Злая обитель, эпизод четвертый. Пробуждение БСАА

…где-то в замусоренном штабе БСАА… Джош Стоун гордо шагал по замусоренным коридорам штаба БСАА, выпрямив спину и задрав нос повыше. Еще бы: такой важный день, важное совещание, бла-бла-бла, может, вспомнят заслуги какие-нибудь, а там рост по службе, жалование, бла-бла-бла, бла-бла-бла. И тогда, может, наконец начнут замечать, морды расистские. Проходя мимо одного из помещений, Джош остановился и заглянул в неприкрытый дверной проем: там двое его собратьев по цвету вешали на стену портрет какого-то человека с роскошными вьющимися усами, одетого в старинный военный мундир и смешную цилиндрическую шапку из овечьей шерсти, со звездой посередине. В принципе не имевшие никаких причин присутствовать здесь русские наемники (если бы все же каким-нибудь образом оказались здесь) мигом узнали бы в нем знаменитого комдива РККА времен Гражданской войны — Василия Ивановича Чапаева. — Кто это? — негромко спросил необразованный Джош, кивая на портрет. — Мы не знаем, — ответили ему хором, — знаем только, что он терпеть не мог белых. — А-а-а-а-а, — глубокомысленно протянул Джош и, одобрительно кивнув, зашагал дальше. Вскоре он достиг просторного зала, в котором, вволю попугавшись ночными кошмариками, все члены БСАА и примкнувшие к ним новички собрались для совещания. — Мужчина, вам чего?! — строго окликнули его собравшиеся, едва только он переступил порог. — Здесь проводится секретное мероприятие с ограниченным допуском! Произвести здесь влажную уборку вы сможете после его окончания, а теперь убедительно просим вас… — Я Джош Стоун, — закатил глаза Джош Стоун. — Я с вами на передовой забарываю зло, и с допуском у меня тоже все в порядке. Опять меня забыли, да? — А-а-а-а-а, — глубокомысленно протянули собравшиеся и, пока погрустневший Джош пробирался к своему месту, тихонько перешептывались между собой, косясь на него и как бы смутно что-то припоминая. Опечаленный Джош опустился на стул, с головой погрузившись в свои мысли о социальной несправедливости. Слушал он плохо. Кажется, в первую очередь озвучивалась роль новоприбывшего Билли Коэна (будет выколачивать из богатых лохов деньги разными аферами), и упоминался некий хитрый «прожект» с участием Енота, который нужно долго готовить. Также белые угнетатели говорили о позорном провале ФБЦшников, работе Ханниган и ее попытках расшифровать игру, ну и еще о чем-нибудь (простор для вашей фантазии — прим. автора). Затем, наконец, к трибуне вышел надувшийся от гордости Крис Редфилд. — Ребята, я тут такую штуку придумал! — радостно выпалил он. — Считайте что с Вескером уже покончено! Крис демонстративно вытянул одну руку перед собой, покачивая ребром ладони из стороны в сторону: — Ночью наш Ракета чуть-чуть изменит гравитационное поле Земли, и вскоре Америка будет под водой! Двадцать четыре часа, блять, и вся вескерова страна будет под водой Атлантического Тихого океана! А? А? Как вам? Он гордым взглядом, не спеша, обвел зал. Большинство присутствующих сконфуженно молчали. Кто-то кашлял, кто-то шуршал ногой. Ракета тихонько выл, обхватив голову лапками. Айя Бриа робко подняла руку и, не дожидаясь ответа, спросила: — Дорогой, «вся Америка» — это означает, что и мы тоже? — Эээ… ну так, это… вот, — растерянно пробормотал Крис. Некоторое время он мучительно думал, затем снова приободрился: — Ладно! Хорошо! План «Б»! Мы же супергерои, так?! Давайте просто ворвемся в логово Вескера и покрошим там всех из штурмовых винтовок! Билли! Сможешь добыть нам штурмовых винтовок? — Сожалею, Крис, — развел руками Билли Коэн, — Карлос недавно оптовую партию закупил, просто все со склада вымел подчистую. Штурмовых нет, остались только осадные. — Зачем они нам, когда у нас есть штурмовые ножи? — вставил свою реплику Леон, залихватски крутя в руках нож. — Не сейчас, Леон, — поморщился Крис и, снова обращаясь к Билли, спросил: — Ну, может, хотя бы дробовики есть? Что насчет дробовиков? — Сожалею, Крис, — развел руками Билли Коэн, — остались только пулевики. Тридцать восьмого. Говорю же — Карлос. Кажется, снова там у себя правительство свергать задумал. — Давайте тогда просто жахнем по Вескеру из ракетницы! — в отчаянии закричал Крис. — Неужели ты и ракетницу нам не достанешь, Билли?! — А, вот тут без проблем, — ответил Билли, — на, держи! Он протянул Крису однозарядный пистолет для стрельбы сигнальными, осветительными и осветительно-сигнальными патронами. Пару минут Крис тупо пялился на предмет в своих руках, мучительно пытаясь понять — то ли это, что он просил, или все же не то. Тут зазвонил лежащий на трибуне Крисов телефон. Спустя секунду он сам принял входящий вызов и сам переключился на громкую связь, выставив звук на максимум. — Ну что, бездельники — не ждали? — раздался из него голос Вескера. — Вескер! — ахнули собравшиеся. — Он уже и так умеет?! — А у меня для вас задание, — перешел к делу Вескер, — поезжайте в Арканзас и найдите кое-что офигенно важное в кое-каком маленьком городке раньше моих людей! Даю вам кое-какое время на выполнение, потом уж не обижайтесь! Все — время пошло! Телефон замолчал. Большинство присутствующих тупо пялились в его сторону, мучительно пытаясь понять, что за херня сейчас только что здесь произошла. — Все ясно! — вскричал Крис. — Он говорил про город Перривиль, в котором скоро начнется фестиваль козла! Это же очевидно! Айя Бриа робко подняла руку и, не дожидаясь ответа, спросила: — Крис, милый, с чего ты взял, что это очевидно? По-моему, вообще неочевидно. — Ну, просто я… эээ, ну… хочу на фестиваль козла, — смущенно ответил Крис. — Давайте поедем на фестиваль козла! Я что, многого прошу? — добавил он почти капризным тоном. Собравшиеся переглянулись, пожали плечами и согласно закивали. Все равно никаких других предположений у них не было. — Отлично! Прекрасно! — засиял Крис. — Замечательно! Значится так! Едут: Крис — ясен хрен, Айя — засиделась, Леон — аналогично, Ракета — да, и он туда же. Барри, Билли, Ханниган, Клэр и Маэда на хозяйстве. Джош (кстати, кто это?) под вопросом. Вроде не нужен, но мало ли? — Э! Стой, пацаны! Потеряли дружка! — вдруг всполошился Леон. — А как же наш молодой и подающий надежды? Глаза Джоша засияли ярче, чем кошачьи гляделки у мутанта Вескера. Однако Леон затушил костер его надежды по-пионерски: — Зануда со снайперской винтовкой поедет? Никас? — Э-э-э… — вопрос однозначно застал командира БСАА врасплох. Он обвел взглядом помещение, не обнаружил никакого «Никаса» со снайперкой и в итоге просто руками развел: — Ну, это же Пирс — он умный. Не такой умный, как я, конечно, но ничего! Что-нибудь придумает и отыщется! Собравшиеся кивнули и начали собираться. Джош Стоун выл, обхватив голову руками. Ракета хлопал его по плечу лапкой. Крис Редфилд продолжал раздавать указания. А совсем в конце этого подзатянувшегося эпизода доставщик привез герметичный контейнер — типа, подарок от ФБЦ за убедительную победу в матче. Внутри, по первоначальному замыслу, должен был находиться заспанный и похмельный от медицинского спирта Тиран 69 (ну, помните — из второго сезона?) И так как Крису уже надоели мелкие хлопоты в Детройте, он бы просто забил на это, приказав Барри и Билли что-нибудь придумать с Тираном в его отсутствие. Но дело в том, что из всего содержимого в ящике была только выведенная краской на дне надпись «Не заслужили». — Кажется, нас надули. На-ду-ли, кинули просто. Обманули дурака на четыре кулака, — мрачно прокомментировал ситуацию Крис. — Какие они коварные, эти ФБЦшники, — поразился гнусной выходке ФБЦшников бывалый аферист Билли. — Да пидоры они все! — разъяренно выпалил Барри. В гневе он казался еще большим ультраправым консерватором, чем был. — А я — Джош Стоун! — заорал не менее разъяренный Джош Стоун. — Вы затрахали уже делать вид, что меня не знаете, и что я — пустое место! Black Lives Matter! Black Lives Matter! К черту белых! К черту белых! Люди расходились молча, не глядя друг на друга. …где-то на очередной скрытой базе упрямых козлов из ФБЦ… У психологов есть универсальный совет: если ничего не получается, или всё из рук валится, попробуйте заняться чем-нибудь другим. Необязательно ставить перед собой новую амбициозную цель и бросать все силы на ее достижение — сгодится и какое-нибудь рутинное занятие. Скажем, тестирование новых потенциальных агентов ФБЦ. Старые, как известно, показали полную профнепригодность, но хорошую интуицию, слившись до прямого столкновения с командой Криса Редфилда. Безалаберный командир БСАА не хотел, его ретивый помощник-снайпер не успел, а подручные Нила Фишера в самом деле обустроили нефиговую полосу препятствий. Ее прятали в очередном заброшенном цехе — этого добра в Детройте было навалом. Еще в разоренном городе хватало ненужных труб, швеллеров, балок и всяких разных бесхозных железяк. Клондайк для непритязательного конструктора. Члены ФБЦ сварганили из подручного хлама большую часть препятствий, среди которых: а) траволатор (ака «эскалатор без ступенек, едущий вниз с большой скоростью»), затягивающий в жуткий агрегат с клацающими железными зубами; б) утыканные пятидюймовыми шипами «прикольные цилиндры», за которые надо было ухватиться и прыгнуть спиной на платформу; в) «цепкие брусья», вынуждающие взбираться по четырехметровой лестнице без ступенек, подбрасывая себя силой рук вместе с перекладиной и цепляя ее за крючья; г) «карлик с комплексами» — полностью рабочая восьмиметровая статуя-автоматон с большими ладонями, по которым скачет претендент. Горе-спортсмена, не справившегося с такими элементарными заданиями, ожидало шумное падение в заготовленные бассейны — с тучей брызг и дикими воплями, поскольку воду для остроты ощущений вскипятили. Но самого умелого атлета, достойного титула «европейский ниндзя», в конце ожидала головокружительная конструкция — единственная, которую конструкторы не делали в Детройте, а разобрали и перевезли через океан. Она называлась «русская каруселька из ада» или просто «Сюрприз»! — Он справится. Должен… — озабоченно произнес Паркер Лучиани, когда единственный человек, добравшийся до финального отрезка трассы, храбро ступил на платформу одиннадцатиметрового диаметра. Всё в этой карусели было, как полагается… за исключением страховочных ремней, которые придуманы для малышей, а не для мужиков! — Он будет похож на яйцо в микроволновке, — отозвался Реймонд с непонятным Паркеру злорадством. — Русские свое дело знают. Недаром запустили человека в космос. — Спори… Впрочем, не надо! — Лучиани в последний момент соскочил и взял свои слова обратно, потому что увидел «карусельку» в действии. Наклонив платформу под углом сорок пять градусов, она неожиданно быстро раскрутилась и даже начала ходить ходуном. Паркер поперхнулся и побледнел, видя, как расшатывается опора, из которой вылетают болты, от чего весь «Сюрприз» весело раскачивается, будто приплясывая на месте. Реймонд оставался невозмутим, а Лучиани против воли ахнул, когда у карусели распахнулись дверцы, выпустив маленькую фигурку, словно стрелу из баллисты. Однако коренастый атлет чудом извернулся в воздухе, оттолкнулся от стены, по которой должен был размазаться, и приземлился на маты как ни в чем не бывало. Он даже не запыхался! Отказавшись от протянутого толстым мексиканцем полотенца, коренастый бодро добежал до лесенки, взобрался на мостки и направился в сторону Вестера. — Надо было ставить на парнишку, — расстроенно буркнул Паркер. — В другой раз будешь смелее, — хмыкнул Реймонд. — Проверь, что там с опорой — тут я сам закончу. Рыжий, встречая счастливчика, достал из сумки и раскрыл зеленую папочку с его анкетой. Будто бы не знал без шпаргалки, что это за фрукт. Тем не менее раскрыл и сразу зацепился взглядом за две грубые орфографические ошибки. — Итак… Ты БраЯн из ВаЁминга, — зачитал рыжий. — Тут потерялись буквы «й», — пошутил он. — Нет-нет, всё правильно! — говорил коренастый парень торопливо и пуская петуха, от чего напоминал мальчишку, повстречавшего любимого актера. — Я бунтарь и отрицаю эту вашу букву «й». Я ем ёгурт и езжу на «Тоёте». Ёу! — Бунтарство и самовыражение… Почему бы и нет? — прокомментировал рыжий. Улыбнуться со своей пастью он не мог, поэтому дружелюбно подмигнул Браяну. — Тут также указано, что ты просишь называть себя крутым прозвищем. «Эджлорд Колец», «Великий Мститель» или хотя бы «Капитан Страшная Месть». Мне кажется, — показал он невероятную проницательность, — что тебе важно кому-то отомстить! — Очень-очень важно!!! — закричал перевозбужденный парнишка. — Но кому? — допытывался Реймонд. — Всем! — ответ был резким, как выстрел. — «Амбрелле», Спенсеру, Биркину… — Этих всех уже одолели, если мне память не изменяет. — Не беда! Другим отомстю! Буду мстить по-страшному! — Браяна не удалось сбить с толку. — Редфилду, Бертону, Вескеру… Да вообще всем и каждому! Девочки любят, когда мстят. И мстителям всегда везет по-крупному! Монте-Кристо вспомните! — Да, я читал, — Реймонд качнул головой и пошарил в сумке. — Так, слушай… У меня один вопросик. Можно? Что привело такое юное и мстительное дарование в ФБЦ? — А почему нет? — глаза пылкого парнишки засияли. — Я крут и всем-всем-всем нужен! А вы — чужаки из-за океана, и всех тут бесите! Вам в ФБЦ офигенно повезло! Хотите кому-то отомстить? Я готов! Буду делать для вас всё… пока. — Пока? — последняя оговорка не ускользнула от внимательного Реймонда. — Я же птица вольная! Поработаю и свалю! — Браян глядел на него честными глазами. — Вы только не грузите и не давите особо. А то мне пофиг кому мстить — могу и вам! — Хм… Зато честно, — Реймонд все же нашел в сумке то, что искал — бутылку особого, очень редкого мексиканского соуса. Степень остроты ярко иллюстрировала этикетка, на которой бился в судорогах, хватался за горло и обливался слезами Аццкий Сотона. — А что будет, если… не знаю… сделаю так? На глазах у онемевшего мстителя Реймонд поднес бутылку к стальному рту, привычно откусил горлышко, не утруждая себя возней с крышкой, и отхлебнул адской субстанции. Передернул плечами, но потом крякнул, хитро посмотрел на Браяна и со страшным хрустом пережевал всю бутылку со всем содержимым. Несколько секунд он изображал кайф, перемалывал стекло в крошево, пропитанное соусом, а потом без предупреждения выплюнул его в лицо юного выскочки. — А-А-А-ТВА-А-А-АЮ-МА-А-А-А-АТЬ!!! — завопил от жуткой боли Браян. Он изо всех сил тер глаза, но только усугублял ситуацию, расцарапывая их мелкими осколками и занося больше соуса в ранки. Потеряв зрение, самообладание и ориентацию в пространстве, Браян помчался на Реймонда, но промахнулся и полетел с мостков. Бурлящий бассейн с подогревом радушно встретил несостоявшегося сотрудника ФБЦ, гарантируя ему мягкое приземление и лишние несколько месяцев в больнице. — Ну вот, — с отвращением прокомментировал Вестер, выплюнув остатки соуса и бутылки, — еще одно слепошарое хуйло. Он скинул в кипяток ненужную анкету Браяна, жестом велел встревоженному Паркеру оставаться внизу и не отвлекаться, после чего вальяжно прошелся до еще одной лестницы и забрался на самую удобную наблюдательную позицию. Отсюда прекрасно было видно, что творится на трассе и вокруг нее. Выражение лица одинокого наблюдателя подтверждало, что он видел всё — от начала и до конца. И у него возникли неудобные вопросы. — Вот так мы испытываем перспективных бойцов, — сказал рыжий, пристроившись рядом. — Нельзя ослаблять бдительность. Ни на миг! — Меня расстроила концовка, — хмуро обронил Пирс Нивенс и отвернулся, избегая взгляда Вестера. — Он справился с заданием, а вы его обманули и унизили. Командир Редфилд никогда бы так не поступил. — О? — Реймонд усмехнулся и скорчил гримасу. — И как бы поступили вы, мистер Нивенс? Да-да. Вы, а не Редфилд! Приняли бы клоуна с распростертыми объятиями? Вопрос явно озадачил и сбил с толку сердитого снайпера. После долгой паузы он нехотя признался: — Мне этот Браян сразу не понравился. Слишком много о себе думает. Из-за таких, как он, гибнут хорошие солдаты, и срываются операции. Но командир Редфилд… Однако Реймонд не дал ему закончить и усомниться снова: — …Редфилд взял бы. Отличное пополнение для его цирка уродов! Ну что вы опять морщитесь? Грубо? Цирк есть цирк. Все пляшут, гогочут, ходят колесом и стоят на голове. Сплошные яркие, неординарные личности, которые самовыражаются с утра до вечера. А продвижения нет! Приказы не исполняются! Режим Вескера стоит и не шатается! Пирс скривился, как от резкой зубной боли. Чтобы не глядеть на безжалостного собеседника, он уперся взглядом в опору «Сюрприза», возле которой копошились механики, подгоняемые Паркером. Возможно, снайпер мечтал, чтобы «режим Вескера» трясло и мотало с такой же интенсивностью. — Это не было тестом на физическую подготовку. Вы искали в бойцах другие качества, — негромко предположил Нивенс. — Пижоны, трюкачи, шалопаи, лоботрясы, сорвиголовы, — Реймонд произносил эти слова с такой интонацией, словно цедил ругательства. — В нашей семье тоже не без урода, но мы чистим свои ряды. Вы солдат, мистер Нивенс. Знаете, что в войсках важны дисциплина и чувство локтя. Взять хотя бы вашу историю… Безбашенные герои Редфилда выиграли и умчались квасить. Без вас. Зато мы… — он жестом предложил закончить фразу. — …Достали меня из-под обломков и подлечили. Хотя я вам чужой. Спасибо, — со вздохом ответил молодой снайпер. — Вы нам ничего не должны. Не беспокойтесь, — успокоил его Вестер. — Вы — наш дорогой гость, и можете оставаться с нами, сколько хотите. Ну или вернуться к БСАА. Думаю, там жизнь идет своим чередом. Командир Редфилд пьет, совершает глупости, транжирит деньги и увиливает от борьбы со злом. Последний удар явно зацепил Нивенса. Он что-то пробурчал, у него заходили желваки. Однако Пирс сдержался и, выдержав новую паузу, ответил вполне мирно: — Если меня не ищут, значит, я не так уж нужен. Уговорили, мистер Вестер — задержусь еще немного. Хочу больше узнать о ФБЦ. — Вам не будет скучно, мистер Нивенс, — рыжий пожал ему руку. — Когда мы закончим с работой, вы убедитесь, что в ФБЦ тоже умеют развлекаться. …где-то в захудалом городке, который тем не менее считается административным центром штата Арканзас… Когда население твоего города вечно балансирует между тремя и четырьмя тысячами, а самой громкой страницей в его истории за последнее десятилетие был взрыв на градообразующем мясокомбинате, нужно выбрать одно из двух. Либо тихо загибаться, громко радуясь, что в границах Арканзаса есть более бедные и депрессивные поселки, либо поправлять свои дела. К примеру, провести фестиваль… нет — лучше скромный, но душевный праздник, посвященный местным традициям и достижениям ремесленников. В этом году он, можно сказать, достиг небывалого успеха — привел в городишко группу из троих туристов. Бритоголового парня с дерзкой ухмылкой, милую блондинку с ангельским личиком и чудилу, не говорящего ни слова и не снимающего натуралистичный костюм кота. Обнадежив аборигенов обещанием, что со дня на день сюда подъедут их хорошие знакомые, троица осмотрела все десять квадратных километров городка, после чего пошла дегустировать пиво и виски. Человек-кот воротил нос от выпивки, уплетая окорок, зато бритоголовый пил за него, за себя и за свою девчонку. Вскоре у него развязался язык, и он гордо поведал, что аборигенам страшно повезло. Что их почтила своим присутствием прославленная команда «ДШК», подчиненная самому Верховному Правителю. И если местных захолустных жителей кто-то обижает, пусть только пальцем покажут, и тогда начнутся такие разборки в маленьком Арканзасе… Слушатели хмурились от бахвальства туриста и перешептывались, а одна женщина даже предрекла: «Значит, будут грабить». И для такого прогноза у нее имелись основания… Крохотный городишко — это не только добровольная изоляция от шума, суеты и пробок, но также плохие дороги, перебои со связью и сонные стражи порядка, на которых без слез не взглянешь. Зачастую до этих пятнышек на карте США никому нет дела, но их скучное существование могут омрачить вооруженные (это важно — безоружных нахалов сразу посылают в зад черного медведя) проходимцы. Сначала они спрашивают, не заказывал ли здесь кто «крышу». Получив отрицательный ответ, требуют шестизначную сумму за ложный вызов. Если же слова не возымели действия, чужаки переходят на международный язык зуботычин и выстрелов над ухом. Обитатели терроризируемых городков регулярно натыкались на равнодушие американских маршалов и часто смотрели так называемые «мотивирующие фильмы». С легкой руки некого Джонни Фёстинга им много лет назад завезли и по кругу показывали такие киноленты, как «Великолепная семерка», «Семь самураев» и прочие из серии: «Бандиты грабят безответных крестьян, те приглашают кучку странствующих героев и вместе с ними дают Злу по рогам!» Впечатлительные зрители, верившие, что «синематограф» имеет какое-то отношение к реальности, в самом деле искали непонятных скитальцев, прося или требуя их защиты. Это привело к череде трагедий: долгожданные герои оказывались либо другой шайкой разбойников, либо бродячими артистами, умеющими побеждать только других ряженых. Повышенный спрос привлекал в регион все больше наемников, и однажды власти штата Арканзас устали от этого цирка, приняв закон о запрете «вредных фильмов». Надо сказать, для профилактики людской глупости гораздо больше сделала скульптура посреди городка со странным названием Антиорк. Она изображала троих крутых парней с гордыми профилями Арни, Слая и Чака. Они вместе болтались на одной виселице, а перед ней позировал стереотипный бандит с банданой, одной рукой держащий огромный мешок с добычей, а другой — направленный в небо ремингтон. Между прочим, подействовало: обитатели Антиорка потом очень благодарили скульптора и таскали к его творению всех, кто заикался о найме сомнительных героев. …Поэтому горожане, у которых хватало и здравого смысла, и неприятностей с бандитами, потихоньку совещались, как бы спровадить команду «ДШК» побыстрее и подальше. Но один из них, рассчитывая на признательность и долю в добыче, не стал дожидаться решения соседей — сразу оседлал мотоцикл и поехал стучать, кому надо. А на следующий день — часов в десять — тихий городок взбудоражили грохот, звон разбитых витрин и жуткий звук, похожий на что-то среднее между глухим ревом и птичьим клекотом. Разбойников было восьмеро, и одевались они, как массовка из дешевого вестерна, пытаясь яркостью цветастых пончо замаскировать убогость остальных шмоток. Чтобы никому не пришло в голову смеяться над их затрапезным видом, бандиты вели себя дико и агрессивно, ломая праздничные столы и палатки. Местных пока не избивали — в основном, потому, что те не давали отпора — но выгоняли из домов и собирали на самой широкой улице. Горожане с тревогой — и в то же время с нездоровым любопытством — наблюдали за невиданным чудовищем, которое медленно топало за бандитами, опустив голову. Страх страхом, но интересно все-таки увидеть порождение БОО вживую, а не на телеэкранах! К тому же мутант пока вел себя смирно и не участвовал в запугивании горожан. Гладким серым телом он напоминал бегемота, но у африканского тяжеловеса не могло быть четырех когтистых куриных лап толщиной с дымовую трубу. Серо-черных крыльев, прижатых к туловищу — и подавно. Из пасти торчали мощные клыки, а морда существа была не прямоугольной и широкой, как паровозная топка, а сужалась к носу, будто не решив, превращаться ей в клюв или остановиться на полпути. В паре метров от зверя ковылял неопрятный, небритый мужчина, одетый по последней моде XIX века. На нем были изрядно потертые коричневые штаны и рубашка, пояс с двумя револьверами, абсурдно широкополая шляпа-сомбреро и сапог, из дыры в котором торчал большой палец с длинным желтым ногтем. Да — один сапог. На месте правой ноги у этого опереточного бандита была покрытая множеством дырочек деревяшка — словно бы он отнял ее у пирата-забулдыги, а потом забыл на пару дней в термитнике. По большому счету это описание предназначено для вас, уважаемые читатели — мужика с одной ногой никто не рассматривал, потому что налетчиков везде полно, а «куробегемота» показывают не каждый день. И бывшему байкеру Бобби Каттлу, который после взбучки в родном Дратчинсоне поработал над сменой имиджа, стало обидно. Борясь с желанием немедленно выбрать самого непочтительного зрителя и отстрелить ему ноги, он направлялся к двоим нервным мужчинам — представителям местных властей. Его банда и чудовище встали позади, бросая недобрые взгляды на испуганно шепчущихся людей. — Господин мэр. И господин судья, — ощерился Бобби. — Рад, что вы вышли меня поприветствовать. Как вам мой новый дружочек? — не дожидаясь приветствий, он указал на бегемота с крыльями. — Гиппопотамогриф Клюворыл! Лучший из худших образцов, которые продаются на черном рынке. Не подходите к нему спереди — сожрет! Не подходите также сзади, слева, справа… Лучше не подходите совсем — у Клюворыла паршивый нрав и единственный хозяин, которого он признает! — Наш вожак все видит, все знает, все покоряет! — воскликнул бандит из свиты. — И ногу он потерял в кровопролитных сражениях, — зачем-то принялся объяснять его сосед, — а вовсе не потому, что далеко летел от богатырского удара, шмякнулся на свинарник, а, когда очухался, свиньи уже отгрызли ему… Каттла передернуло, и он дал отмашку остальным бандитам, которые принялись пересчитывать болтуну зубы. Затем одноногий главарь окинул злым взглядом толпу зевак, заставив смешки утихнуть, и сменил интонацию: — Господа, — он вновь обращался к судье и мэру, — как давно мы с вами работаем? — Ну… Я бы не назвал это работой. И прошло меньше месяца, — лепетал мэр. — Почти месяц неустанной заботы о вас. Так долго… Я сбит с толку, — быдловатый выскочка пытался изобразить проникновенный взгляд и тон матерого крестного отца. — Все, что я слышу от вас, бесхребетных трусов, это какие вы бедные. Как тяжелы для вас налоги за мою защиту. Однако каким-то образом вам удалось найти деньги и нанять троих проходимцев, чтобы убить меня… — Уверяю вас! Все совершенно не так! — взмолился мэр. Он порывался еще что-то добавить, но Бобби поднял указательный палец и покачал им перед носом собеседника. Налетчик повернул голову, насупился, задумчиво почесал задницу и чертыхнулся: — Чтоб вас… Я готовился. Учил классный монолог! Обязательно было перебивать? — П-простите, — мэр стал белым, как мел. — Может, заглянете в сценарий? Такой же бледный и трусливый судья отмалчивался. Он вообще не планировал разевать рот и жалел, что не смотрит в этот момент сладкие сны, как упившийся городской маршал. Больше всего ему хотелось очутиться как можно дальше от этого места, этих головорезов и этого чуда-юда. Если что, он не тратил бы много времени на сборы: молодой судья вернулся из столицы штата и занял свой пост недавно, а потому не успел обрасти семьей, имуществом и дорогими подарками от адвокатов и их подзащитных. — Да какая нахер разница? — грубо ответил быдловатый бандит. — Эффект все равно просран! Короче, я зол и разочарован! Вы под моей защитой и тут же строите козни у меня за спиной! В этом месяце будете платить вдвое… нет, втрое больше! — Но мы невиновны! — мэр не сдержался. — Вы не можете так с нами обращаться! Времена Дикого Запада давно прошли… У-уй! Бобби ударил мэра кулаком в челюсть и сбил его с ног. Ойкнувший судья попробовал сбежать, но застыл, глядя в дуло револьвера. — Америка — самый западный Запад на свете. А бандитизм — не дикость, а славная традиция, — назидательным тоном объяснял Бобби. Внезапно он заржал и вскинул руки: — Вы не согласны, люди? Хотите потягаться с нами? Или позовем ваших защитников? Актеришек, которые воюют с дикими спецэффектами? Ха-ха-ха! Ну же! Зовите крутых амигос! Они убегут, поджав хвосты, и бросят вас! Или подохнут! Меня всё устроит! Он загоготал громче и принялся беспорядочно палить в воздух. Беспредельщик был безумно горд и доволен, чувствуя, как здорово законы жанра работают в его пользу. Но ликующие возгласы свиты, позволяющие ощущать себя Гулливером в детском саду, вдруг как отрезало. Обнаружив, что кое-кто из бесстрашных разбойников стучит зубами, а некоторые даже крестятся, Каттл развернулся и потребовал объяснений у Рона — своей правой руки. Тот медленно указал трясущимся пальцем на заспанную миниатюрную блондинку, протиснувшуюся через толпу, чтобы посмотреть на шумного хулигана. Увидев знакомое миловидное личико и заметив монументальную кошачью фигуру чуть поодаль, Бобби понял, что не зря сегодня надел коричневые штаны. А ведь день устрашения жалких горожан так хорошо начинался… В наступившей тишине блондинка произнесла три слова, которых негодяй боялся больше всего на свете: — Это опять ты? — Да вот… — Каттл посмотрел на подручных в поисках поддержки, но те тоже помнили бессмертную девочку и шарахнулись от него, как от прокаженного. — Птичку хотел… — Ага… — протянула Шерри, качая головой. — Э-э-э… А где бабуля? — Ага, — повторила Шерри. — Слова забыл со страху? Ну подсмотри в сценарий! Каттл торопливо закивал, от чего у него свалилось сомбреро. Он его поднял, но на голову не водрузил, а стал в нем копаться, вытаскивая гору полезных мелочей, словно из женской сумочки. Наконец, залитая чем-то жирным стопка бумаг нашлась, и перекошенное от напряжения лицо Бобби просветлело. — А в чем, собственно, дело? — выдал он. — Мы с ребятами ничего не нарушаем. За порядком следим. Приедут какие-нибудь голодранцы грабить, а город уже под защитой! — БОО у тебя опять незарегистрированное? — осведомилась Шерри. Гиппопотамогриф поднял на девушку свои крошечные глазки, однако с места не двинулся. От него тоже не стоило ждать поддержки и заступничества. — Ветеринарный паспорт до конца месяца оформлять будут. Еще прививки какие-то требуют. Кровопийцы! — перевел стрелки на чиновников Каттл. — Я им объясняю, что не планирую вывозить Клюворыла за рубеж, а они будто не слышат… Неубедительно, да? — печально спросил он, оценив скептическое выражение лица Шерри. — Увы. А — вот и Джейк! — девушка помахала рукой выползшему на свежий воздух напарнику. — Иди к нам! Толпа зевак на всякий случай расступилась, и Джейк, протерев глаза, уставился на одноногого чудилу с револьверами: — Кто это? К тебе приятель приехал, супердевочка? — Не угадал. Но он очень хочет получить по роже. Понравилось ему! — Круто! Это мне раз плюнуть! — Джейку было вполне достаточно этой информации. В один момент он избавился от вялости и заторможенности, засучил рукава и поскакал к горстке бандитов, рисуя кулаком круги в воздухе, словно взбесившаяся мельница. — Ма-а-ма! — Каттл попытался запрыгнуть на руки Рона, но тот задал стрекача, бросив наземь и оружие, и главаря. Другие бандиты тоже улепетывали, а внезапно раздухарившийся судья подбадривал горожан и требовал с вилами наперевес догонять гадов («Чтобы, как в кино — чтоб мы тоже поборолись за свою свободу!»). Оставшись в одиночестве, беспредельщик рванул в другом направлении — к своему пассивному зверю. Но то ли он забыл сторону, с которой надо заходить, то ли гиппопотамогрифу западло было подпускать к себе трусов… Джейк со своим супергеройским апперкотом чуть-чуть припоздал, так что Клюворыл ловко зажал челюстями правую руку Бобби. Горе-разбойник успел послушать хруст своих костей и поорать от боли, прежде чем усвистеть за горизонт. — Очень уж быстро, — вздохнула Шерри, проводив взглядом улетающего быдлана. — Но мне кажется, он все равно не понял. Ждем третьего захода! Да, Котя? Котайсон, не успевший подраться, сердито фыркнул и присел рядом с мэром, который так и лежал на спине, не смея подниматься. Шерри протянула ему руку, а затем помогла отряхнуться. — Мисс Биркин, я впечатлен, — поверив, что гроза обошла город стороной, мужчина заговорил торжественным тоном. — Ваша команда «ДШК» — просто чудо! Больше никто не будет сомневаться в силе и справедливости Верховного… Ой! — он понял, что ляпнул. — То есть будем верить в них еще больше, чем сейчас! Просите, чего пожелаете. — Нам было нетрудно, — ответила скромная героиня Шерри, — но если вы настаиваете… Мы все еще ждем старых знакомых, которые тоже хотят посмотреть ваш город. Хотелось бы задержаться на денек. — Сколько угодно! — мэр ей поклонился. — Вы — почетные гости нашего Бунвилля! Шерри дернулась, Котайсон, ощутив перемену настроения хозяйки, жутко зашипел, и опешивший мэр чуть не хлопнулся задом на мостовую. — Вы сказали «Бунвилль»? — напряженно спросила она. — Но нам нужен Перривилль! — Перривилль в Арканзасе? А — занюханный городишко, где живет всего-то без сотни полторы тыщи человек? — высокомерно бросил гордый руководитель четырехтысячного административного центра. — Эта дыра расположена к востоку от нас. Обидно, но нас до сих пор путают! — Вескер меня убьет. И не один раз, — пробормотала расстроенная девушка. Затем она закричала: — Джейк! Собирайся — мы не в тот город заехали! Джейк, какого черта… — Сфоткай нас, супердевочка! — восторженно орал сын Вескера со спины гиппопотамогрифа. Несмотря на непроницаемое выражение рожи мутанта, всем, кроме Джейка, было ясно, что он вот-вот придет в бешенство. — Этот зверь стопудово выбрал меня — сразу захотел убить! Ой, страшно! Первый раз в жизни такого страшного седлать буду! Пижон ударил сапогами по толстым бокам Клюворыла, желая скакать не то по земле, не то по воздуху. Однако терпение монстра лопнуло: он взбрыкнул, сбросил непрошеного седока и принялся его яростно топтать. — Выбрал, как свою игрушку, — прокомментировала Шерри. — Котя, выручай! Котайсон мигом преодолел расстояние до цели, запрыгнул на шею плотоядного Клювокрыла и принялся разрывать ему пасть, спасая пижона. Не дожидаясь очевидного исхода потасовки, девушка повернулась к глупо моргающему мэру: — Мы все-таки остаемся — моему парню надо отлежаться. Теперь вам правда есть что отмечать. Спасение своего Бунвилля. …где-то посреди больницы… …где-то посреди больницы, в освещенной теплым уютным светом палате Шева Аломар открыла глаза. Сначала она увидела мутное полотно в горошек, которое затем все же сфокусировалось в белый потолок с желтыми лампами. Она попыталась сесть, но тут же ощутила слабость и недомогание. — Курлык! Курлык! — донеслось до нее откуда-то со стороны окна. Шева повернула голову. На подоконнике стоял, подогнув одну ногу под себя, почтовый голубь. К подогнутой ноге было привязано свернутое в трубочку письмо. Обычно почтовые голуби просто прилетают на место, где из приходится ловить, чтобы забрать почту — но этот был какой-то особенный. Он сам подлетел к койке, сел на тумбочку рядом и, деловито покопошившись клювом в веревке, развязал ее, положив письмо. Шева протянула руку и — пусть и не с первой попытки — взяла его. — «Здравствуй, дорогая Шева, — как бы зазвучал в ее голове голос автора по мере того, как она скользила по нему взглядом, — от всей души, сердечно поздравляю тебя с пробуждением. Возможно, я был излишне строг, отправив тебя в кому. Давай забудем наши старые обиды и начнем отношения с чистого листа. Вынужден признать — я ошибался насчет тебя, когда продумывал особенности твоего персонажа. Безусловно, в пятой номерной части ты боевая машина и верный напарник, но в моем произведении я задумывал, смеха ради, тебя, как феминистку. А феминистки не являются боевыми машинами, они не стреляют с двух рук и не раскидывают врагов в рукопашной. У них вообще нет никаких сверхспособностей героя боевиков. Единственная сверхспособность, которой они обладают — бесконечно ныть и жаловаться на свое угнетение, высасывая свое угнетение из той части тела, куда не проникают солнечные лучи. Засим я забираю ненужные тебе в этом произведении боевые навыки и оставляю дарованные феминистические. Гордись ими, развивай их, оттачивая свое феминистическое мастерство. Давай вместе постараемся сделать мою повесть веселее. Целую, автор». — Ах ты ж! — обозленная Шева хотела было выругаться в адрес отправителя, но вспомнила, чем это обернулось в прошлый раз, и на всякий случай сдержалась. Тем временем оказалось, что почтовый голубь уже улетел, предварительно нагадив на тумбочку. Очевидно, даже такая продвинутая, генно-модифицированная птица, собственноручно вручающая послания получателю, не в силах совладать со своей птичьей природой. — Ах ты ж свинья с крыльями! — обозленная Шева не чувствовала в голубе особой угрозы, поэтому на сей раз решила не сдерживаться. — Ну типичное мужло — чего тут еще ожидать! Зря она так, конечно, про почтового голубя женского пола. Ну не виновата была голубка в своих действиях — это все патриархат. — Поздравляю с пробуждением, мисс Аломар, — раздался голос со стороны двери. В палату вошел человек в белом халате. Мужчина, с коротко стриженными волосами и добрыми глазами. Шева поморщилась. — Что со мной произошло? — спросила она, сверля его взглядом. — Вы получили травму головы, — ответил тот, подходя ней поближе, — вас нашли в мусорном баке в бессознательном состоянии. Но это уже неважно. Сейчас ваша главная задача — восстановиться. А я постараюсь сделать все возможное, чтобы это произошло как можно скорее. — Ты что, хочешь сказать, что ты лучше врачей-женщин, сексист, спермобак, тупиковая ветвь эволюции?! — взъярилась Шева. — Щас я встану, и ты у меня ляжешь! До конца своих дней будешь на инвалидной коляске кататься, тварь! Ненависть придала ей сил. Она вскочила с койки и с силой выбросила вперед правую руку, целясь в лицо ненавистного врага мужского пола. Человек в белом халате перехватил ее руку и вывернул ее, заведя за спину. Шева при этом не удержалась на ногах и рухнула на пол, лицом вниз. К счастью, она упала лицом прямо в переполненную утку, содержимое которой смягчило падение. — Пожалуйста, осторожнее, мисс Аломар, — ровным и спокойным голосом произнес человек в белом халате, — вы еще не восстановились после перенесенной комы. Старайтесь избегать резких движений. Из переполненной утки неслось возмущенное бурление. Человек в белом халате вздохнул и вышел из палаты. …где-то в школе имени Джеффа Томатсона… Дверь отворилась, и в класс вошла полная, улыбающаяся, розовощекая женщина лет сорока, чья прическа в стиле «пикси» с косой челкой была выкрашена хной в яркий морковный цвет. — Здравствуйте, дети! — весело поздоровалась женщина. — Здра-а-а-а-авствуйте, миссис Блант, — унылым хором поздоровался класс. Полли Бертон опустила голову и сосредоточилась на пристальном изучении колпачка от ручки. Остальные тоже собирались заняться кто чем. — Итак, дети, — излучала вселенский позитив миссис Блант, — как мы с вами договаривались, сегодня у нас торжественный День Чествования всех типов азиатских женщин. Для начала давайте проверим, как вы справились с вашими домашними проектами. Кто хочет быть первым? Пожалуйста, Энни! К доске выбежала радостная девочка с внешностью типичной отличницы. Она развернулась лицом к классу, держа в руках самодельную тряпичную куклу, плотно набитую ватой. Кукла была наряжена в засаленные лохмотья, а пришитая к ее голове черная щетина от обувной щетки неплохо изображала неопрятные волосы. — Моя Ада — выживальщица! — сияя от счастья, объявила Энни. — В смысле, скваттер. Она незаконно заселяется ко всяким беззащитным интеллигентным людям и, создавая им невыносимые условия быта, выживает из дому. А еще она добрая, справедливая, умная и веселая! Она непредсказуема, жизнерадостна и абсолютно не стереотипна! — У-у-у-у-умница, Энни, — ласково протянула миссис Блант, — садись, пожалуйста. Счастливая Энни убежала обратно к своей парте. — Кто следующий? — вопрошала тем временем миссис Блант. — Может, ты, Тимми? К доске неохотно побрел угрюмый мальчуган. — Моя Ада — вышивальщица, — начал бубнить он под нос, показывая небольшой проволочный экзоскелет, наряженный в передник, — и, кстати, этот фартук она сшила сама… Улыбка сползла с лица миссис Блант. — Ай-яй-яй, Тимми, — сказала она с укоризной, — получается, ты создал обычного цисгендерного женского персонажа, да еще и следующего многовековым патриархальным стереотипам? Тимми угрюмо ковырял пол носком ботинка. — Очень жаль, — вздохнула миссис Блант, — но мне придется оставить тебя после уроков. Будешь писать на доске фразу: «Пришло время прекратить использовать только сексуальную, эротизированную и загадочную азиатскую женщину» до тех пор, пока на ней не закончится место. — На женщине, в смысле? — переспросил Тимми, глядя исподлобья. Полли Бертон прыснула в кулачок. Чуть менее воспитанный класс разразился совершенно неприличным смехом. — Так, ну-ка прекратите немедленно! — топнула ногой рассерженная миссис Блант. — Это не первый случай, когда цветные актеры сталкиваются с расистским и сексистским преследованием только за свое присутствие в игре! Неаутентичный кастинг увековечивает разрушительный образ, который еще больше дегуманизирует сообщество, которое он пытается отразить! Она еще пару минут выражала всем своим видом крайнее негодование, пока невоспитанный класс сдавленно хрюкал, пытаясь совладать с собой. — Ну что ж, продолжим, — успокоилась, наконец, миссис Блант, — кто следующий? Давай ты, Бенни! К доске нагло и развязно вышел подросток с внешностью типичного хулигана. В руках он держал пластмассовую коняжку. — Моя Ада — лошадь Пржевальщица! — громко объявил он, надув и с шумом лопнув пузырь жевательной резинки. — Кто-кто? — опешила миссис Блант. — Лошадь Пржевальщица! — повторил Бенни. — Ну, типа, подвид дикой лошади, обитающий в Азии. Она это — как ее — непредсказуема, жизнерадостна, абсолютно не стереотипна и всякое такое! — Хорошо, Бенни. Садись, — ошарашенно проговорила миссис Блант. — Кто следующий? Хмм… Полли? Полли Бертон встала, однако же выходить к доске не собиралась. — Простите, миссис Блант, — строгим тоном заявила она, — но когда папа узнал в чем заключается мой домашний проект, он самым безапелляционным тоном запретил мне его выполнять, пригрозив в противном случае выставить меня из дома и лишить наследства! Если попробовать максимально цензурно сформулировать причину его отказа, то это звучало примерно как «нечего тут всяких узкоглазых ковырялок восхвалять — Америка не резиновая!» Бедной миссис Блант стало плохо. Чувствуя и свою вину за произошедшее, Полли сбегала за стаканом, наполнила его водой из-под крана и протянула учительнице. — Ох уж… эти… республиканцы, — прохрипела, наконец, миссис Блант. — Полли, золотко, передай своему папе, что ему срочно нужно явиться к директору. В классе уже несколько гробовая тишина.