The Essence of our fear

      Патриция Блюм была каким-то совершенным ангелом, павшим на землю, и только поэтому за ее спиной не красовались широкие белоснежные крылья, а нимб не светил над головой. Патриция ранним утром посещала церковь, часто угощала соседских детей собственноручно состряпанным печеньем с шоколадной крошкой, часть зарплаты отдавала на благотворительность для бездомных животных города, организовывала на своей улице субботники для поддержания чистоты и еще много других альтруистских дел, о которых Клариссе предстояло услышать из ее не смыкающихся уст. Блюм говорила не только о своих достоинствах, но так же трещала о недостатках. О том, как она грызет ногти, как, бывает, запнется и упадет на ровном месте, как может опоздать на полчаса, учитывая, что она вышла заранее на целый час, как часто забывает сумочку в такси. Разве можно вот так сразу вываливать на человека тонну информации о себе? У Клэр складывалось ощущение, что она попала на шоу знакомств, и сейчас оценивает очередную претендентку. Она скосила глаза на белый клатч Патриции, висящий на хрупком плече, а потом с сожалением посмотрела на стакан безалкогольного мохито, где торчала веточка мяты того же зеленого цвета, что и платье мисс «пока еще Блюм».       Стэнли тем временем старательно избегал даже мимолетных взглядов пианистки, изображая на лице глубокую заинтересованность в комических рассказах своей без, черт знает, сколько дней, жены. От того Артхейт горько усмехалась, а когда Блюм отвлекалась от болтовни, чтобы с ласковой улыбкой заботливо поправить галстук или пиджак своего жениха, ногти сильно впивались в ее ладони, покоящиеся на коленях под столиком. Клэр понимала, что ее бурлящее раздражение бессмысленно, ведь детьми они со Стэном не давали друг другу каких-то высоких клятв любви и взаимного ожидания длиною в жизнь. Но от этого упорного внушения ей становилось только невыносимей находиться в любимом ресторане в обществе давно бывшего недопарня и его будущей жены. Клэр было бы гораздо легче, если бы Патриция оказалась какой-нибудь циничной стервой, а не божьим одуванчиком с сияющей улыбкой.       — Клэр, с тобой все в порядке? — спросил Урис, заметив, как яростно она сжимает стакан, в котором остались только кубики льда. Артхейт вздрогнула, вырвавшись из своих темных мыслей, и резко поставила сосуд на столик, изрядно напугав Патрицию.       «Не думала, что ты с годами оглупеешь, Стэнли», — мысленно огрызнулась пианистка.       — Наверняка у тебя был тяжелый день, — сочувственно улыбнулась Блюм и на мгновение сжала напряженную ладонь Клэр, отчего последняя дернулась. Патриция поджала губы и внезапно просияла. — У меня возникла потрясающая идея! — она повернулась к жениху, который поднес стакан с водой к губам. — Стэн, что если мы пригласим Клариссу музыкантом на нашу свадьбу?       Услышав слова девушки, Урис подавился и закашлялся, пытаясь восстановить дыхание. Клэр промолчала, старательно пряча напрашивающуюся мстительную улыбку, хотя у нее самой предложение Патриции словно выбило воздух из легких. Провожать своей мелодией человека, которого она пусть и детской любовью, но любила, а может, и продолжает любить? Что еще абсурднее может предложить милая и невинная Патриция, не знающая об особой связи своего жениха и своего кумира в прошлом? Пианистка уже приготовилась извиняющимся мягким тоном отказаться, сославшись на подготовку к длительному туру, но в этот злополучный момент на ее плечо упала знакомая широкая ладонь.       — Ты должна расслабляться, милая, а не составлять расписания новых выступлений. Этим позволь заняться мне, — Терри непринужденно приземлился рядом с сестрой, лучезарно улыбаясь незнакомцам. Он обменялся рукопожатием с удивленным Стэном и поцеловал руку смущенной Патриции. — Терри Моррисон — агент Клэри, выполняющий за нее всю грязную работу, и по совместительству ее…       — Муж! — перебила Артхейт и ловко переплела пальцы новоявленного суженого со своими, мысленно обругивая себя за жалкий порыв всеми знакомыми нецензурными словами. Если она хотела добиться затравленного взгляда Стэнли, у нее получилось, но Клэр сама попалась в свою же ловушку, еще и втянула в это невиновного брата. Однако Терри, благодаря навыкам быстрой адаптации к подобным неожиданным ситуациям, недоуменно моргнул, но следом посмотрел на сестру-жену горящими мнимым счастьем глазами. Конечно, он подыграл, он не мог иначе. От этого Клэр почувствовала волну обжигающего стыда внутри и опустила голову, прижавшись к плечу Моррисона, то ли ища поддержки, то ли стараясь спрятать лицо, наверняка покрывшееся алыми пятнами. Глупые показательные жесты, идиотская попытка спрятать свою боль за иллюзиями, к тому же, совершенно неправдоподобными, на что внимательный Урис уже успел обратить внимание.       — Я и подумать об этом не мог, — растерянно пробормотал он, невольно сжав руку Патриции. — Просто отсутствие кольца и… неважно, — еврей прочистил горло и неловко дернул уголками губ, смотря исключительно на Терри. — Я рад за тебя, Клэр. За вас обоих.       Когда Кларисса окончила школу в Ричмонде, и перед ней открылись десятки дорог, одно время она хотела поступить на театральный факультет, но любовь к музыке все-таки пересилила это желание. Одно время она мечтала быть на сцене в самом центре внимания, забыть свою личность и вкусить страхи и радости вымышленного персонажа. Полное перевоплощение, актеры, сценарий, декорации и реквизиты, атмосфера и благодарная публика. Все это казалось захватывающим и притягательным, вызывало бурный восторг юной души и грандиозные планы. Сейчас Клэр поняла, что ненавидит театр, особенно тот, на сцене которого сейчас находится. Она ненавидит сценарий о неразделенной любви и глупом поведении главных героев. Она ненавидит повисшее между ними напряжение такой же величины, что и гордость каждого из них. Она ненавидит плохие концовки и душевные страдания. Герои страдают лишь от фантазии сценариста, а Клэр — от черного юмора судьбы.       — Мы договорились о том, что наши отношения на публике не должны смешиваться с личной жизнью. Поэтому кольцо Клэри временно находится у меня в кармане, — слегка засмеялся Терри, похлопав по нагрудному карману пиджака. Артхейт заставила себя подхватить его смех, лишенный всякого смысла, и мельком взглянула на напряженного Стэна, лицо которого побледнело. Она задалась логичным вопросом: почему такая реакция у человека, который сам оглушил ее словами о своей помолвке и предстоящей свадьбе. На которой ей еще и предлагают сыграть. У девушки вырвался нервный смешок, коим она мгновенно приковала к себе три удивленных взгляда, и неловко заправила волнистую прядь за ухо. А тем временем на сцене несколько скрипок затянули долгую высокую ноту, открывая клиентам ресторана медленную плавную мелодию, из-за чего некоторые мужчины вывели своих дам на небольшой танцпол. — Дорогая жена, не окажешь ли мне честь закружить тебя в танце?       Моррисон поднялся и галантно подал руку пианистке, за которую она резко и крепко ухватилась, мечтая оказаться подальше от молчащего Уриса и его невесты, которая не перестает ослеплять Клэр своей улыбкой. Терри повел ее легко и уверенно, и Клариссе казалось, будто он является профессионалом во всем, что прямо или косвенно влияет на ее жизнь.       — Так это, значит, твоя первая любовь?       — С чего ты это взял? — безжизненно спросила черноволосая, цепляясь за плечи брата словно за спасательный круг. Ей не нужно было смотреть в его глаза, чтобы понять, какую откровенную чушь она сейчас выдала, но, увы, язык среагировал быстрее, чем разум, затуманенный сейчас мыслями о том, как бы поскорее сбежать и запереться в собственном доме с целым шкафом посуды, которую можно разбить. Клэр помотала головой, прогоняя истерические способы решения проблемы, и, выдохнув, подняла взгляд на Терри. — Можешь начинать говорить, какая я жалкая и глупая.       — Ты не жалкая и глупая, сестренка. Ты не инициативная, — просто сказал мужчина, вызвав на лице девушки искреннее недоумение. — Почему так вышло, что он обзавелся колечком, а ты заставляешь брата играть своего мужа?       — Потому что я уехала из города? — зажмурив один глаз, предположила Артхейт и почувствовала, как ее сильно ущипнули за бок. — Ай! Неужели ты и с Ребеккой так обращаешься?       — Абсолютно, — невозмутимо ответил агент и легко закружил девушку, после чего вернул руку на ее талию. — Потому что ты вместо того, чтобы поддерживать с ним контакт, пачкала соплями мое настрадавшееся плечо. И плевать ты хотела, что твои нюни были мне совсем не интересны.       — Сухарь, — беззлобно хмыкнула Клэр. — Я этого даже не помню. Совсем не осталось никаких воспоминаний о подростковых годах. Что? — спросила пианистка, заметив на себе пристальный взгляд брата.       — Что ты собираешься делать? — мужчина остановился и настойчиво повел Клариссу к барной стойке. Он заказал две порции виски со льдом и развернулся к притихшей сестре. — Если ты любишь его, значит действуй сейчас, пока он еще не женатик.       — Все не так просто, Терри, — опровергла черноволосая, поддавшись вперед. Она обхватила пальцами поданный стакан и залпом опрокинула напиток, едва избежав столкновения ледяных кубиков с зубами. Клэри слегка поморщилась, ощущая горький жар в горле. Бармен работал сегодня первый день и, не зная частого и уважаемого посетителя в лице Клэр, присвистнул, на автомате протирая стаканы. — Как я могу теперь вмешиваться в его жизнь, когда у него на носу свадьба, а сейчас он обнимает свою невесту? Даже если я… все еще люблю его, это не дает мне права рушить отношения, которые они вместе выстроили. Я потеряла его, и в этом моя вина.       Высказавшись, Кларисса выдохнула и аккуратно стерла подушечками пальцев застывшие в уголках глаз слезы. После чего махнула бармену, жестом прося повторить заказ, и уставилась на мини-оркестр на сцене.       — Ты ошибаешься, Клэри, — сказал Моррисон, заставив ее вздрогнуть и опустить голову, скрывая сильно поджатые губы за длинными черными прядями. — Все гораздо проще, чем ты думаешь. Если не попытаешься, будешь корить себя за это всю жизнь. И дальше ты не сможешь продвинуться. Хочешь до старости вздыхать по своему Стэнли? — не добившись ответа, а лишь смотря на то, как Клэр снова залпом приканчивает порцию алкоголя, Терри покачал головой и взял ее за руку. — Если так, тогда я думаю, нам стоит принять предложение Патриции.       Артхейт в ту же секунду подавилась, вторив реакции Уриса, и посмотрела на брата как на душевнобольного и окончательно спятившего психа.       — Что?! — прохрипела она, когда смогла откашляться, чудом не оставив капли виски на своем платье. — Это не вариант, Терри.       — Напротив. Может, ты сможешь избавиться от своей влюбленности, лично наблюдая за тем, как Стэн себя окольцовывает. Или сорвать свадьбу, если доведешь себя до нужной кондиции, — усмехнувшись, дополнил Моррисон, и Клэр не сдержала тусклой улыбки, чувствуя себя совершенно разбитой и отнюдь не из-за алкоголя.       — Ты хочешь меня убить. Это могло бы сработать, если бы я была просто влюблена, — тихо призналась она, водя указательным пальцем по краям пустого стакана. — Но, похоже, лучшего выхода мне не найти.       Кларисса шла к Патриции легко и уверенно, повторяя в голове одну и ту же фразу снова и снова: «Так будет лучше для всех нас». Она слегка дрожала от явного несогласия, поэтому Терри вел ее под руку, сжимая оголенную кожу на руке в знак поддержки и для отрезвления. Мисс «пока еще Блюм» мгновенно замолкла, заметив возвращение пианистки, и повернулась к ней с искренне радостным выражением лица, отчего Клэр на секунду испытала желание признаться во всех своих недавних грехах.       — Я согласна быть музыкантом на вашей свадьбе, — с натянутой улыбкой оповестила Артхейт, и эта фраза отдалась резкой колющей болью в сердцах двух человек, что не смогли сдержаться от безмолвного зрительного диалога. Короткого, но глубоко и сильно бьющего.       «Единственный ли это вариант?» — с быстро таящей надеждой спрашивали голубые глаза.       «Не единственный, но самый правильный», — с сожалением отвечали карие.

***

      Клэр не помнила, как вернулась домой: то ли Терри ее довез, то ли она сама умудрилась вызвать такси, но очнулась она только тогда, когда сбросила с себя туфли и устало прижалась спиной к входной двери. Ноги подвели в этот момент, и она медленно скатилась на пол, обхватив себя руками. Она, кажется, сходила с ума. Стэнли женится через неделю, Стэнли создаст семью, а Клэр просто выполнит свою работу и исчезнет из жизни того, кого любит всем сердцем. Из-за этого она тоже сходила с ума. Девушка не помнит ни единого их совместного момента: ни прогулок, ни неловких поцелуев, ни порывистых объятий, ни жизни на грани смерти. Она почему-то уверена: все это было, но попытка вспомнить хотя бы крупицу прошлого привела лишь к соленым слезам, головной боли и странной вспышки дикого страха в сердце. Оно заколотилось быстрее и громче, вызвав мурашки на затылке и холодный пот на лбу. Так просто, будто по щелчку.       — Это уже давно перестало быть нормальным, — дрожащим голосом сказала Артхейт в темноту квартиры и посмотрела в окно рядом с круглым кухонным столиком, где огни ночного города тускло освещали абстрактные узоры ковра сквозь широкую щель меж песочными шторами. Она неуверенно поднялась, все еще ощущая слабость в ногах, и подошла к небольшому бордовому дивану, на котором валялась коробочка с салфетками. Кларисса стерла ледяные капли со лба и завалилась на диван, не имея сил контролировать собственное тело.       Пустота в квартире и в сердце убивала, хотя обычно Клэр радовалась, когда ей удавалось побыть наедине с собой. Но в этом году все резко изменилось: вернулись детские кошмары, изматывая разум, но давая хорошую пищу для размышлений о новых замораживающих кровь в жилах композициях. И прошлое внезапно нагрянуло, физически и духовно напоминая о себе, руша беспечную и счастливую жизнь молодой пианистки. Девушка закрыла глаза, позволяя горячим слезам свободно течь по лицу, скатываться по подбородку и противно застывать на шее. Видимо наступил тот момент, когда открылись шлюзы, когда эмоции, копящиеся от сотни проблем, решили вырваться, перерасти в плач и всхлипы. Клэр повернулась на правый бок лицом к телевизору и подтянула колени к груди, ожесточенно сжимая диванную подушку в руках, впиваясь ногтями и царапая ажурные рисунки на ней. Возможно, если бы она жила в отдельном доме, ничто бы не сдерживало ее от громкого яростного крика, выходящего за пределы стен и пугающего округу.       Громкий рингтон телефона под ее телом заставил Артхейт подскочить и удариться локтем. Шипя от тупой боли, она села и, недоуменно посмотрев на неизвестный номер, поднесла гаджет к уху, хрипло выдохнув:       — Алло? — и тут же дернулась от того, как страшно прозвучал ее голос. Клэр прочистила горло, потирая свободной рукой бешено пульсирующий висок.       — Кларисса? — обеспокоенно спросила Патриция, вызвав у пианистки тяжелый вздох. Она вновь уронила голову на подушку и посмотрела наверх, взглядом говоря: «Ты так издеваешься надо мной из-за того, что я в тебя не верю?» — Извини, что так поздно звоню, но из-за своего восторга я совсем забыла прояснить кое-какие важные моменты. Хотя, они могут показаться и мелочными, но я решила, что лучше обо всем тебе рассказать, чтобы потом не поставить в неловкое положение. Я не имею в виду, что на нашей свадьбе будет что-то такое, что может это сделать, но просто я думаю, что тебе лучше знать обо всем… Ох, прости мою быструю болтовню, я совсем разволновалась!       — Ничего-ничего, — поспешно заверила Клэр, опасаясь, что сами извинения за такой плотный поток бессмысленных слов могут занять еще полчаса. — Я с удовольствием выслушаю тебя.       «После чего найду веревку и мыло».       — Спасибо тебе, — с явным облегчением выдохнула Блюм, и пианистка отчетливо увидела перед глазами, как она улыбается и прикладывает руку к груди. — Итак, по поводу свадьбы, мы со Стэном обо всем подумали…       Артхейт крепко зажмурилась, медленно выпуская воздух из сложенных в трубочку губ, которые сильно дрожали, как и ее мышцы лица. Какая-то часть внутри еще отчаянно боролась, не признавая того убивающего факта, что Стэн женится. И не просто женится, его избранницей является замечательная, добрая, хоть и немного неуклюжая девушка, так подходящая ему и по национальности, как это странно ни звучит, и по своему светлому характеру. Клэр скрипит зубами, вспоминая его нежные взгляды, адресованные Патриции, те полные любви секундные порывы неподдельной заботы, что в ответ проявляла мисс Блюм. Клэр искренне счастлива за обоих, но одновременно ее терзает желание сорвать свадьбу как в дешевой мелодраме.       Чтобы отвлечься, она взяла пульт и включила телевизор, полагая, что надоедливая реклама сосредоточит ее раздражение на себе больше, чем бесконечный мечтательный лепет Патриции. Но вместо картинки на экране почему-то был белый шум, хотя антенна стояла идеально ровно, да и сигнал в безоблачную ночь никак не должен пропадать. Цыкнув языком, девушка выключила бесполезный ящик.       — Гостей у нас будет не слишком много, сто двадцать, если быть точнее…       «Сто двадцать человек?! Видимо, я совсем ничего не смыслю в свадьбах, раз такое количество людей считается небольшим, — мысленно поразилась Клэр, а затем помотала головой, не веря своим глазам. Потому что телевизор вновь включился, только уже без ее помощи. — Какого черта?»       — Я большая поклонница твоей музыки, у меня всегда мурашки пробегают по спине, — расслабленно трещала Патриция, пока Артхейт с широко раскрытыми глазами смотрела в экран работающего телевизора, показывающего рябь и, кажется, прячущего за ней чью-то большую голову с ярким оранжевым париком. Она рывком схватила пульт и нажала на кнопку выключения, после чего экран покорно погас, и девушка вновь смогла дышать. — Но, пожалуйста, не могла бы ты написать композицию именно на свадебную тему. Что-нибудь светлое и нежное, такое плавное, чтобы хотелось бесконечно кружиться в вальсе, запутываясь в длинном подоле… Ой, надо же, чуть не упала, — засмеялась невеста, которая кружилась на одном месте и путалась в проводе. — Стэнли, помоги, пожалуйста! Видимо, слишком занят изучением нового проекта. Он так много работает, чтобы стать лучшим подрядчиком в Атланте!       Забавно, что Стэн практически строит дома, но разрушает ее сердце. Клэр прикрыла лицо ладонью, ведь даже в мыслях эта саркастичная шутка прозвучала невероятно нелепо.       Пианистка всерьез напряглась, сжимая пальцами корпус телефона, когда телевизор вновь включился, показывая один и тот же белый шум. Она медленно поднялась с дивана и, в два шага оказавшись рядом с розеткой, выдернула вилку, погрузив гостиную во тьму. Кларисса не заметила, как начала панически учащенно дышать. Но этого не могла не заметить Патриция, остановив свою речь и взволнованно окликнув девушку.       — Да-да, все в порядке, — отстраненно пробормотала Клэр, опасливо смотря в потухший экран. — Конечно, неделя это довольной маленький срок для резкой смены жанра, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы музыка на вашей свадьбе соответствовала ожиданиям.       — Кларисса, я действительно счастлива, что смогла встретиться с тобой. И большое спасибо за то, что согласилась помочь нам. Теперь я уверена, что моя свадьба будет великолепной и незабываемой!       Артхейт торопливо попрощалась и отключилась, кинув телефон на диван. Она потерла лицо руками и, решительно подойдя к телевизору, развернула его экраном к стене.       «Чушь какая-то! Но хотя бы я отвлеклась от своей несчастной любви. Правда, осталось сделать еще кое-что».       С ощущением тяжелого камня на сердце Клэр прошла в комнату и вытащила из ящика с аксессуарами красный берет, который отец все-таки оставил ей, чтобы она всегда помнила о своем нерушимом духе. Пианистка разочарованно усмехнулась и в другом отделении комода нашла симпатичную праздничную обертку цвета шампанского. Дело шло к полуночи, а Кларисса сидела на своей кровати в окружении ножниц, ленточек и отрезанных кусочков, с блестящими на глазах слезами упаковывая подарок, который она вручит лично Стэнли Урису перед тем, как навсегда разорвать с ним связь.       В Атланту на самолете они вернулись быстро. Стэн увел Патрицию сразу же после того, как Клэр согласилась выступить на их свадьбе. Худшего исхода Урис и придумать не мог. Ему нужно было все обдумать. Конечно, менять решение о женитьбе он не собирался. Стэнли любил свою будущую жену нежно и искренне, но внезапно объявившаяся в его жизни Клэр пусть и ненамеренно, но значительно подкосила планы молодого перспективного подрядчика, который последние годы жил исключительно в свое удовольствие после того, как смог избавиться от постоянного родительского надзора и еще более удушающей цепи — религии. Урис не отрекся от нее полностью, продолжая соблюдать верование вместе с Патрицией, думая, что такой служба Всевышнему и должна быть. Она идет из сердца, а не навязывается пропагандой и насильно не укрепляется вынужденными правилами и постами. Стэну еще никогда не было так комфортно с тех пор, как он покинул Дерри, оставив в нем и светлые, и губительные воспоминания.       Вернувшись в резиденцию, Урис заперся в своем кабинете, известив Патрицию о том, что следующие несколько часов он будет занят новым проектом. Девушка прекрасно знала, что когда Стэн принимается за работу, его ни под каким предлогом не выдернешь из кабинета, пока он не будет полностью уверен в том, что закончил запланированные этапы. Поэтому она приготовила ужин, а после решила созвониться с Клариссой, чтобы обговорить некоторые детали.       Первые полчаса Стэнли действительно пытался сосредоточиться на работе, но мыслями он непроизвольно возвращался в Ричмонд на выступление той, к которой в детстве он испытывал нежные чувства, наивно полагая, что никакие преграды не смогут их разлучить. А ведь в жизни все оказалось куда прозаичней, обычный переезд разрушил надежды обоих. Покупая билеты на самолет по просьбе взбудораженной Патриции, а после ведомый ею в совершенно обычный ресторан «Серебряный вальс», Стэнли и не подозревал, что девушка на плакатах и рекламных щитах, известная как пианистка Кларисса Артхейт, является той боевой девчушкой из Дерри, в которую он осмелился влюбиться. Он вспомнил, что она ненавидела свое полное имя, а у Стэна оно наоборот вызывало какое-то особенное тепло в груди каждый раз, когда он так окликал девочку с забавными пружинами вместо волос, а она всегда неизменно дулась на него, изображая секундную обиду.       Увидев среди проходящих людей и бегающих по залу официантов элегантную и в меру вульгарную девушку в ярко-красном платье в стиле кабаре, которая ранее играла на небольшой сцене композиции, показавшиеся еврею подозрительно знакомыми, Стэн невольно приковал к ней взгляд. Голубые глаза, выражающие откровенный шок, вызвали внутри непонятную волну тоски, сжимающей сердце, но вместе с этим чувство неправильности, когда он взглянул на неизменный каскад обсидиановых волос и не заметил на темной макушке красного берета, который идеально бы подошел к платью.       Патриция на первом этаже со смехом позвала его, но Стэн впервые не ответил, лишь крепко сжал кулаки и упер их в дубовый стол, смотря на проявляющиеся вены. Стэнли никогда не был вспыльчивым, но сейчас он почти не мог бороться с желанием, перевернуть в кабинете все вверх дном. И он сам не понимал, почему. У него перспективная работа, потрясающая невеста, собственная резиденция и хорошее состояние. Но одна улыбка из прошлого моментально сделала это настолько неважным и мелочным, что Стэнли казалось, будто более он ни о чем не сможет думать.       «Пора спуститься на небеса, — сказал он себе, и даже похлопал по щеке. — У меня через неделю свадьба, а она и вовсе уже замужем».       От последней мысли глаза Уриса опасно потемнели. Эти противоречия вызывали в голове эффект коллапса и буквально сводили с ума, отчего парень морщился от накатывающей головной боли. Клэр была счастлива, хоть и растеряна. Наверняка потому что ей пришлось раскрыть секрет, что ее агент является ее мужем. Они ворковали при любом удобном моменте: за столиком, за танцем, за барной стойкой, и Кларисса постоянно посылала ему просящие помощи взгляды как у мужчины, который выполнит любую ее просьбу. Стэн наблюдал за тем, как Терри кружит ее в вальсе, затем они просто медленно покачиваются, о чем-то говоря, и Клэр такая яркая, красивая и живая то ослепительно улыбается, то по-детски хмурится, пробуждая в голове Уриса обрывочные воспоминания о ее девичьем лице, которое за минуту успевало сменить десятки эмоций.       Стэн не выдержал. Бумаги с обозначенным проектом полетели на пол от резкого и яростного движения рукой. Спина парня напряглась, словно вместо мышц чистый камень, а пальцы до боли сжимали края стола. Это чувство невыносимо, оно отравляет, подкидывает темные мысли, призывает пойти наперекор всем моральным принципам еврея ради удовлетворения своих желаний. Мысли о Патриции внизу уже не спасают, и Стэнли рывком достает из шкафчика сосуд для крайнего случая с плескающимся янтарным ручьем виски и уверенными движениями наполняет граненый стакан, после чего залпом опрокидывает его. Крепко жмурясь от внезапной дозы алкоголя и от непрерывных образов пианистки в красном платье, сидящей за роялем с идеальной осанкой, прикрытыми в удовольствии глазами и скользящей по лицу улыбкой, Стэн дышит тяжело и часто, теребя ослабленный галстук и пытаясь не сорваться на звонок. Он не знает, о чем будет говорить, не знает, скажет ли вообще что-нибудь, просто слушая, как Клэр мелодичным голосом пытается добиться ответа.       Может, этого ему вполне хватит? Может, действительно стоит?..       Но вспышки злости не останавливают педантичного Стэна. Он сначала в несколько мгновений возвращает бутылку в шкафчик, приказывая себе не доставать ее в течение еще полугода, быстро возвращает слегка помятые бумаги на стол, поправляет галстук и растрепавшиеся волосы и только потом выходит из кабинета, спеша на первый этаж к телефону, чтобы услышать голос любимого призрака.       — Ох, Стэн, куда ты так несешься? — на его пути возникла Патриция, выходящая из кухни. Она уже была одета в свое легкое домашнее платье в бледно-желтый цветочек, вечерний макияж смыт, демонстрируя родное симпатичное лицо без доли косметики, а тонкие руки, кажется, недавно побывали в ягоде, сохранив на коже запах вишни. Девушка ласково улыбнулась и стянула с обомлевшего жениха пиджак. — Так был увлечен работой, что забыл переодеться?       Урис словно со стороны наблюдал, как она воздушной походкой, словно ступала по облакам, прошла к дивану и оставила пиджак на подлокотнике, после чего вернулась к нему и нежно провела ладонью по гладкой щеке, с долей беспокойства смотря в его карие глаза.       — Стэнли, все в порядке? Не хочешь наконец поужинать, а после принять ванну? — парень просто кивнул и, перехватив руку Патриции, поднес ее к губам, оставив на костяшке указательного пальца чувственный поцелуй, вдыхая ягодный аромат. На щеках Блюм загорелся розоватый румянец. — Странный ты какой-то сегодня. А может, это из-за Клариссы?       — В к-каком смысле? — едва не потеряв самообладание, спросил еврей.       — Я тебе говорила, что ее музыка поразит даже тебя, а ты был очень скептически настроен, — Блюм с победным выражением лица пожала плечами. — Выходит, я оказалась права.       Стэнли хмыкнул и притянул девушку к себе, положив подбородок на рыжую макушку.       — Да, ты как всегда победила. Ее музыка бесподобна…       После ужина и долгих размышлений в ванной с банкой пива, охлаждающей кожу на лице своим прикосновением, Стэнли вновь запрется в кабинете. Там он выудит из рабочего стола довольно потрепанную, но от этого не менее любимую книгу юного орнитолога, и в творческом наборе Патриции найдет подарочную упаковку цвета бургунда. Узлы белоснежных бантов будут крепки так же как намерения Стэна вернуться ко времени, когда Кларисса Артхейт была просто известной пианисткой, а он — самым молодым перспективным подрядчиком в Атланте.

***

      — А сейчас я приглашаю на сцену великолепную пианистку и просто замечательную девушку Клариссу Артхейт! — с энтузиазмом закричал ведущий, отвечающий за развлекательную часть свадьбы, тем самым заставляя народ поддерживать громкими аплодисментами смущенно улыбающуюся Клэр, которая лавировала между столиками, сжимая ткань длинного лавандового платья без рукавов. Мужчина в кремовом официальном костюме помог ей подняться на сцену и мимолетно коснулся губами ее поданной ладони. — Мисс Артхейт, вы знаете, что на свадьбе не положено быть красивее невесты?       Claude Debussy — Memories       Гости засмеялись, а Клэр автоматически посмотрела на Патрицию, залившуюся высоким смехом. Едва ли она была красивее невесты, и дело было не в пышном дорогом платье и широкой фате, а в выражении абсолютного счастья на румяном лице, которое не покидала ангельская улыбка. Пианистка виновато пожала плечами и поспешила сесть за рояль, чтобы прикованные к ней взгляды поскорее растворились в совершенно новой для нее и ее поклонников музыке. Она хрустнула пальцами, глубоко вздохнула и коснулась мягкими подушечками белых клавиш. Стэнли, одетый в свадебный костюм цвета блен-де-блана подал руку новоиспеченной жене, и под мягкое вступление рояля и сопроводительные хлопки неспешно повел ее в вальсе.       Задача, переданная Клэр, поначалу казалась слишком сложной для той, кто может писать саундтреки к фильмам ужасов, создать мелодию, абсолютно противоположную ее классическому жанру. Времени на пробу и неторопливое вовлечение в новый стиль у нее не было, поэтому Кларисса всю неделю не покидала своей квартиры, которая к воскресенью превратилась в свалку смятой макулатуры. Но поздним вечером она сама позвонила Патриции, с усталым смехом заверив пораженную предсвадебным мандражем невесту, что музыкальная часть полностью готова и ждет своего звездного часа. После чего они ранним утром вместе с Терри судорожно выбирали платье в едва открывшемся торговом центре, чтобы успеть на самолет до Атланты, и, конечно, брат не переставал ворчать о ее феноменальной несобранности всю дорогу до аэропорта, а потом еще и до резиденции Урисов, в которой прошла официальная часть.       Клэр рвано вздохнула, едва не провалив переход с аккорда до мажор на ми минор. После обмена кольцами и долгожданного разрешения они целовались долго и самозабвенно на зависть любым постановкам в кино, и сложно было поверить, что это парочка тихих евреев. Дыхание у пианистки в тот момент оборвалось в первую же секунду, а сердце тоскливо сжалось, в знак протеста стуча так громко и напористо, что девушка чуть не согнулась от боли в грудной клетке. Клэр зажмурилась, уткнулась в плечо Терри, и со стороны казалось, что по ее лицу текут слезы радости, но на деле же она рисковала прокусить губу, лишь бы не закричать от бушующей внутри бури. В руках она держала подарок, приготовленный лично для Стэна, и длинные ногти царапали блестящую упаковку, едва не разорвав ее в тот момент, когда первый поцелуй молодоженов наконец прекратился, и многочисленные аплодисменты вторили их счастью. Кларисса была рада переместиться в ресторан из резиденции, чтобы больше никогда ее не видеть.       Она играла громче, чем стоило, сильнее давила на клавиши, но никто, смотря на танец Урисов, этого не заметил. Как и одинокой слезы, которая прочертила влажную дорожку по бледному лицу Клэр и затерялась в ее декольте.       Когда высокая нота плавно подвела мелодию к финалу, пара остановилась и, Патриция, не сдержавшись, со счастливым всхлипом поцеловала Стэна, задержав ладони на его груди. Терри быстро подошел к сцене, чтобы помочь сестре-жене спуститься без нелепых падений, прекрасно зная, как плохо она уживается с каблуками, но Артхейт не спешила покидать свое место за роялем, отчужденно смотря на пальцы, лежащие на клавишах. И только после озорного оклика ведущего она очнулась и, шуточно поклонившись, приняла руку Моррисона, в порыве крепко обняв его и уткнувшись в шею.       — Терри, план как-то не сработал, — сухо шмыгнув носом, призналась пианистка, вцепившись в брата, словно ребенок держится за свою плюшевую игрушку, когда ему мерещатся кошмары. А Клэр в глубинах подсознания знает, что кошмары существуют на самом деле. — Когда мы уйдем отсюда?       — Когда ты закончишь свои сердечные дела, — мужчина погладил ее по волосам, которые даже в день свадьбы остались распущенными. Девушка наотрез отказалась сооружать на голове Пизанскую башню из заколок. Агент отстранился и всучил ей в руки упакованный берет, после нежно погладил влажную щеку большим пальцем. — Иди, сестренка, покончи с этим, и, если хочешь, мы сразу же полетим обратно в Ричмонд.       — Я бы предпочла сначала опустошить весь мини-бар в отеле, который ты так предусмотрительно заполнил, — вздохнула Артхейт. — Что ж, не стоит желать мне удачи.       — Никаких драк на свадьбе, Клэр! — крикнул ей вслед агент и остановил официанта, ловко подхватив с его подноса бокал шампанского. — Мы же не в России, в конце концов, верно, приятель?       Он был поразительно красив в своем свадебном костюме, но волосы ему снова зализали, и шутка про поцелуй коровы напрашивалась на язык. Уж что, но Патриция должна была понять, что непослушные крупные кудри Уриса — его лучшее украшение. Возможно, Клэр все же сделает небольшую подлянку, избавив парня от этой ужасно официальной прически, перед тем как уйти. Она, на самом деле, никогда так не волновалась, даже на своем первом выступлении в «Серебряном вальсе». Как будто предсвадебный мандраж Патриции вцепился в Клариссу мертвой хваткой и наградил повышенной неуклюжестью, из-за которой она может раз двадцать споткнуться на ровном месте прежде, чем дойдет до Стэнли, беседующего сейчас с гостями. К счастью, без своей жены, которая на другом конце зала болтала со своими подружками невесты, одетыми в нежно-голубые платья.       Увидев ее, не решающуюся ворваться в круг его коллег, Стэн извинился перед собеседниками и, подхватив что-то с праздничного стола, сам направился к ней, как и неделю назад в ресторане, вот только теперь Клэр это видела, и с каждым шагом Уриса дыхание неизбежно сбивалось, грозя испортить ее заранее отрепетированную роль.       — Ты великолепно выглядишь, — Артхейт мысленно чертыхнулась, ведь несносный еврей только что украл ее начальную фразу. — Честно говоря, когда я тебя увидел, то на мгновение подумал, что именно ты идешь к свадебному алтарю, — сказал Стэн, зачарованно смотря в округлившиеся лазурные глаза. — И это мгновение было прекрасно.       — Стэнли… — ошарашено выдохнула девушка, неосознанно впиваясь ногтями в спрятанную за спиной упаковку. — Ты не мне это должен говорить.       Он моргнул, избавившись от соблазнительной пелены, затмившей разум. Вернулась сжимающая сердце боль, и реальность напомнила о своем существовании. Урис посмотрел на весело щебечущую в окружении подружек жену и сказал себе: «Вот она, действительность, а передо мной лишь призрак прошедших мечтаний». Но просто стоять рядом с этим призраком легче не стало, и Стэнли решил взять себя в руки, напоминая о поставленной неделю назад цели.       — Кажется, ты говорила, что мне нужно поучиться отвешивать комплименты, — он дернул уголком губ, что показалось нелепым жестом для него и каким-то особым предметом шарма — для нее. Слова были жестокие, но еврей убеждал себя в их необходимости. А Клэр мгновенно раскусила тактику экстренного отступления и одной частью была благодарна, а другая откровенно кричала об обиде, запертая внутри. — Надеюсь, сейчас я исправился.       — Да, раньше ты был в этом просто ужасен, — скованно улыбнулась Кларисса. Давно пора перестать оттягивать прощание. — У меня есть кое-что для тебя. Возьми это, — пианистка мягко, но настойчиво протянула в свободную руку парня свой подарок. — Так сказать, на память обо мне.       — Звучит так, будто мы больше никогда не сможем увидеться, — растерянно пробормотал Стэн и пощупал пальцами какой-то мягкий предмет сквозь упаковку. — Подожди, неужели это?..       — То, чего ты с досадой не обнаружил на моей голове, — договорила за него Кларисса. — Я решила с головой окунуться в свою карьеру. Ну знаешь, жертвенно посвятить ей всю себя. Поэтому, я сомневаюсь, что мы сможем даже изредка встречаться.       Заученные слова, подобранная задумчивая интонация. Наверное, она достигла больших высот, если бы все-таки поступила в театральный. Стэн пронзительно смотрел в ее глаза, пытаясь поймать их блеск на подвохе, а они же просто отражали свет люстр. Не найдя ничего в ее взгляде, не найдя опровергающих аргументов на ее решение, он подыграл обреченному на плохой конец спектаклю.       — То есть до этого ты просто ходила по мелководью? — усмехнулся Урис. Черноволосая двинула плечом с загадочной улыбкой. — А ты, оказывается, поразительно скромна, — уже как пятьдесят пять минут женатый Стэнли опустил взгляд, крутя в руке шуршащую упаковку. — Думаешь, я достоин его? Это память о твоем отце, Клэр, которую ты всегда держала у сердца.       — Я не знаю более достойного, — сглотнув, честно призналась пианистка, чувствуя, как руки начинают дрожать вопреки ее мысленным приказам оставаться спокойной. Как будто тело ее беспрекословно слушается. — А что это ты сам прячешь за спиной?       Стэнли улыбнулся и, сунув берет во внутренний карман пиджака, взял девушку за руку и вложил в ее ладонь запечатанную в бургундской упаковке книгу. От прикосновения она вздрогнула, напрягшись телом, но Урис то ли не хотел обращать на это внимание, то ли просто не заметил, хотя гусиная кожа на руках, тянущаяся до оголенных плеч была весьма заметна.       — Это книга? — прикинула Артхейт, оценив ее вес и форму. — Я не ожидала получить подарок от того, кто должен их принимать.       — Пусть это будет для тебя сюрпризом, — он наконец отстранился и обвел взглядом нарастающее в зале веселье. — Всегда это недолюбливал.       — Я бы предложила тебе сбежать, но это же будет чистое свинство, — искренне засмеялась Клэр, вызвав на лице парня широкую улыбку. — И снова ты из ворчливого старика превращаешься в ребенка.       С теплотой в голосе отметила девушка, заострив внимание на проявившихся ямочках. Она, черт возьми, действительно любит его. Как жаль, что это осознание ничего не меняет.       — Чтобы ты знала, никто меня не называл ворчуном до твоего появления, — пианистка забавно фыркнула на его замечание и прикусила губу, смотря на книгу. — Что такое?       — Мне пора уходить, — с сожалением ответила Артхейт. — Нам с Терри нужно многое решить. Но я не могу уйти, не сделав это, — Клэр подошла к еврею и одним небрежным движением взлохматила его утонувшие в море лака волосы, из-за чего кудрявые пряди стояли комичным торчком. Ему бы разозлиться или хотя бы возмутиться для видимости, потому что на его волосы угробили уйму времени, чтобы уложить их, но этот ностальгический жест заставил Стэна поддаться вперед и обнять растерявшуюся девушку, положив руки на ее частично голую спину. Этими мгновениями он наслаждался полностью, уткнувшись носом в волосы, которые всегда будто хранили запах дождя. Клэр замерла, теряясь в его изысканном аромате дорогого парфюма, ненавязчивых ноток шампанского и сильных руках, вызывающих волну согревающего трепета во всем теле. Она бы никогда не покинула эти объятия, если бы не заметила, как Терри среди людей тактично покашливает, намекая на то, что они прощаются слишком долго и страстно для простого клиента и пианистки. Кларисса поспешно отстранилась и сдула черную прядь с лица, не в силах заставить себя стереть с лица легкую улыбку. — Ну все, а то подумают, что я собралась тебя выкрасть!       Стэнли покачал головой и напоследок крепко сжал в своей руке ее пальцы, не желая отпускать и в то же время, стремясь вернуться в реальность, вернуться к своей жене. В конце концов, Клэр покинет зал и уйдет из его жизни, как он и хотел. Пусть это приносило лишь разочарование и тупую боль вместо ожидаемого облегчения. Подол лавандового платья он долго провожал взглядом, пока оно совсем не исчезло с поля зрения. Теперь он должен был смотреть только на белоснежное свадебное платье Патриции, которая подхватила его за руку и увела на танцпол.       — Знаешь, Терри, из тебя отвратительный стратег, — пробормотала Кларисса, когда они ехали в такси в отель, чтобы опустошить заботливо заполненный мини-бар.       — И чем опять ваша светлость недовольна? — зевнув от накатившей усталости, спросил мужчина.       — Благодаря твоему плану, я еще много лет буду хныкать тебе в ухо о неразделенной любви! — воскликнула пианистка, скинув с себя надоевшие туфли и выбросила их прямо в открытое окно. — Да, я спятила! Я только что проводила в долгую семейную жизнь того, кого люблю всем своим гребаным сердцем!       — Остыла? — деловито поинтересовался Моррисон, когда девушка уткнулась в собственные колени, и на место обвиняющих выкриков пришли безмолвные слезы.       — Позвони Линкольну, — послышался ее монотонный голос. — Скажи, что я хочу организовать тур как можно быстрее.