руках ее подрагивающие пальцы. Он уже сорок минут обрабатывал ее раны: промывал засосы и маленький рубец на шее, замазывал гелем из аптечки синяки на руках, очистил ее лицо (девочка объяснила, что много раз падала), немного вернувшее нормальный цвет еще каким-то кремом, принадлежавшим маме. Приведя Клэр домой, мальчик сначала довел ее до кухни, предоставил одежду и отпоил зеленым чаем. Мама говорила, что тот успокаивает нервы и ослабляет напряжение. Денбро не мог поверить, что Бауэрс обезумел настолько, что теперь ходит по городу с ножом, представляя серьезную угрозу для всех неудачников. И именно Клэр не повезло его встретить. Если бы полиция не проезжала рядом, возможно ее бы уже не было в живых. Билл похолодел от этой мысли и поспешил подняться. Он натянуто улыбнулся подруге, закутал ее в мягкий плед и отошел на кухню, выбрасывая использованную вату и пустой тюбик геля от синяков и ссадин. Денбро уже видел это: ее труп, разъяренно напавший на него, но то было лишь игрой клоуна, а сейчас они были в шаге от того, чтобы кошмар перерос в реальность. Билл чертыхнулся: нельзя думать об этом, когда Клэр сидит в одиночестве, зажатая тисками пережитого ужаса, вполне реального. Вернувшись, он вздрогнул от того, как резко ее глаза уперлись в него. Она тряслась уже долгое время, ее подкошенное состояние все еще выдавало судорожное вздымание грудной клетки, из которой вырывались редкие сухие всхлипывания. — Билл, послушай меня, — Клэр судорожно взяла его за руки, безмолвно прося сесть рядом, что мальчик и сделал, опасливо смотря в ее лицо. — Бауэрс и Оно, они вместе! — Ч-что это значит? — подозрительно спросил он. Девочка всплеснула руками от досады, видя полное непонимание на его лице. — Бауэрс тоже его видел, и клоун сказал, что еще слишком рано нас убивать или что-то вроде этого, — быстрая речь Клариссы трудно воспринималась, но, заика понял основной смысл и запустил пальцы в свои волосы. Спросил, как такое возможно. — Я не знаю, но я говорю правду. У Оно есть люди, которыми он управляет! — Могут ли ж-жители быть его куклами? — донесся до Клэр приглушенный голос Денбро, сквозящий усталостью. Сейчас лето, мы должны развлекаться. Самая глупая и ненавистная отмазка в мире. Она ответила неуверенно, но положительно. — Потому что много раз люди просто проходили мимо или отворачивались. Им всем было плевать, что станет с маленькой девочкой в руках хулиганов или с мальчиком, которому угрожают ножом… Билл поднялся. Сжатые кулаки и горевшие решимостью глаза о многом сказали Клэр. — Завтра мы убьем Оно. Раз и навсегда. Избавим город от этого зла, даже если он сам того не хочет. Я не позволю кому-то из нас стать его жертвой. Больше Оно никого не заберет, — Артхейт молча светила тусклой улыбкой. — Что? — Ты снова ни разу не заикнулся, — она покрепче укуталась в плед, от страха или от холода, а может, от всего сразу. Билл обреченно хмыкнул, уперевшись рукой в стол у отцовского кресла. — Как тогда дела с поговоркой? — Н-не спрашивай. Ос-ставайся здесь на ночь, — Клэр удивленно посмотрела на него. Кажется, у нее в последнее время серьезные проблемы со слухом. Изо рта Билла вырвался смущенный кашель. — Р-родителей не будет до з-завтрашнего вечера, а я не могу отправить т-тебя домой, в таком состоянии. К т-тому же твоя мать может сделать все еще хуже. Девочка чуть покраснела. Это, конечно, не несло какого-то извращенного контекста, но она помнила, чем заканчивались подобные предложения в глупых любовных романах. Клэр опустила глаза на собственные руки, сжимающие ткань пледа. Денбро всегда был для нее спасителем, обдумав все, она даже не удивилась, что встретила именно его, Большого Билла, а не кого-то другого из лузеров. Красивый мальчик с темно-рыжими волосами и светлыми чистыми глазами, мудрый и решительный не по годам, с одним единственным дефектом, гаснущим на фоне достоинств, каких у него очень много. Не такой как Стэн, сгусток противоречий. Он защищает ее и следом бросает. Он воодушевляет ее проникновенной речью, но сам проявляет безразличие к судьбам других детей. Он, в конце концов, целует ее и следом отворачивается как от подлой предательницы! Клэр отказывалась верить в простой страх, вынудивший его отойти в сторону и не мешать Оно поедать людей, но Стэнли словно нарочно подкреплял ее опасения каждым действием. Не такой как Билл, который сейчас пытается ее успокоить, а не упрекает в глупости. «Опять все твои мысли сводятся к Стэну!» — вновь напомнил о своем существовании внутренний голос. Кларисса нешуточно разозлилась и согласно кивнула. — Я, пожалуй, останусь сегодня, если я тебя не стесняю, — скромная улыбка на ее лице образовала едва заметные ямочки, из-за чего уголки губ Билла чуть приподнялись. Клэр скинула с себя плед, бодрой походкой приблизившись к другу и шуточно отдав честь. — Ну, где мое место обитания на сегодня, капитан? — Я думаю, в к-комнате родителей или Дж-дж-джорджи… Артхейт без лишних слов обняла Билла, который сжал кулаки на ее спине. Он стал меньше заикаться, но сможет ли он когда-нибудь спокойно произнести имя младшего брата, и не затрясутся ли губы от болезненных воспоминаний? Теплое дыхание коснулась его уха. — Мы найдем, обещаю, Билли, — девочка смахнула каплю с уголка глаза. Она не уточнила, что именно они найдут: Джорджа или его разлагающийся труп. А может, яркий желтый дождевик или ту посудину, с которой маленький Денбро играл в последний раз. Поздним вечером Билл Денбро будет держать Клэр за руку, пока она не уснет, зачитывая свой небольшой житейский рассказ о двух братьях, что постоянно ссорились, живя в своих мирах, где у одного нет места для другого, и в конце они спрыгнут с обрыва, держась за руки, уходя в мир, соединяющий их души. Клэр будет сонно ворчать о мрачной сказке на ночь, а Билл — вспоминать, как с самого рождения он всегда держал крошечную для него ладонь Джорджи. А после оставит на ее лбу целомудренный поцелуй, оберегая от ночных кошмаров.
