The Essence of our fear

      29 августа 1989 года       — Ты уверена, что там сейчас никого нет? — снова спросила Беверли. В обеих руках она держала рюкзаки.       — Я ни в чем не уверена, просто хочу покинуть этот дом, раз и навсегда.       Клэр тоскливо вздохнула. Они прятались в кустах, смотря на дом, который всю жизнь девочка считала своим. Давно пора разрубить душащую цепь материнской «заботы». Девочки уже около получаса высматривали Дэвида или Элизу, но его машины рядом не наблюдалось, а фигура женщины не мелькала в окнах. Клэр знала: дом пустует, но она не могла заставить себя выбежать и ворваться в него словно вор. Затея Беверли о переезде в Портленд до сих пор казалась сомнительной, хоть и такой желанной.       Марш, словно почувствовав, как подруга готова отступить, ободряюще сжала ее плечо, без слов говоря: «Пора». Артхейт сжала кулаки и резко рванула на другую сторону улицы, по дороге подобрав тяжелый камень. Ключа у нее не было, а мастерством взлома замков как в фильмах она не обладала. Испуганная Беверли остановилась рядом, сверля взглядом соседского добермана, что без устали гавкал на чужачек, затеявших откровенное ограбление.       — Всегда хотела сделать нечто подобное, — Клэр остановилась у окна кухни и замахнулась рукой со снарядом. Через две секунды стекло разбилось, осыпая ухоженную траву острыми осколками. Беверли подала ей тряпку, чтобы она не порезалась, пока будет пробираться в дом, следом закинув рюкзаки. Марш строго наказала не задерживаться и осталась караулить снаружи. — Я быстро, Бев!       Кларисса, не задерживаясь взглядом на вещах, вызывающих многочисленные воспоминания, забежала в свою комнату. Она судорожно выгребала необходимую одежду, комкала ее и заталкивала в ранцы. Отдельно положила творческую тетрадь и отцовский берет в большой передний карман. Больше она не вернется в этот дом, жаль, что нельзя с ним как следует попрощаться. В конце концов, он не виноват, что Элиза превратила жизнь дочери в сущий кошмар в родных стенах. Нагруженная рюкзаками Артхейт спустилась в гостиную и не сумела пробежать мимо своего рояля. Она остановилась около инструмента, нажала на пару клавиш, чувствуя, как щемит в груди от расставания с частичкой души и детства. Клэр села за рояль и в порыве обхватила его руками.       — Я буду скучать, — сказала она, ласково проведя ладонью по гладкой крышке.       Девочка подошла к журнальному столику, вырвала страницу из блокнота и оставила прощальную записку нарочито небрежным почерком. Сухие строчки разбавились парой соленых капель. Клэр рыкнула и смяла лист. Потом подхватила рюкзаки и в последний раз переступила порог дома на Джексон-стрит. Вечером, когда Элиза вернется и обнаружит разбитое окно, она наткнется на смятую бумажку, оставленную на диване.       Я наконец-то сделаю тебя счастливой. Я исчезну из твоей жизни, «мама». Ты ведь этого хотела? Чтобы больше ничего не напоминало тебе о папе? Последнее воспоминание о нем сгинуло сегодня. Наверное, для тебя это праздник. Я ухожу, но хочу, чтобы ты знала правду. Меня и моих друзей, тех самых неудачников, пытался убить Генри Бауэрс под контролем клоуна, воплощающего страхи в реальность. Можешь считать меня ненормальной, но это уже не важно. Их обоих больше нет. Я уезжаю и надеюсь, что хотя бы своим уходом сделаю твою жизнь лучше.       Прощай, Элиза.       Я все равно буду любить тебя.       Твоя недостойная дочь, Клэр.       — Лиз, в чем дело? — спросит Дэвид, увидев женщину за кухонным столом. Сгорбленная спина, горькие рыдания, кулаки, стучащие по дереву. Он аккуратно вытащит записку из сжатых рук. Она влажная от слез и пролитого кофе, кое-где пепельные разводы. Элиза ведь не курила, но сигарета дымится в пепельнице. Она прикончила его запасную пачку. Мужчина внимательно вчитается, выругается и сплюнет прямо на пол. — Вот ведь маленькая с…       — Это моя дочь! — завоет миссис Артхейт и с удивительной силой схватит Дэвида за запястье, когда он захочет выкинуть бумажку. — И она больна! Боже, как же…       — Мы оба прекрасно знаем, что тебе было на нее плевать, Элиза, — отмахнется он. — Зачем тогда разыгрывать драму? Набегается и вернется, а пока нам стоит заказать еду. Не хочу ужинать твоими соплями, уж прости.       — Сукин ты сын…

***

      Глаза Клэр неумолимо закрывались. Беверли надрывно плакала, Бауэрс смеялся как совершенно поехавший псих или киношный злодей с манией величия. Она услышала удар и крик, сменившийся обреченным завыванием. Девочка пыталась подняться, но тело не слушалось, руки не шевелились, как бы она не жаждала дотянуться до заветного ножа на ремне. Она не может допустить смерти единственной подруги. Клэр почувствовала себя взрослой героиней дешевого произведения, где она, не найдя ни выхода, ни надежды, сжимает острое лезвие и подносит к запястью. Вот только Артхейт собирается умереть не из-за жизненных проблем, она даст Беверли время на спасительный побег. Вроде такие героические смерти люди и поощряют.       Легкий свежий ветер вдруг скользнул по ее щеке, хотя ему просто неоткуда было взяться. Все произошло за несколько секунд. Неведомым ей образом, Клэр смогла встать, будто она была полна сил, и тем же непонятным порывом кто-то, управляя ее телом, вогнал нож в левый бок Бауэрса, затем вытащил и ударил точно по тому же месту. Генри опустил удивленный взгляд на торчащую рукоять и упал навзничь, с болью выталкивая из себя вздохи.       — Клэр?.. — ошеломленно окликнула ее подруга, непрочно стоя на трясущихся ногах. Артхейт уставилась на собственные руки, на которые брызнула кровь сумасшедшего хулигана.       — Я не… я убила его? — испуганно прошептали губы. Беверли подбежала и до отрезвляющей боли сжала ее руку, пытаясь привести Клэр в чувство.       — Ты спасла меня, слышишь? Он бы убил нас обеих! — девочка обняла Клариссу за плечи. Проходы наполнились стонами мертвеца и детскими всхлипами. — Нам нужно найти наших неудачников.       Бауэрс затих, перестал дергаться, и Клэр сдавила руку Марш, бездумно повторяя:       — Я убила его, Бевви…       — Ну дамы, прошу, располагайтесь! Родительская кровать полностью в вашем распоряжении, только попрошу без плотских утех, — Ричи как истинный джентльмен положил сумки и наигранно вытер пот со лба. — Уф, а чаевые мне полагаются?       Беверли хихикнула и поцеловала его в щечку, следом легко запрыгнув на кровать и раскинув руки. Балабол довольно хмыкнул и развернулся к Клэр, надеясь на двойную благодарность. Она смотрела в пол, отчужденно перебирая в пальцах края футболки. Она до сих пор не переоделась, таская за собой запах крови, пота и канализации.       — Артхейт прием, опасность! По курсу картина Пикассо, правда, подделка, но все же, — усмехнулся очкарик и щелкнул пальцами перед ее лицом. — Клэр? Клэри, Клэри, Клэри!       — Я и с первого раза услышала, — буркнула девочка, откинув его руку. Ричи обиженно надул губы, но она не подыграла, что очень насторожило. Тозиер обнял ее за плечи, глаза невольно скользнули по сине-фиолетовым отметинам на шее — скверному напоминанию о ныне мертвом Бауэрсе. Голос Ричи принял нежные сочувствующие нотки. — Эй, детка, подожди здесь. Я принесу мазь, и мы замажем твое безвкусное колье. Тебя это, кстати, тоже касается, — мальчик ткнул пальцем на притихшую мисс Марш, имея в виду синяк на ее скуле, оставшийся от того же психа, и вылетел из комнаты.       Кларисса упала рядом с подругой, которая незамедлительно прижалась к ней.       — Я веду себя как дура, — призналась Артхейт. Беверли подняла голову и недоуменно посмотрела на нее. — Не поблагодарила ни тебя, ни Ричи, хотя вы спасаете мне жизнь. А ты, Бев? Ты же точно так же оставляешь Дерри в прошлом со всем немногим, что было хорошим в этом городе. Почему вы позволяете мне вести себя так по-идиотски?       — Ты не ведешь себя как дура, Клэр, — опровергла рыжая. — Просто тебе нужно чуть больше времени, чтобы вернуться оттуда. Из логова Оно. Мы убили его, но Оно оставило на всех нас свои отпечатки. На ком-то их больше. Как на тебе или Стэне, потому что вы видели Пустоту. Или как на Билле, у которого эта тварь отняла брата. Но сегодня вернутся все, потому что мы выжили и остались вместе, несмотря ни на что.       — Мы скоро расстанемся, — шепнула Кларисса, будто боялась это произнести. Беверли тоже поникла, но вскоре уверенно ответила, выметая из разума Клэр сковывающую неуверенность.       — Такова жизнь. Но мы с тобой побежим к ней навстречу, держась друг за друга.       В проеме нарисовался Ричи.       — Доктор Кей придет только вечером, поэтому сегодня я — ваш лечащий врач. Можете не утруждать себя аплодисментами и восхищенными вздохами, я и без того знаю, что вы без ума от счастья! — вооруженный тюбиком мальчик деловито поправил очки и указал на одиночное кресло. — Мисс Марш, вы первая.       Он за две минуты управился с расцветшим синяком Беверли и сделал приглашающий жест в сторону Клэр, отметив, что она начала привычно улыбаться, что, несомненно, его порадовало. Девочка присела, наблюдая, как Ричи выдавливает мазь на ладонь. Он встал перед ней на колени и аккуратно коснулся разноцветной шеи. Клэр поморщилась, ощущая охлаждающий эффект.       — Ты снова заноза в моей заднице? — спросил Тозиер, не отрываясь от процесса. Она кивнула, шмыгнув носом. — Ой, ну что за сопли, Артхейт?       — Просто я рада, что все закончилось, — честно ответила она, растянув губы в легкой улыбке.       — А уж я-то как рад, что больше не увижу эту клоунскую рожу, — проворчал очкарик, следом подняв на нее глаза. — Ты же не расскажешь Стэну, как я тут дышал тебе в шею? Еврейскую ревность я теперь боюсь больше, чем даже лицезрение дырки эддиной мамашки!       — С каких пор?       — Значит, уже не отрицаем, да? — самодовольная ухмылка заставила Клэр вспыхнуть, но отрицать уже действительно не было смысла. — Да с тех пор, как увидел, что наш набожный спокойный Стэнли яростно лупит клоуна железной цепью, — вполне серьезно сказал Ричи. — Мало ли что ему еще в голову взбредет!       — Он немного изменился после Пустоты, — согласилась девочка. — Стал уверенней, что ли.       — Да уж, ему давно пора яйца отрастить, — буркнул Тозиер и увернулся от подзатыльника.       — Ричи!

***

      Беверли резко остановилась, не смея отпускать руки подруги. Она прислушалась, уловила вдалеке голос Билла и с поразительной скоростью рванула в западный тоннель. Клэр не сопротивлялась, покорно бежала за Марш, а в голове в сотый раз прокручивался момент, как она оставляет нож в боку Генри Бауэрса. Ублюдок заслужил полученных чудовищных увечий, но никак не смерти. Что-то заставило ее. Что-то потустороннее, что погасило боль в теле и позволило подняться. Могла ли это быть говорящая у нее в мозгу Черепаха? Или она была просто предсмертным бредом?       — Боже, Стэн…       Кларисса очнулась, услышав имя Уриса. Увидев склонившегося над ним Билла, она сглотнула и бросилась к нему, сметая Денбро с дороги. Заика не успел осознать ее внезапное появление, как на него с объятиями накинулась всхлипывающая от облегчения Беверли.       — Б-бевви? — она заткнула его секундным неловким поцелуем и крепко прижалась, роняя слезы на его кофту. — Мы сп-правимся, мы сможем, — бормотал он, гладя ее по влажным волосам. Запах канализации смысл прекрасный аромат ее шампуня. Билл посмотрел на Клэр, которая боялась прикоснуться к еврею. — Я н-не могу его р-разбудить.       — Что произошло? Стэнли?       Она невесомо обвела пальцем углубления от зубов на его лице, прислушалась к очень слабому дыханию. По словам Черепахи Стэн в Пустоте, но как его оттуда вытащить?       — Стэн, очнись! — воскликнула Артхейт и схватила его за плечи. — Стэн! Ты слышишь меня? Что бы ты сейчас не видел, это неправда! Выбирайся! Выбирайся, Урис, или я приду за тобой и оттащу за ухо!       — Клэр, что ты?.. — Артхейт резким выпадом руки оборвала слова Марш.       Девочка легла рядом на ледяной мокрый пол, положила голову на грудь Стэна, вслушиваясь в его сердцебиение. Взяла его за холодную руку и зажала ее между своими, пытаясь передать хоть толику тепла и свое присутствие. Клэр показалось, что она услышала его голос, кричащий ее имя. Она затрепетала и вжалась в него как можно сильнее, не зная, как еще помочь ему найти выход.       — Красный кардинал. Я хочу увидеть его, Стэнли. А правда, что сова поворачивает голову на сто восемьдесят градусов? Или что птицы не могут потеть? Ты как орнитолог пытался заставить птицу вспотеть? Интересно, можно ли с птицами в спортзал? Давай проверим, Стэн? Надо только выбраться.       Кларисса бездумно шептала всякий бред и факты о летающих животных несколько минут, но это нисколько не помогало. Из ее глаз брызнули слезы, но она только зло шмыгнула.       — Знаешь, Стэн Урис, это уже слишком. После всего пройденного ты не имеешь права помереть в этом Богом забытом месте. Твоим Богом, между прочим! Вот какому бессердечному засранцу ты каждодневно воздаешь молитвы! Он плюет на тебя с пушистого облачка, просто наблюдает, как ты умираешь, и не прилагает никаких усилий, чтобы спасти тебя!       Кларисса вскочила, сев перед мальчиком на колени. Лицо ее пылало от злости. Билл и Беверли не рискнули вмешиваться, ошеломленно наблюдая за ее выплескиваемыми эмоциями, что прилично накопились за годы дружбы.       — Я всегда считала тебя таким добропорядочным, воспитанным, галантным. Да что уж говорить, я по крупицам влюблялась в тебя каждый раз, когда Мегера заставляла меня тащиться в церковь, где я запросто могла сгореть! И я терпела всю эту религиозную напыщенность не ради матери, а ради идеального мальчика-еврея, который читал черт пойми что на своем иврите! Да, я упомянула черта, и что же ты сделаешь, Стэнли Урис? Накажешь меня карой небесной? Натравишь на меня своего вымышленного Бога? Нет, ты просто лежишь и игнорируешь меня, как все эти годы, потому что у тебя кишка тонка высказать мне все в лицо!       Клэр ударила его в грудь, затем еще раз. Она плакала и вяло молотила мальчика, осознавая свою ничтожность. Она сделала, что могла, и теперь вынуждена наблюдать, как Стэн Урис умрет на ее глазах, потому что Клэр слишком глупа, чтобы помочь ему. Артхейт ударила в последний раз, вложив в кулак всю злость на клоуна и на Стэна, который обещал, что все будет хорошо, а затем навечно застрял в Пустоте. Как только ее рука опустилась на его тело, Стэнли резко вздохнул и закашлялся, отчего девочка вскрикнула и отползла на пару метров, квадратными глазами смотря на еврея. Билл закричал и бросился к другу, хлопая его по спине, а Беверли сжала Клариссу в объятиях.       — Он жив, Клэри, видишь? — шептала она ей со счастливой улыбкой на губах.       — Ты чуть не сломала мне ребра, — прохрипел Урис, когда девочка, не веря, обняла его и вцепилась в кудри, шумно дыша. — Решила закончить начатое?       — Как ты вообще сумел сплавить предков? — восхищенно спросил Эдди.       — Это стоило мне обещания целую неделю мыть посуду и стричь газон, — пожаловался Ричи и шлепнул себя по коленке. — Но что ради вас, говнюков, не сделаешь?       Каспбрак возмущенно посмотрел на друга и шутливо замахнулся на него гипсом. Потом хмыкнул, довольный маленькой местью, когда Тозиер отпрыгнул и споткнулся о ножку кресла, жестко матерясь. Но надо отдать ему должное, Ричи хорошо потрудился, чтобы вымолить свободный дом и собрать всех неудачников на совместной ночевке. Все с грустью понимали, что она последняя, для кого-то и вовсе первая, но никто не позволял себе предаться этим невеселым мыслям. В доме кричала рок-музыка, которую Ричи тайно копил годами, пряча от матери, не переносившей сего жанра. Билл, Стэн и Майк выкрали из своих холодильников пиво — отцовские запасы. Майк принес от дедушки две бутылки, Урис и Денбро — по одной. Маловато, но неудачники по двое их разопьют. Ричи, будучи профессионалом в алкоголе, не боялся опьянеть и предвкушал краснеющие лица друзей.       Хэнлон также захватил с собой фотоаппарат, доставшийся ему от отца. Позу для памятной фотографии выбирали целый час. В конечном итоге все лузеры уместились на диване в гостиной. Майк установил прибор и быстро занял место на подлокотнике. На другом свой зад устроил Хэнском. Клэр и Беверли, отвергнув смешки Ричи о том, что они будут сидеть в обнимку со своими «избранниками» вцепились друг в друга, вследствие чего Балабол заработал в свою копилку два прожигающих взгляда Билла и Стэна, оставшихся недовольными своим в буквальном смысле низшим положением. Женская сторона Клуба Неудачников единогласно спихнула их на пол. Но Беверли все равно положила ладони на плечи Денбро, а Клэр по-хулигански взлохматила светлые кудри Уриса. Эдди и Ричи в королевской лежачей позе развалились по бокам от девочек, за две секунды до вспышки выставив им рожки.       — Может, во что-нибудь поиграем? — позже предложила Клэр, деля бутылку со Стэном. Ричи ужаснулся и перекрестился, когда Урис сделал первый глоток. Сказал, что небо упадет прямо на него, ведь он споил еврея. Лузеры согласно закивали, заинтригованные идеей. — Мафия?       — Прошлый век, — махнула рукой мисс Марш, сидя между Биллом и Беном. Последний кидал на нее взгляды побитого щеночка, который были заметны всем, кроме самой Беверли. — Давайте лучше в бутылочку!       — Вам, детишки, рановато в такое играть, — усмехнулся Тозиер, отпив из бутылки Эдди. — Да и я не хочу целоваться с Эдсом!       — Мне твои бактерии тоже не нужны, хотя ты точно уже понапускал их в пиво, — скривился ипохондрик, вызвав общую волну смеха. Он критично обтер платком горлышко и прилично отпил, чувствуя, как тепло разливается по телу.       — Полегче, укротитель пивоварней, я тебя завтра домой не потащу. Я имею в виду, как так вообще вышло? — негодующе продолжал очкарик. — Отпадные девчонки достались заике и еврею, а единственный красавчик среди нас, то есть я, ходит один-одинешенек!       — В компании порно-журналов, — со смешком дополнила Артхейт, отчего Ричи выпучил глаза.       — Ты была в моей комнате?!       — Ричи, это и без нее было понятно, — спокойно отозвался Стэн, испытав на себе долгий пронзительный взгляд «четырех глаз». Тем не менее, на его лице не дрогнул ни один мускул.       — Попадешь в ад за разговоры о порнографии, Стэнли.       — Ребята! — обратил на себя внимание Бен. Под удивленные взгляды толстяк вытащил из рюкзака большую картонную коробку. — Забыл сказать, что принес «Монополию».       Минутную тишину разрушил победный крик Тозиера.       — Молоток, Стог!       Клэр пристально разглядывала разложенную карту, во все глаза следила за каждым ходом, чтобы потом все равно прогореть и оказаться банкротом. Все ее предприятия отошли хозяину игры. Она подозревала, что Бен часами оттачивал свои ходы, чтобы стать владельцем всех компаний. Половину он проиграл Беверли. Черноволосая с сочувствием заметила, что нарочно. К концу игры на финансовом рынке остались только Эдди, Билл и Бен. Ричи взахлеб кричал Каспбраку ходы, а когда того смела конкуренция Денбро, дал ему щедрого щелбана. Клэр ненадолго выпала, сосредоточенно наблюдая за схваткой Бена и Билла, и пришла в себя уже тогда, когда Хэнском радостно отплясывал под музыку и крутил толстой задницей в честь победы под активные аплодисменты. Оказывается, она привалилась к плечу Стэна, который неосознанно перебирал пальцы ее руки, лежащей на мягком ковре. Клэр прищурилась и заулыбалась, заметив, как его лицо покраснело от выпитого.       — Ты какой-то неправильный еврей, Стэнли. Как ты умудрился проиграть мне в «Монополию»? Я же в ней вообще полный ноль! — на эти недоумевающие восклицания он просто пожал плечами, потом незаметно для нее вытащил игровые деньги из-под рукава и вернул в колоду.       — Блин, ты что делаешь?! — завопил Эдди на кухне. Неудачники встревожено поднялись и наперебой добежали до места происшествия. Каспбрак осторожно выметал осколки бутылки и беспрерывно ругал Ричи, который с широкой улыбкой держал в руке идеальную «розочку».       — Теперь твой карманный ножик, Клэри, даже близко не стоит вот с этим! — он пару раз разрезал воздух, не обращая внимания на скептичные взгляды друзей.       — Одна проблема — резать больше некого, — ответила она, сложив руки на груди.       Тозиер остановился и округлил глаза.       — Вот обязательно было портить такой момент?!       Ночь была теплой, поэтому Беверли и Клэр оставили окно распахнутым и запрыгнули на двуспальную кровать. Подвыпивший Ричи заперся в своей комнате, отрезав, что если утром он проснется с кем-то в обнимку — зарежет «розочкой». Остальные лузеры заняли гостиную, устроившись на спальных мешках, которые принесли с собой. Дом наполнился дружным сопением.       Клэр долго не могла заснуть, сменив позу уже около пяти раз. Она боялась, что по приезду в Портленд тетя Беверли может узнать, что ее отец мертв. Ведь Клэр ни разу не слышала о нем и не исключала такой вариант. Тогда ее жизнь будет окончена. Придется вернуться в Дерри к Элизе, хотя Бев уверяла, что Артхейт сможет остаться с ней. В конце концов, она не выдержала мрачных мыслей, тихо покинула кровать и на носочках пошла к двери, стараясь не разбудить мирно спящую подругу. Держась за стену, она смогла добраться до кухни, где обнаружила Стэна, стоящего к ней спиной. Он вытащил из холодильника бутылку воды и прижал к щеке, удовлетворенно выдохнув. Девочка пискнула от этого внезапного звука, и Стэн резко развернулся. Карие глаза потрясенно смотрели на вошедшую. Уличный фонарь исправно работал и освещал ее замершую фигурку. Клэр нервно отдергивала ткань футболки, хотя та полностью закрывала бедра. Стэнли смутился, хотя видел ее в одном купальнике там, на карьере.       — Ты за этим? — тихо спросил Урис, стараясь не выдать своего волнения голосом. Кларисса машинально кивнула, хотя пить не хотела, и рискнула подойти ближе. Она взяла бутылку из его рук и быстро сделала пару глотков, отметив, что ей стало немного легче дышать. — Я тут понял, что совсем не умею пить.       Артхейт прыснула и зажала рот рукой. Было слишком громко, она могла разбудить кого-нибудь. Клэр вернула воду, и в тусклом свете, льющемся с улицы, Стэн увидел ее нежную улыбку.       — Ты не виноват, такое бывает со всеми, кто пробует в первый раз, — мальчик хмыкнул, явно не согласный с ее мнением. Ведь другие лузеры преспокойно посапывали. Хотя Стэн не может утверждать, что это был их «первый раз». Клэр вопрошающе подняла на него глаза. — Я боюсь уезжать.       — Я тоже, — быстро проговорил еврей. — В смысле, того, что ты уедешь, — девочка закусила губу, потом раскрыла рот, но Стэнли, не подумав, положил ладонь на ее губы. Кожа вспыхнула, как и лицо Клэр, поэтому он поспешил отстраниться. — Не говори, я знаю, что у тебя нет выбора. Ты должна использовать единственный шанс, потому что жизнь с твоей матерью… чудовищна.       — Если я найду отца, я буду приезжать к тебе так часто как смогу, — Артхейт моргнула, затем с неловкой улыбкой уточнила. — К тебе и другим неудачникам. А если нет… тогда тебе придется прятать меня в церкви. Это же вроде как убежище.       — Я согласен. Хотя у меня складывается ощущение, что мы забудем друг друга. Забудем Клуб Неудачников.       — Стэн, — настороженно протянула девочка и взяла его за руку. — Что ты видел там, в Пустоте?       Он долго не отвечал, отводил глаза на спящих в гостиной друзей, на абстрактные картины на стенах. Куда угодно, лишь бы не смотреть в глаза Клэр, потому что тогда он не сможет соврать. Как он мог признаться, что видел собственное самоубийство и смерть всех лузеров под мертвыми огнями? Они сгинут в Пустоте, и персональные страхи разорвут каждого на части. Оно оставит Билла напоследок, заставит его смотреть на мучительную смерть Беверли и Клэр. Стэнли помотал головой. Ни под какими пытками он не расскажет ей об этом. Кларисса и без того напугана грядущим будущим.       — Меня окружили десятки этих… тварей с картины. Они жаждали сожрать меня.       — Билл сказал, что женщина почти вгрызлась в твое лицо, когда он нашел тебя, — Артхейт неуверенно обняла его, и Стэн крепко вцепился в нее, пряча в черных волосах лицо, горящее из-за стыда. Клэр неспешно поглаживала его по кудрям. — Этого больше не будет. Никогда.       — По-моему, я должен тебя утешать, а не наоборот, — чуть улыбнулся Урис и прервал объятия. Он заглянул в ее лицо и нахмурился. — Ты хочешь спать.       — Ты меня утомил! — хохотнула Кларисса и потерла глаза. — Кажется, Беверли хочет столкнуть меня с кровати. Я не виню ее, она же делает это во сне, но…       Стэн вновь прижал ладонь к ее губам, теперь осознанно, потому что Клэр часто забалтывается. Девочка почувствовала свежий шрам на его коже — данное обещание вернуться, если Оно еще живо. Шепнув короткое: «Идем», он взял ее за руку и повел в гостиную за большой диван, который лузеры условились не занимать в силу равенства. Там располагался пустой спальный мешок. Артхейт с трепетным страхом поняла, что он принадлежит Урису. Испугавшись, она быстро нырнула на пол и заняла место еврея, повернувшись к нему спиной.       — Спокойной ночи, Стэнли! — насмешливо пожелала девочка, чувствуя, как кровь прилила к щекам и украсила их румянцем. Стэн не ответил, но через несколько секунд невозмутимо улегся рядом, и Клэр зажмурилась от его дыхания, пробиравшегося через ее волосы и касавшегося шеи. Она упорно старалась выкинуть присутствие Стэнли из головы и сосредоточиться на сне. Завтра рано вставать, чтобы Беверли под защитой тети забрала свои вещи, и они покинули этот город.       — Сладких снов, Клэри, — хрипло произнес Урис. — Я все-таки поддался тебе в «Монополии».       Она не смогла сдержать улыбки. Впервые после ухода отца Клэр почувствовала себя в полной безопасности.       Когда она заснула, Стэн положил руку на ее талию и зарылся носом в волнистые волосы.

***

      Оно снова затерялось во мраке. Иссушенные трупы детей окружали существо. Его власть исчезла, теперь они представляли собой лишь безвкусные куски мяса, годные только для животного удовлетворения голода. В давние времена Оно хватило бы сырой плоти. Но мир развивался, и Оно вместе с ним. Кормилось и изучало людей, наблюдало из глубин земли за их становлением, возвышением над природой. Но за тысячелетия Оно утомилось, даже от своей пищи. Она становилась пресной и не доставляла удовольствия. Это невыразимо злило, что приводило к кровавым трагическим событиям в истории человечества. Оно играло с людским разумом, стравливало народы и торжествовало на полях, окропленных их кровью. Вскоре Оно осознало: эмоции людей придают им особый вкус, и самым желанным был страх. Оно принимало разнообразные формы, чтобы довести человека до безумия — острой перчинки, которой пропитывался мозг. Со временем кормиться взрослыми особями стало неудобно, люди обзавелись оружием. Тогда Оно переключилось на детей, став кровожадным персонажем многих зловещих мифов и легенд. Существо забавляли нелепые рассказы, имеющие лишь долю правды — Оно всегда пожирает. Таким ничтожным созданиям не дано было понять — Оно не имеет формы. Детское мясо мягче и слаще, не оскверненное ни алкоголем, ни табаком, ни наркотиками. И вызвать животный страх у детей не составляло труда. Охота, питание, спячка. Так длилось на протяжении многих лет до 1989 года.       Оно оторвало руку неприметному мальчику, и это запустило цепь событий, приведшую к тому, что Оно оказалось на грани смерти. Оно долго развлекалось с братом своей жертвы и его друзьями. Начало сводить их с ума еще задолго до кормежки. Спешить было некуда, Оно подождет, сколько потребуется, чтобы в полной мере насладиться ужасом, разрывающим их детские сердца и провалиться в долгую беспробудную спячку перед следующим циклом. Некоторые страхи были смешны и нелепы, как и положено детям. Другие уходили далеко в прошлое, но все это не имело значения. Оно наслаждалось их слезами и криками о помощи. Однако это мясо оказалось разумнее. Человеческие отпрыски осознали, что взрослым особям безразличны их страдания, и добровольно пришли в его логово. Разделенные, они смогли собраться вновь и даже ранить Оно, которому пришлось позорно скрыться в глубине колодца, чтобы восстановиться. Детская выходка привела Оно в неудержимый гнев и одновременно сильный голод. Дети не выдержали, защита раскололась, и Оно немедленно атаковало те звенья, которые являлись наибольшей угрозой. Кто бы мог подумать, что Билл Денбро возвратит обеих и объединит детей вновь? Оно впервые оказалось недостаточно сильно. Воспользоваться слугой было проявлением слабости, но когда старик Черепаха вмешался в схватку между пешками, Оно ощутило укол страха. Это было немыслимо, непостижимо. Оно контролировало человечество этим чувством, но никогда не ощущало его на себе. Теперь Оно понимало значение людского выражения «холодный пот». Оно пришло в ярость, выгнало старика из разума девчонки и высосало из нее жизнь, смотря на последние крохи сопротивления глазами слуги. А потом Оно ощутило присутствие чего-то более сильного, чем Черепаха. Эта смутно знакомая сила (Оно не понимало парадокса, ведь его память была идеальна) прошла через всех детей и значительно ослабила контроль Оно над их эмоциям, и вскоре они появились перед ним, и в их глазах не было того страха, что загорелся в янтарных огнях.       Дети атаковали, и Оно все больше слабело, не под их ударами, а перед невидимыми волнами ненависти и абсолютного бесстрашия. Оно в панике (еще одно ранее незнакомое чувство) меняло формы, пытаясь вернуть ужас, который прежде сковывал детей, превращая их в податливую пищу, но отпрыски только активнее наступали, поднимали друг друга и пресекали любые нападки. Они были неуязвимы. Клоунская форма Оно начала распадаться, когда дети загнали Оно в бездонную дыру. Самонадеянные, они решили, что покончили с Оно, и покинули его логово.       Оно надежно укрылось. В тоннелях канализации умирал его слуга, и Оно потратило последние силы, чтобы залечить рану и приказать слуге сдаться. Ему нужно где-то обитать, пока не наступит время. Существо впадет в спячку, восстановится и отомстит. Потому что в отличие от них Оно видело. При каждом контакте в его сознании мелькали отрывистые картинки. Битва со взрослыми людьми. Смерть. Оно знало, они вернутся в следующий цикл, но той силы у них уже не будет. И тогда Оно разорвет каждого.